DADADA.LIVE

Да! Как всегда, отобрали, отсмотрели, осмыслили — и теперь рассказываем, почему это стоит смотреть. Разбираем израильско-польско-колумбийскую картину «Мой сосед Адольф» и поясняем, как режиссеру удалось смешать жанры — повествование движется от шпионского триллера к драме, от исторического кино к комедии.

#StandWithIsrael Продолжаем рассказывать, как разные художники трактовали образы из «Хад Гадьи» — не просто детской песенки, но философской притчи, иллюстрирующей принцип возмездия: преступникам не уйти от наказания В 1921 году в Берлине ограниченным тиражом в 250 экземпляров была отпечатана Пасхальная Агада, которой суждено было стать вехой в книгопечатании на иврите. Работая над иллюстрациями, Якоб Штейнхардт (1887–1968) решил опираться на канонические образы из знаменитой Амстердамской Агады 1695 года, осмыслив их в духе экспрессионизма, а Франциска Барух (1901–1989), работавшая над шрифтами, опиралась на Пражскую Агаду 1526 года. В 1923 году издатели представили уже компактную, массовую версию Агады Штейнхардта, которую позднее неоднократно переиздавали. С тех пор агада в оформлении Штейнхардта и Барух стала одной из самых узнаваемых и “цитируемых”.

В новом материале раскладываем, как всегда, по полочкам: кто такие хазары, были ли они евреями и почему Хазария важна для истории и культуры еврейства.

7 октября 2023 года Хамас атаковал Израиль, в результате чего началась война. Израильское общество сплотилось ради победы. В этих условиях мы поговорили с социологом Виктором Вахштайном о феномене солидаризации и его объяснениях теориями социологов — Макса Вебера, Питера Бэра, Эмиля Дюркгейма, Джеффри Александера и Георга Зиммеля. Используя социологические теории мы постарались разобраться, что сейчас происходит в Израиле, и что это значит для его настоящего и будущего. ⏺Смотрите, лайкайте, комментируйте и подписывайтесь на нас в YouTube!

#StandWithIsrael Продолжаем рассказывать, как в разные исторические периоды художники пытались осмыслить «Хад Гадью», воспринимавшуюся как аллегория преследования евреев и высшей искупительной силы Бога. В 1926 году в Иерусалиме, в издательстве при Бецалеле, вышла «Хад Гадья» с иллюстрациями Зеева Рабана (1890–1970). Основанная в 1906 году художником Борисом Шацем «Школа искусств и ремесел Бецалель» превратилась в одну из самых престижных художественных школ в мире, а на тот момент фактически была центром формирования нового “израильского” стиля. Уроженец Лодзи Вольф Рабицкий (ставший в Эрец-Исраэль Зеевом Рабаном) обращался к образам из Хад-Гадьи не впервые, но именно эти иллюстрации вошли в историю как своеобразная декларация идей и принципов, которых придерживался художник — умелое сочетание восточных элементов, характерных для Эрец-Исраэль, мотивов Танаха и пейзажей страны. В пору учёбы в Мюнхене, Париже, Брюсселе Рабан находился под сильным влиянием движения модерн (ар нуво) и символизма. С момента прибытия в школу Бецалель в 1912 году в качестве преподавателя и практикующего художника, иллюстратора и дизайнера, Рабан сосредоточился на разработке «еврейского символизма» — он разработал визуальный словарь мотивов, основанный на еврейских рисунках и темах, и добавил к ним свой собственный еврейский каллиграфический шрифт и другие декоративные элементы, чтобы сформировать то, что впоследствии стало «стилем Бецалеля». «Хад Гадья» с иллюстрациями Зеева Рабана переиздавалась множество раз (в том числе и с переводами на иностранные языки) и сегодня по праву её можно считать самой узнаваемой “историей про козленка, иллюстрированной в Эрец-Исраэль”.

Поэзия на идише, за редкими исключением, в русскоязычном пространстве представлена исключительно мужскими именами. Исправляем эту несправедливость в нашем новом курсе «О чем не напишут мужчины». В первом модуле нового курса рассказываем о творчестве Цили Дропкин, прославившейся прежде всего своей эротической лирикой. Объясняем, чем интересны тексты Цили Дропкин с феминистской точки зрения. Приводим ключевые для понимания её творчества стихотворения (в оригинале и в переводе). И… даём возможность услышать, как её поэзия звучит на идиш (в исполнении Катерины Кузнецовой).

РАБАН - хад гадьо

Штейнхардт — хад гадьо

#StandWithIsrael «Хад Гадья» — песенка про козленка, которую много столетий распевают во время пасхального седера, — традиционно воспринималась не просто как детская песенка, но как аллегорическое стихотворение, иллюстрирующее принцип возмездия: преступникам не уйти от наказания. Незамысловатый сюжет (отец купил козлика, пришла кошка и съела козлика, пришла собака и укусила кошку, пришла палка и побила собаку, пришёл огонь и пожрал палку, пришла вода и потушила огонь, пришёл вол и выпил воду, пришёл шойхет и зарезал вола, пришёл ангел смерти и убил мясника, пришёл Всемогущий и умертвил ангела смерти) в разные эпохи трактовался самыми разными еврейскими мыслителями. К примеру, один только прославленный Виленский Гаон оставил более десятка толкований. Хоть трактовок и великое множество, большинство из комментаторов склонны были видеть в образе козлёнка народ Израиля, а в его гонителях (буквально — пожирателях) — всевозможных врагов еврейского народа. Неудивительно, что к образам из «Хад Гадьи» обращались и художники. В 1920 году в Берлине вышла двуязычная, с параллельным текстом на немецком, «Хад Гадья» с иллюстрациями Менахема Бирнбаума (1893–1944?). В “кровавом месиве”, предложенном Бирнбаумом, современники увидели отражение глубокого шока, в котором пребывали пережившие Первую мировую войну. Представители следующих поколений видели в этих же иллюстрациях уже предвидение другого кошмара. Уроженец Вены Менахем Бирнбаум был сыном философа, публициста и активного участника раннесионистского движения Натана Бирнбаума (того самого, который в 1890 году придумал и ввел в обиход сам термин ”сионизм”). К концу Первой мировой Менахем заслуженно считался одним из ведущих европейских мастеров книжной графики. Осев в Берлине, он много сотрудничал в прессе, работал с немецкими и еврейскими издательствами. С приходом нацистов к власти перебрался с семьёй в Нидерланды. Весной 1943 года был арестован гестапо. 10 марта семья Бирнбаумов была депортирована. Ни Менахем, ни его супруга, ни двое их детей до конца войны не дожили. В последний раз живым Менахема Бирнбаума видели в конце октября 1943 года в Аушвице. Иллюстрации к изданной в 1920-м «Хад Гадье» принесли Менахему Бирнбауму всемирную славу.

Новый сезон самый знаменитый хореографический коллектив Израиля «Батшева» начал с показов своей последней премьеры — спектакля «MOMO». Театральный и анимационный критик Дина Годер рассказывает о постановке специально для читателей «Да/Da/דע».

В темные времена мы продолжаем верить, что победить мрак можно лишь преумножая знания. Мы скорбим, следим за новостями, надеемся на лучшее. Возвращаясь в социальные сети с нашими материалами, мы хотим напомнить, как еврейская культура, в самых разных её проявлениях, продолжала развиваться даже в самые тяжелые периоды истории. *** Безрадостный переулок в городе без евреев — продолжаем рассказывать, как евреи были представлены в кинематографе Веймарской республики. Во втором модуле курса разбираемся, что такое «каммершпиль», зачем продюсеры “вымарывали” из фильмов еврейскую тематику и как еврейские герои прижились в пацифистских кинолентах.

📣 В этом месяце у нас запланированы три офлайн встречи — в Берлине, в Тбилиси и в Хайфе. В Хайфе совместно с Институтом образовательных инициатив «Вместе» запускаем цикл лекций Анны Мееровны Молчановой, ведущего русскоязычного специалиста по еврейской литературе. «Загадочные, волшебные и просто занимательные истории, рассказанные еврейскими классиками. Как их читать и понимать современным детям и взрослым» — цикл будет состоять из 5 встреч, встречаться будем раз в месяц в пространстве книжного «Маша и Медведь». Зачем человечество рассказывает себе сказки? Кому и зачем рассказывал свои загадочные истории удивительный раби из Брацлава? Где черпали сюжеты и мотивы для многих своих произведений ашкеназские авторы? Почему нам интересно и важно читать их сегодня? Об этом и поговорим на наших встречах. Первая встреча будет посвящена Сказке о пропавшей царской дочери Раби Нахмана из Брацлава. Входной билет на одну лекцию: 20 шекелей. Требуется предварительная регистрация.

После семи дней праздника Суккот, 22 тишрея, а в диаспоре еще на один день позже — 23 тишрея, отмечают последний осенний праздник Симхат Тора. В этот день завершается годичный цикл чтения Торы в синагоге, и сразу же начинается новый цикл. Из арон кодеша в этот радостный праздник вынимают все имеющиеся свитки Торы и с пением и танцами обносят свитки вокруг бимы — возвышения в центре синагоги, откуда читают Тору. Почти все присутствующие мужчины удостаиваются чести нести свиток в этот день. Даже женщинам разрешалось спуститься с женской галереи, чтобы поцеловать Свиток. Нарушались многие запреты. Так же, как и в Пурим, на Симхат Тору принято было много выпивать и веселиться, устраивали пикники. На Симхат Тору в синагогу приводили детей. В советское время, когда был строгий запрет на посещение синагог, многие несмотря ни на что, в этот день старались пойти в синагогу. Вот перед нами одно уникальное свидетельство о довоенном отмечании Симхат Торы на территории СССР, записанное от дочери раввина из Славуты, Шапиро Клавдии Исааковны (1927–2009): «Я вам скажу — я родилась в 1927 году, это уже Советская власть — можете себе представить. Один раз в Симхас Тойре я пошла к папе в синагогу, там было весело, целуют... целуют Тору. И ученики доложили учительнице, и маму вызвали. Так она сказала: если они вам доложили, они же тоже были. Так она ответила: им можно, а вашей дочке нельзя, она дочь раввина. Да. Мама имела неприятности» (архив Центра Библеистики и иудаики РГГУ, зап. в г. Черновцы в 2008 г. от Шапиро К.И. 1927 г.р.). В Москве, вокруг хоральной синагоги на улице Архипова в 1970-е годы сложилась особая традиция — на Симхат Тору негласно разрешалось собираться еврейской молодежи. Они не всегда даже заходили внутрь, а обычно собирались около здания синагоги, договаривались о подпольных уроках иврита, оформлении документов на выезд, пели и танцевали.

В последний седьмой день праздника Суккот — Хошана Раба, совершается особая церемония: евреи приносят в синагогу четыре вида растений, которые благословляли весь праздник, поднимают ветки растений над головой, читают особые литургические тексты, называемые Хошанот, и обходят свиток Торы, лежащий на биме, возвышении в центре синагоги семь раз. Слово хошана образовано слиянием двух слов из текста молитв: хошиа на («спасения просим»). В храмовый период существовал обычай совершать семикратный обход вокруг жертвенника и склонять к нему ивовые ветви. По аналогии с этим обычаем молитвы «Хошана» произносятся во время хаккафот — обхода бимы с ветвями четырех растений. После этого ветками вербы бьют по земле, полу и скамьям. День Хошана Раба воспринимался как граница между сезонами: временем без дождей и дождливой зимой. Считалось, что в этот день в высших сферах выносят решение о том, сколько выпадет дождей в грядущем году (Мишна, Рош ха-Шана 1:2). Кроме того, по образному выражению книги Зохар, в этот день «последние записки выносят из дома Царя», то есть Небесный суд, начатый в Йом Кипур, окончательно завершается. Поэтому сложились различные обычаи, выражающие беспокойство о грядущем. В средние века в общинах Европы возник обычай выходить в полночь Хошана Раба на улицу и при свете луны пытаться увидеть собственную тень: отсутствие тени считалось признаком близкой смерти, а ее ущербность — болезни. Полина Венгерова так же описывает это поверие, которое бытовало у евреев Бреста в XIX веке: «По народному поверью, в этот вечер можно увидеть безголовую тень того, кому в этом году суждено умереть. Ночью должно отвориться небо, и благочестивый, богобоязненный еврей может увидеть его великолепие! Нужно только поскорее воскликнуть "Кол тов!" (Всего хорошего!), и тогда исполнится любое желание».

Суккот длится восемь дней, четыре дня в середине — кол хамоед (полупраздники) — считаются рабочими, но многие ходят в праздничной одежде (например, хасиды носят штраймл). Несмотря на то, что в эти дни можно было ездить, торговать и покупать, никто в Восточной Европе этого не делал, даже очень бедные еврейские ремесленники не открывали свои мастерские. Сохранились воспоминания о том, что в эти дни было принято играть в орехи, как и на другие длинные праздники: Хануку и Песах. Детям заранее покупали мешок грецких орехов, которые как раз созревали к Суккоту. Во время игры ребята катали орехи по доске и следили — чей орех стукнет другой. Если это удавалось, выигравший забирал эти орехи себе. «Играли в орехи вот это вот. [А как?] Ну, мальчики между собой. Ну, берут орехи в карман, ну дома где-то, на улице, «чок» называлось. Делаем ямку такую, обыкновенно ищешь такое место, вот было такое вот, и играем. [Чтобы по наклонному скатывались?] А бывало так, что и по доске скатывали орехи, а бывало так берешь, ну давай ты четыре и я четыре. Бросили в эту ямку, три-четыре остались в ямке, остальные разлетелись, начинаешь, кто быстрее, точно собирает семь-восемь, тот забирает все остальные. Вот так играли в Суккот» (Архив Центра библеистики и иудаики РГГУ, зап. в 2009 г. Новоселицы от Крупника А.Я., 1918 г.р.).