ПОЭТ ВЛАД МАЛЕНКО

По-настоящему горящим Краям небес Я говорил: ноябрь обрящем! И было времени в обрез. Сквозь дождь курила воздух осень, И ветер птиц с деревьев стёр, И Лермонтов фуражку бросил В своих стихов живой костёр. Мерцали слов разбуженные спички, Лёд в желтых листьях - сочная долма. И смерь летела к черту на кулички, И шла к нам почтой новая зима. 28.10.21

Адам замечает, что осень настигла рай. Заветная фраза стоит ему усилий: «Ева, последнее яблоко не срывай, Я куплю тебе точно такое же во «ВкусВилле.» Обещаю приятный запах, товарный вид, Обещаю зубами вцепиться в него с разбегу... А это пускай болтается и скрипит! Оно ведь ждёт птицу, ангела или снега. Оно ведь ждёт Блока, Бродского, но рука Твоя не его пусть, а воздух холодный схватит, Иначе мы в кукольном театре, и облака Такой же, мой друг, реквизит, Как чепец на вате. А Ева... а где она, кстати? Куда ушла? Ах, вот же... гуляет по саду, слетев со стула. И думает: «Это не змей, а пожарный шланг!» И так каблучком его, бамс, аккуратно пнула. 26.10.21

по заплаканной крыше  то яблоко бьет то звезда это значит Всевышний  сегодня считает до ста освятил он железную кровлю водой октября  я на тихом огне приготовлю  стихи для тебя  и в надежде на милость  дождусь во дворе белизны  между стёкол оса согласилась  на смерть до весны  а любовь как две капли похожа  на эту осу замерла она тоже и держит меня на весу в опустевшей квартире тебя я почувствовал ртом  тридцать три девяносто четыре  не снег ли потом  он просыпется слева на поле неубранной ржи  из него себе сделает еву  библейский таджик  и войдут они в сад  не касаясь стеклянной росы и вокруг полетят  побелевшие сестры осы 

Первый снег наконец-то по спискам прошёл в ГосЗиму. Луна над техцентром сменила свою резину. Ветер закрыть все окна мира вчера смог. Слон поливальный машины имеет насморк. Носит октябрь старую куртку марта. В метро запретили ездить без масок Дель Арте. И наш роман так прекрасен на этом фоне, Снежинки становятся каплями на айфоне. Полоска от фары скользит по ночному платью. И снятые крестики светятся над кроватью. 21.10.21

Журавли допивали цикорий И вплетались в лесной окоём, Чтоб индусы увидели вскоре Их кириллицу в небе своём. И спугнув подмосковную дымку, Будто стайку шагаловых коз, С якорями стояли в обнимку Оголенные души берёз. Как в пустом неотопленном зале Мы в лесу, только эхо вокруг. Журавли нас с собою не взяли, Не хватило нам летних заслуг! Чтобы облака белую соду Вы крылом потревожить могли, Надо то угадать про свободу, Что узнали о ней журавли.

Осенней Москвы открывался портал, Где ветер был первою скрипкой. Там жили поэты и каждый встречал,- Другого открытой улыбкой... Воденников, Маленко, Емелин. Москва. Октябрь 2021

Когда завершится над миром опека, И времени высохнет хлеб, Из первого снега слепи человека, Да так, чтобы он не ослеп. Пусть носит глаза, Как опасную бритву, И старых не помнит рубах. Петух топору произносит молитву, А в зеркале женщины пах. В считалочку осенью верят цыплята, Одна у них память на всех. Стихи - это детского лепета плата За смертный молчания грех. Октябрь в любви признается корове, Над сеном расправив покров. Мы все состоим из снежинок и крови, Из крови, снежинок и слов. 16.10.21

Если входят кликуши на суше во вкус, И в наушниках Морг поколения СoLa... Корабли постоят и ложатся на курс. А коль скоро зима, то они - ледоколы.

За солнцем, что висело над Москвой Приехали на джипах крокодилы. Их глазки переполнены тоской, В зелёных крепких лапках бензопилы. Они хвостами по асфальту бьют, И ждут от самок самой грубой ласки. Мы маленькие люди, нам капут. Набились мы в метро и ждём развязки. Ты слышишь страшный лязг, мой бедный друг? Ты видишь свет в окошке быстро тает? На дольки делят солнца желтый круг И медленно потом его глотают. Нам либо в церковь, либо в медсанчасть, Мы смотрим телевизор в промежутках. У крокодилов сила, деньги, власть. И солнце растворяется в желудках. Такой вот, дядя Озеров, хоккей... Такой, друзья, расклад, устой и метод: Смиритесь и терпите, все окей. Тот свет для вас, для крокодилов этот. 15.10.21

Московскому театру поэтов исполняется пять лет! Саксофон Летова выдаёт журавлиный сигнал к сбору! Ааааааа!!!! Уууууууу!!!! К первому юбилею мы взяли и ...разбили Московский сквер поэтов, не оставив шансов его парижскому побратиму в 16 квартале! Мы - оловянные солдатики Третьей мировой поэзии, сбежавшие с Таганки в свитерах, сделанных из гамлетовского занавеса. Наши сорванные голоса помнит Мурманск и Прага, Хабаровск и Рига, Минск и Севастополь! Мы шли по Красной площади, неся над своими головами портреты поэтов-фронтовиков, мы поднимали знамёна Филатов феста и собирали под них лучших из лучших, отсутсвие пафоса помогает нам не иметь своей сцены и проситься под чужие крыши, зато самые красивые девушки мира учат наизусть наши стихи и песни! С Днём рождения, Московский театр поэтов! По твоему примеру сбиваются коллективы в Ростове, Минске, Владивостоке! То ли еще будет! Ааааааа!!!!! Уууууу!!!! А 16-ого октября в зале Москонцерта на Кузнецком мосту Наш вечер «Классики и современники»! Приходите, Люди! https://mosconcert.com/buy-tickets/?performance_id=4411897

Священник отец Октябрь Сегодня встречается с паствой: «Северный ветер, здравствуй! Клёну, что был на посту, Отпускаю теперь листву! А тебе, вот, речка, От меня на палец колечко! Обручаю тебя со льдом, Ибо это теперь твой дом! Мимо аспида и василиска, Мимо счастья и мимо горя, Отнеси с именами записки К самому синему морю! Записки о нашей столице, Дымящейся, Бога ради, Об Волге отроковице, О болящем Санкт-Ленинграде, О яблоках Евы в ведерках вдоль пыльных дорог, Да поможет им Бог!» И ветер поёт. Он всю осень в себя вмещает. И плещется в речке йод, И Октябрь их причащает... А я впервые вставляю второе стекло в оконце, Я сухими дровами кормлю целый день камин. И смотрю, как на всё снисходительно смотрит Солнце. Аминь. 12.10.21

Я глажу поверхность осени, Как будто винтовку Мосина. За правым моим плечом Господь воскрешает пчёл. Он хочет опять вручную Всю гладь застеклить речную. Зачем ему эта блажь? На взгляд тридцать три не дашь... Крючком угождаю рыбе я. И яблоком пахнет Библия, Уставшая ото всех. А в планах у неба снег. Знакомый поэт с Остоженки Слова все разрезал ножиком И вынес их по слогам У церкви отдать врагам. А в наволочке на лавочке Все письма от Коли Анечке Лежат себе, ждут любви. Их кто-то тесьмой обвил. Теряют опять значение Узоры на лунном черепе, И шапочку шьёт Марго, А Мастер идёт в парк Го... Ему за роман заплачено, И встреча одна назначена, Сегодня по-над рекой. Поди заслужи покой. Поди заслужи покой... 7. 10. 21

Звучи!  Плачь!  Голосуй за любовь,  Музыка  рабочих столовок,  Вечных  пельменных и  чебуречных, Которые пьяный отчим  Ласково называет блевотницами!   Живите в смоченных глотках, Куплеты из Кабинок для поцелуев, Ветреных тамбуров, Душевых общежитий, Привокзальных парикмахерских, Кладбищенских водокачек, Обувных армянских ларьков, Общественных туалетов, Пожарных катеров! Эти ноты, Эти иероглифы любви, Нацарапаны на стенках  Зубастыми ключами, От коммунальных квартир! И в них продолжают Зачинать гениев!   Не умолкайте, Речитативы Солдатских прачечных, Банных номеров, Шахтерских курилок! Вот они, нелицемерные сюиты, Вот они, веселые концерты для дальнобойщиков, И пусть зимой  Эти волхвы на колёсах  не глушат роторы своих железных кобыл!   Сколько сырой,  но жаркой жизни в крутых спорах  рядом с  Пузыристыми слюнями пивных кружек, распоротыми  слепыми воблами, потерянными под столами монетами с изображением позабытых царей и вельмож!   Эй, парень! У тебя кошелек  выпал из кармана, Как сыр изо рта вороны! На вот, возьми его!  Среди нас нет  ни одной лисы! Верх нашей хитрости в том, чтобы прятать заначки от жен в карманах их же мокрых плащей! И помогает!   Звучи! Плачь! Отчитывай бесноватых, музыка сегодняшней улицы! Тобой Маяковский и Брехт угощали свои записные книжки! Аполлинер и Рембо Слушали тебя в своих наушниках! Высоцкий и Башлачев Являлись твоими преданными  стенографистами!   И мы пишем тебя На виниловые пластинки Наших быстрых времён!