метонимический киоск

Открытая лекция Бориса Клюшникова "Историографии современности" Для всех, кто давно интересуется современным искусством и тех, кто только начинает с ним знакомство, я бы хотел предложить лекцию "Историографии современности". Изначально я разрабатывал подобный курс для музея, но в качестве обобщения, было бы важно очертить то, каким образом современное искусство разрабатывает свою сложную позицию по отношению к истории и, истории искусства в частности. Я изучал и сравнивал американские и европейские программы по историографии современного искусства - это дисциплина, которая формируется в данный момент. Завтра в 19:00 CET и в 20:00 по Москве Буду рад всех видеть - стоимость лекции - 700р, записавшиеся получают ссылку на зум! Оплату можно совершить по карте 2202 2018 4953 5857 (Н.А. Протасеня)

to lighten things up. был у меня когда-то текст об аффектах, около, кажется, трети которого я посвятила оранжевому освещению в современных художественных работах. там было про его трансформирующие функции что-то такое грозное пришло симпатичное дополнение: проекция категории б (А.С.И. на "Фабрике", Лиам Гиллик в Пергамском музее)

июньский texte zur kunst посвящен бессилию и обмороку (ohnmacht) и ищет мощь (macht) в немощи. там есть помимо прочего рецензия на относительно новую книгу бухло о рихтере (в артфоруме была, впрочем, лучше сформулированная). бухло хвалят за более чем уместный сегодня критический анализ, который одновременно дает историческую оценку и не особо любимому бухло рихтеру, и помещает в исторические рамки сформулированные ранее позиции самого бухло. рихтер ценен для бухло — книга называется painting after the subject of history — тем, что он развивается с учетом исторической утери субъекта истории, но удерживании subject matter — предмета (то есть настаивает на возможности репрезентировать историю). ну и вот эта позиция бухло критик — историк — самоисторизирующийся самокритик — всем очень, видимо, по нраву. он-де настоящий субъект истории, в роли критического самосознания рихтера, локализованного в симпатизирующе-антагонистической позиции. хочется согласиться если изабель грав и ко в предисловии пускаются в этимологический анализ ohn/macht, сложно не поддаться соблазну и не рассмотреть так же русское “об/морок”. это слово куда больше подходит для художественной среды в россии сейчас, чем бессилие. бессилие — это про 2021-й, когда есть видение альтернативного состояния (силы). а вот морок — тут и повсеместные художественные грезы, и “мифологии”, сказки, и жизнь на необитаемом острове, и щупальца жуткого, закручивающегося в нестеровские иллюстрации; и вместе с тем “холодный” интерес к локальному фольклору, с которым, впрочем, творят разное. а еще мрак, плотный туман, и бессменное морочить голову

угощение на выставке виктора жданова «прочь от вас» в музее вадима сидура говорят, вкусно

в качестве альтернативы для предыдущего поста хочется дать следующую перспективу в новом, июньском номере e-flux есть эссе художницы и писательницы мэри уоллинг блэкберн о бэмби. маниакальное связывание всего со всем в этом тексте довольно логично, раз уж он посвящен “классическому энвайронменталистскому роману”. что связывает блэкберн: диснеевский мультик и его геноцидное и экстрактивное разжижение, позднесоветскую психоделическую дилогию, снятую в крыму и в эстонии, квирность, жертвенность и еврейство, а также детали вроде той, что автор романа — австриец феликс зальтен — является также автором романа “жозефина мутценбахер”, представляющего собой довольно откровенную детскую порнографию. блэкберн воображает школу психоаналитического литературного анализа, предлагающего рассредоточить автора по всем выписываемым им героям. в этом смысле — по крайней мере, некоторые исследователи придерживаются этой трактовки — еврей зальтен будет, само собой, бэмби и пятилетней девочкой, а бэмби и пятилетняя девочка — “жертвой” заканчивает блэкберн анализом прошлогоднего фильма рут бекерманн “мутценбахер”, где та, несмотря на академический консенсус по поводу авторства (ранее были сомнения) отказывается видеть в девочке зальтена (то есть “еврея” как “жертву”). No one will be an enchanted meat-thing that magically refreshes itself for each fresh rape. ”Никто не будет зачарованным мясцом, волшебным образом возвращающимся к свежести после каждого свежего изнасилования”. фильм рут бекерманн — как и другие ее фильмы — мне очень нравится. в нем строки из “мутценбахер” зачитывают мужчины, они же рассуждают о сексуальности, и это все ужасно весело отфигачивает подальше бессмысленное удерживание обвисшего пениса и стоящего фаллоса по закону совпадения в сериале “вавилон-берлин” (3 сезон, 7 серия) бэмби фигурирует дважды: так обзывают мальчишку в гитлер-югенде, отказавшегося стрелять в олененка; и одноименную книжку младшая сестра главной героини читает престарелому педофилу. теперь хоть ясно почему!

(неплохие) шутки о плохой концовке слегка отвлекали меня от формулировки того, что же мне это все напоминает. Быть может, демонстрация обвислого полового члена стала наиболее трансгрессивным жестом акционизма. Специалист в сфере гендерных исследований Сьюзан Бордо пишет, что «поскольку пенис может быть мягким и твердым, травмированным и травмирующим, беспомощным и гордым, нуждаться в ласке или проявлять железную волю, поскольку он есть уязвимое, смертное тело — то он не дает покоя фаллосу, угрожая последнему уничтожением. Обычно патриархальная культура стремится убрать пенис с глаз долой». В 1991 году скандальный образ полового бессилия был использован в акции «Э.Т.И.-текст» в качестве мощного инструмента критики слабеющей советской власти. Но и в 1993 году, после официального свержения этой власти, акционистский член упрямо не поднимается. Бросив вызов фаллической власти и став свидетелями ее падения, акционисты на этом остановились. И во многих отношениях весь дальнейший акционистский дискурс можно трактовать как серию сожалений об этом факте, принимавших форму резко критических выпадов против современного искусства, стеба над новой политической культурой или преувеличенных, заведомо неосуществимых призывов к действию. Вот как Бренер выразил этот коллективный крик в одной из рецензий для Художественного журнала: «Вы видели когда-нибудь, как е…тся слоны за решетками зоопарков? Они помогают друг другу хоботами, а иногда хоботы просто пускаются в ход вместо обессилевших в неволе половых орудий. Все, что остается нам, уцелевшим художникам, — это отрастить себе такие чудовищные хоботы и разбить, разворошить ими мир современного зазеркалья. Ну как, вы готовы на это?!» Ответ явно подразумевался отрицательный. джонатан брукс платт

а город подумал, а город подумал, а город подумал - снова плитку кладут

"У нас нет искусства, мы стараемся все делать хорошо" (балийская поговорка)

когда-то с подругами хотели сделать screamo-бэнд ‘les migraineuses’. только для половиноголовых! трехтомник “сферы” слотердайка я читала, мечтая писать не сборник анекдотов “в поисках гликозамингликанового слоя” (о не столь культурно освещаемой и публикационно приемлемой, в отличие от мигрени и ментальных расстройств, хронической болезни мочевого пузыря), а что-то более изящное — например, о защитных мембранах в искусстве вот и сейчас, на волне непрекращающихся обострений, катетеров, антибиотиков и обезболивающих, главное чувство, которое удалось испытать от выставки “диалог во времени и пространстве” в ммома на петровке — благодарность за то, что я могу снова увидеть срез уральских работ, многие из которых видела только на экране или на бумаге (поездки даются мне достаточно тяжело), и эта благодарность затмевает мою способность суждения но, возможно, я хотела бы побыть подольше в этом москвопровинциализирующем модусе восторга от привоза, противоречащем кураторской задумке (на фото работы олега елового)

пунктирно размышляла о курсе (возможно, в соавторстве) о 2010-х — не в ближайшее время, но в обозримом будущем. прикидывая формальные хронологические рамки, подумала, что с моей исследовательской перспективы десятые начались, судя по всему, в 2008-м. к концу года мировой экономический кризис сказался на настроении искусства: кажется, именно это был год, когда гламур сдал позиции, а потеснили его менее броские и куда менее ироничные размышления о советском. премию кандинского, скажем, в том году взял никого еще не смущавший своей державной стилистикой беляев-гинтовт, а из молодых — диана мачулина с живописным воспроизведением подвергшейся монтажу фотографии в газете «труд» за 9 мая 1985 года, сделанной на заседании членов ЦК КПСС в Кремлевском дворце съездов. владимир левашов, курируя в вене выставку “этот смутный объект искусства”, называет объектом актуального искусства “советское прошлое” — хотя на соборных выставках за границей еще за пять лет до этого художники всячески открещиваются от того, что называют “советскими комплексами” (см. выставки “давай!” в 2002-м или “новое начало” в 2003-м) в 2008 году был учрежден портал OpenSpace с Екатериной Деготь за шеф-редактора отдела искусства, запустивший левую молодежную критику и вообще яркую полемическую жизнь в искусстве это, безусловно, начало медведевского срока со всеми его противоречиями (позволившего — благодаря своей технологической улучшательской либерализации — художникам и авторам легко адаптировать и виртуозно применять западную критическую теорию, в эффектах вроде постопераизма и антиурбанизма) открылись Гараж, ЦСИ в Воронеже и Ельцин-центр (хотя 2007 год можно, наверно, назвать более плодоносным на институции нового типа) еще на 2008 год пришлось мое совершеннолетие: его я провела, судя по фотографиям, на полу Винзавода. вероятно, с этого хронотопа и стоило начинать

https://artguide.com/posts/1576 упустила, что этот текст артгид переводил на русский… в нем питер осборн показывает, как локальную вариацию -изма кабаков превратил в часть глобального (точнее, дал «современному искусству» переварить «московскость»). вспоминаю также (хихикая), как николай молок, в свое время главред «АртХроники», в тексте о выставке Кабакова в новооткрывшемся Бахметьевском гараже называл художника только Kabakov. а контантин бохоров в своей кандидатской диссертации конца нулевых, наоборот, хвалил Кабакова почти без оговорок — с позиции хабермасовской коммуникативной рациональности, которую художник успешно практиковал. и прочее, и прочее — вытянула свежее из памяти кажется (пусть ложно) символической для нас смерть художника, всей своей карьерой демонстрировавшего острую динамику надежд и идиотизмов «глокальности». и при этом, конечно, находящегося в постоянном (пусть тщетном) поиске иного всеобщего

О запинках. Выступление кураторки и исследовательницы Леры Конончук во втором сезоне семинара по компьютерным играм «Дверь открывается не с этой стороны».

один знакомый теоретик и преподаватель как-то сказал, что никогда не перечитывает своих старых текстов — вероятно, из понятного опасения обнаружить там мысли, с которыми сегодня уже не согласен, наивные или недостаточно проработанные тезисы, столкнуться с невнятностью. мне иногда любопытно проглядеть свои давние и недавние тексты или тезисы к лекциям. но в ужас меня приводят не наивность или сумбурность мыслей себя прошлой, а то, что в этих текстах и лекциях я обнаруживаю для себя много нового

кузьма петров-водкин, «семья кочевника» (1907) и павел кузнецов, «киргизские дети» (1909) в зале, посвященном влиянию гогена («гогениды»), в пушкинском музее. самая справедливая в своей кошмарности рифма на разочаровывающей пресной энциклопедичностью выставке «после импрессионизма»

статья с самыми находчиво сформулированными пассажами о нейросетевых артах начинается и заканчивается с защиты группы 100 gecs дескать, глупо и наивно говорить, что они "звучат" как интернет — интернет судя по всему звучит очень херово (и не умеет по-одиссеевски хитрить) https://artreview.com/what-cursed-art-tells-us-about-the-future-of-ai-100-gecs-dall-e/

силду мейрелиш, ячейки свободы (1976/77)

Лекция Леры Конончук «О запинках». Завтра последний рабочий семинар по Dark Souls, в рамках «Дверь открывается не с этой стороны». В 17:00 на нем выступит кураторка и исследовательница Лера Конончук, мы поговорим о политическом значении запинок, заминок, задержкек и промедлений. вход свободный, Музей «Гараж», компьютерный класс «Ушедший мир»