Заметки супервизора
前往频道在 Telegram
Канал для психологов Автор: Анна Егорова • психолог • психотерапевт по европейским стандартам • полимодальный супервизор • более 10 лет практики annaegorova.ru
显示更多2 531
订阅者
-324 小时
+57 天
+1930 天
数据加载中...
相似频道
标签云
进出提及
---
---
---
---
---
---
吸引订阅者
七月 '26
七月 '26
+71
在0个频道中
六月 '26
+66
在0个频道中
Get PRO
五月 '26
+58
在0个频道中
Get PRO
四月 '26
+71
在2个频道中
Get PRO
三月 '26
+76
在1个频道中
Get PRO
二月 '26
+57
在0个频道中
Get PRO
一月 '26
+72
在0个频道中
Get PRO
十二月 '25
+67
在1个频道中
Get PRO
十一月 '25
+56
在0个频道中
Get PRO
十月 '25
+78
在0个频道中
Get PRO
九月 '25
+94
在0个频道中
Get PRO
八月 '25
+122
在1个频道中
Get PRO
七月 '25
+152
在2个频道中
Get PRO
六月 '25
+67
在0个频道中
Get PRO
五月 '25
+52
在1个频道中
Get PRO
四月 '25
+83
在0个频道中
Get PRO
三月 '25
+81
在2个频道中
Get PRO
二月 '25
+119
在2个频道中
Get PRO
一月 '25
+114
在0个频道中
Get PRO
十二月 '24
+84
在0个频道中
Get PRO
十一月 '24
+124
在1个频道中
Get PRO
十月 '24
+166
在0个频道中
Get PRO
九月 '24
+123
在2个频道中
Get PRO
八月 '24
+188
在2个频道中
Get PRO
七月 '24
+79
在0个频道中
Get PRO
六月 '24
+99
在1个频道中
Get PRO
五月 '24
+109
在0个频道中
Get PRO
四月 '24
+98
在1个频道中
Get PRO
三月 '24
+86
在1个频道中
Get PRO
二月 '24
+123
在0个频道中
Get PRO
一月 '24
+94
在1个频道中
Get PRO
十二月 '23
+99
在1个频道中
Get PRO
十一月 '23
+133
在1个频道中
Get PRO
十月 '23
+126
在0个频道中
Get PRO
九月 '23
+67
在0个频道中
Get PRO
八月 '23
+47
在0个频道中
Get PRO
七月 '23
+20
在0个频道中
Get PRO
六月 '23
+34
在0个频道中
Get PRO
五月 '23
+13
在0个频道中
Get PRO
四月 '23
+59
在0个频道中
Get PRO
三月 '23
+26
在0个频道中
Get PRO
二月 '23
+31
在0个频道中
Get PRO
一月 '23
+55
在0个频道中
Get PRO
十二月 '22
+78
在0个频道中
Get PRO
十一月 '22
+68
在0个频道中
Get PRO
十月 '22
+273
在0个频道中
| 日期 | 订阅者增长 | 提及 | 频道 | |
| 24 七月 | 0 | |||
| 23 七月 | +2 | |||
| 22 七月 | +3 | |||
| 21 七月 | +3 | |||
| 20 七月 | +3 | |||
| 19 七月 | +1 | |||
| 18 七月 | +3 | |||
| 17 七月 | +7 | |||
| 16 七月 | +6 | |||
| 15 七月 | 0 | |||
| 14 七月 | +2 | |||
| 13 七月 | +1 | |||
| 12 七月 | 0 | |||
| 11 七月 | +4 | |||
| 10 七月 | +3 | |||
| 09 七月 | +4 | |||
| 08 七月 | 0 | |||
| 07 七月 | +6 | |||
| 06 七月 | +14 | |||
| 05 七月 | +3 | |||
| 04 七月 | +1 | |||
| 03 七月 | +2 | |||
| 02 七月 | +1 | |||
| 01 七月 | +2 |
频道帖子
| 2 | Есть темы, которые десятилетиями остаются внутри одной психотерапевтической школы.
Жизненный сценарий — одна из них.
Если открыть большинство материалов по этой теме, то почти всегда вы встретите один и тот же путь.
Приказания - драйверы - сценарные запреты - психологические игры - сценарная матрица
Это прекрасная система. Однако есть одна проблема.
Чтобы она действительно начала работать в кабинете, психотерапевту необходимо мыслить категориями транзактного анализа.
Я же много лет супервизируя коллег в разных подходах и все время задавала себе один вопрос:
Почему идея жизненного сценария, которая настолько точно описывает человека, остается практически недоступной для психологов других модальностей?
Ведь сценарий проявляется:
В привязанности - в теле - в переносе и контрпереносе - в выборе партнера - в реакции на успех - в том, как клиент строит отношения с терапевтом - в том, что он раз за разом воспроизводит одну и ту же историю, даже когда очень хочет жить иначе.
Именно поэтому я не стала делать лекцию по классическому транзактному анализу.
Я решила сделать лекцию о том, как сама я работаю со сценарием в своем кабинете.
В моей лекции нет пересказа одной книги или одной школы. В ней пятнадцать лет моей практики и обучения. То, что годами складывалось в единую клиническую картину.
• Почему три сценария Штайнера до сих пор так точно описывают клиентов.
• Как привязанность становится фундаментом сценария.
• Почему кумулятивная травма удерживает человека внутри одной жизненной истории.
• Как сценарий проявляется в теле.
• Как становится заметен в переносе и контрпереносе.
• Как сценарная система поддерживает его десятилетиями.
• И самое главное — как психотерапевт может помочь человеку начать выходить из этого сценария.
Я не учу психологов мыслить как транзактные аналитики.
Я показываю, как идея жизненного сценария может стать рабочим инструментом для психотерапевта любой модальности.
Мне кажется, именно в этом сегодня особенно нуждается наша профессия. В концепциях, которые помогают глубже понимать человека независимо от того, каким методом мы работаем. | 490 |
| 3 | Почему я рекомендую эту статью?
Отто Кернберга «Практически неизлечимый нарциссический пациент».
Это одна из тех статей, которые вдохновляет иначе посмотреть не только на нарциссическое расстройство личности, но и на самого терапевта в процессе психотерапии.
Мне кажется, что главная ценность этой работы вовсе не в описании тяжелых нарциссических пациентов. Подобные описания можно встретить и в других работах Кернберга. Самое интересное здесь — честный разговор о границах психотерапии.
Уже в самом начале статьи Кернберг пишет:
«Наиболее тяжёлые случаи этой личностной патологии, пожалуй, находятся на самом пределе излечимости с помощью психодинамического подхода и психотерапевтических методов вообще».
Мне очень близка эта профессиональная честность.
Сегодня в профессиональном пространстве иногда создается ощущение, что при достаточной мотивации и правильно выбранной технике можно помочь любому клиенту. Кернберг напоминает о другом. Существуют случаи, где вопрос стоит не в том, насколько талантлив терапевт, а в объективных ограничениях самого процесса лечения.
Особенно ценной мне показалась часть посвященная переносу и контрпереносу.
«Ключевая проблема нарциссических пациентов — их неспособность зависеть от терапевта, поскольку такая зависимость проживается как унизительная».
На мой взгляд, именно эта мысль многое объясняет в психотерапевтической динамики клиентов.
Порой я слышу, как коллеги начинают воспринимать постоянное обесценивание, конкуренцию, желание доказать терапевту его некомпетентность как сопротивление или отсутствие мотивации у клиента. При этом Кернберг предлагает смотреть глубже. Часто за этим стоит невозможность пережить сам факт зависимости от другого человека.
Еще одна мысль, которую, как мне кажется, важно услышать каждому практикующему психологу, касается зависти.
Кернберг пишет, что зависть может быть направлена не только на знания или статус психотерапевта, а на его способность понимать, чувствовать, творчески мыслить и инвестировать себя в отношения. Именно поэтому после хорошей сессии некоторые клиенты начинают чувствовать себя хуже, а не лучше. Он рассматривает это как проявление негативной терапевтической реакции, связанной с завистью.
Мне кажется, это одна из тех идей, которые меняют клиническое мышление.
После нее иначе начинаешь понимать ситуации, когда интервенция была точной, клиент это признал, а следующая встреча начинается с обесценивания терапии, пропусков, откатов или ощущения, что «ничего не работает». Иногда это говорит не о неэффективности терапии, а о том, что сама возможность получить помощь становится слишком болезненной.
Отдельного внимания заслуживает описание контрпереноса. Кернберг очень подробно показывает, насколько сильные чувства могут возникать у терапевта в работе с такими пациентами, и тем самым нормализует опыт, о котором многие специалисты предпочитают молчать.
Я бы рекомендовала статью изучить каждому психотерапевту, который хотя бы однажды выходил после сессии с ощущением собственной беспомощности, пустоты, скуки, раздражения или сомнений в своей компетентности.
Эта статья помогает увидеть, что подобные переживания далеко не всегда являются признаком ошибок терапевта. Иногда они становятся частью материала, который приносит в кабинет сам клиент.
И, пожалуй, именно это я считаю главным достоинством работ Кернберга. | 660 |
| 4 | Кернберг_«Практически_неизлечимый_нарциссический_пациент».pdf | 561 |
| 5 | Почему я рекомендую эту статью?
Отто Кернберга «Практически неизлечимый нарциссический пациент».
Это одна из тех статей, которые вдохновляет иначе посмотреть не только на нарциссическое расстройство личности, но и на самого терапевта в процессе психотерапии.
Мне кажется, что главная ценность этой работы вовсе не в описании тяжелых нарциссических пациентов. Подобные описания можно встретить и в других работах Кернберга. Самое интересное здесь — честный разговор о границах психотерапии.
Уже в самом начале статьи Кернберг пишет:
«Наиболее тяжёлые случаи этой личностной патологии, пожалуй, находятся на самом пределе излечимости с помощью психодинамического подхода и психотерапевтических методов вообще».
Мне очень близка эта профессиональная честность.
Сегодня в профессиональном пространстве иногда создается ощущение, что при достаточной мотивации и правильно выбранной технике можно помочь любому клиенту. Кернберг напоминает о другом. Существуют случаи, где вопрос стоит не в том, насколько талантлив терапевт, а в объективных ограничениях самого процесса лечения.
Особенно ценной мне показалась часть посвященная переносу и контрпереносу.
«Ключевая проблема нарциссических пациентов — их неспособность зависеть от терапевта, поскольку такая зависимость проживается как унизительная».
На мой взгляд, именно эта мысль многое объясняет в психотерапевтической динамики клиентов.
Порой я слышу, как коллеги начинают воспринимать постоянное обесценивание, конкуренцию, желание доказать терапевту его некомпетентность как сопротивление или отсутствие мотивации у клиента. При этом Кернберг предлагает смотреть глубже. Часто за этим стоит невозможность пережить сам факт зависимости от другого человека.
Еще одна мысль, которую, как мне кажется, важно услышать каждому практикующему психологу, касается зависти.
Кернберг пишет, что зависть может быть направлена не только на знания или статус психотерапевта, а на его способность понимать, чувствовать, творчески мыслить и инвестировать себя в отношения. Именно поэтому после хорошей сессии некоторые клиенты начинают чувствовать себя хуже, а не лучше. Он рассматривает это как проявление негативной терапевтической реакции, связанной с завистью.
Мне кажется, это одна из тех идей, которые меняют клиническое мышление.
После нее иначе начинаешь понимать ситуации, когда интервенция была точной, клиент это признал, а следующая встреча начинается с обесценивания терапии, пропусков, откатов или ощущения, что «ничего не работает». Иногда это говорит не о неэффективности терапии, а о том, что сама возможность получить помощь становится слишком болезненной.
Отдельного внимания заслуживает описание контрпереноса. Кернберг очень подробно показывает, насколько сильные чувства могут возникать у терапевта в работе с такими пациентами, и тем самым нормализует опыт, о котором многие специалисты предпочитают молчать.
Я бы рекомендовала статью изучить каждому психотерапевту, который хотя бы однажды выходил после сессии с ощущением собственной беспомощности, пустоты, скуки, раздражения или сомнений в своей компетентности.
Эта статья помогает увидеть, что подобные переживания далеко не всегда являются признаком ошибок терапевта. Иногда они становятся частью материала, который приносит в кабинет сам клиент.
И, пожалуй, именно это я считаю главным достоинством работ Кернберга. | 1 |
| 6 | Кернберг_«Практически_неизлечимый_нарциссический_пациент».pdf | 1 |
| 7 |  Хулиганю на правах продюсера проекта!
Почти записала для вас завершающее видео, а потом подумала, что не могу оставить вас без кусочка с первого семинара, который уже прошел на программе Super Vision [Супер Вижн].
Тема «Формирование профессиональной идентичности в обучающей группе: роль и позиция преподавателя»
На семинаре его ведущая Анна Егорова рассказала не только о важности формирования идентичности преподавания, но и о не самых распространенных и часто выдаваемых за прогресс ошибках внутри преподавательской группы.
Именно таким отрывком делюсь с вами! | 658 |
| 8 |  视频消息 | 351 |
| 9 | Когда психологи слышат словосочетание «жизненный сценарий», многие сразу вспоминают классический транзактный анализ: сценарные предписания, драйверы, запреты, игры, рэкетные чувства.
Это важная часть теории. Именно она помогла сформировать представление о том, что жизненный путь человека не случаен.
При этом в своей практике я не использую сценарий в таком виде.
Не потому, что этот взгляд неверный.
А потому, что современная психотерапия позволяет увидеть значительно больше.
Для меня сценарий — это не только набор родительских посланий и ранних решений.
Это способ организации всей психической жизни человека.
Он поддерживается не только убеждениями, но и моделью привязанности, кумулятивной травмой, телесными паттернами, переносом и контрпереносом, сценарной системой, особенностями выбора партнеров и тем, как человек бессознательно создает отношения с самим терапевтом.
Именно поэтому на лекции «Жизненный сценарий клиента» я опираюсь не только на Эрика Берна, Клода Штайнера и Яна Стюарта.
А соединяю идеи Ричарда Эрскина, Тони Уайта, Уильяма Корнелла, а также современные представления о привязанности, сценарной системе и телесной организации опыта.
Для меня жизненный сценарий — это не историческая концепция транзактного анализа.
Это одна из самых сильных клинических моделей, которая позволяет понять, почему клиент десятилетиями воспроизводит один и тот же жизненный сюжет, несмотря на осознанность, мотивацию и желание измениться.
Напоминаю, что завтра стоимость лекции «Жизненный сценарий клиента» повысится. | 1 013 |
| 10 | 🎙 Подкаст «Роль супервизирования в профессиональном пути психолога»
С моими друзьями и коллегами Антоном Горбачевым и Катей Кабановой мы искренне и без монтажа говорим о супервизии и профессиональном пути.
• Почему взгляд со стороны бесценен даже у опытных практиков с 15+ годами стажа.
• Когда пора переходить из роли терапевта в супервизора.
• Что отличает зрелого специалиста.
• Чему супервизанты учат своих супервизоров.
Получился теплый, честный и живой разговор трех практикующих экспертов, которые не боятся говорить о своих сомнениях, ограничениях и радости от профессии. | 884 |
| 11 | Слышали ли вы от клиентов?
«Я достиг всего, о чем мечтал, и ничего не чувствую»
«Постоянно откладываю отпуск»
«Как только становится хорошо, сразу начинаю искать, что может пойти не так»
«Мне неловко получать удовольствие, когда другим тяжело»
«Я постоянно живу в режиме “надо”»
На первый взгляд кажется, что речь идет о перфекционизме, тревоге, эмоциональном выгорании или депрессии. При этом все озвученное является частью одного жизненного сценария.
Клод Штайнер называл его сценарием «Без радости». Его суть не в том, что человек не умеет радоваться. А в том, что радость становится внутренне небезопасной.
Когда-то в детстве удовольствие могло сопровождаться завистью окружающих, наказанием, обесцениванием или внезапной потерей. Тогда психика принимает решение: лучше не испытывать слишком много радости. Так спокойнее. Так безопаснее.
И спустя десятилетия человек продолжает жить в соответствии с этим решением.
Именно поэтому мы встречаем клиентов, которые бессознательно портят собственный отпуск, заболевают перед долгожданным событием, начинают конфликтовать после повышения, обесценивают свои достижения сразу после успеха или испытывают чувство вины каждый раз, когда жизнь начинает приносить удовольствие.
Если мы не видим сценарий, терапия нередко сводится к работе с отдельными проявлениями.
Мы исследуем тревогу. Работаем с самокритикой. Поддерживаем способность отдыхать. Разрешаем удовольствие.
Все это важно.
При этом клиент снова возвращается к той же точке, потому что продолжает жить внутри одного и того же сценарного решения.
Когда же терапевт начинает видеть жизненный сценарий, меняется сама логика работы.
Появляется возможность исследовать не только симптом, но и тот детский смысл, который когда-то сделал отказ от радости способом сохранить привязанность. Мы начинаем замечать, как сценарий поддерживается через выборы клиента, его отношения, телесные реакции, перенос, способы организовывать жизнь и даже отношение к самой терапии.
Именно этому посвящена моя лекция «Жизненный сценарий клиента»
После нее вы не просто познакомитесь с несколькими сценариями Штайнера.
Вы научитесь видеть, как сценарий проявляется в современной психотерапии: в отношениях, в повторяющихся жизненных сюжетах, в теле, в переносе и контрпереносе, в сценарной системе и ранних решениях.
Самое ценное, что, на мой взгляд, получает терапевт - это новый взгляд на клиента.
За повторяющимися симптомами начинает проступать единая внутренняя логика. И тогда терапия становится не набором техник, а последовательной работой с историей, которую человек бессознательно продолжает проживать. | 925 |
| 12 | Почему я рекомендую статью к прочтению
Это совсем свежее исследование проливает свет на то, как наш мозг связывает встречу с неизвестным и последующее обнаружение важных целей.
В этом процессе задействованы три области мозга: гиппокам (обнаружение новизны), вентральная область покрышки (дофаминовая система) и префронтальная кора (целенаправленное поведение).
Исследование показало, что когда вы сталкиваетесь с чем-то незнакомым, новым, ваш гипокамп срабатывает и посылает сигнал в дофаминовую систему, а она переходит в режим повышенной готовности. Теперь, когда появляется что-то важное (цель), мозг замечает это гораздо оперативнее.
А если цель действительно значимая, префронтальная кора помогает сфокусироваться и запускает быструю дофаминовую реакцию, которая подкрепляет действие. После этого дофамин возращается в гиппокамп и помогает запомнить происходящее.
То есть, новизна - это не просто интерес, а это усилитель, который делает мозг более чувствительным к тому, что произойдет дальше, помогает отсеивать неважное и фокусироваться на важном (причем это важное не ожидается, но быстро улавливается).
Что это даёт нам, психологам, для работы с клиентами?
Например, если в жизни клиента отсутствует какая-либо новизна, мозг просто не замечает новые возможности. То есть, один и тот же маршрут, одна еда, один режим как бы вводит мозг в спячку, и предложение сходить в гости или новая вакансия остаются незамеченными, так как мозг просто не распознает это как что-то важное. Но если клиент добавит в свою жизнь что-то совсем небольшое, но новое (например, зайдет в новый магазин по пути домой), то это может "разбудить" его мозг, и следующая возможность будет замечена с большей вероятностью.
Другой пример пользы изучения этого механизма - нестандартный ход сесси. Конечно, это не про шокирование клиента и введение его в дистресс, но про бережное добавление небольшой новизны в совместную работу. Например, формулирование вопроса иначе, что может привести к активации гиппокампа клиента и повышению его чувствительности к чему-то важному (например, важному открытию).
То есть, это исследование показывает нам значимость новизны в нашей жизни, которая может буквально "разбудить" мозг, повысить чувствительность к тому, чтобы замечать что-то важное. | 822 |
| 13 | Prior Novelty Invigorates Future Mesolimbic Target Detection.pdf | 664 |
| 14 | Сложности клиента - это не набор отдельных симптомов, а проявление давно написанной истории.
Страх близости, невозможность выдерживать успех, повторяющиеся паттерны в отношениях, проблемы со здоровьем, самосаботаж, даже особенности переноса - это разные способы оставаться верным решениям, которые когда-то были приняты ради выживания и сохранения контакта.
Именно поэтому мне захотелось рассказать вам об одной из моих самых любимых тем в психотерапии «Жизненный сценарий клиента»
На лекции мы будем говорить о том, как формируется сценарий, и о том, как он продолжает жить десятилетиями: через привязанность, кумулятивную травму, тело, сценарную систему, перенос и контрперенос.
Мне хочется, чтобы после этой лекции вы перестали видеть перед собой отдельные симптомы. И начали видеть ту внутреннюю сценарную систему, которая их объединяет. Научились работать со сценарием клиента.
Потому что именно тогда жизнь клиента перестает быть борьбой с последствиями и становится работой с тем, что их порождает. | 862 |
| 15 |  视频消息 | 817 |
| 16 |  +9Фотокарточки из отпуска
📍 Бодрум, моё любимое Эгейское море | 1 011 |
| 17 | Почему я рекомендую статью к прочтению
Уже более 20 лет развивается парадигма, полностью противоречащая всем классическим взглядам на феномен избегания мыслей. Она носит название TNT (Think/No-Think), что сходу отсылает к известной парадигме Go/No-Go, широко использовавшейся для изучения моторного торможения. И в этой статьей подробно объяснено, в чем отличие TNT, какой взгляд на избегание она предлагает, в чем плюсы и минусы.
Радикальное отличие TNT от привычных нам подходов в том, что ее авторы говорят о возможности активного контроля над подавлением мыслей.
В это парадигме интрузии рассматриваются, в том числе, как дефицит в задействовании тормозного контроля для подавления эпизодического извлечения информации.
Процедура изучения активного подавления состоит из трёх этапов:
1) Запоминание пар (слово-ассоциация)
2) Инструкция: либо вспомнить (Think), либо остановить припоминание (No-Think)
3) Финальное тестирование
Результат: стимулы из условия No-Think вспоминаются хуже - это подавление или же индуцированное забывание.
Контроль над нежелательными воспоминаниями осуществляется через остановку их извлечения. Для этого используются механизмы, аналогичные тем, которые используются для остановки рефлекторных двигательных реакций.
Контроль нежелательных воспоминаний осуществляется латеральной префронтальной корой, которая снижает активность в гиппокампе, тем самым ухудшая сохранение этих воспоминаний.
Подавление затрагивает не только гиппокамп, но и неокортикальные области (например, зрительные зоны коры).
В самых свежих исследованиях было показано, что такой контроль над подавлением - это не блокировка, а замедление: при 4 секундах подавленные воспоминания хуже вспоминаются, но при 10 секундах разница исчезает. Это не поломка доступа, а замедление извлечения.
Такая точка зрения ставит под сомнение ключевые аспекты классических подходов по работе с травмой, в том числе, Травма-фокусированной КПТ, Когнитивно-процессуальной психотерапии и Пролонгированной экспозиции, оспаривая однозначную отрицательность подавления мыслей.
На мой взгляд, ключевой вопрос здесь состоит в том - а насколько действительно изучена эта парадигма, потенциально меняющая основы работы с травмой?
Несмотря на многолетнюю историю развития TNT, полноценные анализы полученных результатов и их воспроизводимости начали появляться лишь после 2020 года.
Действительно, такая точка зрения существует, и исследователи продолжают ее развивать. К тому же, некоторые люди и вправду функционируют через подавление чувств, и наша задача - не рушить их функционирование. При этом, методы старой школы нам уже хорошо знакомы, мы убедились в их пролонгированном эффекте и доказательной базе. А с TNT мы знакомы ещё совсем немного, и пока что неизвестно, как именно она будет сказываться на состоянии наших клиентов. | 1 060 |
| 18 | Почему я рекомендую статью к прочтению
Уже более 20 лет развивается парадигма, полностью противоречащая всем классическим взглядам на феномен избегания мыслей. Она носит название TNT (Think/No-Think), что сходу отсылает к известной парадигме Go/No-Go, широко использовавшейся для изучения моторного торможения. И в этой статьей подробно объяснено, в чем отличие TNT, какой взгляд на избегание она предлагает, в чем плюсы и минусы.
Радикальное отличие TNT от привычных нам подходов в том, что ее авторы говорят о возможности активного контроля над подавлением мыслей.
В это парадигме интрузии рассматриваются, в том числе, как дефицит в задействовании тормозного контроля для подавления эпизодического извлечения информации.
Процедура изучения активного подавления состоит из трёх этапов:
1) Запоминание пар (слово-ассоциация)
2) Инструкция: либо вспомнить (Think), либо остановить припоминание (No-Think)
3) Финальное тестирование
Результат: стимулы из условия No-Think вспоминаются хуже - это подавление или же индуцированное забывание.
Контроль над нежелательными воспоминаниями осуществляется через остановку их извлечения. Для этого используются механизмы, аналогичные тем, которые используются для остановки рефлекторных двигательных реакций.
Контроль нежелательных воспоминаний осуществляется латеральной префронтальной корой, которая снижает активность в гиппокампе, тем самым ухудшая сохранение этих воспоминаний.
Подавление затрагивает не только гиппокамп, но и неокортикальные области (например, зрительные зоны коры).
В самых свежих исследованиях было показано, что такой контроль над подавлением - это не блокировка, а замедление: при 4 секундах подавленные воспоминания хуже вспоминаются, но при 10 секундах разница исчезает. Это не поломка доступа, а замедление извлечения.
Такая точка зрения ставит под сомнение ключевые аспекты классических подходов по работе с травмой, в том числе, Травма-фокусированной КПТ, Когнитивно-процессуальной психотерапии и Пролонгированной экспозиции, оспаривая однозначную отрицательность подавления мыслей.
На мой взгляд, ключевой вопрос здесь состоит в том - а насколько действительно изучена эта парадигма, потенциально меняющая основы работы с травмой?
Несмотря на многолетнюю историю развития TNT, полноценные анализы полученных результатов и их воспроизводимости начали появляться лишь после 2020 года.
Действительно, такая точка зрения существует, и исследователи продолжают ее развивать. К тому же, некоторые люди и вправду функционируют через подавление чувств, и наша задача - не рушить их функционирование. При этом, методы старой школы нам уже хорошо знакомы, мы убедились в их пролонгированном эффекте и доказательной базе. А с TNT мы знакомы ещё совсем немного, и пока что неизвестно, как именно она будет сказываться на состоянии наших клиентов. | 9 |
| 19 | Suppressing unwanted thoughts.pdf | 737 |
| 20 | «Я так и знал, что меня бросят»
Иногда клиент приходит в терапию с историей о том, что ему постоянно попадаются холодные, отвергающие или предающие люди. Если внимательно присмотреться к динамике, можно заметить интересный парадокс.
Человек настолько боится отвержения, что начинает жить так, словно оно уже произошло.
Он ищет признаки охлаждения, проверяет отношения на прочность, требует гарантий, болезненно реагирует на дистанцию, додумывает мотивы другого человека. Партнер постепенно начинает чувствовать давление, уставать или отдаляться.
Тогда клиент получает подтверждение своей картины мира: «Я же говорил, что людям нельзя доверять».
Роберт Мертон назвал это самосбывающимся пророчеством. Идея проста: убеждение человека влияет на его поведение, а поведение влияет на реакцию окружающих. В результате человек начинает создавать именно ту реальность, которой больше всего боится.
С точки зрения теории привязанности здесь работают внутренние рабочие модели отношений. Клиент приходит в контакт не только с реальным партнером, но и со своими ожиданиями: «меня бросят», «я недостаточно важен», «близость небезопасна».
Терапевтическая задача заключается не в том, чтобы убедить клиента, что его страхи ошибочны.
Скорее важно помочь ему различать:
• реальность и ожидание;
• интуицию и тревогу;
• актуальную ситуацию и прошлый опыт;
• поведение партнера и собственные интерпретации этого поведения.
Еще одна важная задача терапии — создание нового опыта отношений, в котором неопределенность можно выдерживать без тотального контроля, а интерес к другому человеку не превращается в бесконечное сканирование угроз.
Парадоксально, но зрелость часто начинается в тот момент, когда человек перестает искать подтверждение своим страхам и начинает интересоваться реальностью.
Не: «Я знаю, что он думает».
А: «Я не знаю. Я могу спросить».
Именно в этот момент сценарий начинает ослабевать. | 1 007 |
