Лебедев про мозг

Также вот

Учёные раскрыли, как премоторная кора головного мозга планирует речь. Оказалось, что она использует композиционную нейронную геометрию: активность нейронов кодирует не только следующий звук или фонему, но сразу несколько позиций в будущем слове. Это позволяет мозгу гибко комбинировать фонемы в новые слова, даже те, которые человек никогда раньше не произносил. Когда же фраза состоит из нескольких слов, активность премоторной коры в основном сосредоточена на первом слове — артикуляционное планирование идёт сегментами, по иерархическим блокам. Авторы предполагают, что такой механизм может быть универсальным для организации последовательностей не только в речи, но и на более высоких уровнях языка. https://www.biorxiv.org/content/10.64898/2026.04.27.721195v1

Благодаря конгрессмену-благодетелю Биллу Фостеру, переехавшие в Америку российские учёные наконец-то смогут вволю травиться гамбургерами в «Макдональдсе», с ностальгией вспоминая нормальную еду из «Азбуки вкуса». Именно для них в мае 2025 года Фостер внёс в Конгресс США законопроект CRISIS Act — «Закон о противодействии российским инновациям и защите отдельных учёных». Документ наделяет министра внутренней безопасности правом ежегодно предоставлять особый иммиграционный статус трём тысячам российских специалистов с учёными степенями в областях науки, технологий, инженерии и математики. Кандидаты пройдут строгую проверку и должны будут доказать, что способны принести реальную пользу американской науке и экономике. Для США это удобный шанс укрепить свои позиции в сфере искусственного интеллекта, квантовых технологий и обороны, одновременно ослабив научный потенциал России. Сам Фостер — физик с докторской степенью — называет инициативу стратегической инвестицией в национальную безопасность Америки. Закон носит двухпартийный характер и пока остаётся на рассмотрении в профильном комитете Конгресса.

Мозжечок уже давно известен как мастер точных движений — он помогает нам ходить, писать и даже играть в теннис, не задумываясь. Однако последние десятилетия открыли удивительную картину: этот маленький, но невероятно сложный орган глубоко вовлечён и в когнитивные процессы. Через анатомию, исследования пациентов и сканирование мозга учёные убедительно показали, что мозжечок участвует в мышлении, внимании, языке, принятии решений и даже социальных навыках. Он словно тихий дирижёр, который не только координирует мышцы, но и помогает мозгу предсказывать, планировать и быстро адаптироваться к новым задачам. При этом точный механизм остаётся загадкой. Мы знаем, что мозжечок выполняет эти функции, но как именно — до сих пор неясно. Именно поэтому нейробиологи вроде Йорна Дидрихсена и Сэмюэла МакДугла продолжают искать единую теорию, которая свяжет моторную и когнитивную роли мозжечка. Решение этой тайны обещает перевернуть наше понимание того, как устроен разум. https://journals.plos.org/plosbiology/article?id=10.1371/journal.pbio.3003688

Из рубрики «Мысли» С теориями сознания ситуация точно такая же, как с богами: лишь одна из них правильная. #мысли

Эти аргументы — редкостный бред, но Анил Сет так глубоко вошёл в роль бога сознания, что теперь из неё вряд ли выйдет. «Представьте, — заявляет Анил, — мы видим лица в облаках и сознание в ChatGPT». Это классический антропоморфизм: мы невольно проецируем на машины свой внутренний мир, потому что они мастерски имитируют речь, юмор и даже размышления. Однако имитация всё равно остаётся лишь имитацией. Нейроучёный объясняет, почему ИИ вряд ли когда-нибудь обретёт настоящее сознание. Сознание — это вовсе не синоним интеллекта. Интеллект позволяет решать задачи, а сознание — это способность переживать: чувствовать вкус кофе, радость от заката или острую боль. У человека они идут рука об руку, но это не универсальный закон природы. Мозг — не компьютер из мяса. В обычном компьютере программа легко отделяется от железа и может работать на любой платформе. В мозге же всё сплетено воедино: химия, метаболизм, электрические поля и живая ткань. Как симуляция урагана не намочит вас дождём, так и симуляция мозга не породит подлинных переживаний. Сознание неразрывно связано с жизнью — с глубоким ощущением «я живой», с биохимией тела и древней борьбой за выживание. У кремниевого ИИ этого просто нет. Он остаётся лишь программой, а не живым существом. Поэтому сегодняшние и будущие ИИ не сознательны и, скорее всего, никогда такими не станут. Они — блестящее зеркало наших данных и человеческой психологии, а не новые субъекты с собственным внутренним миром. Если мы поверим в обратное, то начнём придумывать им права, переживать об их «страданиях» и, главное, недооценивать собственную уникальность как живых, дышащих созданий. Сознание остаётся нашей привилегией — и привилегией других живых существ. Не стоит отдавать свой разум машинам слишком дёшево. https://www.ted.com/talks/anil_seth_why_ai_is_unlikely_to_become_conscious

Искусственный интеллект внезапно вернул вопрос о сознании в самый центр науки. Не потому, что мы наконец-то его разгадали, а потому, что новые мощные модели заставляют снова и снова задаваться им — и уже не отмахнуться. Мы видим, как машины блестяще говорят, планируют и предсказывают, и границы между человеком и ИИ начинают размываться. Легко спутать высокую производительность с настоящей субъективностью, самоконтроль — с самосознанием, а сложную интеграцию функций — с подлинным переживанием. Однако история изучения сознания учит: такие переходы требуют большой философской осторожности. В специальном выпуске JAIC собраны работы, которые смотрят на проблему с разных сторон, но сходятся в одном: ни громкие лозунги, ни чистая техническая мощь здесь не помогут. Авторы аккуратно проводят важные различия — между осведомлённостью и сознанием, между использованием символов и подлинным смыслом, между агентностью и субъективностью, между внутренней структурой опыта и внешней наблюдаемостью. В итоге рождается не одна готовая теория искусственного сознания, а куда более дисциплинированное и честное поле интеллектуального спора — именно то, которое способно по-настоящему направлять будущие эксперименты. https://www.worldscientific.com/doi/10.1142/S2705078526020017

Искусственный интеллект внезапно вернул вопрос о сознании в самый центр науки. Не потому, что мы наконец-то его разгадали, а потому, что новые мощные модели заставляют снова и снова задаваться им — и уже не отмахнуться. Мы видим, как машины блестяще говорят, планируют и предсказывают, и границы между человеком и ИИ начинают размываться. Легко спутать высокую производительность с настоящей субъективностью, самоконтроль — с самосознанием, а сложную интеграцию функций — с подлинным переживанием. Однако история изучения сознания учит: такие переходы требуют большой философской осторожности. В специальном выпуске JAIC собраны работы, которые смотрят на проблему с разных сторон, но сходятся в одном: ни громкие лозунги, ни чистая техническая мощь здесь не помогут. Авторы аккуратно проводят важные различия — между осведомлённостью и сознанием, между использованием символов и подлинным смыслом, между агентностью и субъективностью, между внутренней структурой опыта и внешней наблюдаемостью. В итоге рождается не одна готовая теория искусственного сознания, а куда более дисциплинированное и честное поле интеллектуального спора — именно то, которое способно по-настоящему направлять будущие эксперименты. https://www.worldscientific.com/doi/10.1142/S2705078526020017

Эти сведения Америки не открывают, но всё равно интересно. В человеческой коре доминируют крупномасштабные фазовые волны — от медленных дельта-ритмов до быстрых гамма-импульсов. Учёные Дэвид Александр и Лора Дюге придумали новый способ анализировать данные стереотаксической ЭЭГ с неравномерно размещённых электродов и показали, что мощность фазовых колебаний максимальна именно на самых низких пространственных частотах — то есть на самых длинных волнах длиной до 8–16 см. Это значит, что мозг работает как единая глобальная система: большие волны объединяют огромные участки коры, а не только локальные островки. И такая картина сохраняется во всём диапазоне — от 1 Гц до 100 Гц. Кора не просто шумит мелкими вспышками, она поёт большими, мощными и согласованными волнами. https://elifesciences.org/articles/100674

Всем теперь кранты https://t.me/brainhealth_frontmed/751

Инженеры создали оптический браслет для мышечного управления компьютерами Суть. Российские инженеры создали носимый интерфейс на базе оптомиографии для контроля виртуальных объектов напряжениями предплечья. Гибкий браслет с инфракрасными датчиками считывает гемодинамику и кислородный обмен при микросокращении мышц. Нейросеть мгновенно переводит этот физиологический профиль в точные координаты взаимодействия с интерфейсом. Что особенного. В отличие от традиционной электромиографии, оптическая система игнорирует электрические помехи от влажной кожи, а машинный алгоритм вычисляет команды регрессионно — анализом каждого отдельного микросреза данных, а не распознаванием долгих завершенных жестов. Контекст и описание исследования:

Классические электрические датчики протезов часто ошибались из-за перекрестных сигналов соседних нервов или внешнего шума. Для решения проблемы авторы интегрировали 50 оптических каналов инфракрасного излучения в гибкий силиконовый браслет. Восемь здоровых добровольцев и один пациент с ампутацией руки прошли короткую калибровку многослойного перцептрона под индивидуальную анатомию. После этого участники с помощью напряжения мышц управляли курсором на экране и играли в Tetris.

Результаты:

Испытуемые освоили бесконтактное управление с пропускной способностью канала свыше 0,5 бита в секунду. Во время первых пяти тренировок качество контроля неизменно росло у всех участников: маршрут виртуального курсора становился все более прямым, а время до успешного захвата мишени сокращалось. Эффективность прямых траекторий курсора достигла 75%. Закономерность графического наведения на цель строго подчинилась биомеханическому закону Фиттса с коэффициентом детерминации выше 0,9. Доброволец с ампутацией руки научился напрягать оставшиеся мышцы предплечья, не активируя при этом соседние волокна. Чтобы перевернуть падающий игровой блок в тетрисе, он выполнял фантомное сгибание отсутствующей кисти вверх — и оптический браслет считывал этот физиологический паттерн. В результате пациент смог уверенно управлять процессом и набрал 1683 балла за десятиминутный раунд, хотя на высоких скоростях игры избирательно сокращать мышцы становилось тяжелее, что приводило к ложным движениям фигур.

Вывод. Оптомиография доказала вычислительную эффективность на уровне классических нейронных интерфейсов при абсолютной устойчивости к помехам. Однако в поздних сессиях общая точность команд начала падать из-за механического смещения датчиков и физиологической усталости мышц. Разработчикам предстоит создать систему автоматической перекалибровки и протестировать оптический метод на других пациентах. #ФРОНТМЕД_ЗдоровьеМозга 🧠 frontmed.ru 💬 вк 💬 тг 💜 max

eLife исходно был сомнительным изданием. Там публиковали только своих. Но с новой практикой публиковать без окончательного одобрения рецензентами вообще не ясно, чем это лучше архивов. И вообще, на мой взгляд, peer reviewed и тем более платные журналы себя извели. Проблема только в бюрократах, вцепившихся в устаревшую систему в порядке изображения полезной деятельности. https://t.me/HQhse/602

Axoft — американский стартап с мягкими нейроинтерфейсами — провёл первые тесты своего устройства на 11 пациентах, включая одного в Шанхае. Одновременно компания подняла 55 млн долларов (всего уже свыше 60 млн). Neuralink тестирует чипы в четырёх странах, но не в Китае. Axoft же планирует расширять испытания именно там и дальше. На фоне гонки США и Китая это особенно горячо: в марте Пекин уже одобрил первый коммерческий BCI от Neuracle, а американцы всё ещё в основном на стадии клинических тестов. Нейро-соревнование разгоняется. https://t.me/blockchainRF/12958

Из рубрики «Это интересно» Представьте себе: Месопотамия, 4000 год до нашей эры. На пыльных глиняных табличках шумеры выдавливают клинопись. Среди списков урожая и гимнов богам появляется запись, полная древней магии: «Мак дарит радость сердца, снимает печаль и заставляет душу парить, словно птица над Евфратом». Это первое в истории письменное свидетельство об эйфорическом эффекте опийного мака. Шумеры называли его «hul gil» — «растение радости». Они ещё не знали о морфине, но уже понимали: стоит надрезать головку мака, собрать белый молочный сок, высушить — и вот древнейшее «лекарство от мира». Представьте земледельца, который после тяжёлого дня пробует горьковатый сок. Боль уходит, внутри разливается тёплое золотое счастье, а завтрашние заботы отступают. Так началась долгая и противоречивая любовная история человечества с растением, которое дарило крылья и умело их отнимать. С шумерского «hul gil» этот путь прошёл через все великие цивилизации — и продолжается до сих пор. 4000 год до н.э. — момент, когда человек впервые записал: «Это растение умеет делать людей счастливыми». И мы до сих пор не можем с этим смириться. #этомнтересно

Представляешь, что случится, когда я смогу продавать людям счастье? — с этой дерзкой фразы Александр Панов, основатель «Нейри», начинает разговор о будущем, которое уже стучится в наши головы. Серийный предприниматель, собравший больше миллиарда рублей инвестиций, сидит напротив креативного директора «Инка» Михаила Конева и спокойно объясняет: да, он хочет вживлять чипы прямо в мозг. Не в фантастическом будущем, а уже скоро. И это будет так же обыденно, как поставить пломбу. Пока одни боятся «чипизации» как конца света, в России уже делают полторы тысячи таких операций в год по квотам высокотехнологичной помощи. Лечат паркинсонизм, эпилепсию, дистонию. Люди выходят из операционной и перестают трястись. Волшебство, которое происходит с 1987 года, просто раньше об этом мало кто рассказывал. Панов показывает, как именно вставляют электроды — два тонких стержня, словно швейные спицы, по диагонали через мозг. Звучит жутко, признаёт Михаил, но на деле риски мизерные. Для диагностики эпилепсии в мозг втыкают сразу одиннадцать электродов — и ничего, мозг большой, его сложно повредить. А трепанация черепа? Обычная дрель, аккуратное отверстие, и мозг даже слегка «вылезает» от перепада давления — его просто заправляют обратно. Страхи Панов разбирает один за другим. Сатана? РПЦ уже согласовывает отдельные продукты через своего представителя. Опасно для жизни? Гораздо безопаснее, чем многие думают. Чип читает мысли? Нет, и в ближайшие десятилетия не научится. Управляет волей? Технически почти невозможно, да и экономически невыгодно — проще купить голосование за сто долларов. Зато реальные возможности завораживают. Уже сегодня чипы позволяют парализованным управлять компьютером силой мысли. Глухим — слышать. А скоро импотенция превратится в кнопку в телефоне: нажал — и через 0,3 секунды всё готово, как хлыст. Стоит, пока не выключишь. Михаил только присвистывает. Но Панов смотрит дальше. Завтра чипы станут инструментом для здоровых. Нейропластичность на максимуме — учись в любом возрасте со скоростью ребёнка. Настроение по желанию: хочешь — радость, хочешь — творческую грусть для нового рассказа. Мотивация без прокрастинации. Суперзрение, мгновенный доступ к знаниям, мысленное общение без слов. Гибрид человеческого и искусственного интеллекта сделает обычного человека гением. Homo superior. Конечно, есть побочки. После операций от паркинсонизма иногда появляется лудомания — человек вдруг начинает рисковать и играть. Мозг сложен, одно починили — другое сдвинулось. Но это уже вопрос баланса пользы и вреда. Главная преграда сегодня — не техника и не хакеры, а бюрократия. Нужна «территория последнего шанса», где отчаявшиеся пациенты могли бы пробовать новые методы без страха врача сесть в тюрьму. И возможность ставить импланты добровольно, как силикон в грудь. Иначе Россия рискует превратиться в нейротехнологическое Буркина-Фасо, пока американцы и китайцы делают своих граждан умнее, здоровее и долгоживущими. Отдельно Панов защищает подписку. Да, на эрекцию, на настроение, на интеллект. Как на таблетки от давления. Без подписки технологии будут только для богатых, а компании не смогут развиваться и обслуживать импланты десятилетиями. Один американский стартап уже обанкротился — и у пациентов остались чипы в головах без поддержки. Михаил слушает и признаётся: страшно. Но ещё страшнее — отстать. Пока мы спорим про «Сатану» и «свободу воли», другие страны строят дорожные карты до 2030-го и готовят рынок когнитивного долголетия. Панов верит, что «Нейри» может стать российским «Росатомом» нейромира. Сначала огромные вложения, исследования на животных — голубях, крысах, коровах, — потом прорыв. И когда это случится, человек без чипа будет выглядеть как австралопитек рядом с нами. В конце разговора он улыбается: «Представляешь, что случится, когда я смогу продавать людям счастье?» И в этой улыбке нет безумия. Есть уверенность человека, который уже держал в руках крысу, решавшую ЕГЭ, и знает: будущее не придёт. Оно уже здесь. Просто кто-то должен его вживить.

Эфаптическая революция Представьте, что нейроны общаются не только через синапсы, словно по проводам, но и через невидимые электрические поля, которые мгновенно координируют целые сети. Именно об этом рассказывает статья Тэма Ханта и Брюса МакИвера, исторический обзор, показывающий путь эфаптической связи от первых открытий до современного научного прорыва. Всё началось в 1930-х с работ Адриана, Катца и Шмитта, а особенно Анжелики Арванитаки. На гигантских аксонах кальмара она впервые доказала, что активность одного нервного волокна может влиять на соседнее через электрическое поле, ввела термин «эфаптические взаимодействия» и показала характерную задержку в 2–5 миллисекунд. Казалось, открыта новая быстрая форма коммуникации в мозге. Но в 1950-х последовал жёсткий удар. Карл Лэшли вставил в кору обезьян золотые пластинки и штыри, чтобы закоротить электрические поля. Зрение животных не нарушилось, и он объявил, что электрические поля не важны для работы мозга. На десятилетия эфаптику отправили в научный архив, а доминирующей стала чисто синаптическая модель. Возрождение началось в 1980-х и набрало силу в 2000-х благодаря новым технологиям: многоэлектродным массивам, точным записям и мощному компьютерному моделированию. Учёные показали, что слабые поля от 0,1 до 5 вольт на метр, естественные для мозга, реально меняют активность нейронов. Эфаптическая связь передаёт информацию даже через разрезы ткани шириной до 400 микрон, где синапсы невозможны, работает в тысячи раз быстрее химической передачи, увеличивает сложность нейронных сетей на 7–13 процентов и играет важную роль в формировании памяти через тета-ритмы. Сегодня эфаптика вместе с теориями сознания на основе электромагнитных полей предлагает решение проблемы связывания: как разрозненная активность миллионов нейронов превращается в единую осознанную картину. Ответ лежит в квазистатических электромагнитных полях, которые пронизывают весь мозг на разных масштабах от микрон до сантиметров. То, что в 1951 году сочли неважным артефактом, с новыми инструментами и правильным пониманием геометрии полей оказалось фундаментальным механизмом. Мозг — это не просто проводка синапсов, а живое, динамичное электромагнитное поле, которое само себя организует и, возможно, лежит в основе того, что мы называем сознанием. https://www.frontiersin.org/journals/human-neuroscience/articles/10.3389/fnhum.2026.1747899/full

Сгибать палец — любимое упражнение философов

Покупка #мозгиегоя