Фая Р. | Фанфики, Клуб романтики, визуальные новеллы.

Метис взял листок и написал несколько слов. Но тут же перечеркнул, смял лист и выбросил тот в угол. Взял новый, обмакнул кончик пера в чернила. Остановился, поднял голову, уставившись в стену перед собой. Ярость пылала в венах. Он так исступленно ненавидел весь мир, что желал сжечь его. Но в то же время… то была уже совсем не та лютая ненависть, которой одержима его тёмная сторона. Светлая же оказалась иного мнения… Несмотря на презрение и отвращение к собственной тьме, Бонт был готов защищать этот мир. Любил его, хотел познавать, менять к лучшему… Он, наконец, смог ответить сам себе на вопрос: хороший ли Шепфа? Нет. Хотя бы в этом Маль и Бонт пришли к единому мнению… «Я не хочу войны…» Мальбонте снова поджал губы, опустив внимательный взгляд на выведенные черными чернилами буквы и добавил: «Но рыбу нельзя вылечить, если у неё гниёт голова, верно? Остаётся только отрезать». Он вновь прервался, до хруста сжав пальцами перо. Подумал о Шепфа – светлом боге, что обрёк невинного ребенка на тысячелетия пыток лишь за то, что тот знал его главную тайну. Ненависть вспыхнула, опалила нутро. Захотелось немедленно сорваться с места и позволить богу найти себя по энергии. А дальше сделать всё, чтобы тот вмешался, чтобы принял бой! Задушить его собственными руками, заставить ответить за все причиненные страдания! Казалось, в это мгновение Мальбонте даже Шепфамалума не ненавидел так искренне и дико. Фанатично. Ярость ослепляла, но чистый разум света всё же неуклонно и крепко удерживал её на цепи. Помимо Шепфа есть ещё и его прихвостни: ангелы и серафимы. Демоны не знают о Шепфамалуме в большинстве своём. А те, кто знает, либо казнены, либо изгнаны, либо приучены в страхе держать язык за зубами. Весь мир снова ополчится против Мальбонте, заклеймит его врагом, не примет и попытается уничтожить. Что ж… «Что было однажды…»

Метис взял листок и написал несколько слов. Но тут же перечеркнул, смял лист и выбросил тот в угол. Взял новый, обмакнул кончик пера в чернила. Остановился, поднял голову, уставившись в стену перед собой. Ярость пылала в венах. Он так исступленно ненавидел весь мир, что желал сжечь его. Но в то же время… то была уже совсем не та лютая ненависть, которой одержима его тёмная сторона. Светлая же оказалась иного мнения… Несмотря на презрение и отвращение к собственной тьме, Бонт был готов защищать этот мир. Любил его, хотел познавать, менять к лучшему… Он, наконец, смог ответить сам себе на вопрос: хороший ли Шепфа? Нет. Хотя бы в этом Маль и Бонт пришли к единому мнению… «Я не хочу войны…» Мальбонте снова поджал губы, опустив внимательный взгляд на выведенные черными чернилами буквы и добавил: «Но рыбу нельзя вылечить, если у неё гниёт голова, верно? Остаётся только отрезать». Он вновь прервался, до хруста сжав пальцами перо. Подумал о Шепфа – светлом боге, что обрёк невинного ребенка на тысячелетия пыток лишь за то, что тот знал его главную тайну. Ненависть вспыхнула, опалила нутро. Захотелось немедленно сорваться с места и позволить богу найти себя по энергии. А дальше сделать всё, чтобы тот вмешался, чтобы принял бой! Задушить его собственными руками, заставить ответить за все причиненные страдания! Казалось, в это мгновение Мальбонте даже Шепфамалума не ненавидел так искренне и дико. Фанатично. Ярость ослепляла, но чистый разум света всё же неуклонно и крепко удерживал её на цепи. Помимо Шепфа есть ещё и его прихвостни: ангелы и серафимы. Демоны не знают о Шепфамалуме в большинстве своём. А те, кто знает, либо казнены, либо изгнаны, либо приучены в страхе держать язык за зубами. Весь мир снова ополчится против Мальбонте, заклеймит его врагом, не примет и попытается уничтожить. Что ж… «Что было однажды…»