Психотерапевт | Сычова Татьяна

Начинаем

Подключаемся через 5 минут

Ссылка на подключение к лекции «Стыд, вина, зависть, тщеславие: как скрытые эмоции превращаются в тревогу и депрессию» — здесь. Подключаемся уже сегодня в 14:00 по Москве.

Хтонь всегда была рядом Люди говорят: «Какая терапия, какая работа над собой, вы посмотрите, что вокруг творится». Как будто внешний мир должен быть идеальным, чтобы мы наконец занялись собой. Но давайте честно. Если отвлечься от новостной ленты и посмотреть на историю человечества в целом, хтонь была всегда. Войны, голод, эпидемии, политические кризисы, экономические крахи, насилие, неопределенность. Одно сменяет другое, иногда накладывается слоями так, что не продохнуть, иногда дает передышку — ровно настолько, чтобы мы успели выдохнуть перед следующим заходом. Наши бабушки и дедушки не жили в мире стабильности, наши родители не жили, и мы не живем. И наши дети, скорее всего, не будут. Это не пессимизм, а констатация: мир никогда не был безопасным, просто в какие-то периоды нам удавалось создать иллюзию, что он такой. А потом иллюзия рушится и мы оказываемся к этому не готовы. Когда среда объективно тяжелая, цена внутренней устойчивости вырастает в разы.

Если внешних опор мало или они рушатся, единственное, что остается, — опора внутренняя. Способность выдерживать неопределенность, не рассыпаться, когда будущее туманно, и действовать, даже когда гарантий нет.

Тревога и депрессия в такие времена расцветают пышным цветом не потому, что люди слабые, а потому, что нагрузка на психику превышает ее текущие возможности. И если в спокойные годы можно было как-то компенсировать, отвлечься, забыться, то сейчас компенсации перестают работать. Человек остается один на один с собой, и если внутри нет опоры, внешняя хтонь затягивает. Я не верю в «просто примите мир таким, какой он есть», не верю в «мысли позитивно» и в то, что внешние обстоятельства когда-нибудь станут идеальными, чтобы наконец начать разбирать свою голову, — тоже не верю. Я верю в то, что наша психика — это единственное, на что мы можем влиять напрямую. Не на курс валют, не на политическую обстановку, не на то, что завтра скажет начальник или что произойдет в мире через полгода. А на то, как мы реагируем, какие мысли запускают тревогу, какие убеждения годами удерживают в депрессивной яме, какое поведение мы воспроизводим по привычке, даже не замечая этого. И когда мы начинаем с этим разбираться, внешняя хтонь никуда не девается. Но у нас появляется то, чего не было раньше, — способность не рассыпаться и действовать. Не героически терпеть, стиснув зубы, а продолжать делать то, что нужно для нашей благополучной жизни, несмотря на внешние условия. Вставать по утрам, работать, заботиться о близких, строить планы, не дожидаясь, пока мир станет безопасным, пока обстановка наладится, пока наступит подходящий момент. Так я приглашаю вас на сегодняшнюю лекцию «Стыд, вина, зависть, тщеславие: как скрытые эмоции превращаются в тревогу и депрессию». Напоминаю, что сегодня — последняя возможность записаться в мою онлайн-группу по сниженной цене и развить свою внутреннюю устойчивость, чтобы никакая хтонь вас не подкосила.

Когда я с ассистентом решали несколько месяцев назад, какая тема будет для следующей группы, я сразу сказала, что не хочу вести по тревоге и депрессии. Почему? Потому что я так часто вижу на приеме пациентов, которые хотят просто антидепрессант или техники по снятии тревоги, что мне уже как-то жаль разочаровывать и объяснять одну крайне неприятную истину:

психогенная депрессия (самый распространенный вид депрессии) и тревога — НЕ ПРОСТУДА, они не лечатся за неделю и не появляются из ниоткуда. Более того, вы можете снять на время симптомы, но они будут появляться из раза в раз, пока не будет выявлен источник и не будет проведена работа над собой.

Психотерапия, исследование себя и интеграция новых паттернов поведения и мышления — вот единственный выход. Поэтому НЕТ НИКАКОЙ ВОЛШЕБНОЙ ЭКСПРЕСС-ТАБЛЕТКИ, если вы годами страдаете от тревоги или выгораете каждые полгода или впадаете в депрессивные эпизоды. Но поскольку вы выбрали ранее в опросе эту тему, то я со своей стороны предоставлю все свои знания, которые я накопила за годы практики, сделаю все, чтобы вы во время группы нашли этот злополучный источник и получили максимальный прогресс в работе над собой. Для подготовки группы по нарциссизму, например, было использовано 52 источника, по тревоге и депрессии даже страшно посчитать)) Многие, кстати, боятся группы, а зря. По ряду исследований (из последних — метаанализ Burlingame et al. (2016)) эффективность групповой терапии клинически доказана и сравнима с индивидуальной. А в чем-то, я считаю, превосходит: как минимум можно заметить, как вы ведете себя рядом с другими людьми. Например, стесняетесь говорить, высказывать свое мнение или, наоборот, пытаетесь произвести наилучшее впечатление. Это отличный материал для исследования первопричин такого поведения и внедрения изменений в безопасной обстановке. В индивидуальной терапии таких возможностей нет по понятным причинам. По опыту проведения могу сказать, что в начале участникам бывает неловко раскрыться или высказать свое мнение, но уже через 3-4 занятия обстановка меняется. Группы я веду небольшие, до 10-15 человек, потому гораздо легче адаптироваться, особенно когда понимаешь, что у других людей бывают такие же проблемы, как у тебя. В середине терапии даже сами участники инициируют поддержку того, кто проявляет уязвимость. Проявление доверия и получение опыта принятия Другим — безусловно несет терапевтический эффект. Второго потока группы по работе с тревогой и депрессией в ближайший год точно НЕ БУДЕТ. Так что кто хочет поработать над этим вместе со мной в камерной группе — приглашаю присоединиться. Завтра — последний день, чтобы приобрести место в онлайн-группе по тревоге и депрессии по сниженной цене. Также если у вас стоит вопрос, какой тариф лучше выбрать: базовый или самостоятельный, то я настоятельно рекомендую перечитать текст выше про эффективность групповой терапии и сделать выводы. Смотреть в записи, конечно, полезно, но если вы ставите цель — пройти терапию, то участвовать в группе в режиме реального времени просто необходимо. Если не успеваете подключиться сегодня, то получится завтра, с телефона или компьютера из любой точки мира. Тем более, что мне можно будет задавать вопросы в чате. С самостоятельным тарифом такого не будет (но такой вариант безусловно лучше, чем вовсе ничего не делать, и определенно будет полезен). И да, группа будет смешанная: будут и мужчины, и женщины разных возрастов. Так что приглашаю всех в группу. Старт 27 июня. Будет проходить по субботам в 12:00 по Москве (ориентировочно).

Возможно, вы знакомы с такими людьми Они сомневаются, что закрыли замок, поэтому проверяют дважды перед уходом. Они не могут заснуть и прокручивают в два часа ночи будущий разговор с начальником, который, возможно, вообще не состоится. Они не боятся, что их бросят, потому что они плохие. Они боятся, что случится что-то ужасное, а они не предусмотрели. Это тревожная личность.

В ее основе лежит не чувство вины, как у депрессивной, а страх. Не размытая вина за все, что происходит вокруг, а ожидание угрозы, которая еще не случилась, но обязательно случится, если я расслаблюсь.

Психоаналитик Фриц Риман в «Основных формах страха» описал обсессивную структуру, которая во многом пересекается с тем, что мы сегодня называем тревожной личностью. Ее главный страх — страх перед изменениями, перед непредсказуемостью, перед тем, что нельзя проконтролировать. В детстве такой человек, скорее всего, столкнулся с тем, что расслабляться было опасно. Не обязательно потому, что его наказывали. Возможно, просто среда была непредсказуемой: родители могли сорваться, обещания не выполнялись, правила менялись без предупреждения. И ребенок усвоил: единственный способ выжить — быть на шаг впереди. Если депрессивная личность в отношениях подстраивается и исчезает, то тревожная — контролирует и проверяет. Она не растворяется в партнере. Она, наоборот, часто кажется навязчивой, потому что ей нужно знать: где ты, с кем ты, почему не ответил, что случилось, все ли в порядке. Если депрессивная личность избегает конфликтов из страха потерять любовь, то тревожная может, напротив, инициировать конфликт, потому что неопределенность для нее страшнее ссоры. Она предпочтет выяснить все сейчас, даже если это приведет к напряжению, чем оставаться в подвешенном состоянии. Тревожная личность пытается контролировать все, до чего может дотянуться: тело, расписание, близких, сон, питание, внешний вид.

За этим стоит иллюзия всемогущего контроля: если я все проконтролирую, ничего плохого не случится. Контроль создает временное облегчение, а потом тревога возвращается, потому что мир все равно непредсказуем.

И тогда человек начинает контролировать еще больше и жестче, пока не выгорает. Или пока тело не отказывается участвовать в этой гонке — бессонницей, паническими атаками, мышечными зажимами, проблемами с желудком. В отличие от депрессивной личности, которой нужно возвращать право на агрессию и на хорошее отношение без заслуживания, тревожной личности нужно возвращать способность выдерживать неопределенность. Задайте себе вопросы: что именно я пытаюсь контролировать? Какая катастрофа, как мне кажется, случится, если я перестану сканировать угрозы? Где проходит граница между реальной опасностью и выученной привычкой быть начеку? В онлайн-группе по работе с тревогой и депрессией мы разбираем, как устроены тревожные и депрессивные паттерны, чем они отличаются и как работать с каждым из них. Так мы обретаем навык замечать свои автоматические мысли, отделять реальную угрозу от выученной, выдерживать неопределенность и возвращать себе способность жить здесь и сейчас, а не в будущем, которое еще не наступило.

Почему так трудно выйти и зайти в отношения? Потому что и то и другое требует доступа к собственной агрессии. Той самой, которую депрессивная личность направила внутрь себя. Чтобы выйти из разрушающих отношений, нужно разрешить себе злиться. Чтобы сказать «мне не подходит», нужно выдержать чужую негативную реакцию. Чтобы уйти, нужно поверить, что одиночество не равно смерти и не равно подтверждению твоей плохости. Но чтобы иметь удовлетворяющие отношения, агрессия нужна не меньше. Она нужна, чтобы провести ревизию своих границ и понять: что для меня приемлемо, а что нет. Чтобы на этапе сближения не раствориться в другом, а сохранить себя. Чтобы в конфликте не извиняться за то, что вы вообще его начали, а спокойно отстаивать свою позицию. Чтобы выбрать партнера, который способен на взаимность, а не того, кому просто удобна ваша жертвенность. Но для всего этого требуется внутреннее разрешение: я имею право на хорошее отношение. Не заслуживаю, не вымаливаю, не отрабатываю, а имею право по факту своего существования. Депрессивная личность внутри себя этого права не чувствует. Она убеждена, что хорошее отношение нужно заслужить. Что любовь — это награда за удобство. Что если ко мне относятся плохо, значит, я это заслужил. И без работы с этим глубинным убеждением ни выйти из плохих отношений, ни войти в хорошие невозможно. Что с этим делать? Работа начинается с исследования: где заканчиваюсь я и начинается другой? Чего я хочу на самом деле? Где моя агрессия, и могу ли я предъявить ее, не разрушив отношения? И главное — могу ли я поверить, что меня можно любить просто так, без заслуживания, без исчезновения себя? Это долгий путь. Но он стоит того. Потому что на другом конце — не одиночество. На другом конце — возможность быть в отношениях, где есть два человека. Где можно злиться и оставаться любимым. Где можно говорить «нет» и не терять близость. Где можно быть собой, а не функцией. Этому мы учимся в онлайн-группе по работе с тревогой и депрессией. Мы разбираем, как устроены эти паттерны, как они проявляются в отношениях и как постепенно возвращать себе право на собственную жизнь. Не на жизнь для других, а на жизнь, в которой есть место для себя. Места еще есть. Программа и стоимость — по ссылке.

Отношения как спасение Депрессивная личность изначально убеждена: меня нельзя любить просто так. Я недостаточно хорош. Во мне есть какой-то дефект, который очевиден для всех. И единственный способ быть рядом с другим — заслужить это: удобством, чуткостью, самоотречением. Поэтому такой человек стремится к близости как, в принципе, и любой другой человек, но близость для него — не радость, а работа. Работа по угадыванию настроения, предвосхищению желаний, подстройке. Он считывает малейшие изменения в интонациях и выражении лица, потому что когда-то от этого зависела его безопасность. А теперь от этого зависит его надежда быть хоть немного достойным любви.

«Я не знаю, где заканчиваюсь я и начинается он», — так описала это одна пациентка.

Слияние становится способом исчезнуть. Перестать быть собой — плохим, недостойным, дефектным. Раствориться в другом, чтобы стать хоть немного лучше, хоть немного ценнее. Но вот парадокс. Именно это растворение часто и приводит к разрыву. Партнеру становится тесно в отношениях, где нет второго человека, а есть только эхо. Где на вопрос «чего ты хочешь?» всегда отвечают «как ты». Где невозможно пробиться к живому человеку, потому что живой человек спрятан за слоем образа хорошего. А хороший — значит ненастоящий. Страх одиночества и зависимость Депрессивная личность не может выдержать одиночества. Но не потому, что одиночество скучно или грустно. А потому, что оно подтверждает ее глубинное убеждение: «Я правда никому не нужен. Меня оставили, потому что я плохой». Страх быть покинутым настолько силен, что человек готов терпеть что угодно, лишь бы не остаться одному. Он может годами находиться в отношениях, которые его разрушают, и считать это нормой. Потому что норма — это когда тебя не бросили. А что происходит внутри — уже неважно. При этом депрессивная личность идеализирует того, с кем стремится сблизиться. Она прощает ему то, что не должна прощать. Она закрывает глаза на темные стороны его характера. Она думает об окружающих лучше, чем они есть на самом деле. И это создает опасность, которой такой человек не замечает: его добротой и неспособностью сказать «нет» неизбежно пользуются. Работа без зарплаты В отношениях депрессивная личность берет на себя роль спасателя, няньки, жилетки, контейнера для чужих эмоций. Она чувствует ответственность за то, чтобы партнер был счастлив, спокоен, доволен. Если партнер расстроен — она сделала что-то не так. Если партнер злится — она виновата. Если партнер отдаляется — она недостаточно хороша. Эта динамика напоминает работу без зарплаты. Человек вкладывает, вкладывает, вкладывает и ждет, что однажды его усилия заметят.

Что однажды партнер скажет: «Ты столько для меня сделал, теперь моя очередь позаботиться о тебе». Но этого не происходит.

Потому что партнер привык получать, а не давать. Потому что система, в которой один всегда обслуживает, а другой всегда принимает, устраивает обоих. До поры. Пока принимающий не устает от отсутствия второго человека в отношениях. Или пока дающий не выгорает окончательно, не получив ничего взамен. Другая сторона Но бывает и наоборот. Человек, ощущая себя недостаточным, недостойным, плохим объектом, может избегать отношений, даже не пытаясь их завести. Так депрессивная личность имеет два полюса: первый — угождающий, второй — избегающий близости.

Есть люди, которые постоянно извиняются Они извиняются за свое присутствие, за свои слова, за то, что заняли чужое время, за то, что не оправдали ожиданий, о которых их никто не спрашивал. Они говорят «прости» раньше, чем успевают понять, в чем их вина. Они соглашаются на меньшее, потому что просить большего кажется наглостью. «Извини» стоит в конце фразы, в начале фразы, а иногда и вместо фразы. Окружающие часто считают их просто удобными. Мягкими, добрыми, эмпатичными. Они чрезвычайно чутки к чувствам других и обладают почти пугающей способностью считывать чужое настроение. Казалось бы, что здесь плохого? Но у такого приятного характера есть своя цена. Депрессивная личность не умеет говорить «нет». Она берет на себя ответственность за чувства других. Ей кажется, что если кто-то рядом расстроен, это она виновата. Если кто-то злится, это она сделала что-то не так. Она считывает малейшие изменения в интонациях и выражении лица, потому что когда-то от этого зависела ее безопасность. Агрессия у таких людей не находит выхода. Она либо подавляется, либо обращается против себя.

Вместо того чтобы сказать «мне не подходит, как вы со мной поступаете», человек говорит: «Наверное, я слишком требователен». Вместо того чтобы разозлиться на партнера, который нарушает договоренности, он чувствует вину за свою злость. Вместо того чтобы отстаивать границы, он извиняется за то, что они вообще понадобились.

А потом внутри копятся обида, которую невозможно предъявить, и горечь, которую невозможно выразить. Причина формирования депрессивной личности часто связана с очень ранним опытом потери. Не обязательно буквальной смерти — иногда это потеря любви, потеря безопасности, потеря права быть собой. Если человек теряет значимые отношения и не может прожить гнев на того, кто ушел или отверг, он как бы забирает этого другого внутрь себя. И тогда ненависть, изначально направленная вовне, разворачивается на себя: «Я ненавижу не тебя. Я ненавижу себя». Из этого рождается та самая депрессивная самокритика, которая не имеет почти ничего общего с реальными недостатками. Со временем формируется особое внутреннее состояние: человек начинает осознавать, что и любовь, и ненависть направлены на одного и того же близкого. И ему кажется, что его собственная агрессия — даже невысказанная — могла повредить тому, кого он любит. Из этого рождается чувство вины, которое уже не привязано к конкретному поступку. Это постоянный, размытый фон. Диффузное ощущение ответственности за все вокруг. За настроение матери. За неудачи партнера. За то, что коллега расстроен. Эта вина не имеет границ. Она заполняет все пространство и не оставляет места для собственных желаний. Потому что желать для себя — это эгоистично. А эгоизм — это риск потерять любовь. Остается только быть удобным. И бесконечно извиняться за то, что вы живы. Если хотите вторую часть на тему депрессивной личности — поставьте реакции. Материала накопилось много.

На случай, если у вас снизилось либидо, посмотрите этот ролик.

Через 20 минут начнется книжный клуб Будем обсуждать произведение «За закрытыми дверями», Жан-Поль Сартр. Ссылка на подключение: https://1h5so7w4.ktalk.ru/srp0ruocdxgo

Какой смысл радоваться лету, если время быстро пролетит и наступит осень? Возможно, и у вас мелькали подобные мысли. Зачем вступать в отношения, если нет никаких гарантий на долго и счастливо? Зачем начинать новое дело, если неизвестно, получится ли? Зачем вообще жить, если сама жизнь конечна? Вопрос, конечно, риторический, но он отражает тревожно-депрессивное мышление. Оно требует гарантий там, где гарантий быть не может. Психоаналитик Дональд Винникотт говорил о способности быть в присутствии другого. Но с тем же успехом можно говорить о способности быть в присутствии жизни. Не оценивать, не прогнозировать, не требовать длительности, а просто быть.

Тревожное мышление этой способности лишено. Оно все время сканирует горизонт на предмет угроз. Депрессивное мышление лишено ее иначе: оно уже уверено, что ничего хорошего не будет, а если будет, то ненадолго.

В обоих случаях настоящее исчезает. Лето проходит прямо сейчас, пока вы думаете о том, что оно закончится. Радость не случается, пока вы ждете гарантий, что она продлится вечно. Кроме того, здесь работает механизм, который Мелани Кляйн называла депрессивной позицией — состояние, в котором человек остро осознает, что все хорошее временно, а любовь и безопасность хрупки. В норме мы проходим эту позицию в детстве и учимся выдерживать выдерживать эту правду, не разрушая само хорошее. Можно знать, что лето кончится, и при этом чувствовать его тепло сегодня, не отменяя одно другим. Виктор Франкл, психиатр, автор книги «Сказать жизни "Да!"», называл это трагическим оптимизмом. Человек не может выбирать, будет ли в его жизни страдание. Но он может выбирать, как на него ответить. Отвечать жизни — значит не требовать гарантий счастья, а действовать из того, что есть. Даже если это короткое лето. Обесценивание настоящего — один из ключевых механизмов, который удерживает тревогу и депрессию. Когда вы говорите себе «это ненадолго, значит, это неважно», вы лишаете себя ресурса. А без ресурса тревога усиливается. Без радости депрессия углубляется. Так мы попадаем в замкнутый круг: я не радуюсь, потому что боюсь, что радость кончится; радость не приходит, потому что я ее не пускаю; я чувствую пустоту и тревожусь еще больше. Разорвать этот круг можно, только изменив способ мышления. В группе по работе с тревогой и депрессией мы будем разбирать это: как замечать автоматические мысли, которые обесценивают настоящее; как работать с глубинными убеждениями, которые требуют гарантий там, где их быть не может; как возвращать себе способность быть в моменте, не убегая в тревогу о будущем и не застревая в прошлом. С программой вы можете ознакомиться здесь.

«Стыд, вина, зависть, тщеславие: как скрытые эмоции превращаются в тревогу и депрессию» Онлайн-лекция / 13 июня в 14:00 по Москве Не все эмоции одинаково легко признавать. Если радость и интерес обычно находят место в нашей жизни, то стыд, зависть, тщеславие или чувство вины часто вытесняются, подавляются или маскируются более социально одобряемыми переживаниями. Однако психика не может просто отключить переживание. Непризнанные эмоции продолжают влиять на внутреннюю жизнь человека, меняя его отношение к себе, другим людям и миру. Со временем это может проявляться в виде хронической тревоги или частых депрессивных эпизодов. На лекции поговорим о том, какую роль играют стыд, вина, тщеславие и зависть в формировании личности, почему некоторые чувства становятся непереносимыми и что происходит, когда человек годами пытается их контролировать или игнорировать. Разберем, как скрытые эмоции превращаются во внутреннего критика, поддерживают тревожные и депрессивные состояния, влияют на самооценку, отношения и способность получать удовольствие от жизни. Также обсудим, почему путь к психологическим изменениям часто начинается не с борьбы с тревогой или депрессией, а с восстановления контакта с теми чувствами, которые долгое время оставались в тени. Формат — онлайн. Ссылку на подключение отправим в день мероприятия @drsychova.

Волшебной таблетки нет И сколько бы вы ни меняли внешние обстоятельства, если внутри остаются те же автоматические мысли, те же глубинные убеждения о себе, те же способы обходиться с эмоциями — все будет начинаться снова. С этим мы будем работать на групповой онлайн-терапии в конце этого месяца. С программой ознакомиться вы сможете по ссылке. С 14 июня — повышение цен.

Книжный клуб Жан-Поль Сартр — «За закрытыми дверями» 📅 6 июня в 14:00 (по Москве) • онлайн

"Мои сочинения неудачны. Я сказал не все, что хотел, и не так, как я хотел это сказать. Думаю, будущее покажет несостоятельность многих моих суждений; надеюсь, некоторые из них выдержат испытание, но, так или иначе, История не спеша движется к пониманию человека человеком" — Жан-Поль Сартр (из предсмертной беседы).

Пьеса «За закрытыми дверями» считается одной из наиболее актуальных пьес Сартра, во многом определившей направление исследований о писателе. В просторной комнате с закрытыми дверями оказываются три совершенно разных человека. Они незнакомы и, на первый взгляд, никак не связаны друг с другом. Тем не менее, каждый из них является палачом другого, а сама комната — ни что иное, как преисподняя. Напомню, что мы переходим в формат обсуждения, в котором каждый высказывает свое мнение о прочитанном, а затем будет разбор через психологическую оптику. Поэтому обязательно прочитайте произведение, чтобы встреча прошла для вас продуктивно. Ссылку на подключение отправим в день мероприятия.

Ранний старт продаж в группу по работе с тревогой и депрессией Какое-то время назад я проводила опрос: какую группу вы хотели бы, чтобы я запустила. Большинство выбрало тревогу и депрессию. В целом, я не была удивлена. Это самые частые запросы, с которыми люди приходят в терапию. Особенно сейчас, когда сам внешний мир является источником тревоги. Но за 20+ лет работы с людьми стало очевидно одно: можно сколько угодно снимать симптомы, принимать антидепрессанты, менять работу, партнеров, города. А воз и ныне там. Потому что дело не в обстоятельствах, а в привычном способе думать о себе, мире, будущем и людях вокруг вас. Почему стандартные подходы часто не работают Медикаменты снимают симптомы на время приема, но они не меняют автоматически ваше мышление, ваши внутренние сценарии, способ обходиться с собой и воспринимать происходящее. КПТ— научно обоснованный и рабочий метод. Он действительно помогает замечать автоматические мысли, когнитивные искажения, катастрофизацию.Но иногда человек уже понимает, что мысль иррациональна, уже умеет ее оспаривать, уже знает техники, но легче становится ненадолго. Потому что за тревогой и депрессией часто стоят не только ошибки мышления, но и более глубокие вопросы: кто я, чего я хочу, на что я опираюсь, зачем мне жить, что я вообще считаю своей жизнью. А психодинамический подход может дать понимание, связывать текущее состояние с прошлым опытом, показать внутренние конфликты. Но иногда человек понимает уже почти все: откуда у него тревога, почему он выбирает таких партнеров, почему обесценивает себя, почему из раза в раз выгорает, и все равно не понимает, что с этим делать в реальной жизни. Поэтому я создала группу, в которой интегрированы разные взаимодополняющие техники для работы над собой. В группе мы будем разбирать, как тревога и депрессивные состояния устроены именно у вас. Изучим работу с мышлением, научимся выстраивать контакт с чувствами, искать глубинные смыслы. И уже из этого искать новые способы жить, выбирать, действовать, строить отношения и выдерживать реальность. Программу и стоимость участия вы можете увидеть по ссылке. Также скажу, что 13 июня — последний день ранних продаж, после этого цены повысятся. Так что если вы хотите разобраться с первопричинами вашей депрессии или тревоги, то жду вас в моей группе.

Горе без названия Бывает горе, у которого нет ритуала. Никто не умер. Никто не ушел. Ничего вроде бы не случилось. Но внутри что-то кончилось. И вы это знаете, только назвать не можете. Вы просыпаетесь с ощущением потери, которую невозможно предъявить. Не скажешь ведь: «Я горюю о человеке, которым не стал». Или: «Я оплакиваю детство, которого у меня не было». Или: «Я скорблю по отношениям, которые еще не закончились, но уже мертвы». О таком горе обычно молчат. Фрейд в «Скорби и меланхолии» развел два состояния. Скорбь — это когда мы знаем, что потеряли, и постепенно переживаем утрату. Меланхолия — когда потеря есть, но мы не можем ее осознать, и она пожирает нас изнутри. Тень объекта падает на Я, и Я само становится этой тенью. Оно невидимо, но ощутимо, как тяжесть в груди, которая не проходит годами. О чем мы горюем на самом деле О версии себя, которая могла бы получиться, если бы не. Если бы не равнодушная мать. Если бы не отец, который никогда не говорил «я горжусь тобой». Если бы не предательство в тот момент, когда я был максимально открыт. Если бы не выбор, который я сделал. Это горе о несбывшемся. О нерожденных возможностях. О любви, которую недодали. О словах, которые не прозвучали. О себе, который мог бы быть, но не случился. Психоаналитик Андре Грин писал о «мертвой матери» — не буквально умершей, а как о той, которая была физически рядом, но психически отсутствовала. Ребенок, выросший рядом с такой матерью, несет в себе горе, у которого нет имени. Он не терял родителя физически. Но он потерял возможность быть увиденным, отраженным, живым в чьих-то глазах. И это горе остается с ним на десятилетия. Как это оплакать? Почему мы не можем его прожить Потому что нет ритуала и социального разрешения. Когда умирает близкий, приходят люди, говорят слова поддержки, можно плакать, можно проявить слабость. Когда умирает надежда, никто не приходит. Вы остаетесь с этим один. Более того, вы сами отказываете себе в праве на это горе. «Да что я, в самом деле, у других вон вообще ужас, а я тут со своими переживаниями». И горе заталкивается внутрь. Оно не исчезает, а становится фоном. Как это связано с депрессией Значительная часть депрессий, с которыми мы работаем, это не низкий серотонин. Это неоплаканное горе. Горе, которое не нашло выхода, превратилось в пустоту. В «ничего не хочется». В «я устал, хотя ничего не делал». В «все есть, а радости нет». Юдит Герман, исследуя травму, писала: «Нерассказанная история становится симптомом». Горе без названия это и есть нерассказанная история. История потери, у которой нет слов. Но она хочет быть рассказанной. Что с этим делать Назвать. Дать потери имя. Не «у меня депрессия», а «я горюю о том, что моя мать так и не смогла меня полюбить». Не «я тревожусь», а «я оплакиваю свою способность доверять людям, которую потерял тогда, десять лет назад». Это страшно. Потому что признать горе значит разрешить себе чувствовать боль, но только через это признание боль перестает быть вечным фоном. Она становится тем, что можно прожить и однажды отпустить. Напоминаю этим самым о завтрашней онлайн-лекции «Тревога, депрессия и идентичность: как мы становимся заложниками собственных переживаний». Регистрация по ссылке.

Как мы покупаем партнера На картине Жана-Леона Жерома «Покупка рабыни» изображен рынок. Мужчины осматривают обнаженную женщину. Один из них пальцами проверяет ее зубы. Жест, в котором нет ни заботы, ни желания. Только оценка. Полтора века спустя рынок никуда не делся. Он переместился в приложения, на сайты знакомств, в первые свидания и постель. Изменился антураж, но жест тот же.

Кто-то все еще выбирает партнера как товар: осматривает, оценивает, прикидывает, насколько выгодной будет сделка.

Рынок, на котором мы все Современное знакомство выглядит чуть иначе: возраст, рост, внешность, профессия, доход, образование, количество подписчиков, наличие или отсутствие детей. Внешние параметры, которые можно измерить, сравнить, взвесить. Мы стали изощреннее, теперь мы проверяем не зубы, а социальный капитал. Но суть не изменилась. Один человек оценивает другого как объект. И вот парадокс. Мы хотим близости. Мы хотим, чтобы нас увидели, узнали, полюбили. Но начинаем с того, что сами превращаем другого в вещь. Почему мы это делаем Психоаналитик Эрих Фромм в «Искусстве любить» писал, что капиталистическое мышление проникает в сферу человеческих отношений. Мы начинаем относиться к себе и к другому как к товару.

Я должен быть «привлекательным объектом», чтобы меня «купили». И я ищу такой же «объект» с лучшими характеристиками по лучшей цене.

Этот подход обещает контроль. Если я выбираю партнера как товар, я как будто могу избежать неожиданностей, разочарований, боли. Я все посчитал. Я сравнил характеристики. Я принял рациональное решение. Но это иллюзия. Потому что человек не сумма параметров. Он живой. Он будет меняться. Он будет неудобным. Он будет не соответствовать. Когда сделка перестает ею быть Рано или поздно мы обнаруживаем, что партнер не функция. Не список опций, не гарантия счастья, он Другой. С ним придется договариваться, ссориться, мириться, уязвляться и прощать. И если я привык выбирать как покупатель, я к этому не готов. Я не умею быть с живым человеком. Я умею только оценивать. И когда оценка расходится с реальностью, я разочаровываюсь и иду на новый рынок за новым товаром. Помните: выбирая другого как товар, мы сами становимся товаром. Мы выставляем себя на витрину. Мы показываем зубы в переносном смысле. И ждем, пока нас выберут. А когда выбирают, мы не чувствуем, что нас увидели. Потому что нас и не видели. Видели наши характеристики. Более того, порой мы и сами себя начинаем определять как функцию. Я — это моя должность, доход, тело, достижения. И когда функция дает сбой, когда я не дотягиваю до собственных ожиданий, включается тревога. А следом депрессия: я недостаточен, я бракованный товар, меня никто не «купит». Так мы оказываемся одновременно и покупателем, и товаром на собственном внутреннем рынке. Оцениваем себя, сравниваем, находим дефекты и разочаровываемся. А потом удивляемся, почему отношения не приносят радости. Как они могут ее принести, если в них нет живых людей, а есть только функции, которые должны соответствовать? Выйти из этого можно только одним способом. Перестать быть товаром. Перестать оценивать. Начать быть. Задайте себе вопрос: а чего я на самом деле хочу? Не «какой партнер мне подходит по характеристикам», а «с кем я готов быть живым, а не функцией»?