Писатель Е.Алехин

Обещают даже меня на сцену пустить без куаркода.

Дежурное напоминание о концертах в СПб!

У нас скучнейший вечерний стрэм. Для тех, кто мечтает увидеть конец зимы: https://youtu.be/BQY_0ehHNoE

Начался февраль, и начало месяца — время напомнить про патреон. https://www.patreon.com/chonyatsky

Как вам рассказ Геры?

В один день, когда она была в восьмом классе, произошел случай. В окне вместе с ним показалась какая-то девушка. В одной руке он держал сигарету, а пальцами другой водил по ее талии. Затем он усадил ее на подоконник и они начали целоваться. Юля задрожала. Все в ней свернулось, заскрипело и забурлило. Начала плакать. — А что ты тут делаешь? — спросил ее одноклассник Дима, который уже очень давно был в нее влюблен . — Ничего, — ответила Юля. — А что там на улице? — Дима сделал несколько шагов в сторону окна. Юля поняла, что бога надо защищать, даже несмотря на последние события. Сначала защитить, а потом во всем разбираться. Она спрыгнула с подоконника к Диме, — Я тебя ждала, — сказала она и обняла Диму. Он полез к ней целоваться, и, опасаясь за то, что, если она не ответит ему взаимностью, то он раскроет секрет окна, Юля поцеловала его в ответ. Некоторое время она, для виду, даже встречалась с Димой. Причем тот на подсознательном уровне понял что-то про окно, и каждый раз, когда Юля собиралась его бросить, он вновь заводил эту тему, мол, а что там с этим окном такое? Так Юле пришлось с ним даже заняться сексом, который, по сути своей, был во имя спасения бога. После она все-таки бросила Диму, и тот сразу начал распространять про нее слухи, что у нее куча взрослых парней и она со всеми трахается. Юле на это было наплевать. А раз ей было наплевать, то никто в это и не поверил. В конце концов она смирилась с появившейся и оставшейся в окне девушкой. На все воля божья. Ей так даже было удобно. Она смотрела на нее и представляла себя. Представляла, как он выдувает в нее этот дым из бонга. «Интересно, чем пахнет этот дым?» — думала она. И вот, последний звонок. Для Юли время учебы пролетело очень быстро. «Я не хочу уходить из школы», — говорила она учителям, и те плакали, думая, что это все из-за них. Все одноклассники пошли пить в центр, а затем на какой-то пошлый концерт. Юля же пошла во двор того дома. Там, на скамейке, сидел он и говорил по телефону. Рядом с ним стояла бутылка пива, а в руке он держал сигарету. В глазах ее все побледнело. Не думая, она села рядом. «Чувак, это полная херня, я базарю. Ставлю тебе пять дерьмовых дней из пяти. Да она заебала, вот честно тебе скажу. Ладно, позже созвон», — сказав все это, он положил трубку. — Извините, а можно сделать глоток вашего пива? — спросила Юля. Он посмотрел на нее с удивлением и молча протянул бутылку. Она сделала глоток. — Простите, а можно сделать затяжку? Он протянул ей сигарету. Она затянулась и не закашляла. — А еще, скажите, как вас зовут? — Я… — он было начал, но она его перебила. — Хотя, не надо! — на этих словах она поднесла ладони к ушам. Встав со скамейки и громко говоря «ла-ла-ла-ла», дабы не услышать его имени, она пошла прочь, напоследок один раз обернувшись. На ее лице была улыбка. Он посмотрел ей вслед. Покачал головой. Затушил сигарету. Сказал себе под нос: «хуйня какая-то» и пошел в свою квартиру.

Гера Сеченов рассказ из книги «Имена» Седьмое — Юля Юля была скромной, неразговорчивой девочкой — что называется, в себе. Прошел месяц с того момента, как началась в ее жизни школьная полоса. Первый класс, боже мой! Она шла по пустому коридору и ей было грустно. Приходилось оставаться на продленке, ведь оба ее родителя работали, и поэтому из школы мать забирала обычно не раньше пяти часов вечера. Юля дошла по лестнице до последнего пролета и встала там, упершись локтями в подоконник. Вдруг в широком разноцветном стекле она заметила небольшой квадратик обычного — прозрачного, сквозь который можно было взглянуть наружу и что-то там увидеть. Так она и сделал. Квадрат был небольшой, отчетливо было видно только окно в соседнем жилом доме. Она уже хотела отвести взгляд, как к тому окну вдруг подошел худой бледный молодой человек с растрепанными волосами. Он достал сигарету и закурил. Что-то тогда сдвинулось внутри Юли. Ей почему-то все это действие показалось чрезвычайно интересным и даже развлекательным. Вдвойне было здорово от понимания того, что она его видит, а он ее нет. Несколько следующих дней Юля только и думала, что о нем; к окну подходить в это время она не решалась. А когда, наконец-то, решилась, то… там снова был он. На этот раз он не только курил, но еще и пил что-то золотистого цвета из стеклянной бутылки. Время пошло. Для Юли этот лестничный пролет стал своего рода местом тайного поклонения. Жизнь разделилась надвое. Была обычная — скучная, со всеми этими уроками, учителями, дневниками, родителями, развлечениями, кружками, мальчишками, девчонками, невкусной едой в школьной столовой, а была еще одна — другая, помещавшаяся в маленьком окошке, сквозь которое она наблюдала за этим парнем. Как-то Юля спросила у родителей про курение. Она тогда была уже в третьем классе. Родители заволновались, ведь никто из них не курил. Они начали думать, что Юля подсмотрела это дело у одноклассников, и ей тогда стоило немалых трудов их успокоить. А на следующий день, как вознаграждение за ее старания, молодой человек курил уже не обычную сигарету, нет; он вдыхал плотные клубы дыма из большого стеклянного предмета, название которого Юля не знала. Он держал дым некоторое время в себе, а затем выпускал плотным потоком. Юля поняла, что влюбилась в него, когда была в пятом классе. Надо сказать, что таких уж больших проблем в общении со сверстниками у нее не было. Они чувствовали в Юле какую-то тайну, и поэтому, в большинстве своем, тянулись к ней. Она же поклялась себе ни с кем и никогда не делиться своим секретным квадратиком в окне. Юля дивилась его беззаботному взгляду, который, по ее мнению, выражал всю красоту жизни, заключавшуюся в свободе. Вот она сейчас, как и другие ничтожные детишки, должна идти из одного кабинета в другой и что-то там учить, а он… Он бог, который может в это время подойти к окну, и закурить, и выпить. Бывало, он пил пиво, а бывало и такое, что он ставил на подоконник несколько рюмочек и - оп, одну за одной, оп - одну за одной. Ну а совсем уж праздники для Юли бывали в те дни, когда он подходил к своему окну после душа. В один из таких дней Юля испытала свое первое в жизни плотское возбуждение. Прошло еще несколько лет, и Юля начала видеть себя в роли жрицы, которая является проводником между божественным и земным миром. А еще она не на шутку любила его, и любовь эта была самой возвышенной из тех, что могут испытывать люди. Кстати говоря, по мере взросления она узнала, что тот странный стеклянный предмет был бонгом, через который курят марихуану. Сама же Юля за все время обучения так ни разу не пробовала ни табак, ни алкоголь, ни какие-то наркотики. Причем не из-за того, что это плохо, а, напротив, из-за того, что это все божественные атрибуты, и она, обычная смертная, попросту их недостойна. У него появилась борода. Юля к этому в итоге привыкла, в конце-концов даже посчитала, что ему так лучше. Родители перестали забирать ее из школы, и Юля по дороге домой каждый день непременно заходила во двор того самого дома. Мало ли, может, бог спустится на землю. Но нет, не случалось.

Коллеги, сейчас только для вас выложу рассказ моего друга Геры Сеченова. Книга "Имена" выйдет на "Ил-music" в марте.

Наконец публичным образом объявляю о существовании своего поцтреона! https://www.patreon.com/ksperanski Отныне буду вести его с зоологической активностью, обхаживать и удобрять. Все большие тексты, которые планировал куда-то сунуть, начну совать только туда. Во всяком случае, здесь верстка что надо и компания хорошая — одинокая. В честь этого потрясающего известия, текст, который я спешил написать к 40-летию смерти Шаламова, можно прочитать совершенно за 0$. Здесь будут некоторые главы из моей книги под рабочим названием «Нет, это мои монстры — священные», а также дневник трудов и дней персонажа всей этой комедии под именем К. Сперанского. Поглощайте больше просветительской пищи и помните, как говорил композитор Александр Добронравов, лучше говорить с набитым ртом, чем молчать с выбитыми зубами!