𝐛𝐨𝐨𝐤𝐝𝐫𝐚𝐟𝐭𝐬_📚
前往频道在 Telegram
Каждая история западёт в твоё сердечко🖤 Читай💋 Wattpad: https://www.wattpad.com/user/fanfikegorship?utm_source=android&utm_medium=link&utm_campaign=invitefriends личный канал https://t.me/nika_ntt 💘
显示更多247
订阅者
无数据24 小时
无数据7 天
-530 天
数据加载中...
吸引订阅者
八月 '26
八月 '260
在0个频道中
七月 '26
+2
在0个频道中
Get PRO
六月 '26
+2
在0个频道中
Get PRO
五月 '26
+6
在0个频道中
Get PRO
四月 '26
+3
在1个频道中
Get PRO
三月 '26
+7
在0个频道中
Get PRO
二月 '26
+10
在0个频道中
Get PRO
一月 '26
+8
在0个频道中
Get PRO
十二月 '25
+8
在0个频道中
Get PRO
十一月 '25
+10
在0个频道中
Get PRO
十月 '25
+14
在0个频道中
Get PRO
九月 '25
+3
在0个频道中
Get PRO
八月 '25
+9
在0个频道中
Get PRO
七月 '25
+12
在0个频道中
Get PRO
六月 '25
+4
在0个频道中
Get PRO
五月 '25
+9
在0个频道中
Get PRO
四月 '25
+7
在0个频道中
Get PRO
三月 '25
+12
在1个频道中
Get PRO
二月 '25
+9
在1个频道中
Get PRO
一月 '25
+7
在0个频道中
Get PRO
十二月 '24
+6
在0个频道中
Get PRO
十一月 '24
+31
在2个频道中
Get PRO
十月 '24
+31
在0个频道中
Get PRO
九月 '24
+17
在1个频道中
Get PRO
八月 '24
+40
在2个频道中
Get PRO
七月 '24
+89
在9个频道中
Get PRO
六月 '24
+37
在2个频道中
Get PRO
五月 '24
+65
在4个频道中
Get PRO
四月 '24
+52
在1个频道中
Get PRO
三月 '24
+20
在4个频道中
Get PRO
二月 '24
+63
在6个频道中
Get PRO
一月 '24
+86
在2个频道中
Get PRO
十二月 '23
+120
在4个频道中
Get PRO
十一月 '23
+49
在3个频道中
Get PRO
十月 '23
+386
在4个频道中
| 日期 | 订阅者增长 | 提及 | 频道 | |
| 02 八月 | 0 | |||
| 01 八月 | 0 |
频道帖子
продолжение истории следует… А пока новое видео)
…она снимет кольцо с безымянного пальца
Чтоб никогда не видеть тех, кто оставил сгорать
И что она, ещё не слыша победного вальса
Себя научит на сожжённых провалах пылать… 💔
| 2 | Давайте больше реакции на последнюю главу🤍 | 73 |
| 3 | Аня вновь вспомнила, что ехать ей попросту некуда… пару секунд она размышляла, выглядывая в окно. Егор всё ещё смотрел на машину такси, хоть и в окнах не было видно Аню.
— давайте пока в отель, сейчас скажу название, — ответила она. На первое время хватало денег на номер в отеле. А дальше… она что-нибудь придумает…
Машина тронулась. Аня смотрела в окно. Егор стоял в дверях, такой же, каким был в день их первой встречи — высокий, статный, недосягаемый. Только теперь он не улыбался.
Дом скрылся за поворотом. Прошлое осталось там.
На переднем сиденье водитель включил радио. Играла какая-то тихая, спокойная музыка. Влад спал, и его дыхание было ровным, тёплым.
Аня положила руку на переноску, чувствуя, как поднимается и опускается его маленькая грудь.
— Мы справимся, — прошептала она. — Обязательно, сынок. Так будет лучше…
Машина ехала по городу, который когда-то был чужим, а теперь становился её.
Впереди была новая жизнь. И какая она будет… Никто не догадывался.
КОНЕЦ.
Продолжение следует… | 74 |
| 4 | ГЛАВА 253.
— хорошо, котик, я тебя поняла, — вздохнула Алина, кивая, хоть этого Егор и не видел.
— можно было это сделать ещё до моих слов. Всю неделю бегал с этим разводом, чтобы ты мне сразу после него сказала уже о новом браке? — тело мужчины напряглось под руками Алины.
— хотела поинтересоваться…
— не нужно такое говорить мужчине. Мы с тобой не 10 лет в отношениях без брака, чтобы практически прямо об этом говорить. Это унизительно для меня, как для мужчины.
— прости, сказала, не задумываясь… Просто мы мы почти год вместе, и сейчас Аня нам не помешает…
— кольцо я уже купил, если тебе так хотелось услышать это, — вздохнув, сказал Егор.
У Алины загорелись глаза у него за спиной, она улыбнулась, но потом взмахнула головой и пересела к Егору на колени, смотря в его глаза.
— правда? Мне?…
— ты меня доведешь сегодня своими глупыши вопросами, — отвёл взгляд в сторону Егор.
— ну зай, я мне просто интересно…
— в салоне был дольше, чем в здании ЗАГСа, — наконец мимолетная улыбка промелькнула на лице Егора.
— долго выбирал? — поинтересовалась Алина.
— да. Сказал, что для моей принцессы нужно самое лучшее и самое красивое.
— и самое дорогое? — прикусила нижнюю губу.
— и это тоже. Но это должен был быть секрет.
— сделаю вид, что ничего не слышала. А пока… я очень соскучилась… У нас с тобой две недели не было! Ты же не спал ни с кем?… — задумчиво спросила Алина.
— нет конечно. Мне вообще было не до этого, — ответил Егор, зарываясь в волосы Алины. — но сейчас… я весь твой, малышка моя…
*
Прошло пару дней. Чемоданы стояли в прихожей дома Кораблина — три больших, один маленький. В трёх была одежда Ани, обувь, книги и альбомы с раскрасками, которые она так и не закончила. В маленьком — вещи Влада: распашонки, ползунки, погремушки и его любимый плюшевый мишка, которого она купила сама, когда узнала, что беременна. Ее любовь к плюшевым передалась и ребенку, это был любимый мишка Влада, хоть он пока и не понимал, что это за зверь такой. Всё остальное оставалось здесь. В доме, который никогда не был её домом, а превратил её жизнь в один большой кошмар длинной в целый год.
Аня стояла в коридоре, оглядывая комнату, в которой прожила больше года. Большие стены, белая их общая кровать, панорамные окна — всё это теперь принадлежало не ей. Она не чувствовала злости. Не чувствовала обиды. Только пустоту, ту самую, которая поселилась внутри ещё тогда, на заброшке, и с тех пор только росла.
Влад спал в переноске, укутанный в белое одеяло. Его маленькое лицо было спокойным, безмятежным. Он не знал, что они уезжают, что его отец остаётся здесь и даже не хочет думать о нём.
Из гостиной вышел Егор. На нём была чёрная футболка и домашние штаны — он даже не оделся. Не проводить. Не помочь. Просто убедиться, что она уходит.
— Всё? — спросил он, глядя на чемоданы.
— Всё, я ухожу… мы… уходим, — ответила Аня, не поднимая глаз.
Она подхватила один чемодан, вынесла на улицу. Вернулась за вторым. Потом за третьим. Водитель такси, молодой парень с короткой стрижкой, помогал ей загружать вещи в багажник, но она почти не замечала его. Все движения были механическими, будто она делала это во сне.
Егор стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку. Руки в карманах. Лицо спокойное. Ни сожаления, ни облегчения — ничего.
— Пока, удачи, — сказал он, когда Аня вернулась за переноской с Владом. — больше не увидимся.
— хорошо…, — ответила она, и это слово прозвучало пусто. — до свидания.
Аня взяла переноску, она казалась тяжелой, в руках у Ани давно не было силы, но вышла на крыльцо. Там остановилась на секунду, вдохнула свежий утренний воздух. Солнце уже поднялось, и его лучи золотили верхушки деревьев, траву, крышу этого дома.
Она поставила переноску на землю, обернулась.
Егор стоял в дверях и смотрел на неё. Молча. Но чётко. Не отводя взгляда.
Аня сдержала слёзы. Сжала ручку переноски, открыла дверь такси.
— Помочь? — спросил водитель.
— Да, пожалуйста, — ответила она.
Он помог закрепить переноску на заднем сиденье, закрыл дверь. Аня села рядом с Владом, пристегнулась.
— куда едем? — спросил водитель, глядя в зеркало заднего вида. | 67 |
| 5 | ГЛАВА 252.
— Егор Владимирович и Анна Сергеевна, вы подтверждаете своё намерение расторгнуть брак? — спросила она, глядя в бумаги.
— Да, — ответил Егор.
Аня кивнула, не в силах произнести это слово.
— Распишитесь здесь и здесь.
Он взял ручку, размашисто поставил подпись. Аня взяла следом. Рука дрожала, и буквы получились кривыми, детскими. Женщина взглянула на неё, но ничего не сказала. Поставила печать, выдала свидетельство, протянула Егору.
— Брак расторгнут. Вы свободны.
Аня смотрела на красную гербовую печать, и ей казалось, что этот цвет — цвет её крови, которую она оставила здесь, в этом кабинете, на этом стуле, а ещё в доме Кораблина.
Они вышли на улицу.
Солнце светило ярко, и Аня зажмурилась на секунду. Когда открыла глаза, она увидела её.
Алина стояла у входа — в белом лёгком платье, с распущенными волосами, с улыбкой, которая сияла ярче солнца. Она ждала Егора. Только Егора.
— Егор! — крикнула она и побежала к нему, не стесняясь прохожих. — ну наконец-то!
Она обняла его, прижалась к груди, и он обнял её в ответ — не отстраняясь, не оглядываясь на Аню.
— Поздравляю, — прошептала Алина. — Ты свободен.
— это точно, теперь я весь твой, малышка, — повторил он, и в его голосе не было сомнений.
Аня стояла в двух шагах, сжимая в руках пустую сумку, и чувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Она смотрела на них — на него, на неё, на их счастье, которое не имело к ней никакого отношения.
— Аня, — Егор повернулся к ней, и его голос стал деловым, будто они не целовались пять минут назад. — У тебя есть несколько дней, чтобы собрать вещи. Свои и сына. После я прошу покинуть мой дом.
Аня кивнула, не в силах говорить. Она не знала, куда ей бежать с ребёнком на руках, с отцом она не общалась и была зла на него, боялась вернуться в то место, откуда и началась эта история. К подругам? Но… за этот год с ней перестали общаться все в универе…
— Хорошо, — выдавила она.
Егор взял Алину за руку, и они пошли к его машине, которая стояла у тротуара. Аня осталась стоять, глядя им вслед. Алина обернулась, бросила короткий взгляд — не злой, победный. Потом села в машину, и они уехали.
Аня стояла на тротуаре, сжимая в руках пустую сумку, чувствуя, как солнце припекает плечи, как город шумит вокруг, как кто-то спешит по делам, кто-то смеётся, кто-то живёт.
Она не помнила, как доехала до дома. Как зашла в комнату Влада, как взяла его на руки, как прижала к груди. Он спал, тёплый, маленький, пахнущий молоком и детством.
— Мы одни, — прошептала она ему. — Но у нас есть мы. И этого достаточно. Мы справимся, сынок, — сказала Аня, а по её щекам скатились слёзы.
Влад вздохнул во сне и сжал её палец крошечной ручкой.
В это время Егор с Алиной приехали к ней в квартиру, где они проводили большую часть времени. Алина, улыбнувшись, присела на кровать, где сидел Егор, и обняла его за плечи.
— очень соскучилась по тебе. Мы не виделись две недели из-за твоего развода, — выдохнула Алина.
— я тоже соскучился, — сухо ответил Егор.
— и какие у тебя планы дальше?
— не знаю, — Егор пожал плечами. — я час назад развелся, какие у меня ещё могут быть планы?
— ну а что касается меня-я… — мечтательно прошептала Алина ему на ухо.
— о чем ты?
— да так…
— Алина, я только что развелся, а ты уже требуешь от меня предложения, — нахмурился Егор. — я не робот.
— я не говорила про него. Просто поинтересовалась какие у тебя планы на меня хотя бы в ближайшие полгода.
— Не вижу ничего плохого в том, что было всё время.
— Просто было интересно, что ты думаешь на этот счёт.
— Вот спустя несколько часов я ничего не думаю. Только от одного брака избавился. Мне пока хватило. | 88 |
| 6 | ГЛАВА 251.
— Ты не будешь его навещать? — спросила Аня, и слёзы уже текли по её щекам. — Ты даже не хочешь знать, как он растёт?
— Зачем? — Егор пожал плечами. — Он маленький, он ничего не запомнит. А к восемнадцати годам я ему пригожусь больше, чем сейчас. Деньги, связи, бизнес — вот что ему будет нужно. А не моё присутствие на детских утренниках.
Аня закрыла лицо руками.
— Я не могу одна, — прошептала она. — Ты же знаешь. Мне тяжело. Я не справляюсь...
— Справляешься, — сказал он, и в его голосе не было жестокости. Только констатация факта. — Ты справляешься уже несколько месяцев. И дальше справишься. Женщины рожают и воспитывают детей без мужей. И ничего. Живы.
— Но я тебя любила, — выдохнула она, поднимая на него мокрые глаза. — Я до сих пор люблю. Я всё это время... я верила, что ты изменишься. Что мы будем семьёй.
Егор смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то — то ли сожаление, то ли усталость. Потом последовала за усмешка.
— всё это было лишь контрактом. Я тебя не люблю и никогда не буду любить. Сейчас я люблю другую девушку и собираюсь после развода сделать ей предложение.
— но тебе же нужен был ребёнок… ты первый его хотел… — обезнадежено сказала Аня.
— планы изменились. Теперь это лишь условие контракта, когда он вырастет, он станет наследником, но до той поры он полностью на тебе.
Он встал, застегнул пиджак, которого даже не снимал.
— Адвокат свяжется с тобой на неделе. Подпишешь документы. Всё по-честному, без скандалов.
— А ты? — спросила Аня, не поднимая головы. — ты можешь меня просто взять и выкинуть с ребёнком?
Егор остановился у двери, не оборачиваясь.
— я дам на первое время тебе немного денег, больше от меня ничего не требуй.
Аня сидела за столом, глядя на пустую чашку с остывшим чаем.
Влад заплакал наверху — тоненько, жалобно. Аня встала, вытерла слёзы и пошла к сыну. Надо было кормить. Укачивать. Жить дальше.
Здание ЗАГСа было современным, с высокими колоннами и лепниной на потолке, но сегодня оно не казалось Ане красивым. Холодный мраморный пол, строгие стулья, запах казённых документов и чьих-то дешёвых духов — всё это сливалось в одну серую, безликую массу. Она сидела на стуле, прижимая к груди сумку, в которой лежали документы и пустышка Влада. Ребёнок остался дома с временной няней, которую Егор всё-таки нанял — на один день, чтобы «не было проблем».
Егор сидел рядом, не касаясь её. Смотрел в окно. Ждал, когда вызовут.
Аня смотрела на его профиль, на его сжатые губы, на его руки, которые лежали на коленях — спокойные, уверенные, чужие. Он всё ещё оставался очень красивым… она его до сих пор любила. Аня хотела сказать что-то. Попросить. Заплакать. Но не стала. Она уже всё сказала. Всё выплакала. Ничего не изменилось.
— Кораблины? — вышла женщина в строгом костюме с папкой в руках.
Егор встал, Аня — следом.
Их пригласили в кабинет. За столом сидела женщина лет пятидесяти с усталыми глазами и ровным голосом, который, казалось, не менял интонации уже много лет. | 91 |
| 7 | ГЛАВА 250.
*(спустя 8 месяцев)
Ребёнок родился в начале весны, когда за окном ещё лежал снег, но солнце уже светило по-настоящему ярко. Роды были тяжёлыми — Аня провела в родзале почти двенадцать часов, а когда Влад наконец появился на свет, она не плакала от счастья. Она плакала от облегчения, что всё закончилось. Егор приехал в клинику, когда всё уже было позади, постоял у кувеза, посмотрел на сына, кивнул и уехал. Не обнял. Не поцеловал. Не спросил, как она.
Аня не удивилась. Она уже привыкла.
Первые недели дома были адом. Влад кричал ночами, просыпался каждый час, требовал грудь, тепло, присутствие. Аня почти не спала — глаза слипались, руки дрожали, голова кружилась.А таблетки, которые Егор перестал давать сразу после родов, давали о себе знать. Ломка была не физической, как у наркоманов в кино, — она была химической, глубокой, когда тело требовало того, что привыкло получать. Таблетки Егор перестал ей давать по причине того, что родился ребёнок. Он понимал, что Ане нужно заботится о нём, кормить, укладывать, играть с ним. Перестал давать таблетки резко, никак не помогая справляться с ломкой.
Аня не спала, не ела, не могла сосредоточиться. Она боялась брать ребёнка на руки, потому что пальцы не слушались. Боялась кормить, потому что могла заснуть и придавить.
Она справлялась. Надрывалась, плакала по ночам в подушку, но справлялась. Егор пропадал на работе, возвращался поздно, иногда не возвращался вовсе. Няню он так и не нанял, несмотря на её просьбы.
— Ты мать, — сказал он однажды, когда она попросила помощи. — Вот и занимайся.
Аня замолчала. Не стала спорить.
Влад был красивым — голубоглазый, светловолосый, с отцовскими скулами и её губами. Он улыбался во сне, и Аня могла часами сидеть над его кроваткой, забывая об усталости, о боли, о том, что её жизнь давно перестала быть её собственной. Чувствовала хоть на доли секунды облегчение. Влад был единственным смыслом её тяжелой жизни.
В тот вечер она уложила его раньше обычного — Влад капризничал, но в этот раз заснул быстро. Аня спустилась на первый этаж, заварила себе ароматный чай — ромашковый, с мёдом, — села на диван и выдохнула. В доме было тихо. Только часы тикали на стене, да где-то за окном шумел ветер. Голова кружилась. Приступы боли были частыми.
Хлопнула входная дверь.
Аня вздрогнула, поставила чашку на стол. Егор зашёл в гостиную, скинул куртку на спинку стула. Он был в чёрных брюках и белой рубашке с закатанными рукавами — усталый, сосредоточенный. Наверное вернулся от Алины… или Кристины, или кто там ещё у него есть..
— привет, — сухо сказала Аня, опустив взгляд вниз.
— Садись, — сказал он, кивая на стул напротив. — Разговор есть, — Егор прошел на кухню, налил себе прохладной воды, и посмотрел снова на Аню.
Аня села на стул, на котором и сидела до этого, обняла ладошками кружку с чаем. Сердце колотилось где-то в горле. Егор сел напротив, положил руки на стол, посмотрел на неё пренебрежительно, так, будто смотрел на что-то мерзкое и некрасивое.
— На неделе я подаю на развод, — сказал он.
Тишина. Аня смотрела на него, и слова не шли. Она знала, что это закончится, но не так быстро и не так резко… Владу всего три месяца, куда она с ним одна без денег, жилья и помощи…
— Все пункты контракта выполнены, — продолжал он, будто читал отчёт. — Ты родила. Ребёнок здоров. Деньги я перевёл. Остальное — формальности.
— Развод? — переспросила Аня, и голос её дрогнул.
— Да. Глухая, что ли?
— А как же... — она запнулась, сглотнула. — Как я? Как Влад?
Егор поморщился, будто вопрос был неуместным.
— Ты остаёшься с ним, я так решил, — сказал он. — Пока он маленький, мне не нужны эти мучения. Бессонные ночи, пелёнки, крики — это не моё. Когда ему исполнится восемнадцать, я тебя с ним. Поговорю о бизнесе, наследстве. А до этого — он твой. Ты и воспитывай, мать же, какая никакая. | 100 |
| 8 | ГЛАВА 249.
Ей захотелось, чтобы всё прекратилось. Чтобы не было ни этих галлюцинаций, ни дрожи в руках, ни этого липкого ужаса, который полз по позвоночнику. Она хотела просто заснуть и не просыпаться до утра, пока Егор не вернётся и не скажет, что делать.
Она взяла блистер. Пальцы дрожали. Выдавила одну таблетку. Проглотила, запила водой.
Страх не прошёл.
Она выдавила вторую. Тоже проглотила. Потом третью. Четвёртую.
Она не считала. Она просто давила их одну за другой, как конфеты, потому что где-то глубоко в помутневшем сознании засела мысль: «Чем больше, тем быстрее станет легче. Егор говорил — помогут. Значит, если выпить много, поможет быстро».
К тому моменту, когда она поняла, что в блистере осталось только три таблетки, она проглотила пять. Или шесть. Она уже не помнила.
Вода кончилась. Она поставила пустой стакан на столик и почувствовала, как внутри разливается странное тепло. А потом — тошнота. Резкая, подкатившая к горлу.
Аня вскочила, но ноги не слушались. Пол под ней качнулся, стены поплыли. Она схватилась за край дивана, но ладони скользнули по ткани.
Удар о пол был глухим, коротким. Она не успела даже вскрикнуть. Сознание погасло, как лампочка, у которой перегорела нить. Только чёрная пустота и тишина.
Егор вернулся в половине третьего. В доме горел свет в гостиной, но Аня не встретила его в прихожей, как делала обычно. Он окликнул — тишина.
Он прошёл в гостиную и увидел её на полу.
Аня лежала на боку, лицом вниз, руки вытянуты вдоль тела. Рядом валялся пустой стакан и блистер с пятью пустыми ячейками. Егор на мгновение замер, затем опустился на колени, перевернул её на спину. Лицо бледное, губы синюшные, зрачки расширены настолько, что радужки почти не видно. Дыхание поверхностное, частое.
— Аня! — он потряс её за плечо. Никакой реакции. — Аня, твою мать! Что ты наделала, глупая?
Он вытащил телефон, набрал того врача, который и выписал ей таблетки и следил за состоянием Ани. Голос был ровным, деловым, без паники — только холодная собранность.
— да, Егор Владимирович? Зачем так поздно? — спросил врач.
— у Ани передозировка. Она выпила 5-шесть таблеток Циклодола. Лежит без сознания! Что делать?
— я приеду. Ничего не делайте, буду через 20 минут! — резко сказал он в трубку и сбросил.
Пока «скорая» ехала, Егор убрал блистер в карман, вытер разлитую воду, поправил ковер. Привёл комнату в порядок. Потом сел на диван, взял её руку и стал ждать. Внутри было чувство страха в первые за всё это время, а вдруг не удастся спасти, а вдруг она никогда не будет прежней? Егор не хотел думать о том, что его таблетки чуть не закончили жизнь невинной девочки…
Через двадцать минут приехала «скорая». Врачи занесли носилки, измерили давление, сделали укол. Егор стоял в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел, как Аню увозят.
— Вы с нами? — спросил врач.
— да, я поеду следом на машине. Хочу убедиться, что все в порядке.
Машина скорой помощи умчалась по безлюдной темной трассе в центр города, Аня была без сознания и ещё не понимала, что это только начало всего кошмара, который ей предстоит выдержать… | 89 |
| 9 | ГЛАВА 248.
*
Ночь пришла незаметно. Егор уехал ещё днём — сказал, что будет поздно, у него накопилась работа. Он поцеловал Аню в лоб, сунул в руку блистер и велел не забывать пить таблетки.
— Ты уже почти взрослая, — усмехнулся он, — справишься одна. Если будет плохо — звони. Но только мне, поняла?
Она кивнула.
Теперь стрелки часов приближались к часу ночи. Аня сидела на полу в гостиной, разложив перед собой раскраски. Егор купил их в тот день, когда впервые заговорил про таблетки — «для отвлечения, для положительных эмоций». Там были сложные узоры, мелкие детали, цветы и мандалы. Аня водила фломастером по бумаге, но линии выходили кривыми, вылезали за края. Руки дрожали.
Она уже полтора часа пыталась закончить один рисунок — бабочку с крыльями в витраже. Но каждый раз забывала, какой цвет выбрала минуту назад. Смотрела на карандаш и не могла вспомнить, синий это или зелёный.
— Ничего, — шепнула она себе. — В следующий раз получится лучше.
Она отложила фломастер, потянулась за стаканом воды. Во рту пересохло так, что язык прилипал к нёбу. Она пила маленькими глотками, но вода не помогала. Сухость шла изнутри, из тех таблеток, которые она глотала два раза в день уже несколько дней.
В углу комнаты что-то шевельнулось.
Аня замерла. Посмотрела туда, где висела длинная штора. Ткань колыхалась — но окна были закрыты, форточка тоже. Откуда ветер?
— Кто здесь? — спросила она тихо, сама не зная зачем.
Никто не ответил.
Она хотела встать, пойти проверить, но ноги не слушались. Они стали ватными, тяжёлыми, будто приросли к полу. И тут она увидела её.
Женщина стояла у торшера, в полумраке. Светлая одежда, длинные блондинистые волосы как у Ани, падающие на плечи. Лица не разглядеть — только силуэт, но Аня почему-то знала, что женщина улыбается.
— Мама? — вырвалось у Ани, прежде чем она успела подумать.
Сердце заколотилось. Это невозможно. Мама умерла, когда Ане было пять. Она не помнила её лица — только смутный запах, который уже никогда не вернуть. И вдруг — вот она. Стоит в гостиной, как живая.
Женщина не ответила. Только склонила голову набок, и её губы дрогнули в странной полуулыбке.
Аня сжалась. Ей стало холодно, хотя в комнате было тепло. Она хотела отвести взгляд, но не могла. Глаза женщины — пустые, чёрные — гипнотизировали.
Женщина сделала шаг вперёд. Один шаг. Паркет не скрипнул.
И тут же фигура начала таять — как дым, как облачко пара над чашкой чая. Растворилась в воздухе, оставив после себя только холод и тишину.
Аня сидела не двигаясь. В ушах шумело. Она смотрела на пустой угол, где только что стояла та женщина, и не могла поверить, что её там больше нет.
— Это не по-настоящему, — сказала она вслух, но голос дрожал.
Она закрыла лицо руками и заплакала. Тихо, чтобы никто не услышал, хотя в доме никого не было. Слёзы текли между пальцами, горячие, солёные. Ей было страшно. Не потому, что она увидела призрака, а потому, что она не могла отличить реальность от того, что рождал её больной разум.
— Почему мама? — всхлипнула она. — Мамы же нет…
Она сидела на полу, обхватив колени руками, и раскачивалась вперёд-назад. Фломастеры раскатились по паркету. Раскраска с бабочкой осталась лежать на ковре, недорисованная.
Аня сидела, не двигаясь. Сердце колотилось так сильно, что казалось, выпрыгнет из груди. В ушах шумело. Она смотрела на пустой угол и не могла поверить, что там кто-то стоял.
Но ведь стоял же. Она видела. Она слышала тихий, жуткий шепот, который, возможно, был только у неё в голове.
«Я схожу с ума, — подумала она. — Это таблетки. Или не таблетки. Может, это я сама».
Она перевела взгляд на блистер, который лежал на столике рядом с водой. Белые таблетки тускло блестели в свете торшера.
Егор сказал, они помогают. Но почему же мне становится только страшнее? | 101 |
| 10 | ГЛАВА 247.
Машина мягко затормозила у знакомого подъезда. Двор был почти пуст — только редкие фонари освещали мокрый после вечернего дождя асфальт. Егор заглушил двигатель, повернулся к Алине. Она сидела, прижимая к груди корзину с розами, и улыбалась — той самой счастливой, беззащитной улыбкой, которая делала её похожей на девчонку, а не на взрослую женщину, которой она пыталась казаться.
— Спасибо за вечер, — сказала она, и в её голосе слышалась благодарность. — Это было... невероятно. Я никогда не забуду наше с тобой первое свидание.
— Я тоже, — ответил он, и это было правдой. — эти эмоции стоили того.
Он наклонился, поцеловал её в губы — коротко, но так, чтобы она почувствовала: ему не хочется отпускать.
— Спокойной ночи, — сказал он.
— Спокойной ночи, напиши, как доедешь домой, — ответила она, открыла дверь и вышла из машины, придерживая корзину, чтобы не рассыпались лепестки.
Она обернулась, помахала рукой, и Егор улыбнулся, включил фары, развернулся и уехал, исчезая за поворотом. Алина стояла, глядя вслед, пока красные огни не растаяли в темноте. Потом вздохнула, прижала цветы к груди и повернулась к подъезду.
— Алина.
Голос был резким, знакомым, и она замерла, узнав его в ту же секунду.
Отец стоял в трёх метрах от неё, прислонившись к фонарному столбу. Он был в домашней куртке, накинутой поверх рубашки, и смотрел на неё так, будто видел впервые. Сначала его взгляд скользнул по букету — большая корзина красных роз, — потом поднялся к её лицу, к её глазам, которые ещё блестели от счастья, к её щекам, всё ещё розовым от вечернего воздуха и поцелуев.
— Папа... — выдохнула Алина, и её голос дрогнул. — Ты что здесь делаешь?
— Жду, — ответил он, не двигаясь с места. — Уже час. Хотел поговорить с тобой после работы, а тебя нет и нет. И нет. А потом смотрю — ты выходишь из машины с Кораблиным. И как ты это мне объяснишь?
— Папа, это не то, что ты думаешь...
— Не перебивай, — его голос стал жёстче, и Алина замолчала. — Тот мужчина, который был на твоём дне рождении, который обнимал тебя при всех, пока его жена стояла в двух метрах?
Алина опустила глаза, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.
— Да, — прошептала она.
Отец тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу, и Алина увидела, как он постарел за последние годы. Или ей просто показалось.
— Ты понимаешь, что ты делаешь? — спросил он, и в его голосе не было крика. Только усталость. — Он женат, Алина. У него жена. У него скоро ребёнок родится. А ты с ним на свидания ходишь, цветы принимаешь, целуешься на глазах у всего города. Ты хоть понимаешь, как это выглядит?
— Папа, я его люблю, — выдохнула Алина, и слёзы потекли по её щекам. — А он любит меня. Он сказал...
— Что он сказал? — перебил отец. — Что разведётся? Что уйдёт от жены? Что вы будете вместе? Алина, такие мужчины не уходят. Они пользуются, пока им удобно. А когда надоедает — выбрасывают, как мусор. И ты остаёшься одна. С разбитым сердцем и с репутацией девушки, которая спит с чужими мужьями.
— Это не так, — она говорила, но голос её слабел. — Мы... мы не просто...
— Вы не просто что? — отец посмотрел на неё в упор. — Не просто спите? А что, целуетесь и милые слова говорите? Алина, ты взрослая девочка. Ты должна понимать, что такие мужчины не строят семью с любовницами. Им нужны молодые, красивые, чтобы развлекаться. А когда приходит время отвечать — они исчезают.
Алина закрыла лицо руками, чувствуя, как слёзы текут сквозь пальцы. Корзина с розами дрожала в её руках.
— Папа, пожалуйста...
— Я разочарован, — сказал он, и эти слова ударили сильнее, чем любые обвинения. — Я думал, что воспитал дочь с гордостью. А ты ведёшь себя как... — он замолчал, не договорив, но Алина поняла.
— Как кто? — спросила она, убирая руки от лица. — Как легкодоступная? Скажи, папа. Не молчи.
Он посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Потом развернулся и пошёл прочь, не сказав больше ни слова.
— Папа! — крикнула Алина ему вслед, но он не обернулся.
Только ускорил шаг и скрылся за поворотом, оставляя её одну в тёмном дворе, с корзиной роз, которая вдруг стала тяжёлой, как камень.
Алина стояла, глядя ему вслед, и плакала. | 96 |
| 11 | ГЛАВА 246.
Егор стоял, прислонившись плечом к колонне, в чёрном классическом костюме и белой рубашке. Волосы уложены, на лице — лёгкая, почти застенчивая улыбка. Он смотрел на неё так, будто видел впервые. Будто она была не Алиной, которую он обнимал сегодня утром, а кем-то новым, удивительным, неожиданным.
Алина почувствовала, как подкашиваются колени. Бабочки в животе, о которых она читала в романах, оказались реальностью — они трепетали, кружились, не давали дышать. Этот мужчина, статный, уверенный, привыкший к власти и вниманию, ждал именно её. Пригласил на свидание именно её. Смотрел только на неё.
— Ты сегодня... — начал Егор, подходя ближе, и замолчал, не находя слов.
Алина улыбнулась, смущаясь.
— Что? — спросила она.
— Ты сияешь, — сказал он, обнимая её за талию и притягивая к себе. — Как самая настоящая звёздочка.
Он поцеловал её в губы — легко, нежно, почти невесомо, — и Алина почувствовала, как его губы пахнут мятой, а его пальцы сжимают её спину через тонкую ткань платья.
— Ты тоже очень красивый, — прошептала она, когда он отстранился.
Он взял её за руку, и они зашли в ресторан.
Внутри было просторно, тихо и дорого. Высокие потолки, белые скатерти, живые цветы в вазах, официанты в строгих костюмах, которые двигались бесшумно, как тени. Егор провёл Алину к столику у окна — с видом на вечерний город, на огни, которые уже начали зажигаться. На стуле, предназначенном для неё, стояла корзина с цветами — красные розы, а в центре — белая буква «А».
— Ой... — выдохнула Алина, прижимая руки к груди. — Егор, это... это невероятно.
— Это тебе, — сказал он, помогая ей сесть.
Она взяла корзину, поставила на колени, вдохнула аромат роз.
— Спасибо, — прошептала она, и в её глазах заблестели слёзы. — Это самый красивый букет в моей жизни.
Егор сел напротив, но долго не выдержал — через несколько минут он пересек к ней, на диванчик, обнял за плечи, и они заказали ужин, сидя рядом.
Они говорили обо всём, о детстве, о мечтах, о том, что любят и чего боятся. Оказалось, что Алина боится высоты, а Егор — что его не поймут. Он рассказывал о работе, она — об учёбе. Он смеялся над её историями о преподавателях, она — над его циничными замечаниями о партнёрах. Время пролетело незаметно. Они не заметили, как за окном стемнело, как зажглись уличные фонари, как официант убрал пустые тарелки и принёс десерт.
— Ты знаешь, — сказала Алина, отставляя бокал с шампанским. — Я никогда не думала, что такое возможно.
— Что именно? — спросил Егор, проводя пальцами по её локону.
— Чтобы мужчина, который... ну, ты... — она запнулась, подбирая слова. — Чтобы ты пригласил меня на свидание, мы сидели вот так, а я чувствовала себя такой... такой счастливой.
Егор посмотрел на неё, и в его глазах появилось что-то, чего она не видела раньше. Нежность. Или что-то, очень на неё похожее.
— Я тоже, — сказал он. — не думал.
Она положила голову ему на плечо, чувствуя, как его рука обнимает её за талию, притягивая ближе. За окном горели огни города, а в ресторане играла тихая, красивая музыка. | 82 |
| 12 | ГЛАВА 245.
Пока собирали букет, он не находил себе места. Поправлял пиджак, смотрел на часы, прохаживался по магазину. Девушка поглядывала на него с лёгкой усмешкой, но ничего не говорила.
— Готово, — сказала она, протягивая корзину.
Егор взял, посмотрел. Красиво. Красные розы, а в центре — белая буква «А», аккуратная, нежная.
— Спасибо, — сказал он, расплатился и вышел.
Ресторан встретил его приглушённым светом, тихой музыкой и запахом дорогого парфюма, смешанным с ароматом свежей выпечки. Столик был забронирован — у окна, с видом на вечерний город. Егор сел, поставил корзину с розами на стул рядом — место, где должна была сидеть она. Поправил пиджак, сделал глоток воды.
Ждал. Сердце билось чаще, чем перед важной сделкой. Он не заметил, как ключи выпали из кармана и упали на пол. Поднял, усмехнулся. Никогда он так не волновался.
Алина открыла шкаф и замерла. Чёрное, белое, красное — все варианты висели перед ней, но ни один не казался идеальным. Она перебирала вешалки, прикладывала платья к себе, отходила к зеркалу, возвращалась. Красное — слишком вызывающе. Белое — слишком невинно. Чёрное — слишком мрачно. Но чёрное с блёстками она купила месяц назад и так ни разу не надела. Короткое, на тонких бретельках, с вырезом на одной ноге. Она сняла его с вешалки, посмотрела на себя в зеркало. Да. То, что нужно.
Она надела платье, поправила бретельки, одёрнула подол. Чёрные блёстки мерцали в свете лампы, делая её похожей на ночное небо. Украшение, которое подарил Егор, легло на шею — нежное, изящное, оно будто всегда было её. Алина провела по нему пальцами, улыбнулась.
Укладка заняла почти час — крупные локоны, которые она завивала плойкой, аккуратно укладывая их на плечи и спину. Макияж — вечерний, но не резкий: стрелки, которые делали её глаза больше, тушь, нанесённая в несколько слоёв, и блеск для губ, прозрачный, с едва заметным розовым отливом. Она смотрела на себя в зеркало и почти не узнавала. Красивая. Взрослая.
Телефон пиликнул. Сообщение от Егора: «Водитель будет через 5 минут». Алина схватила клатч — маленькую чёрную сумочку на тонкой цепочке, — ключи, телефон и выбежала на улицу, на ходу поправляя локоны.
У подъезда уже стоял чёрный тонированный «Гелендваген». Из него вышел водитель в строгом костюме и солнцезащитных очках — даже несмотря на вечер. Он поприветствовал Алину лёгким кивком, открыл заднюю дверь и жестом пригласил её внутрь.
— Благодарю, — сказала она, скользнув на кожаное сиденье.
Машина тронулась плавно, почти незаметно. Алина смотрела в окно на огни вечернего города, но не видела их. Она сжимала и разжимала ладони, чувствуя, как они потеют от волнения. Сердце колотилось где-то в горле. Что она скажет? Как сядет? Куда положит руки? Она не помнила, когда последний раз так переживала перед встречей.
Поездка заняла минут двадцать. Алине показалось — вечность.
Машина остановилась у дорогого элитного ресторана. Белое здание с колоннами, высокие окна, из которых лился тёплый золотистый свет, и вывеска, написанная изящными буквами. Водитель вышел, открыл дверь. Алина ступила на тротуар, поправила платье и подняла глаза. Он ждал её у входа. | 95 |
| 13 | ГЛАВА 244.
Рабочий день тянулся бесконечно. Егор сидел за своим столом, перед ним были разложены отчёты, которые он должен был проверить, — но он не видел ни одной цифры. Взгляд скользил по строкам, не задерживаясь, мысли были далеко. Не о сделках, не о контрактах, не о совещаниях, которые нужно было провести на следующей неделе. О ней.
Алина. Он думал о её улыбке, когда она поправляла волосы. О её голосе, когда она прошептала «я согласна». О её глазах, которые блестели, когда он пообещал, что за ней приедет водитель. Он поймал себя на том, что в который раз перебирает в голове вчерашний вечер и сегодняшнее утро, и не может остановиться.
То, что было с Кристиной, он свиданием никогда не считал. Да, они проводили время вместе, да, ходили в рестораны, да, иногда он дарил подарки. Но это были обычные встречи, которые заканчивались алкоголем и сексом. Никаких чувств. Никакой нежности. Никаких «ты сегодня особенно красивая». С Алиной всё было иначе.
Он даже сам заметил, каким стал другим. Друзья в клубе заметили. Сказали, что он изменился за короткое время, проведённое с Алиной. И он не спорил. Он и правда изменился. Он думал о ней. Только о ней. Хотел её обнимать, целовать, смотреть в её глаза и слышать её голос. Это пугало. Но в то же время — заставляло чувствовать себя живым.
Дверь в кабинет открылась без стука. Кристина вошла, как всегда — уверенно, на высоких каблуках, в коротком платье, с идеальной укладкой и яркой помадой. Она улыбнулась, подошла к его столу, остановилась рядом.
— Привет, котик, — сказала она, наклоняясь, и положила руки ему на плечи, проведя пальцами по воротнику рубашки. — Ты сегодня какой-то задумчивый.
Егор поднял голову, посмотрел на неё мельком, даже не задерживая взгляда. Потом взял её руки и мягко, но уверенно убрал.
— Крис, — сказал он спокойно, — составь расписание на следующую неделю. И отправь мне на почту.
Она замерла. Посмотрела на него, не веря.
— Что? — переспросила она, и в её голосе появились холодные нотки.
— Ты слышала, — ответил он, уже возвращаясь к документам, которые всё равно не читал.
Кристина выпрямилась, поправила платье, сжала губы. Её глаза сузились.
— Хорошо, — сказала она ледяным тоном и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.
Егор даже не повернул головы.
Когда рабочий день наконец закончился, он быстро собрал документы, которые не успел просмотреть, и вышел из кабинета. Сев в машину, он не поехал домой, к Ане. Он поехал в свою квартиру — ту, где жил раньше, где остались его вещи, его костюмы, его привычный мир. Там он хотел подготовиться к вечеру.
Квартира встретила его тишиной и запахом пыли — здесь давно никто не жил. Егор прошёл в спальню, разделся, встал под душ. Горячая вода стекала по его плечам, смывая усталость и напряжение. Он стоял дольше обычного, глядя на капли, которые разбивались о кафель, и думал о том, что скажет ей. Как сядет. Как будет смотреть. Стоит ли заказывать виски или шампанское? А десерт нужен? Она любит сладкое. Он видел, как она ела торт в свой день рождения. Может, стоит заказать что-то особенное?
Он выключил воду, вытерся, подошёл к шкафу. Открыл дверцу, провёл пальцами по плечикам. Чёрный костюм — классический, тот, в котором он чувствовал себя уверенно. Белая рубашка — свежая, отглаженная. Чёрные туфли. На запястье — часы. На шее — тонкая золотая цепь, которую он почти никогда не снимал.
Оделся, поправил воротник, застегнул пуговицы. В зеркале отражался мужчина, который был готов ко всему. Но внутри всё дрожало.
Он вышел из квартиры, спустился в машину. Ключи чуть не упали — он не заметил их на полке, слишком занятый мыслями. Подобрал, сжал в кулаке, выдохнул.
Перед рестораном он заехал в цветочный магазин. Зашёл внутрь, осмотрел витрины. Красные розы, белые розы, орхидеи, пионы. Он подошёл к продавщице, молодой девушке с добрыми глазами.
— Мне нужна корзина, — сказал он. — Из красных роз. А в центре — буква «А» из белых.
Девушка улыбнулась, кивнула, начала собирать.
— Для любимой? — спросила она.
— ну можно и так сказать, — ответил он, усмехнувшись, и это слово прозвучало непривычно. Любимая. | 114 |
| 14 | ГЛАВА 243.
Алина поморщилась, открыла один глаз, потом второй, и на её лице появилась та самая сонная, счастливая улыбка, от которой у него внутри что-то переворачивалось.
— Ты уже встал? — прошептала она хриплым со сна голосом.
— Давно, — соврал он.
Она потянулась, и одеяло сползло, открывая её тело — голые плечи, грудь, изгиб талии. Егор засмотрелся, провёл пальцами по её ключицам, спускаясь ниже, наклонился и начал целовать — нежно, не торопясь. Мокрыми губами он скользил по её шее, по груди, по животу, и Алина выдыхала, прикрывая глаза, не в силах пошевелиться.
Он спустился ниже, ниже, пока не оказался у самого сокровенного места. Коснулся губами — и она вздрогнула, тихо простонав, ещё не проснувшись до конца, но уже чувствуя, как по телу разливается жар. Егор раздвинул её ноги, начал ласкать языком — мягко, плавно, без спешки. Алина зарыла пальцы в его влажные волосы, сжала, чуть потянула, и он услышал её тихие стоны — такие, от которых самому хотелось двигаться быстрее, но он сдерживался.
Она кончила, выгнувшись на простынях, и её пальцы разжались. Егор поднялся к её лицу, поцеловал в губы.
Алина чувствовала на его губах свой вкус, и её щёки залила краска.
Она ответила, обвив его шею руками, прижимаясь к нему всем телом. Они целовались долго, не торопясь, чувствуя, как утро плавно перетекает в день.
Потом она отстранилась, улыбнулась и, придерживая рукой край одеяла, скользнула в ванную. Егор слышал, как зашумела вода, и остался лежать, глядя в потолок, счастливый и спокойный. Он даже не заметил, как его пальцы нащупали телефон — он просто листал новости, не вчитываясь, думая о том, что будет вечером.
Алина вышла через двадцать минут — в коротком шёлковом халате, с влажными, распущенными волосами, пахнущая свежестью и её гелем для душа. Она легла рядом, и её мокрые пряди коснулись его плеча, оставляя прохладные следы.
— Ну что, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Как тебе вчерашний вечер?
— Отлично, — ответил он, откладывая телефон. — Ты была великолепна.
— А ты был... другим, — заметила она, чуть смущаясь. — Нежным.
— А что, не понравилось? — усмехнулся он.
— Понравилось, — она провела пальцем по его груди. — Очень. Никогда не видела тебя таким.
Они помолчали, глядя друг на друга. Егор повернулся к ней, и его взгляд стал серьёзным.
— Алина, — сказал он. — Я хочу пригласить тебя на свидание.
Она удивилась, приподняв брови.
— Свидание? Настоящее?
— Настоящее, — подтвердил он. — хочу сделать ещё один вечер особенным.
Алина прижала руку к груди, и он заметил, как заблестели её глаза.
— Я согласна, — выдохнула она. — Конечно, согласна.
— Я очень давно никого не приглашал, — признался он, и в его голосе прозвучало то, что он редко показывал — уязвимость. — Переживаю.
— Ты? — она усмехнулась. — Егор Кораблин переживает перед свиданием?
— Бывает впервые, — ответил он, и она рассмеялась. — никогда так никого не хотел позвать на свидание как тебя.
— Не волнуйся, — она положила ладонь на его щеку. — Я тоже давно не была на свиданиях. Мы справимся.
Он накрыл её руку своей, поцеловал в ладонь.
Когда он оделся — всё в тех же джинсах и рубашке, которую надел ещё вчера, — она стояла у двери, прижимая к груди край халата.
— Вечером за тобой приедет водитель, — сказал он, застёгивая часы на запястье. — Я хочу, чтобы моя принцесса доехала в целости и сохранности.
— Ты серьёзно? — Алина прижала руки к щекам.
— Серьёзно, — он подошёл, обнял её — крепко, по-настоящему. — Увидимся вечером.
— хорошо, котик, — прошептала она, уткнувшись носом в его плечо.
Егор поцеловал её в макушку и вышел в подъезд.
Алина осталась стоять у двери, прижимая ладони к горящим щекам. Она не верила, что это происходит с ней. | 90 |
| 15 | ГЛАВА 242.
Егор достал телефон, открыл приложение такси.
— Сейчас приедет, — сказал он, не глядя на неё.
Она стояла рядом, чувствуя, как утренний ветер играет с её локонами. Хотелось взять его за руку, прижаться, но она сдержалась. Он заметил.
— Замёрзла? — спросил он, накидывая ей на плечи свой пиджак.
— Нет, — ответила она, улыбнувшись, но не сняла.
Такси приехало быстро — чёрная машина с тонированными стёклами. Егор открыл дверь, пропустил Алину вперёд, сел рядом. Назвал адрес водителю, и они тронулись.
Всю дорогу он держал её за руку, перебирая пальцы, иногда поднимая их к губам и целуя. Она смотрела в окно на просыпающийся город и не верила, что этот вечер — реальность.
В квартире Алины было тихо и тепло. Она скинула туфли, не зажигая света — утренние сумерки проникали сквозь неплотно задвинутые шторы, придавая комнате таинственный, полупрозрачный вид. Она обернулась к Егору.
— Иди сюда, — сказала она, протягивая руку.
Он шагнул к ней, и она прижалась к его груди, обвила руками его шею. Пьяная — не от алкоголя, от него, от его запаха, от его рук, которые сразу же легли на её талию.
Она потянула его за собой в комнату, хитро улыбаясь, и он подчинился. Забрав её на руки, он пронёс её через коридор и опустил на кровать. Белые простыни, мягкий свет, их дыхание, смешанное в один звук.
Секс был не таким, как обычно — не грубым, не быстрым, не для разрядки. Он был нежным, насколько Егор вообще мог быть нежным. Он целовал её плечи, шею, ключицы, гладил её волосы, смотрел в глаза. Она таяла, чувствуя, как внутри разливается тепло, которое не было только физическим.
— Ты такая красивая, — прошептал он.
После они лежали в обнимку — он на спине, она на его груди, укрытые одним одеялом. За окном уже совсем рассвело, но никто из них не обращал на это внимания.
Алина уснула первой, чувствуя, как его рука обнимает её за талию, как его дыхание становится ровным и глубоким.
А Егор ещё долго смотрел в потолок, думая о том, что этот вечер изменил больше, чем он планировал.
Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы золотистые лучи проникли сквозь неплотно задвинутые шторы и легли на белоснежное постельное бельё мягкими, тёплыми полосами. Егор открыл глаза первым — привычка просыпаться рано не покидала его даже после бессонной ночи. Он лежал на спине, чувствуя, как тело слегка ломит после вчерашнего, но это была приятная, почти забытая усталость — не от работы, не от напряжения. От счастья.
Он повернул голову. Алина спала рядом, свернувшись калачиком, её локоны разметались по подушке, ресницы чуть дрожали во сне, а губы были сложены в едва заметную улыбку. Она мило сопела носиком, и Егор не удержался — умилился. Такой он её ещё не видел: беззащитной, настоящей, не накрашенной, не одетой в короткие платья и высокие каблуки.
Он осторожно приподнялся на локте, наклонился и поцеловал её в губы — мягко, почти невесомо. Алина сонно поморщилась, отвернулась, уткнувшись лицом в подушку.
— М-м-м, не надо, — пробормотала она, даже не открывая глаз.
Егор усмехнулся, поцеловал её в плечо и бесшумно поднялся с кровати.
Ванная комната была небольшой, но уютной — светлая плитка, зеркало в золотистой раме, полочки с баночками кремов и флаконами духов, которые пахли так же, как она. Егор открыл душевую кабину, включил воду, нашёл гель для душа — с её запахом, цветочным и сладким. Горячая вода стекала по его плечам, груди, спине, смывая остатки ночи, табачный дым и запах клуба.
Он выключил воду, вытерся пушистым полотенцем, которое висело на крючке, и вышел в одних джинсах — тех самых, чёрных, в которых был вчера. Торс оставался голым, мокрые волосы зачёсаны назад, с них всё ещё капала вода. Он прошёл в спальню, где Алина всё так же сладко спала, уткнувшись носом в подушку.
Егор улыбнулся, навис над ней сверху, опираясь на руки, и снова поцеловал — на этот раз настойчивее.
— Просыпайся, соня, — сказал он, чуть отстранившись. | 108 |
| 16 | ГЛАВА 241.
Чуть отстранившись, Егор потянулся к столику, взял стакан с виски со льдом. Сделал несколько глотков, чувствуя, как горьковатая жидкость обжигает горло, и снова припал к губам Алины. Поцелуй стал глубже, и Алина почувствовала на своих губах вкус виски — терпкий, тёплый, пьянящий. Она тихо застонала, и этот звук растворился в музыке.
Алина съехала с его колен на диван, чувствуя, что сидеть так долго неудобно, и потянулась за коктейлем, который уже поставили на стол. В этот момент друзья подсели ближе, окружая их полукругом.
— Егор, — начал Денис, усмехаясь. — Мы тебя такими не видели.
— Какими? — спросил Егор, не меняя выражения лица.
— Влюблёнными, — ответил Макс прямо.
Алина покраснела, опустила глаза. Егор не отвёл взгляда.
— Не влюблёнными, — поправил он. — Просто мне хорошо именно с Алиной. И я не вижу в этом ничего странного.
— Странно то, что ты раньше никогда не говорил такого ни про кого, — заметил Ваня. — Даже про Кристину.
— Кристина — другое, не нужно сейчас говорить про неё, — отрезал Егор, и в его голосе скользнула сталь.
Друзья поняли, что лучше не лезть.
— Ладно, — Денис поднял бокал. — За тебя, Егор. И за то, чтобы твоё настроение не портилось.
— За Алину, — поправил Егор, улыбнувшись, и все чокнулись.
Алина снова положила голову ему на плечо, чувствуя, как его рука обнимает её за плечи. Он пил виски, курил кальян, иногда вставлял короткие фразы в разговоры друзей, но большая часть его внимания была прикована к ней. Она чувствовала это. По тому, как он иногда сжимал её плечо. По тому, как его пальцы перебирали её волосы. По тому, как он иногда наклонялся и целовал её в макушку, будто проверяя, что она ещё здесь.
Музыка играла громче, дым кальяна поднимался к потолку, и красная подсветка дивана делала их силуэты почти нереальными. Алина закрыла глаза и улыбнулась. Она была счастлива.
За панорамными окнами клуба небо начало светлеть — первые лучи солнца пробивались сквозь серую пелену ночи, окрашивая её в бледно-розовые и золотистые тона. Внутри зала музыка уже не гремела так оглушительно — диджей перешёл на спокойные, тягучие треки, и танцпол почти опустел. Остатки гостей разбрелись по диванам, кто-то дремал, положив голову на стол, кто-то допивал остатки алкоголя, беседуя вполголоса.
Компания Егора и Алины тоже затихла. Денис уже спал, откинувшись на спинку дивана, Макс переписывался с кем-то в телефоне, Ваня курил кальян, пуская дым в потолок и бессмысленно глядя в одну точку. Остальные друзья, кто пришёл с ними, разбрелись кто куда — кто-то уже уехал, кто-то танцевал в одиночестве, кто-то целовался в углу.
Алина сидела на коленях у Егора, прижавшись к его груди, и чувствовала, как усталость медленно, но верно накрывает её тёплой, тяжёлой волной. Голова кружилась — не от алкоголя, от счастья, от того, что этот вечер был почти идеальным. Она подняла голову, посмотрела на Егора — он курил кальян, выпуская дым тонкой струйкой, и задумчиво смотрел куда-то в сторону.
— Егор, — прошептала она, наклоняясь к его уху.
Он повернул голову.
— Я устала, — сказала она тихо, чтобы никто не слышал. — Хочу домой.
Он кивнул, не спрашивая ни о чём. Поставил кальянную трубку на стол, мягко снял её с колен, поднялся. Взял её за руку — нежно, но уверенно, — и оглядел друзей.
— Мы поедем домой, — сказал он.
Денис открыл один глаз, усмехнулся.
— Ну наконец-то, а то мы уже думали, вы тут до утра просидите.
— Желаем удачи, — добавил Макс, подмигивая.
— В постели, — хохотнул Ваня, и все, кто ещё не спал, засмеялись.
Егор не ответил. Только улыбнулся уголками губ и потянул Алину к выходу.
— Пока, — бросила Алина, обернувшись, и друзья помахали ей в ответ.
На улице было свежо. Первые лучи солнца золотили верхушки деревьев и крыши домов, воздух был прозрачным и чистым, совсем не таким, как внутри клуба. Алина вдохнула полной грудью и почувствовала, как голова проясняется. | 121 |
| 17 | ГЛАВА 240.
Красная подсветка мерцала в такт музыке, и Алина чувствовала себя так, будто они одни во всём мире. Не было ни друзей, ни машины, ни ночного города. Только он. Только его губы. Только его руки.
Ваня старался не смотреть в их сторону, уткнувшись в телефон. Денис сосредоточенно вёл машину, изредка поглядывая в зеркало заднего вида. Макс делал вид, что читает новости.
Никто не хотел нарушать их момент.
Потому что все видели — с Кристиной такого не было. С Кристиной Егору было всё равно, кто смотрит. С Алиной — иначе.
Что-то личное. Что-то настоящее, что зарождалось буквально на глазах.
Машина мягко затормозила на парковке, и двигатель заглох. Красные огни клубной вывески отражались в лужах, оставшихся после вечернего дождя, и в окнах припаркованных рядом дорогих автомобилей. Денис вышел первым, потянулся, хрустнув позвоночником. За ним — Макс и Ваня, перебрасываясь короткими фразами о том, что сегодня заказать, кто будет платить и не опоздать ли к открытию.
Егор и Алина вышли последними. Он обнял её за плечи, притягивая ближе, и они направились к входу, откуда доносилась приглушённая, но уже ощутимая вибрация музыки. Возле дверей толпились люди — мужчины в строгих костюмах, девушки в коротких платьях, кто-то курил, кто-то смеялся, кто-то кого-то ждал. Егор не обращал на них внимания. Он смотрел только на Алину.
— Не холодно? — спросил он, наклоняясь к её уху. В голосе звучала забота — та, которую Алина слышала впервые.
— Всё хорошо, — ответила она, смущаясь.
— Могу дать пиджак, — предложил он, уже касаясь пальцами края своего пиджака.
— Не надо, правда, — она улыбнулась, и он не стал настаивать. Только чуть крепче прижал её к себе.
Они зашли внутрь. Клуб встретил их полумраком, цветными лучами, которые резали воздух, и тяжёлым, пульсирующим басом, который чувствовался не столько слухом, сколько всем телом. Запах дорогого парфюма, табачного дыма и алкоголя смешивался в один пьянящий коктейль. Их компания заняла большой удобный диван в углу, откуда открывался вид на танцпол и барную стойку. Мягкие подушки, приглушённый свет, кожаные подлокотники — всё располагало к долгому вечеру.
Друзья сразу взяли меню, заказывая алкоголь — виски, шампанское, несколько коктейлей для девушек, которые должны были присоединиться позже. Егор и Алина тем временем выбирали место. Он потянул её в самый укромный уголок дивана, где тень падала так, что они были почти не видны.
Егор сел первым, чуть расставив ноги, и жестом пригласил её.
— Иди сюда, — сказал он, кивая на свои колени.
Алина замялась, покосилась на друзей, которые уже поглядывали в их сторону, перешёптываясь, но всё же села. Её короткая юбка чуть задралась, открывая кружево чулок. Егор тут же положил руку, прикрывая её ноги, и она выдохнула — то ли от облегчения, то ли от его прикосновения.
— Смущаешься? — спросил он, глядя в глаза.
— Немного, — призналась она.
— Не надо, они тебя не обидят. Если я скажу им, то даже не глянут в нашу сторону, — он провёл пальцами по её спине, и она почувствовала, как напряжение отпускает.
Не дождавшись, пока принесут алкоголь, Егор снова поцеловал её — нежно, но со страстью, которая уже стала привычной за этот вечер. Алина ответила, прижимаясь ближе, и почувствовала, как его руки сжимают её талию.
Друзья, наблюдавшие за ними, переглядывались и перешёптывались.
— Ты видел? — спросил Макс, кивая в сторону Егора.
— Вижу, — ответил Денис, усмехаясь. — Я его таким никогда не видел.
— Он вообще от нас отстал, — добавил Ваня. — Раньше с Крис сидел, всех обсуждал, целовался при всех — и ему было всё равно. А сейчас... нежничает.
— Влюбился, — заключил Макс.
— Не может быть, — усомнился Денис.
— А ты посмотри на него, — Макс кивнул.
Денис посмотрел. Егор действительно был другим. Он не следил за друзьями, не комментировал их заказы, не участвовал в их шутках. Он был здесь, но в то же время где-то далеко — там, где была только Алина. | 102 |
| 18 | ГЛАВА 239.
— Он влюбился, — усмехнулся Денис, переключая передачу.
— Я сказал — доехали без лишних вопросов, — голос Егора стал твёрже, и друзья замолчали.
Каждый уткнулся в свой телефон — кто-то проверял программу клуба, кто-то читал о новом коктейле, кто-то уже договаривался с подружкой на ночь. Денис включил громко трек какого-то репера — басы заколотили по салону, и все, кроме Егора, начали подпевать. Егор сидел, прижав кулак к губам, и думал об Алине. О том, что сказал ей по телефону. О том, что признался в чувствах — впервые за долгое время. И теперь переживал. В глубине души. Раньше он никогда такого не делал. Никогда не говорил девушке, что она его «зацепила». И теперь не знал, правильно ли поступил. Но отступать было поздно.
— Вон та, что ли? — спросил Ваня, кивая в сторону подъезда.
Машина заехала в знакомый двор, и все головы повернулись в одну сторону. Алина стояла у подъезда — маленькая, красивая, в чёрной юбке и белом топе. Локоны падали на плечи, на лице — лёгкая, смущённая улыбка. Она вглядывалась в темноту, не понимая, какая машина её заберёт.
Егор вышел первым. Увидел её, и улыбка сама появилась на его лице — та, которую друзья видели так редко. Не дежурная, не ленивая. Настоящая.
Алина заметила его и замерла.
— Ты безумно красивая, — сказал он, подходя.
Она не успела ответить. Он поцеловал её — нежно, почти невесомо, пробуя её губы на вкус. Его руки обняли её за талию, притягивая ближе. Алина положила ладони ему на шею, чувствуя, как бьётся его пульс под пальцами.
Из машины донеслись свист и подбадривающие фразочки:
— Ого, Кораблин! — крикнул Денис.
— Не стесняйся, мы не смотрим! — добавил Макс.
Алина, чуть отстранившись, прошептала ему в губы:
— Почему они так реагируют?
— Потому что они никогда такого не замечали за мной, — ответил Егор, улыбнувшись уголком губ. — Они удивлены.
— А ты? — спросила она.
— А я просто хочу тебя целовать, — ответил он и снова притянул её к себе.
— Сладкая парочка, хватит сосаться, поехали! — выкрикнул Денис из машины.
Егор нехотя отстранился, облизнул губы, будто пробуя её вкус, взял её за руку и повёл к машине. Нежно. Аккуратно. Так, будто она была хрупкой.
Открыл заднюю дверь и увидел, что свободное место осталось только одно — то, на котором он сидел. Рядом, на другом заднем сиденье, уже расположился Ваня.
— Садись, — сказал Егор, забираясь первым, и потянул Алину за руку.
Она на секунду замялась, но он обнял её за талию и усадил к себе на колени. Алина чуть вскрикнула от неожиданности, но тут же расслабилась, чувствуя тепло его тела.
— Держись, — сказал он, закрывая дверь.
Внутри машины горела красная подсветка — она мягко освещала салон, создавая интимную, почти тёмную атмосферу. Алина огляделась, привыкая к новой компании. Денис уже выезжал со двора, музыка стала громче — басы пульсировали, отдаваясь в груди.
— Привет, — сказала Алина, обращаясь ко всем сразу.
— Привет, красавица! — отозвался Макс, оборачиваясь.
— Приятно познакомиться, — добавил Ваня, сидевший рядом.
— Мы уже виделись, — улыбнулась Алина.
— Да, но теперь ты с нами, — усмехнулся Денис, — а значит, мы будем видеться чаще.
Егор не участвовал в разговоре. Он обхватил рукой её шею, притянул к себе и поцеловал — медленно, глубоко, не обращая внимания на то, что смотрит Ваня. Или кто-то ещё.
Друзья снова засвистели.
— Егор, ты сегодня рекорды ставишь! — крикнул Макс.
— Не смотрите, — бросил Егор, не отрываясь от Алины, и в его голосе прозвучало предупреждение. Не шутка — серьёзная, почти грубая.
Денис переглянулся с Максом, но ничего не сказали.
Егор спустился с губ Алины на её шею — провёл кончиком языка по нежной коже, поцеловал, чуть прикусил. Алина закатила глаза, чувствуя, как по телу разливается жар, и тихо, почти неслышно, застонала — так, чтобы слышал только он. Её пальцы вцепились в его плечи, и она прижалась к нему ближе, чувствуя, как его руки гладят её спину, талию, бёдра. | 84 |
| 19 | ГЛАВА 238.
— И я обещаю, что буду обнимать и целовать тебя всю ночь. Даже если мои друзья будут рядом.
— Егор... — она запнулась, не зная, что сказать.
— Я понимаю, что ты чувствуешь, — он на секунду замолчал. — И я уважаю это. Твои чувства.
Алина не ответила сразу. Егор слышал, как она дышит — часто, взволнованно.
— Я... — начала она, потом остановилась. — Я не знаю, что сказать.
— Скажи правду, — мягко сказал он. — я всё пойму.
— Егор, я... — она глубоко вдохнула. — Я полюбила тебя. По-настоящему. И я не знаю, что с этим делать. Я не хотела в этом признаваться, не сейчас, но... ты заставляешь меня говорить то, что я прячу. Это.. так необычно для меня…
Она замолчала. Егор представил, как она ходит по комнате туда-сюда, сжимая телефон, как её щёки краснеют, а ладошки потеют. Она давно никому не признавалась в чувствах — он знал это.
— Алин, — сказал он, и его голос был серьёзным. — Со мной тоже происходит что-то необычное, когда я с тобой. Я не знаю, как это назвать. Но я давно не чувствовал такого к девушке. Ты первая, кто меня так зацепил.
— Правда? — её голос дрогнул.
— Правда.
Она замолчала. Он слышал, как она ходит, как сжимает телефон, как дышит.
— Как ты думаешь, у нас может что-то получиться? — спросила она наконец.
— Я не хочу торопиться, — ответил он. — Всё должно быть постепенно. Но я не хочу тебя терять. Сейчас — это главное.
— Хорошо, — выдохнула Алина. — Я согласна.
— Тогда собирайся, — в его голосе снова появилась усмешка. — Я заеду за тобой с друзьями. Будет весело.
— Я уже собираюсь, — ответила она, и в её голосе слышалась улыбка. — Спасибо.
Он убрал телефон, завёл двигатель. На душе было странно — легко и тревожно одновременно.
После того, как Егор сбросил вызов, Алина не находила себе места. Телефон она положила на кровать, а сама застыла посреди комнаты, прижав ладони к щекам — они горели. Она ещё никогда так не переживала перед встречей с мужчиной. Даже в школе, даже с первой любовью, даже с тем, кто разбил ей сердце, — никогда.
— Спокойно, — сказала она себе в зеркало. — Ты взрослая девочка. Ты справишься.
Но внутри всё трепетало. Она открыла шкаф, перебирая вешалки одну за другой. Чёрное? Слишком мрачно. Красное? Слишком вызывающе. Белое? Да. Белое с чёрным — это то, что нужно.
Она остановилась на короткой чёрной юбке — облегающей, с небольшим разрезом сзади, который открывался, когда она ходила. И белом топе с открытым вырезом, который подчёркивал грудь, но не выглядел вульгарно. Лёгкая, почти невесомая ткань струилась по телу, и Алина почувствовала себя красивой. Желанной. Его.
Она села за туалетный столик, принялась за макияж — не яркий, не вечерний, а нежный, естественный, который подчеркнёт её глаза и губы, не перегружая лицо. Тональный крем, чуть-чуть румян, лёгкие тени на веки, тушь — ровно столько, чтобы сделать взгляд выразительным. И блеск на губы — прозрачный, с едва заметным розовым отливом.
Волосы она закрутила в локоны — крупные, мягкие, которые падали на плечи и спину, обрамляя лицо. Поправила пряди, брызнула духами на запястья, за уши, на шею. Лёгкий, цветочный аромат наполнил комнату, и Алина улыбнулась своему отражению.
Время пролетело незаметно. Телефон пиликнул — Егор написал, что они выезжают. Алина схватила маленькую чёрную сумочку, ключи, телефон и выбежала из квартиры, на ходу поправляя локоны.
— Выхожу, — написала она, нажимая «отправить», и вышла из подъезда.
Ночь была тёплой, почти душной. Она стояла у входа, вглядываясь в темноту, пытаясь понять, какая машина подъедет. Чёрная? Белая? Тонированная? Она не знала. Только ждала.
В машине, где Егор пересел к друзьям, атмосфера была расслабленной. Денис за рулём, Макс и Ваня на заднем сиденье, Егор — тоже на заднем, рядом с Ваней. Друзья переглядывались, перебрасывались короткими фразами, но когда Егор попросил заехать за Алиной, они переглянулись снова — в этот раз дольше.
— Егор, ты чего такой задумчивый? — спросил Макс, оборачиваясь с переднего сиденья.
— Не бери в голову, — ответил Егор, не глядя на него. | 81 |
| 20 | ГЛАВА 237.
Вечер опускался на город медленно, как густой сироп. Егор вышел из офиса, чувствуя, как усталость давит на плечи — встречи, цифры, люди, которые что-то хотели, просили, требовали. Он сел в машину, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза на секунду. Тишина.
Егор открыл глаза, посмотрел на телефон, лежащий на пассажирском сиденье. Экран загорался раз за разом — уведомления от сотрудников, от партнёров, от Кристины по работе. Он не обращал внимания. Мысли были о другом. Об Алине.
Вчерашний день — её день рождения — снова вставал перед глазами. Салют, её счастливое лицо, её губы, которые она прижимала к его губам. Медленный танец, когда они оба были немного пьяны и никто не смотрел. И тот момент, когда Аня сорвалась. Схватила её. Устроила сцену перед всеми гостями.
Егор стиснул челюсть. Она опозорила его. Снова. Не подумав о последствиях. Но последствия уже наступили — она получила своё.
Он взял телефон, нашёл контакт Алины. Подумал секунду, потом нажал вызов.
Гудки. Один, второй, третий. Она взяла почти сразу.
— Егор? — голос её был удивлённым, но в нём слышалась та самая нотка, которую он ловил каждый раз, когда звонил. Радость. Ожидание.
— Привет, — сказал он, и его голос стал мягче, будто он переключал режим. — Как дела?
— Хорошо, — ответила Алина. — А у тебя?
— Устал немного. День тяжёлый.
— Знаю, — она вздохнула. — Ты много работаешь.
— А ты? — он усмехнулся. — Подарки все пересмотрела?
Алина засмеялась — легко, искренне.
— Да. Украшение, которое ты подарил... оно невероятное. Я его сразу надела и почти не снимаю. Спасибо тебе ещё раз. Правда.
— Я рад, что понравилось, — сказал он, и эти слова прозвучали как-то по-особенному тепло. — Ты заслуживаешь.
Он смотрел в лобовое стекло на пустынную парковку, но видел перед собой её лицо — улыбающееся, счастливое. Вспоминал, как они стояли под салютом, как он взял её на руки, как она обвила его шею руками и прошептала: «Я люблю тебя». Он не ответил тогда. Не мог. Или не хотел.
— Алин, — сказал он, возвращаясь в реальность. — На счёт вчерашнего... мне жаль, что так вышло. Аня набросилась на тебя, устроила сцену. Это было неправильно. Я хочу извиниться за неё.
— Не надо, — тихо ответила Алина. — Это не ты виноват.
— Но это моя жена, — он помолчал. — И мне стыдно, что она испортила тебе праздник. Ты не заслужила такого.
— да ладно, главное, что было после этого. А после я была самая счастливая и это был мой лучший день рождения!
— если ты счастлива, то и я, Барни.
— Егор, — Алина замолчала на секунду, собираясь с мыслями. — Мои родители... они видели, как мы обнимались. Как ты меня целовал. Папа был не в восторге. Он сказал, что я позорю семью, что ты женат, и мне не место в таких отношениях. Мама тоже... они забрали у меня карманные деньги, поставили какие-то рамки. Сегодня как сказали это, то я не знала, что сказать в ответ. Теперь… совсем нет настроения…
Егор сжал телефон.
— Серьёзно? Из-за того, что мы обнялись?
— Из-за того, что они видели, как ты меня целовал, — поправила Алина. — И как я тебя обнимала. Это было слишком откровенно для них. Ну и папа видел кольцо на твоем пальце…
— Прости, — сказал он, и это прозвучало почти искренне. — Я не хотел, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. Но я тебя предупреждал, что моё появление там привлечет внимание… — усмехнулся Егор.
— Это не из-за тебя, — она вздохнула. — Это из-за них. Они не понимают, что я уже взрослая и сама могу решать, с кем общаться! Раздражают эти протесты постоянно. Я ему сказала, что у тебя фиктивный брак, а он не поверил! Говорит, что ты мне только голову забиваешь..
Егор помолчал, потом сказал:
— Не расстраивайся. Хочешь отвлечься?
— Как? — спросила Алина, и в её голосе появилось любопытство.
— можем сегодня поехать в клуб вместе. Давно там не были, можем отдохнуть. К тому же, я уже успел соскучиться. Сегодня тоже был сложный день на работе, устал, — томительно сказал Егор.
Алина засмеялась — смущённо, чуть растерянно.
— я только за! | 97 |
