Дизайнер в кокошнике

Ремонт из стыда Последние пару месяцев я смотрю в сторону переезда и ищу большую квартиру или дом в аренду. Плачевный рынок арендной недвижимости навел меня на мысль:  Бедность редко выглядит бедно, а имитация богатства почти всегда выглядит бедно. За 15 лет своей практики я работала с диаметрально противоположными бюджетами. Были квартиры, где мы готовили к аренде готовый ремонт от застройщика за 20тр/м2 и роскошные квартиры в центре за 300тр/м2. И я пришла к стойкому убеждению: каким бы ни был ваш бюджет на ремонт, главное - быть честным с собой и пространством.  Люди перестали доверять собственной жизни и пытаются изображать чужую. Коллективная память XX века, ощущение жизни в дефиците привели к тому, что обустраивая свои квартиры, люди выбирают не простоту и качество, а демонстрацию уникальности и статуса.  Вместо простого деревянного пола - ламинат с активным цветом и текстурой. Вместо простой белой плитки - керамогранит под мрамор или оникс. Вместо гладких стен или фоновых обоев - активные рисунки, акцентные стены, молдинги «как в парижских апартаментах». Конечно, современный мир и иллюзия изобилия внесли свою лепту. Из каждого утюга нам рассказывают о новых способах имитации роскоши, которая «совсем не отличается от оригинала». Но мне кажется, проблема глубже. Мы до чертиков боимся выглядеть обычными. Унифицированные интерьеры XX века прочно укоренили в нас установку: по-настоящему ценные, статусные вещи должны быть оригинальными, их нужно было достать. Но вот парадокс: интерьеры изб крестьян в этнографических музеях (а наши предки были сильно ограничены и в возможностях, и в выборе) выглядят более цельными и уверенными в себе. Потому что ничего не имитируют.  Дерево будет просто деревом. Беленая печь - просто печью.  И в этом гораздо больше роскоши.  Бедность сама по себе не делает пространство некрасивым. Некрасивым его делает желание скрыть или оправдать эту бедность. В подкасте Петра Сафиулина Лучший стул страны Главный редактор журнала Интерьер+Дизайн Татьяна Блохина задает важный вопрос: «В какой момент интерьер обычного человека в России стал некрасивым? Избы XVIII-XIX века были очень красивыми, интерьеры 60х годов были красивыми, когда это сломалось?» Мне кажется, это произошло где-то на рубеже XX и XXI века. Когда после 100 лет отрицания прежних укладов мы пришли к ситуации, что нам не на что опереться. Когда после долгих лет жизни в дефиците мы стали смотреть в сторону стран, которые не ставили экспериментов над своей повседневностью. Когда мы перестали видеть ценность в собственной реальности и начали подражать.  Пространство становится авторским не тогда, когда в нем появляется плитка «как в Испании». А тогда, когда в нем появляется что-то, что невозможно купить в строительном гипермаркете: память, привычки, следы прожитой жизни. Потому что настоящая роскошь — это не имитация изобилия, не демонстрация уникальности. Настоящая роскошь — это возможность ничего из себя не изображать.