ПОЭТ ВЛАД МАЛЕНКО

Ветер осени служит, Умножаясь на три. Холодает снаружи И теплеет внутри. Всех нас строят по росту И ведут в закрома. Все так сложно, Что просто Скоро будет зима. Кровь стекать перестанет По прожилкам лесным. Хлеб лежит на стакане Под портретом весны. Одинаковы, Боже, Тот и этот твой свет. Время денег дороже, Ибо времени нет. Вот он истинный самый Час любви невпопад. Под ногами у мамы Медвежата стоят. Их медведица взглядом Умывает опять. А охотники рядом И готовы стрелять. Закричит голубица, Сквозь кленовую медь. То ли в землю зарыться, То ли в небо взлететь. Но мы выберем третье И прижмёмся к окну, Пропуская столетья Через осень одну.

В этот день между стёкол оса  собралась зимовать. Примостилась,  дрожащая, нежным крылом на кровать. И сама себе в ухо  зззвенела  без ззззла и обид: «Умереть понарошку  нам осам сентябрь  велит.» И уснула оса,  ей приснился июль, будто рай: Женихи в зззолотистых плащах -  хоть кого выбирай… Перламутровый  воздух и туфельки  в каплях росы  -  Вся бессмысленно-важная  жизнь танцовщицы-осы: Наслаждаться,  и жалить, в соперниц закачивать яд, строить кокон и в нем  исполнять материнский обряд,  Окрылять кавалеров,  святые бесчинства творя, И уснув навсегда  под остывшим стеклом сентября,  Видеть лето, как сон,  и торжественно верить всерьёз,  что бескрылых людей любит меньше Создатель,  чем оссссс…..

Упуская бабочку, понимает Набоков, что, по сути, осень - это сборщик налогов. И с девятым номером на футболке, как индейский костёр, отражаясь в Волге, мяч чеканит сентябрь, или чью-то тыкву. Ты люби все сильнее, Я не привыкну. Кто умеет прощать, избежит прощанья. Не затворов щелчки, а птенцов пищанье обещали нам тех берегов откосы. В парикмахерской солнцу отстригли косы. Каждый лист у ольхи - золотая рыбка, Удивляться и плакать умеет скрипка, вот и мы на мосту в невечернем свете Все стоим, как две цифры в осенней смете, ублажая расческами гладь речную. Два ноля к нам прибавятся скоро, чую! Да под песни цыган и хлопки просекко разведут нас по разным своим отсекам. Но пока мы стоим и горим щеками, будем осени этой платить щенками! Где над Яузой мостик дорогу сузил, все вжиматься в чугун, заплетаясь в узел, Целоваться последними рукавами вспоминая, как горлицы ликовали.

…До рождения света Родилась родившая свет На исходе лета И ради вечных лет… Говорил один старец приехавшим на Афон: «Не кричите про любовь к стране своей в микрофон,- И добавлял, почуяв в воздухе запах серы,- Вообще избегайте слов про любовь и веру! Не танцуйте во время войны, умоляю вас! Если это только не белый прощальный вальс. Не обсуждайте между рассольником и тефтелей Движение войск, подвиги и потери. Отпускаю вам ваши стихи, Силой данной от Александра, Упавшего в снежные мхи У Чёрной реки возле белого сада. А теперь идите на самую главную битву И просите у ветра радостную молитву С криком железа, с плачем и с конским топотом, Со буквой любви, которая только шепотом. А когда обретёте одну такую на всех, Найдите поле, в котором и снег, и грех, Соберитесь на нем всей стаей, там где обрыв И пойте вместе, глухо, глаза закрыв. Пойте долго, много дней или даже лет. И ничего, ничего, ничего не ждите в ответ.» ВМ

смс Вчера дождем на занавеску, Когда уснули домочадцы, Набила осень смс-ку: «Давай встречаться?» Открыл окно - На перекрёстке Она качается, как в лодке, В одной расстегнутой берёзке- косоворотке. ⁃ Привет, мой выдумщик опасный! Врасплох застигнутый мальчишка! И вдруг платок роняет красный, А я подарок прячу в книжку. На покрывале светло-пегом Решили с осенью, как люди, мы целоваться перед снегом. И будь, что будет. 18.9.24

Вот вам песня о скитальцах, Состоящих с ветром в браке. Здравствуй, осень! Йод на пальцах. В лужах - чай. В стихах - собаки. Человек живет нелепо, А над ним луны обломок. Подготовь мне завтра небо, Подходящее для съемок. Мне нужна над полем дымка Детский лепет в той усадьбе... Я как будто невидимка На чужой счастливой свадьбе. Где дожди? Пойдем искать их! Станем ближе понемногу. Со стола поднимем скатерть - И положим на дорогу.

«Когда Егору было одиноко, он вспоминал то Бродского, то Блока…» Сегодня Егору-Игорю Летову исполнилось бы 60 лет. Летов - красный обэриут Железного века, защитивший своей бескомпромиссной поэзией самое потерянное поколение, чьё взросление попало под каток 90-х. Мне важно было поставить в Москве возле Есенин-центра именно такой памятник: Бродский с Блоком играют в шахматы буквами, а Летов присутствует и внимательно наблюдает… У меня была связь с Летовым через его старшего брата Сергея. Помню, в середине девяностых Сергей передал большой привет от Егора и сказал, что ему очень пришлась по душе моя баллада «Белые флаги». …Флаги выцвели до белизны простынной. Повсюду в городе белые, белые флаги, Самое страшное, что никому не стыдно, Совесть как водка – выветрилась из фляги… Этот горький выкрик про октябрь 93-го года потом воскреснет в таганском спектакле Николая Губенко, как память о ветрах, на которых держал свою честную гитару поэт, похожий на юродивых обэриутов и непохожий ни на кого. Егор! Помню.

Как рукой мне белой чайкой помаши, Объяви, что наступают холода. Это масло древнегреческих машин, А не просто черноморская вода. Отучила нас двуручная пила Подносить вино друг другу на весле. В детстве виделись из Ялты купола И сады Константинополя во мгле. А теперь по музыканту и фагот, Не отбилась от медуз Медведь-гора, Лишь настырный пограничный вертолёт, Как Шаляпин распевается с утра. Не жалей, что половины не сбылось, Эти воды скроют горе и треску. Ими смазал Телемах земную ось, Ими Осип Мандельштам запил тоску. Ими Грецию оплакивал Эсхил, Опуская маски вещие на дно. Ими Пушкин наши окна застеклил Их на свадьбе превращал Господь в вино. И как в сердце ты останешься в Крыму, Где у нас свалились горы с голых плеч. Я ружьё со стенки чеховской сниму. Брошу в море, чтобы чайку уберечь. Стихи: Маленко Картина: Воцмуш

ГСМ Зачеркни про солдатский рай, Избегай похоронных тем. Напиши, что повсюду край, Но мы ждем с утра ГСМ. Человек ведь размером с дом, Есть в нем правда, любовь, вода. Хоть про что пиши, хоть о чем, Но пусть жизнь победит всегда. Если церковь, то в ней поют. Без Отечества Бога нет. Под ногтями не грязь, а труд. Не потемки душа, но свет. Кто по яблоки, кто в кино, Кто в атаку, а кто в роддом Пишет мальчик «Бородино» Чтоб учили стихи потом. Осень топчется у ворот. Под ногами горит трава. Слово запах передает. Осторожней рождай слова. «Ненадолго и эта ночь, - Так сказал мне один старлей, - А захочешь бойцам помочь, Спой им песню повеселей.»

Я прошу об одном всего лишь, Признавая свою вину: То, что можно сделать сегодня, Не откладывай на весну!

Соловьи зимуют на Филиппинах. Мы, как они не споём. Зато останемся при рябинах И при своём. Будем солнце в пятнах под свитер прятать Всякой порой глухой. И в стекло превращая у дома слякоть, Потчевать печь ольхой. Так спина ребёнка болит от банок, Но зато он сам уже стал дышать, А собака ходит на полустанок, Чтоб не жить, а ждать. Что, дружок, они о России знают, Упорхнув с болот? Здесь солдат по осени посчитают, Да и снег пойдёт. Здесь врагов спасают, упавших в яму, Опускаясь в ад. Здесь в окошко вставят вторую раму, Так и смерть проспят.

Юность Богов

Я прошу об одном всего лишь, Признавая свою вину: То, что можно сделать сегодня, Не откладывай на весну! Чтобы ночью на перекличке, На осеннем сыром плацу Загорелись глаза от спички, Поднесённой тобой к лицу. И тогда мы успеем к маю Белый свет запустить в дома. Ты исполнишь. Я знаю, знаю. Будет в помощь зима, зима. Пересёк у реки границу Новой осени инженер. Аплодируют Богу птицы, Оставляя Москвы партер. И паломникам, сбитым с толку, Перед первым пора снежком В стоге сена найти иголку, «Отче наш» прошептать в ушко. Нет ни жалости, ни печали, Просто вспомнилось про любовь: Как мы в очередь все вставали И на юность сдавали кровь, Целовали солдат медсестры Заносили солдат в журнал, И сентябрьский воздух острый Всех до истины пробирал. И во времени лучезарном Пели первые петухи. Шёл Христос по пустым казармам, А дежурный писал стихи. Тот Театр на Таганке. Спектакль «Высоцкий». Фото из личного архива.

Здравствуй, осень Обилетив ветви клёнов, Ветер бросился с моста. Нумерация вагонов Начинается с хвоста. Столб фонарный - канделябр. За стеклом сорОк балет. Скорый поезд Тверь - Сентябрь - Мой рабочий кабинет. Мне с дорогой породниться Разрешил вагон шестой. Здравствуй, осень-проводница, С мельхиоровой звездой. Зубоскалят снова елки Одесную при Десне. Дон Кихот на верхней полке Видит мельницы во сне. Он не делит мир на части, Не ругает ветер злой, Он сражается за счастье Всех живущих под Луной.

ПЕРВОЕ СЕНТЯБРЯ Ни в Оклахоме, ни на Патриарших, Ни за воспетой Гоголем рекой… На свете не осталось больше старших, А спички оказались под рукой. Была сначала дискотека в зале, И даже цирк с конями - «и-го-го», А после занавески запылали На окнах мироздания всего. Сквозь хруст банкнот, и череду воронок, Сквозь толпы праздных и несущих вздор, Ползком пробрался в школу октябрёнок, Надеясь на серьёзный разговор. Он в класс проник - святых наук обитель, Подводной лодки потайной отсек, И там, о чудо, встретился учитель - Последний мудрый взрослый человек. И в этом мире вечных фестивалей, Где только гаджет, да парад-алле, Два человека просто думать стали, О том что происходит на Земле. Они задачи главные решили, Спасаясь от потопа за дверьми. Им очень важно было стать большими, Серьёзными и сильными людьми. 1.9.24

Плещется в лужах московских ситро Под водосточной трубой. Римлянин Август поехал в метро На гладиаторский бой. Из под земли вылетает вагон В поле, где скошен овёс. Мокрая туча - пятнистый дракон Ищет шагаловых коз. Август боится осеннего льва И соблюдает устав. «Неба и зрелищ!» - взывает трава, Желтые руки подняв. Небо такое, что даже Ван Гог Взял в Третьяковку билет. Месяцем небо проколото в бок. Неба, как будто и нет. Август укушен в зелёную мглу, Брызжет кленовая кровь. Солнце краснеет в немытом углу, Словно на рынке морковь. Солнце подстриглось, упали лучи На расцарапанный пол. Августу бок зашивают врачи, А его поезд ушёл. Рожки да ножки, берёзки да дым - Август со сцены упал. Очень довольна расправой над ним, В город вернулась толпа. Шествием завтра пойдёт малышня, Пёстрый покатится шар. Все с факелами, но вместо огня Бьёт гладиолусов жар. 31.8.24

Первоклашка, первоклашка! По кому звенит звонок? В этом мире жить не страшно, Если выучишь урок. По твою живую душу, медный голос язычка! Я советую послушать Говорящего сверчка. Не ходи в шатёр цветастый, Не ругай тяжёлый труд. Там где пьяный праздник частый, Там и душу украдут. Брось табак и магнитолу, Обойди сторонкой пляж! Да ступай живее в школу, Повторяя «Отче наш». Засмеялся первоклассник, Бросил камешек в ответ: «Я иду теперь на праздник, Мне не нужен твой совет!» Мир танцует и смеётся, Позабыв про свой урок. С неба камешек вернётся, В самый радостный денёк. 30.8.24