Биомедтех с Аллой Панченко | SechenovTech

Наши любимые коллеги из университетов в эти выходные похулиганить ко Дню всех влюбленных: где‑то шутят в сторис, где‑то рисуют мемы про лаборатории и дедлайны, где‑то пересобирают романтику на язык науки и акселераторов. Наш топ: МФТИ, МИФИ и СибГМУ Мы решили не отставать и тоже выйти из образа «серьёзных биомедтех‑взрослых, учащихся создавать фонд фондов». И в ход пошли наши валентинки — с нейронами, протоколами, акселерацией и лёгкими намёками на физиологию, которые поймут только свои. Так что если вы сегодня видите от нас странно милые карточки с биомедтех‑юмором — это не баг и не взлом, а наш аккуратный вклад в «немного нежности и самоиронии в экосистему». Наша творческая команда с удовольствием присоединяется к научно‑романтическому безобразию!

Цифровой двойник спортсмена: от биопаспорта к предиктивному допингу Цифровой двойник спортсмена звучит довольно футуристически, но в реальности он уже давно есть — просто разбит на куски: анализы крови, данные с часов, видео с тренировок, отчёты врача и психолога. Постепенно всё это складывается в единую модель, по которой можно не только объяснять прошлые результаты, но и прогнозировать будущие — включая травмы, провалы формы и даже окна для «серого» усиления. От биопаспорта к живой модели Биологический паспорт спортсмена начинался как довольно простая история: регулярные измерения параметров крови, чтобы ловить аномалии и отслеживать возможный допинг. Со временем он превратился в динамический профиль, где важно не только абсолютное значение, но и траектория изменения. К этому добавились данные носимой электроники: пульс, HRV, сон, нагрузка, мощность, спринты, «красные зоны» тренировок. Параллельно растёт массив медицинских данных — от МРТ и ЭКГ до генетических тестов и оценок риска травм. Всё это уже сегодня можно склеить в цифрового двойника: модель, которая знает, как конкретное тело реагирует на объём, интенсивность, перелёты, стресс, недосып и возраст. Что умеет цифровой двойник в «светлой» версии В «официальной» картинке цифровой двойник — это про заботу и оптимизацию. ⏺Прогноз травм: модель видит комбинацию факторов (нагрузка, изменения техники, микротравмы в анамнезе, сон, возраст) и заранее подсвечивает повышенный риск. ⏺Управление формой: тренеру не нужно гадать, когда спортсмен «выстрелит» к главному старту — двойник помогает выстроить подводку, рассчитав пики формы и безопасные объёмы. ⏺Персонализация восстановления: кому нужен сон, кому — снижение интенсивности, кому — работа с нервной системой; решения принимаются не по общим протоколам, а по поведению конкретного организма. В таком виде это идеальный продукт для медтех‑стартапов: платформа для мониторинга, предиктивной аналитики и принятия решений для сборных, клубов и в перспективе — для массового фитнеса и реабилитации. Где начинается предиктивный допинг Но у любой модели есть тёмная сторона: если система умеет предсказывать, когда тело станет уязвимым, она же может подсказать, когда на него можно аккуратно «нажать». ⏺Окна для вмешательства: если цифровой двойник показывает, когда показатели крови, гормонов, восстановления «чуть не дотягивают» до красной зоны, кто-то может использовать это, чтобы в нужный момент добавить запрещённое или полузапрещённое вмешательство, оставаясь в пределах допустимых колебаний. ⏺Оптимизация микродоз: вместо грубого допинга — малые дозы, точно подогнанные по времени и состоянию организма, чтобы пик эффекта не совпадал с пиками контроля. ⏺Маскировка под индивидуальную норму: модель знает, как именно у этого спортсмена «гуляют» показатели, и может подсказать режимы, при которых аномалия появляется, но выглядит как естественная реакция на нагрузку, высоту или болезнь. Получается парадокс: чем точнее и богаче становится цифровой двойник, тем он полезнее и для чистого спорта, и для тех, кто пытается обойти правила. Этика и «двойное назначение» для биомедтеха Для биомедтех‑стартапа цифровой двойник — типичный пример технологии двойного назначения. С одной стороны, цифровой двойник – это: ⏺инструмент заботы о здоровье и ресурсах спортсмена; ⏺способ снизить количество «сгоревших» карьер и тяжёлых травм; ⏺источник новых протоколов реабилитации и управления нагрузкой для обычных людей. С другой стороны, цифровой двойник может стать интерфейсом для предиктивного допинга: не «давайте найдём схему», а «давайте научим модель так управлять параметрами, чтобы мы всегда были на шаг впереди регулятора». И проблема здесь не в самой технологии, а в контексте её использования и в том, как впрочем и всегда, кто контролирует доступ к данным и алгоритмам.

Кажется, моя профессиональная жизнь окончательно превратилась в долгий эксперимент по сборке экосистемы биомедтеха — изнутри, снаружи и теперь с инвестиционной стороны. У меня уже есть диплом управленца в здравоохранении — чтобы разбираться в системах, где ошибки считаются человеческими жизнями. Есть диплом управленца в высшем образовании и науке — потому что без университетов, лабораторий и нормальной подготовки кадров никакого биомедтеха не бывает. Теперь к этому добавляется новая роль — вчера с Михаилом Рубцовым начали учиться на управленцев венчурного фонда в Академии РВК: программа про то, как создавать и управлять фондами, работать с инвесторами, выстраивать стратегии, сопровождать портфельные компании и LP. Из забавного и немного тревожного: снова, как и во многих других историях, я, похоже, единственный человек, кому принципиально важен именно биомедтех, кто хочет думать про медицину, здоровье, клиники, регуляторку и сложные медицинские технологии, а не только про очередной сервис с ИИ или маркетплейс. Видимо, пора считать это своим тихим фронтиром))) За последние годы я уже успела пожить в разных ипостасях: агентская работа с клиентами из большой фармы, НКО, стартапы, университетская экосистема, акселераторы, теперь стартап‑студия на низком старте. Логичный следующий шаг — освоить оптику инвестора, чтобы не просто поддерживать проекты, а собирать под них капитал и помогать строить длинную инфраструктуру для биомедтеха. Придется читать мой «дневник венчурного биомедтеха»! А я буду писать раз в неделю короткий пост по горячим следам — чему нас учат, какие идеи и инструменты можно адаптировать под медицину, где в логике классического венчура или фонда фондов биомедтех «не помещается», и как это чинить. Если хотите, можете сразу добавить вопрос, который вам интереснее всего про венчур и медтех)

Паралимпийские игры как хардкорный инжиниринг тела Паралимпийские игры часто показывают как «спорт вопреки», но если смотреть на них с биомедтех‑оптикой, это вообще не про «несмотря на», а про хардкорный инженеринг тела. Это место, где протезы, коляски, сидячие лыжи, экзоскелеты и интерфейсы человек‑устройство собираются в одну систему — и именно эта система выходит на старт. Паралимпийский спорт — это: ⏺Настройка биомеханики вместо «просто лечения». Протез или санки‑моноски — это уже не медицинское изделие, а тщательно продуманный модуль, который должен идеально совпасть с остаточной анатомией, мышечной силой, стилем движения и даже ментальными привычками конкретного спортсмена. ⏺Постоянный диалог с регламентами. Слишком «крутой» протез или коляска могут дать настолько сильное преимущество, что начинают ломать представление о честности соревнований — отсюда бесконечные споры о длине протезов, допустимых материалах, формах сидений, типах подвески. ⏺Точку, где реабилитация превращается в усиление. То, что создавалось как способ вернуть базовую мобильность, в паралимпийском спорте становится инструментом выхода за пределы «средней» человеческой функции — в скорости, устойчивости, мощности. Почему это хардкорный инжиниринг тела для биомедтех‑взгляда: ⏺Каждое устройство — это гибрид: ортопедия, материаловедение, сенсорика, эргономика и дизайн в одном флаконе. Ошибка в паре миллиметров угла, в жёсткости карбона или в точке крепления — и уже меняется траектория, риск травмы, время на круге. ⏺Параспорт постоянно тестирует границы «естественного» тела. Когда коляска или протез позволяют ускоряться и маневрировать так, как здоровый человек не способен без техники, вопрос «где заканчивается человек и начинается машина» становится не философией, а задачей технического регламента. ⏺Для инженера и врача это идеальный полигон: ты сразу видишь, как решение работает в экстремальном режиме. Никаких мягких условий — только лёд, снег, скорость, контакт, падения и реальные лимиты тканей, суставов, кожи. Для обычных людей паралимпийский спорт важен ещё и тем, что решения оттуда постепенно тихо сползают в повседневную реабилитацию. ⏺Кресла и протезы, которые выдерживают олимпийский уровень нагрузки, в «обычной» жизни дают запас безопасности и удобства. ⏺Системы фиксации, быстрых настроек и адаптации (например, под разный рельеф или покрытие) постепенно становятся стандартом для бытовых устройств, а не только для «спорт высших достижений». ⏺Даже эстетика меняется: протезы и коляски перестают быть «заменой потерянного», превращаясь в предмет гордости, персональный объект дизайна и инженерии — то, что хочется показывать, а не прятать. По сути, паралимпийские игры — это разговор о будущем тела. Там, где олимпийский спорт ещё делает вид, что играет с «естественными» возможностями, параспорт открыто демонстрирует: тело — это платформа, которую можно перестраивать, усиливать, настраивать под задачу. И если смотреть на это глазами биомедтеха, ты понимаешь, что многие технологии «завтрашней» медицины и реабилитации уже катаются на льду и снегу — просто с номером на спине.

Студенческий стартап - ФСИ - анонс вебинара С 2022 года вместе с Отделом грантовой поддержки Сеченовского Университета мы довели до победы уже 35 студенческих стартапов — то есть 35 раз идея студента превращалась в юрлицо, проект и живой предпринимательский опыт. И каждый раз становится очевиднее: главное отличие успешной заявки не в красивом шаблоне, а в том, насколько автор понимает собственный проект — что именно он делает нового, кому это нужно и как это будет зарабатывать. На старте это редко бывает «в голове по умолчанию» — этому можно и нужно учиться. Поэтому к открытию приёма заявок на 7-ю очередь конкурса «Студенческий стартап» мы делаем вебинар не про «как правильно заполнить поля», а про то, как собрать воедино научную, технологическую и бизнес-логику проекта так, чтобы это было убедительно и для экспертов, и для вас самих. Вебинар: подготовка грантовых заявок на конкурс «Студенческий стартап» (7 очередь) Разберём по шагам: ⏺ содержание ключевых разделов заявки; ⏺ научную и инновационную часть (аннотация, новизна, цель, задачи); ⏺ коммерческую часть (бизнес-модель, SWOT, стратегия выхода на рынок); ⏺ типичные ошибки и приёмы, которые повышают шансы на успех. Дата и время: 19.02.2026, 14:00 (мск) ⏺ Организатор: Отдел грантовой поддержки Сеченовского университета ⏺ Спикер: к.м.н., доцент, специалист по грантовой деятельности Наталья Александровна Турбабина ❗️Регистрация на мероприятие по ссылке 📍Трансляция пройдет на платформе МТС-линк

Скрытый допинг через данные и ИИ‑оптимизацию ⏺Использование ИИ‑моделей для «reverse engineering» антидопинговых тестов: подбор режимов применения веществ/технологий так, чтобы они не были обнаружены стандартными панелями и протоколами выборки. ⏺Предиктивное моделирование травм и перегрузок может в серой зоне использоваться не только для профилактики, но и для агрессивного «доведения до края», где риск/выигрыш оптимизирован математически. ⏺В будущем возможны «допинг‑ас‑а‑сервис» платформы, использующие мульти‑омные данные спортсмена и его биопаспорт для дизайна индивидуальных схем вмешательств с минимизируемой обнаруживаемостью. Почему это интересно именно биомедтеху ⏺Почти все эти направления опираются на компетенции медтех‑стартапов: нейростимуляция и нейрофидбек‑платформы, лаборатории генетического и многомерного анализа, биосенсоры, цифровые двойники спортсмена. ⏺Те же технологии, которые позволяют «хитро» усиливать спортсмена, являются базой для продуктов по реабилитации, ментальному здоровью, управлению нагрузкой и профилактике травм — то есть имеют «двойное назначение» и легальные рынки. А какой "допинг" кроме кофе вы уже начали использовать в повседневной жизни?

Ещенедопинг, ещенезапрещно, но уже под пристальным вниманием Скрытый «допинг» в спорте с высокотехнологичным биомедтехом сегодня — это не таблетки, а тонкая работа с мозгом, генами, тканями и данными. Ниже — ключевые технологические направления, которые уже влияют или могут влиять на спорт высших достижений. Нейромодуляция и «нейродопинг» ⏺Нейростимуляция (tDCS, tACS, TMS, tRNS, фокусированный УЗ‑стимулятор) повышает моторное обучение, силу, терпимость к усталости, внимание и стрессоустойчивость у спортсменов. ⏺Уже описаны кейсы использования tDCS‑гарнитур в подготовке лыжников и легкоатлетов, а комбинированные протоколы tDCS + нейрофидбек дают двузначный прирост по времени реакции и психологической устойчивости. ⏺Эти методы пока формально не запрещены WADA, но активно обсуждаются как новая форма допинга, создающая преимущества без классической фармакологии. Генетические вмешательства и «gene doping» ⏺Генодопинг предполагает использование генотерапии и редактирования (вплоть до CRISPR‑Cas9) для усиления мышечного роста, оксигенации, регенерации и боли. ⏺Технологически это может быть как «долгая» модификация (интеграция гена EPO‑подобных факторов, IGF‑1, миостатин‑связанного пути), так и временная экспрессия через вирусные векторы или мРНК‑подобные системы. ⏺Интересно, что параллельно развиваются биоаналитические и синтет‑био решения для обнаружения такого допинга: аффинные биосенсоры, клеточные сенсоры, CRISPR‑диагностика для поиска следов трансгенов и специфических «подписей» метаболома. «Brain‑doping» через когнитивное усиление ⏺Помимо нейростимуляции, растет интерес к нефармакологическим методам усиления внимания, принятия решений и эмоциональной регуляции: нейрофидбек, VR‑протоколы, комбинированные когнитивно‑физические тренажёры. ⏺Исследования показывают, что tDCS улучшает память, скорость реакции, внимание и снижает депрессивность у спортсменов — это прямо конвертируется в преимущества на старте, финише и под давлением. ⏺На грани допинга здесь оказываются решения, которые перепрошивают паттерны нейронной активности и устойчиво изменяют когнитивный профиль атлета (длительная нейропластичность, а не разовый «буст»). Манипуляции с кислородным транспортом и «умный» контроль физиологии ⏺Классический EPO‑допинг смещается к более изощрённым схемам: микродозирование, комбинация высотной симуляции, генной и метаболической модуляции, таргетные вмешательства в регуляцию эритропоэза. ⏺Биосенсоры нового поколения (NIRS, «лаборатория на чипе», носимые системы) позволяют в реальном времени отслеживать гематологический профиль, оксигенацию мышц, вариабельность ритма — и под это подстраивать персонализированные «серые» протоколы подготовки. ⏺На стыке биосенсоров и ИИ возможны скрытые алгоритмические стратегии: оптимизация циклов фармы, высоты, нагрузки так, чтобы профили крови оставались в «допустимом коридоре» биологического паспорта. Биоматериалы, ткани и «экзоскелеты light» ⏺Высокотехнологичная экипировка (компрессионные костюмы, «реактивные» подошвы, карбоновые элементы) уже находится на грани разрешённого, давая измеримый прирост экономичности и мощности. ⏺Перспектива для биомедтеха — «мягкие экзоскелеты» и смарт‑материалы, которые перераспределяют нагрузку, аккумулируют и возвращают энергию, снижая утомление и риск травм, формально оставаясь «одеждой» или «ортезом». ⏺Граница допинга здесь проходит по вопросу: где заканчивается медицинская реабилитация и начинается искусственное усиление здорового тела за счёт инженерии тканей и ортопедии. Продолжение ниже:

Где особенно много возможностей для биомедстартапов: ⏺Эндьюранс‑виды (лыжные гонки, биатлон, конькобежный спорт): носимая биосенсорика, системы анализа дыхания и мышечной оксигенации, платформы для управления нагрузкой и восстановлением. ⏺Высокоскоростные и травмоопасные дисциплины (горные лыжи, сноуборд, бобслей): системы раннего выявления рисков (перегрузки, микротравмы, сотрясения), «умная» защита, цифровая реабилитация. ⏺Паралимпийский спорт: индивидуализированные протезы и ортезы, интерфейсы «спортсмен‑устройство», адаптивные системы тренировки и мониторинга здоровья. А у меня в подписчиках есть супер прокаченные любители зимнего спорта?

Высокие технологии и спорт: где спрос встречает предложения Наиболее «насыщенные» технологиями и биомедицинскими решениями зимние виды спорта — это те, где важны аэродинамика, взаимодействие «спортсмен‑снаряжение‑снег/лёд» и точный контроль нагрузки организма. Лыжные гонки и биатлон ⏺Активно используются композитные лыжи и палки (карбон, титанал) с точной подгонкой жёсткости под массу и технику спортсмена, что напрямую влияет на передачу усилия и энергозатраты. ⏺Стартапы в носимой электронике внедряют системы мониторинга ЧСС, вариабельности ритма, мышечной оксигенации (NIRS) и других биомаркеров для оптимизации тренировочной нагрузки и профилактики перетренированности. ⏺Появляются «умные» системы распознавания движения на снегу с акселерометрами и биосенсорами, способные выявлять опасные падения и аномальные физиологические реакции. Горные лыжи и сноуборд ⏺Снаряжение переходит к сложным композитам и индивидуальному тюнингу изгиба, демпфирования, геометрии, что требует 3D‑сканирования, моделирования и иногда CFD‑симуляций аэродинамики позы и одежды. ⏺В шлемах и ботинках используются запатентованные ударопоглощающие структуры и новые полимерные материалы, разрабатываемые совместно с лабораториями биомеханики и материаловедения. ⏺Развитые системы видеобиомеханики и markerless motion capture позволяют анализировать технику спортсмена на трассе без маркеров, что открывает поле для компьютерного зрения и SaaS‑решений для тренеров. Скоростной бег на коньках и шорт‑трек ⏺Коньки — это интегрированные «бут‑блейд» системы с термоформуемыми карбоновыми ботинками, индивидуально отливаемыми по 3D‑скану стопы для оптимальной передачи усилия и устойчивости в глубоких приседах. ⏺Форма проектируется с использованием аэродинамических симуляций и малодеформируемых технических тканей, снижающих сопротивление и одновременно управляющих теплом и влагой. ⏺Носимые датчики движения и контактные платформы в тренировках позволяют точно измерять толчок, работу на дуге и асимметрии, что востребовано и спортивной медициной. Бобслей, скелетон и санный спорт ⏺Используются композитные сани и бобы, оптимизированные с помощью CFD, аэродинамических труб и высокоточных сенсорных систем на треке; это классический пример слияния мотоспорта и зимних видов спорта. ⏺Контроль искусственного льда (очистка воды, температурные режимы, покрытия) превращает ледовую дорожку в инженерный объект с большим потенциалом для стартапов в области материалов и IoT‑мониторинга. ⏺Биомедицинские решения фокусируются на мониторинге перегрузок, травм спины и шеи, а также на управлении стрессом и когнитивной нагрузкой при высоких скоростях. Прыжки с трамплина и фристайл ⏺Аэродинамика тела и костюма — ключевой фактор: используются строгие регламенты к плотности и посадке костюма, а проектирование идёт с применением CFD, 3D‑сканов и продвинутых тканей. ⏺Для прыжков разрабатываются системы анализа траектории и сил отталкивания с использованием высокоскоростного видео и силовых платформ, что интересно и с точки зрения реабилитации опорно‑двигательного аппарата. ⏺В женских прыжках ограничения по ИМТ и длине лыж приводят к поиску более «тонких» настроек жёсткости и геометрии, где нужны цифровые модели и персонализация. Паралимпийские зимние виды ⏺Здесь концентрация инженерии и биомедицины максимальна: карбоновые сидячие лыжи, «умные» протезы, аудионавигация для слабовидящих, индивидуальное моделирование силовых нагрузок для профилактики травм. ⏺Биомеханическое моделирование, сенсорные системы и симуляции используются для проектирования протезов и колясок, которые одновременно улучшают результат и снижают риск повреждений кожи, суставов и тканей. Продолжение ниже:

Телеграм с утра ужасно медленно работает, поэтому идем в Мах Там наконец открылась регистрация каналов для всех, поэтому спешу туда приземлиться! Подписывайтесь, чтобы быть на связи со мной на всех площадках - Biomedtech с Аллой Панченко в Max ❤️❤️❤️

Зимние игры под микроскопом биомедтеха Зимние олимпийские игры — это редкий момент, когда зима вдруг перестаёт быть про мокрый снег и серый город, а становится про скорость, чистый лёд и ощущение, что человеческое тело умеет гораздо больше, чем мы ему обычно разрешаем. Даже если наших спортсменов мало и они выступают под нейтральным флагом, это всё равно праздник: несколько недель весь мир одновременно смотрит на одни и те же старты и болеет за людей, которые годами живут ради одной попытки. На этой неделе я хочу смотреть Олимпиаду с нашей любимой оптикой — глазами биомедтеха. Зимние виды спорта — это же не только медали и рекорды, это огромная лаборатория для технологий: от композитных лыж и умных коньков до нейростимуляции, сенсоров, систем восстановления и стартапов, которые сначала работают на спортивную элиту, а потом переезжают в жизнь «обычных» людей. За кого я особенно болею и почему это интересно с техно‑оптикой: ⏺Лыжные гонки и биатлон — потому что это чистая радость выносливости и тактики. Там сталкиваются физиология, управление нагрузкой, работа с холодом и восстановлением, а всё то, что придумано для чемпионов, легко масштабируется до бегунов в парке и людей с трекером на руке. ⏺ Скоростной бег на коньках и шорт‑трек — эстетика длинной дорожки, идеальных дуг и микроскопических различий в технике. Это вид спорта, где один миллиметр посадки ботинка и один процент аэродинамики костюма превращаются в медаль — мечта для инженеров, биомехаников и медтех‑стартапов. ⏺Бобслей, скелетон и санный спорт — аттракцион, который внезапно оказывается очень высокоточной инженерной системой. Там и аэродинамика, и сенсорика, и работа с перегрузками, и куча идей для безопасного массового спорта и реабилитации. ⏺Паралимпийские виды — самая светлая часть этой истории. Это про то, как технологии возвращают людям движение, скорость и соревновательный драйв, а заодно показывают всем нам, что тело можно не только «лечить», но и переизобретать. Дальше здесь будет серия постов: про конкретные виды спорта и их «железо», про стартапы, которые делают сервисы для спортсменов, а в итоге оказываются у нас дома, и про то, как олимпийские технологии тихо меняют медицину, реабилитацию и повседневную физическую активность. Поговорим и про допинг! Хочется, чтобы эта Олимпиада была поводом не только включить трансляцию, но и посмотреть на неё как на большую витрину будущего биомеда — с интересом, уважением к спортсменам и, всё-таки, с радостью. А на фото мы с Камилой Зарубиной делаем страшное на бобслейной трассе в Сочи в 2024 году)))

Объявлен приём заявок на 7-ю очередь конкурса «Студенческий стартап»: до 18 марта в 10:00 (мск) любой студент российского вуза, а также ординатор и аспирант научной организации может подать заявку и побороться за 1 000 000 рублей на собственный проект. В этом году гранты получат тысячи команд по семи направлениям — от цифровых технологий и медицины до биотехнологий и креативных индустрий. А мы традиционно готовы всем помочь и с письмами поддержки, и с грантовыми заявками, и с подготовкой материалов, и с пивотом - очень часто наука под капотом отличная, но в грантовую продуктовую заявку команды пытаются все упаковать крайне неорганично. Кстати, о неорганичности! В этот раз я хочу воспользоваться анонсом, чтобы поговорить не только о возможностях, но и о важной рамке - рамке корректной работы с интеллектуальной собственностью для всех сторон! Буквально на днях мы готовили доклад к сессии по ИС для проректора по НТР Сеченовского Университета. И тема грантовых заявок в докладке упоминалась как один из индикаторов зрелости работы университета с собственным портфелем ИС. В предыдущих 6 очередях конкурса СтудСтартап была зашита принципиальная логика: заявителем могло стало индивидуальной физическое лицо, а под «проектом» понимался его личный проект, что подтверждалось справкой от университета об отсутствии конфликта интересов в части использования ИС. Отсюда следовал важный вывод: конкурс — не про «дополнительный миллион» к уже идущему университетскому проекту, а про запуск именно студенческого стартапа, где молодой ученый владеет результатами и несёт за них ответственность. Если в основе проекта лежат результаты, созданные в лаборатории университета или за счёт бюджетного/грантового финансирования, то простая «перепаковка» их в студенческую заявку без понятной договорной конструкции по ИС де-факто выглядит как выведение части университетского нематериального актива в частный контур. В 7 очереди конкурса появилась очень крутая приписка:

"или скан-копия гарантийного письма, подписанного заявителем и организацией, в которой он обучается, подтверждающего обязательство заявителя, в случае победы в конкурсе, заключить лицензионный договор на использование РИД, права на который принадлежат организации и использование которого планируется в рамках деятельности стартапа ......"

Теперь положение не только прямо требует от вуза справку об отсутствии конфликта интересов и согласие на использование ИС — это не формальность, а механизм, который заставляет университет осмысленно отвечать на вопрос: кто и на каких основаниях распоряжается результатами, созданными внутри инфраструктуры. Но и дает инструмент сделать отношения с молодыми учеными прозрачными: возможность заключать договоры о распределении прав на создаваемую ИС между молодым ученым и университетом, прописывать лицензионные модели, не препятствуя предпринимательству, но и не обнуляя активы университета. Корректная работа с ИС на всех уровнях (даже на самом студенческом) перестаёт быть «юридической тонкостью» и превращается в стратегический вопрос: смогут ли университеты одновременно поддерживать студенческое предпринимательство и собирать, а не размывать портфель университетских технологий. С 2022 года через наши треки прошло уже больше 500 млн рублей грантов и инвестиций, а количество победителей «Студенческого стартапа» растёт каждый год — и в 2026-м мы точно не собираемся снижать планку. ⏺ Если вы молодой ученый с идеей, которую готовы делать как свою, — приходите, вместе с Отделом грантовой поддержки @grant_sechenov поможем пройти путь от задумки до грамотной заявки. ⏺ Если вы научный руководитель или работаете с лабораторными разработками — давайте обсуждать проекты на берегу: где конкурс «Студенческий стартап» действительно уместен как запуск студенческой компании, а где сначала нужно зафиксировать права и выстроить партнёрскую модель с университетом. Ну и крайне удобно делать это в формате 9 сезона акселератора Сеченовского Университета, куда прям сейчас идет набор участников! Присоединяйтесь!

Сегодня День российской науки — день, когда формально вспоминаем про указ Петра I и приказ Ельцина Б.Н., а неформально — про людей, которые упрямо продолжают разбираться в этом мире, несмотря на дедлайны, бюджеты и бесконечные грантовые отчеты. Официально страна чествует высокие идеалы, а неофициально — всех, кто умудряется ставить эксперименты между лекциями, заявками и совещаниями. На фоне любых грустных постов в каналах-скептиков мы все равно видим главное: наука в России живёт не потому, что так написано в календаре, а потому что кому‑то по‑настоящему интересно «как это устроено» и «а можно ли иначе». Я люблю думать, что наука — это странный, но очень живучий стартап вселенского масштаба: инвестиции всегда «чуть позже», сроки «до конца квартала», а метрики успеха измеряются не выручкой, а тем, сколько людей через 20 лет скажут «а представьте, как же хорошо, что они это тогда придумали». Поэтому сегодня хочется пожелать учёным и тем, кто вокруг науки строит технологии и бизнес, простых, но важных вещей: ⏺чтобы рецензии приходили раньше дедлайна конкурса; ⏺чтобы слово «коммерциализация» звучало не как угроза, а как возможность; ⏺чтобы у хороших идей был путь длиннее, чем от заявки на грант до отказа. А всем, кто стоит на перепутье «в лабораторию, в стартап или в корпорацию», — отдельное поздравление: вы не «уходите из науки», вы забираете её с собой в новые формы и рынки, а это, возможно, самое интересное, что с ней сейчас происходит. Вы и есть та самая новая наука, только с P&L и презентацией на 10 слайдов. Если хочется настроиться по‑научному, но без тяжёлых монографий, в такой день хорошо работают и «Солярис» Лема — как напоминание, что не всё в мире обязано поддаваться нашим моделям, — и «Интерстеллар», где формулы важны ровно настолько, насколько помогают сделать человеческое решение чуть менее невозможным. С Днём науки! Пусть в этот день (и не только в этот) «а давайте попробуем» звучит громче, чем «так никогда не делали»!

«Игра в Пусане»: тело, контракт и жизнь после питча Корейская «Игра в Пусане» показывает баскетбол как пространство, где тело игрока одновременно актив и расходный материал. Каждый прыжок — это и спортивное действие, и потенциальная травма, и риск сорванного контракта, и повод для давления со стороны менеджеров, клуба, семьи и фанатов. Игрок всё время балансирует между шансом «выстрелить» и страхом, что именно это усилие окажется последним — для колена, для карьеры, для отношений. Команда в этом мире — не романтическое «мы вместе», а постоянно пересобираемая экономическая связка. Внутри неё живут зарплаты, премии, страховки, бонусы, трансферы, медийные контракты. Дружба и взаимовыручка существуют, но не отменяют того, что кто‑то занимает чьё‑то место в стартовой пятёрке и в отчёте о финансовой устойчивости клуба. Если заменить площадку на коворкинг, тренера на трекера, а трансфер на раунд инвестиций — получаем вполне узнаваемую картину стартап‑команды. Люди работают на пределе, смешивая рабочее и личное, здоровье и дедлайны. Контракт, доли, ожидания инвесторов и партнёров опосредуют буквально всё — от распределения задач до того, кто имеет право выгореть, а кто нет. Спортивное кино честно показывает, как личные истории сплющиваются до графиков эффективности, как боль записывается в строку «производственный риск», а команда оказывается одновременно защитным коконом и источником давления. В мире техпреда этот разговор тоже очень нужен: нельзя всерьёз строить долгую экосистему, не обсуждая цену участия для конкретных людей. Институции, которые этого не делают, получают красивые отчёты и быстрые победы — и очень усталых людей, которые потом долго не могут смотреть ни на баскетбольную площадку, ни на слово «стартап». Признание пределов человеческого ресурса — не слабость, а элемент ответственной политики: и в спорте, и в технологическом предпринимательстве. Баскетбол в таком прочтении превращается в учебник по политической экономии стартап‑жизни. Всё то же самое, только вместо лаборатории — площадка, вместо прогресса по метрикам — счёт на табло, а вместо квартальных отчётов — четыре четверти, после которых очень ясно видно, кто за чью победу заплатил.

«Сила воли»: чемпион как бренд и чья‑то KPI «Сила воли» рассказывает историю афро‑американского спринтера, который выигрывает Олимпиаду в нацистском Берлине и мгновенно превращается в ходячий символ. Для спортивной индустрии он — доказательство универсальности спорта («посмотрите, как всё честно»). Для американской политики — одновременно повод для гордости и источник неловкости: герой возвращается в страну с институциональным расизмом. Для внешнего зрителя — живое опровержение расовой мифологии нацизма. Сам спортсмен в этой конструкции всё время рискует исчезнуть. У него есть тело, усталость, конкретные деньги (или их отсутствие), отношения, но вокруг него бесконечно множатся чужие истории. Он становится брендом, который живёт отдельно от биографии — в газетах, учебниках, рекламных кампаниях и мотивационных презентациях. В мире техпреда с этим тоже всё знакомо. Стартапы и фаундеры регулярно превращаются в символы: ⏺ «флагман отечественного техпреда»; ⏺ «успешный кейс акселератора»; ⏺ «пример социального лифта»; ⏺ «доказательство, что у нас тоже получается». Символы сами по себе не зло, вопрос в том, что они легко подменяют разговор о реальных условиях. Какой ценой достигается эта «история успеха»? Кто и сколько работал в тени одного громкого имени? Сколько ресурсов уходит на поддержание витрины, и как распределяются дивиденды между людьми и институциями? Спортивный сюжет удобен тем, что позволяет обсуждать эти вещи без прямой полемики с конкретными акселераторами и фондами. Чемпион в Берлине одновременно герой и объект эксплуатации. Его победа действительно что‑то меняет в символическом поле, но не отменяет структуру, в которой он существует. В стартап‑мире всё примерно так же: отдельная команда может проделать невероятную работу, но система, в которой она живёт, при этом остаётся далеко не идеальной. Для экосистемы техпреда это повод внимательно относиться к тому, как и зачем мы рассказываем «кейсы». Можно использовать их для привлечения внимания и ресурсов, но полезно иногда честно задавать себе вопрос: этот кейс помогает нам видеть структуру или только полировать собственный KPI?

Две стажировки в «Медскан» и Хадассе для молодых предпринимателей в медицине Если вы всерьёз думаете о карьере в частном здравоохранении, управлении клиниками и запуске своих медпроектов — это тот самый шанс. «Медскан» — медицинская группа и один из лидеров негосударственного сектора здравоохранения в России: 15 лабораторий, 431 медицинский офис, 65 медцентров, включая диагностические центры. Стажировка даст возможность увидеть изнутри, как устроена большая частная медицина и какие управленческие решения за этим стоят. Мы разыгрываем: ⏺ 2 сертификата на управленческую стажировку в клинике «Хадасса» (Сколково) от группы компаний «Медскан»; ⏺ возможность познакомиться с командой клиники, пообщаться с медперсоналом и понять, какие есть траектории трудоустройства и сотрудничества. Для кого это: ⏺ Молодые предприниматели и менеджеры в медицине и биомеде. ⏺ Будущие врачи и будущие руководители клиник, лабораторий, медцентров. ⏺ Основатели или сооснователи медтех/healthtech проектов, которые хотят лучше понимать работу клиники «изнутри». Что нужно сделать, чтобы участвовать? Предлагаем такие условия, которые будут полезны и вам, и нам: ⏺ Сделать репост анонса 9 сезона акселератора SechenovTech к себе (в сторис/канал) с коротким комментарием, почему вы верите в биомедтех. ⏺ Прислать @km23c Кишкиной Марии мотивационный кружок/видео до 30 секунд: кто вы, чем занимаетесь и почему именно вы должны попасть на стажировку и пруф репоста. ⏺ краткое резюме (1–2 страницы): образование, текущая позиция/проект, опыт в здравоохранении или смежных областях, ваши карьерные цели на ближайшие 3–5 лет отправить @km23c Кишкиной Марии. Как будем выбирать победителей: ⏺ Я отбираю шорт-лист заявок, которые действительно «цепляют»: сильная мотивация, понятный карьерный вектор, реальный интерес к управлению в медицине. ⏺ Представители «Медскан» финально выбирают двух победителей из шорт-листа. Дедлайны: ⏺ Приём заявок: до 6 февраля. ⏺ Объявление победителей: до 8 февраля. Если вы давно думали, как перейти от абстрактного интереса к медицине к реальному участию в работе крупной клиники — это очень конкретный шаг в эту сторону.

Самия: Сомалийская бегунья и забег, который заканчивается в море История сомалийской бегуньи, которая едет на соревнования в Европу и гибнет в Средиземном море, ломает привычный жанр спортивного кино. Нет дуги «тренировка — старт — медаль», нет красивой церемонии награждения. Есть тело, скорость, надежда на другую жизнь — и граница, в прямом смысле слова. Спорт здесь — только один из элементов биографии, набор навыков и иллюзий, с которыми человек входит в куда более жёсткую систему: визы, нелегальные маршруты, экономику неравенства. Если смотреть на это через оптику техпредпринимательства, сюжет становится ещё ощутимее. В новостях и презентациях чаще всего фигурируют те, кто уже «на поле»: фаундеры, выпускники акселераторов, победители конкурсов. Намного реже — те, чьи траектории обрываются до входа в эту витрину: потому что нет денег, нет документов, нет языка, нет понимания, как вообще войти в этот клуб. Спортивная оптика помогает проговорить очевидное, но неудобное: любая экосистема (от Олимпийского движения до рынка стартапов) строится не только на историях успеха, но и на невидимых биографиях тех, кто до витрины не дошёл. Мы привыкли мыслить траектории как линии, которые либо ведут к медали, либо хотя бы фиксируются как достойное поражение. Здесь всё иначе: забег заканчивается не в символическом пространстве — а в статистике погибших. Для управления наукой здесь важны несколько моментов. Во‑первых, то, что кажется «внешним» по отношению к академии — миграционная политика, экономика, войны, климатические катастрофы — на самом деле определяет, кто может становиться частью научного сообщества. В глобальной биомедицине это особенно парадоксально: исследования часто касаются болезней, травм, условий жизни тех, кто никогда не встанет в очередь за стипендией или грантом. Во‑вторых, спортивная оптика позволяет увидеть, насколько глубоко в наши представления о траекториях встроена идея финиша. Мы привыкли думать о биографиях как о линиях, ведущих к «успеху» (или хотя бы к видимому поражению). Сюжет бегуньи рушит этот нарратив: есть забеги, которые заканчиваются не в символическом пространстве награждения, а в буквальной физической границе, где нет ни зрителей, ни протоколов. Если перенести это зрение в управление наукой и тепредом, появляется непростой вопрос: ⏺ Как институции работают с невидимыми биографиями, на которых держится их собственная логика? ⏺ Кто вообще получает шанс «выйти на дорожку» — не в абстрактном, а в практическом смысле? ⏺ Как устроены входы в экосистему для тех, у кого нет нужного паспорта, города, капитала, правильного университета в CV? ⏺ Можно ли всерьёз говорить про «инклюзивную» инновационную экономику, не глядя в сторону тех, чьи попытки обрываются в буквальном смысле до старта? ⏺ И можно ли проектировать научную политику, не задавая себе эти неудобные вопросы о том, кто вообще получает шанс оказаться «на дорожке»? Фильм про бегунью не даёт утешительных ответов и не превращает трагедию в мотивационный постер. И в этом его ценность: он напоминает, что за каждой красивой «road to success» есть совсем другие маршруты, которые в презентациях акселераторов обычно не показывают.

В этом сезоне SechenovTech у нас четыре трека, и один из них — принципиально новый. Четыре трека акселератора ⏺ Фарма: решения для разработки, производства и логистики лекарственных препаратов. ⏺ Медицинские изделия: от «железа» до софта для работы с оборудованием и мониторинга пациентов. ⏺ IT‑решения в здравоохранении: сервисы для клиник, врачей, пациентов, страховых и регуляторов. ⏺ SciTech (проекты для науки) — новый трек, сфокусированный на проектах в области управления наукой и исследовательской инфраструктурой. Зачем трек SciTech Медицина и биотех опираются не только на клиники и фарму, но и на то, как устроена сама наука: как живут лаборатории, как управляются исследования, как циркулируют данные и идеи. Если эта «операционная система науки» работает плохо, не взлетят ни испытания, ни внедрение, ни коммерциализация. SciTech‑трек как раз про то, чтобы перестроить этот фундамент. Мы ждём решения, которые: ⏺ улучшат управление исследовательскими проектами и лабораториями (планирование, бюджетирование, контроль качества, управление рисками); ⏺ автоматизируют работу с научными данными (репозитории, FAIR‑подходы, анонимизация, сквозная аналитика по циклу «лаборатория — клиника — регистр»); ⏺ помогают строить и администрировать исследовательские консорциумы и клинико‑академические альянсы; ⏺ создают сервисы для трекинга научной продуктивности и эффекта исследований (от метрик публикаций до влияния на маршруты пациентов и практику принятия решений); ⏺ делают прозрачными процессы экспертизы, грантовой поддержки, этического и регуляторного сопровождения исследований; ⏺ поддерживают образование и карьерные треки в науке (платформы для менторства, навыков data‑driven research, управления проектами). Важно, что мы открыты и для продуктов «поперёк» университетских границ: если вы делаете инструмент для НИОКР в корпорациях, CRO, частных лабораториях или научных фондов — это тоже про SciTech. Почему это важно ⏺ Управление наукой становится отдельной профессией — от research managers до data stewards. А инструментов под них пока мало, особенно в медицине и биомеде. ⏺ Без цифровых и управленческих решений для науки невозможно выстраивать сложные исследования, мультицентровые клинические испытания, большие регистры и продвинутые аналитические модели. ⏺ SciTech‑решения — это редкая ниша, где можно одновременно влиять на качество исследований и строить устойчивый B2B/B2G‑бизнес: заказчики понятны (университеты, НИИ, фонды, корпорации, клиники), а боли — хронические. Если вы: ⏺ уже делаете продукты для научных подразделений, лабораторий, НИИ, фондов или корпоративных R&D, ⏺ работаете в исследовательской инфраструктуре и понимаете её «узкие места», ⏺ или просто носите в голове идею, как сделать науку более управляемой и прозрачной, — приходите в SciTech‑трек 9 сезона SechenovTech. ❤️❤️❤️

«Игра джентельменов»: гольф, класс, клуб и отбор в науку Фильм про гольф, который обычно называют «игрой джентльменов», демонстративно лишён зрелищной скорости Формулы‑1. Движения медленные, траектории выверены, пейзажи идеальны. Но именно в этой кажущейся неторопливости особенно ясно проявляется классовая природа спорта. Поле продолжает архитектуру клуба: заборы, дресс‑коды, коды поведения, языки, акценты — всё это фильтры, которые отделяют «своих» от «чужих» задолго до первого ударa по мячу. Гольф в этой оптике — машина различения. Здесь важно не только, как ты играешь, но и кто вообще имеет право оказаться на траве. Кто-то рождается в семьях, где членство в клубе и занятия с тренером встроены в детство. Кто-то попадает на поле почти случайно и каждый раз платит дополнительную цену за своё присутствие — неловкостью, самоцензурой, необходимостью постоянно доказывать, что он «достаточно хороший», чтобы здесь находиться. Если смотреть на управление наукой через эту модель, возникает неприятное узнавание. Формально доступ к академической карьере открыт: можно поступить, защититься, подать заявку на грант. Фактически играют далеко не все, кому это декларируется как возможность. Часто кажется, что работают мягкие, но устойчивые фильтры: ⏺ социальное происхождение и культурный капитал; ⏺ принадлежность к «правильным» кафедрам, школам, научным группам; ⏺ доступ к языкам, конференциям, сетям; ⏺ возможность тратить время на долгие траектории без немедленной экономической отдачи. Формально «предпринимательство доступно каждому»: подавай заявки, участвуй в хакатонах, приходи в акселераторы. Фактически те же самые фильтры: ⏺ социальный и культурный капитал (язык, код общения, «правильные» стажировки); ⏺ принадлежность к нужным кафедрам, лабораториям, сетям; ⏺ возможность позволить себе несколько лет «поиск модели», а не срочный выход на зарплату; ⏺ базовое доверие к системе: веришь ли ты, что это вообще для людей вроде тебя. Фильм «Игра джентельменов» полезен тем, что радикально оголяет эту конструкцию. Там никто особенно не притворяется, что «поле для всех»: архитектура клуба устроена как демонстративная иерархия. В науке те же механизмы часто маскируются риторикой меритократии. Но если внимательно посмотреть, кто получает гранты, место в хорошей лаборатории, поддержку сильных наставников, картина оказывается не так уж далека от гольф‑клуба. Для политики управления наукой это ставит прямой вопрос: мы строим систему как открытую инфраструктуру или как элегантное поле для уже отобранных? Если второе, то никакие разговоры о «привлечении талантов в биомедтех» не сработают, просто потому что структура занята воспроизводством своей социальной базы. Спорт здесь даёт редкую возможность увидеть проблему в почти карикатурной чистоте — и тем легче переносить это зрение на академические и технологические институты.

«Игра джентельменов»: гольф, класс, клуб и отбор в науку Фильм про гольф, который обычно называют «игрой джентльменов», демонстративно лишён зрелищной скорости Формулы‑1. Движения медленные, траектории выверены, пейзажи идеальны. Но именно в этой кажущейся неторопливости особенно ясно проявляется классовая природа спорта. Поле продолжает архитектуру клуба: заборы, дресс‑коды, коды поведения, языки, акценты — всё это фильтры, которые отделяют «своих» от «чужих» задолго до первого ударa по мячу. Гольф в этой оптике — машина различения. Здесь важно не только, как ты играешь, но и кто вообще имеет право оказаться на траве. Кто-то рождается в семьях, где членство в клубе и занятия с тренером встроены в детство. Кто-то попадает на поле почти случайно и каждый раз платит дополнительную цену за своё присутствие — неловкостью, самоцензурой, необходимостью постоянно доказывать, что он «достаточно хороший», чтобы здесь находиться. Если смотреть на управление наукой через эту модель, возникает неприятное узнавание. Формально доступ к академической карьере открыт: можно поступить, защититься, подать заявку на грант. Фактически играют далеко не все, кому это декларируется как возможность. Часто кажется, что работают мягкие, но устойчивые фильтры: ⏺ социальное происхождение и культурный капитал; ⏺ принадлежность к «правильным» кафедрам, школам, научным группам; ⏺ доступ к языкам, конференциям, сетям; ⏺ возможность тратить время на долгие траектории без немедленной экономической отдачи. Формально «предпринимательство доступно каждому»: подавай заявки, участвуй в хакатонах, приходи в акселераторы. Фактически те же самые фильтры: ⏺ социальный и культурный капитал (язык, код общения, «правильные» стажировки); ⏺ принадлежность к нужным кафедрам, лабораториям, сетям; ⏺ возможность позволить себе несколько лет «поиск модели», а не срочный выход на зарплату; ⏺ базовое доверие к системе: веришь ли ты, что это вообще для людей вроде тебя. Фильм «Игра джентельменов» полезен тем, что радикально оголяет эту конструкцию. Там никто особенно не притворяется, что «поле для всех»: архитектура клуба устроена как демонстративная иерархия. В науке те же механизмы часто маскируются риторикой меритократии. Но если внимательно посмотреть, кто получает гранты, место в хорошей лаборатории, поддержку сильных наставников, картина оказывается не так уж далека от гольф‑клуба. Для политики управления наукой это ставит прямой вопрос: мы строим систему как открытую инфраструктуру или как элегантное поле для уже отобранных? Если второе, то никакие разговоры о «привлечении талантов в биомедтех» не сработают, просто потому что структура занята воспроизводством своей социальной базы. Спорт здесь даёт редкую возможность увидеть проблему в почти карикатурной чистоте — и тем легче переносить это зрение на академические и технологические институты.