559
订阅者
+124 小时
+17 天
+130 天
帖子存档
+7
Русский музей "Наш авангард" в Корпусе Бенуа.
Без лишних слов.
Только три имени.
Первое: Филонов.
+9
Русский музей "Наш авангард" в Корпусе Бенуа.
Без лишних слов.
Только три имени.
Первое: Филонов.
+9
Русский музей "Наш авангард" в Корпусе Бенуа.
Без лишних слов.
Только три имени.
Первое: Филонов.
+9
Русский музей "Наш авангард" в Корпусе Бенуа.
Без лишних слов.
Только три имени.
Первое: Филонов.
+4
Заметка субботы:
Любой гобелен - ковер, но не всякий ковер - гобелен.
* потому что:
Ковер - это любое тканое изделие, которое вешают на стену или стелют на пол (или на стол, как в старые добрые времена).
Шпалера - безворсовый ковер, который висит на стене.
Гобелен - шпалера, произведенная на так называемой мануфактуре Гобеленов, основанной в 1443 году Жаном и Филибером Гобеленами.
▪️"Осязание". Из серии гобеленов "Дама и единорог", конец 15 века. Национальный музей Средних веков: Термы и Отель Клюни (Musеe national du Moyen Аge - Thermes et hоtel de Cluny), Париж.
+1
На вопрос о том, почему в ваших картинах всегда так много света Эрик Булатов ответил: "Это не идея, это некая потребность в свете и необходимость. Я всю жизнь верю, что в основе всего - свет. Не мрак, а именно свет".
Потому что "свобода - всегда за этой границей" (Эрик Булатов)
▪️Эрик Булатов "Откуда я знаю куда", 2009.
Такое дело. Для Александра Иванова главным было создать максимально достоверную композицию, почти документальное свидетельство пришествия Мессии. Он хотел показать и доказать абсолютную достоверность события, описанного в Евангелии. Потому так и была построена композиция - при рассматривании ее зритель должен был чувствовать себя новокрещенным, ощущать себя по грудь погруженным в воды Иордана. И взирать на неспешное явление Его, который спасет все человечество - того, кого они еще не обрели или не все обрели.
Булатов расширяет рамки ивановского повествования и впускает в пространство картины современных зрителей, которые вроде как Бога давно потеряли, т.е тоже еще не обрели.
▪️Эрик Булатов "Все не так страшно", 2002.
Вернемся к началу. Товарищ Булатов исследует картину, но не живопись, а именно картину как некое сконструированное пространство. Такой инженерный подход, где вместо циркуля и линейки выступали преимущественно буквы (а еще плакаты и геральдика).
Но время показало, что можно обойтись и без букв (кричащие лозунги канули в лету, а картинка таки осталась). Та же "Джаконда. Лувр" - это изображение, которое само по себе, чисто визуально, стало текстовым комментарием.
"Картина и зритель" в общем-то тоже об этом.
▪️Эрик Булатов.
Ну и как не сказать пару слов про "Картину и зритель" (2011-2013) из Третьяковки, которая как раз и изображает тамошнюю экскурсию (для тех, кто не знает - "Явление Христа народу" висит именно в Третьяковке).
В иконописи, кстати, тоже были сцены предстояния донатора перед иконой, у того же Давида Тенирса-младшего (эрцгерцоги, рассматривающие шпалерную развеску полотен в собственной галерее) или Антуана Ватто ("Вывеска лавки Жерсена"). Рокотов писал кабинет Шувалова, а Репин - Третьякова среди его же картин.
Но вот что делает Булатов? Он пишет не просто современное общество, пришедшее в музей потому что так надо.
▪️Эрик Булатов "Картина и зритель", 2011-2013.
И там, за той границей, "Джоконда. Лувр" (2006).
Монохромные фигуры зрителей почти полностью заслоняют главный аттракцион Лувра (и даже больше, мира). Сродни репродукции в какой-нибудь советской газете, где царит агитационный красный и призывает к культурному просвещению.
То будет точечная трактовка, глобально - булатовский сказ про вопросы восприятия искусства в современном мире, ибо будь то буквы, геральдика или плакаты - они не пускают в пространство зрителя, а свобода там, "всегда за этой границей".
▪️Эрик Булатов "Джоконда. Лувр", 2006.
+2
"Мое дело совершенно другое, чем дело поп-арта и дело соц-арта. Они старались доказать, что социальная реальность - это единственное, что у нас есть, единственная реальность. Все остальное просто не имеет значения. А я хотел всегда доказать, что социальное пространство ограничено, оно имеет границу, и свобода - всегда за этой границей" (Эрик Булатов)
▪️Эрик Булатов "Как идут облака - Как идут дела", 2000.
▪️Эрик Булатов "Небосвод-небосклон", 2001
▪️Эрик Булатов "Вход - Входа нет", 1994-1995.
Или его же "Горизонт" (1971–1972), где вместо реального горизонта, совершенно в духе "Красной конницы" Малевича, есть орденская лента или красная ковровая дорожка (советские символы успеха).
Как известно конница Малевича, стирая все живописные границы, неслась на защиту советской власти. Неслась, неслась и заработала себе раковую опухоль в виде идеологии. Мир Булатова - это мир, уже пораженный метастазами этих злокачественных образований.
▪️Эрик Булатов "Горизонт", 1971–1972.
Вот, скажем, "Улица Красикова" (1977). Здесь щит исторгает фигуру Ленина словно НЛО и он, Ленин, выглядит живее всех живых (т.е людей, идущих по тротуару вперед, в перспективу сужающейся аллеи).
Конфликт создается путем сталкивания разнонаправленных линий - Вождь народов уверенно и бодро шагает навстречу машинам, людям и вялого вида новостройкам.
Изображен Владимир Ильич на "сакральном" белом прямоугольнике (тот самый супрематизм, который стал "помехой") и фон этот исторгает яркий, до желания прищурить глаза, свет (Булатов был учеником Фаворского, который мифологизировал белую поверхность и свет, исходящий от нее). В транскрипции времени фон этот излучает, конечно, идеологическую радиацию.
▪️Эрик Булатов "Улица Красикова", 1977.
