ПОЭТ ВЛАД МАЛЕНКО

Фонарик и окошко Фонарик стоял возле дома давно. А в доме ночами светилось окно. Фонарик влюбился в окошко. Белела за стеклышком кошка. Фонарик мигал и окно отвечало. От счастья фонарик тихонько качало! И он от оси отклонился немножко, Пытаясь рукою коснуться окошка. (Пусть время проходит, и годы несутся. Любовь ведь по сути - желанье коснуться!). Фонарь раскачался! Его понесло, И он не погладил, а выбил стекло. А сам с переломом упал во дворе. И в комнату снег полетел в январе. Любовь - это самое главное чувство. Любить - это высшее в мире искусство. Не всякий фонарик умеет любить, Да так, чтоб окошко свое не разбить. ВМ Картина: Полина Королева

Земля заблудилась, осталась одна. Как вытащить Солнце лебедкой со дна? Как склеить и смазать скрипящую ось, Чтоб время прекрасное вновь началось? Как швы наложить на порезы уставшей земли, Чтоб наши хранители завтра от нас не ушли? Идёт Справедливость, гремит костылём, Мы видим её и невольно встаём, Коснутся хотим обожженных ее рукавов, Чтоб вечной весны причаститься от стрелки часов, Чтоб несколько слов позабытой молитвы прочесть: «Россия, по сути, Девятое мая и есть!» В музеях пылятся победные ткани знамён. Тату цифровое набито на кожу времён. Звериный ваш рынок не женишь с победой в бою. И как не выкручивай, нет бизнес-класса в раю. Всевышний молчит, и поэты кричат за него: «Все можно тебе, человек, И нельзя ничего!» Кто ест без конца, тот землею забьет себе рот. Лишь там где границы, Свобода полезным цветёт. Мы - русская сказка, Мы в детской крови колобки, Нам нужно вторую победу вписать в дневники, Уйти от коварной лисы под Покров на Нерли, Где новые гнезда в июне совьют журавли. Земля заблудилась, Положен весь мир на весы. Под снегом январским рождается чудо весны.

Все христиане - морпехи. У них из воды доспехи. Будь ты дворник, солдат, главбух… Над водою человека кружится Дух, Открывая главные вехи. С праздником Богоявления!

Зимние строчки синего цвета В ковшах медведиц молоко со льдом. Свет посинел. Корову взяли в дом. На спрятанных деньгах замёрзли лица. За печкой, как герой Аустерлица, Мышь в треуголке доблестно шурша, Поблёскивает бусинкой, Душа К иконам подлетала троекратно, Но в пять утра к хозяину обратно Вернулась. Это русская черта - Влюбиться в жизнь и мять ее нелепо, У жизни утром роды принимать, Со спиртом банку прятать под кровать, Картошкой заменить святую репу, В мечтах о небе Бога позабыть, Смерть топором весёлым зарубить И слушать дальше, как шуршит за печкой Волк-время, притворившийся овечкой. В М

Сварщик Январское солнце - хороший сварщик. Зима отважно играет в ящик. Буду холодом греться. Стерты заслуги. Носки постираны. Это занятие лаской с тиграми. (И верни мне, пожалуйста, сердце.) Солнце скребется Все веселей от страха, Как в обувной коробке Желтая черепаха. Курица, чье яйцо Ты найдешь на Пасху, Пока лишь цыплёнок Измазанный в желтой краске. В бинокль смотрят волки на человека, Человеком сегодня ужинает айфон. Скоро начнется главная дискотека наших времён. В городе жизнь промелькнет, как блиц. Между асфальтовых трещин. Волки умеют любить волчиц Сильней, чем мужчины женщин. «Но не брать же с волков пример!» - Шепчет мультимиллиардер. Новости о весне На хвосте сороки. Радуйся им и не знай времена и сроки! Ведь ускользание - Это всего основа. Если б не таял снег, То не шёл бы снова. Сыр полумесяца - басни твоей мораль. Не смеши весну планами на февраль. Видеть без веры уверенных - Вот умора. Солнце работает на керосине моря. Я знал человека, любившего цифры больше, Чем Солнце, Луну И колдунью одну из Польши. Он высчитал, что сто лет будет в полной силе. Ошибся. Теперь восемь цифр на его могиле. «Кто там?»- спроси, если сердца услышишь стуки. Жги, ускользай, веселись, не давайся в руки! Как мы любили декабрь, а теперь не помним Даже в чем был он одет, когда жил в Коломне. Лишь полумёртвые в праве грустить о прежнем. Стрелки часов - балерина с железным стержнем. В поле снегурка танцует теперь от печки. Самый надежный союз - Из фольги колечки. «Самый надежный дом Из воды крещенской»,- Так говорил командир На второй Чеченской. Мы с ним не виделись, кстати, двадцать два года. В поезде встретились как-то «Москва-Минводы». ВМ Картина: Александр Греков

У человека нездешний вид, И на лице роса. Снег идёт. Человек стоит Вкопанный в небеса. Птицу готова принять рука. Тихо душа поёт. Горла касаются облака. Солнце целует в рот. Это не мальчик и не старик. Это лишь имярек. Он прочитал двадцать тысяч книг, А вокруг только снег. Танец снежинок, страниц, минут. Землю качает кит. Снег, часы и дела идут, А человек стоит. ВМ Художник: Леонид Баранов

Фонарный романс Давай, вначале каждого января Встречаться будем у этого фонаря. Свет от него подробен, спокойна тень. Каждый год вспоминается будто день. Словно монетки, брошенные на дно, Мы и коснуться друг друга не сможем, но Плавно качнемся, сравнивая с луной Свет фонаря – то жаркий, то ледяной. Помнишь в июле звезды, как якоря Зацеловали голову фонаря? Ты попросила тогда у одной из них Мирного неба и счастья для нас двоих… Все что не прожито, милая, будет здесь, Испепеляя гордость, вину и спесь. Нам оставляя нежность, тепло, уют, Если фонарь мальчишки не разобьют.

Наскальный рисунок, Джоконда и чёрный квадрат… Других, человек, ты пока не достоин наград. Вот стимул погонщика, вот АКМ и рожок. Люби себя дальше сильнее чем ближних, дружок. Гаданья цыганки вчера загрузили в ИИ. Что вышло в итоге? О, боги…о, боги мои!!! В разбитом корыте младенец, спасающий Рим, А вместо звезды на табло только цифры над ним. 14.1.26 Картина: Дмитрий Мясников

Петли пели, скрипели снега. Возвращайся домой, пустельга! В январе с фонарём Мы своё заберём, Разглядев подо льдом жемчуга. Здесь Луне одиноко в норе, Здесь влюблённые спят в янтаре. Девять девушек в белом На свете горелом Ждут весны в золотистом шатре. Мимо чучел отжитой беды, Мимо дымом залитой слюды, Под ночные куранты Войдут лейтенанты К ним с водой, по воде, из воды. Грейся холодом, русская мгла! Ты под шубой весну сберегла. И молитва цыганки Над крышей Таганки Всех спасёт от промозглого зла. А пока приглядись к облакам, Новый год - в синеве пеликан. Хоть чуть-чуть оправдай Распеленутый рай, Если будут судить по стихам. Одно слово найти не могу! Мельхиоровой ложкой в снегу Там, у самой Десны Оно спит до весны. У часовни на том берегу. Любимые, с наступающим русским годом! И пусть чудеса, подкрадываются к вашим подолам, как мыши!

Новые русские колядки А месторождение русской души Находится в небе над озером Неро. И нам предлагают теперь барыши За этот источник свободы и веры. Удачная сделка - гнилые слова. И если не клюнем на дружбу с громилой, У НАТО, ребята, есть план номер 2, Он связан с захватом источника силой. Барклай и мороз нам помогут в тиши. Соткался из воздуха русский Мессия. Петрович, раздай пацанам калаши! Да здравствует Куба, вернее Россия! Ядреный и ядерный выкатим щит, Сильны мы не сладкими, братцы, речами. Советская звездочка в небе горит И крест православный целует лучами. Мы в красное-белое сходим потом, А нынче разбитое время полечим. Над каждой хрущевкой, над каждым холмом: Загадка в заплатах - душа человечья. Она изнывает в снегу и в пыли, Выходит горячей из лютой метели. За нас миллионы во Ржеве легли, Не чтобы теперь мы душой заржавели. Мне скажут: писатель, людей не смеши… Но я лишь рифмую, прочтенное в ведах. И едут доставщики русской души По синему небу на белых мопедах. 12.1.26ВМ

Забинтованная музыка По телевизору во сне, в стране потерянной напрасно, Шукшин крестил нас на Шексне Калиной красной! Егорки мы, Емели мы! стоим у проруби на речке! Мы - федерация зимы в остывшей печке! В скелетах северных церквей синиц на всех усопших хватит. И ни Толстой, ни Стефан Цвейг здесь не прокатят. В чужой хрущевке Над плитой Зависла рыжая девчонка, Чтобы афганской наркотой Отметить вылет Башлачева. Бал правят мальчики в серьгах, Что рвутся к старости без пауз. А в караоке олигарх Привычно рвёт высоцкий парус. Кто по гробы уходит в лес, А кто в тик-ток, чтобы раздеться. С водою выплеснул прогресс Христа-младенца. Летят в мигалках крутыши, От них устал Арбат и Невский. В потемках собственной души Бредет со свечкой Достоевский… Печальна музыка лопат Под мандельштамовой сосною. Считают осенью цыплят, Солдат весною. Но все равно, не все равно: Зима и Родина - медсёстры! И забинтованное дно Нас отрезвляет болью острой. И как Емели на печи, Летящей вдаль по щучьей воле, Мы уповаем на лучи Рубцовской звёздочки над полем. 22-26ВМ Картина: Igor Volkov

Январские стихи Иосифу Бродскому Именем Бродского нужно назвать не эту площадь, побелённую голубиным помётом, А скорее крепкие сигареты. Пусть перед дальним полётом Ими дышат военные лётчики, Пусть их поэты мусолят на карантине, Переводя с подстрочника Глаза на горизонт и обратно, Чтобы лучше понять собрата, Ибо дело не в никотине. Не в том, что близкие и далёкие люди скомканы в человечество, А в том, что лёгкие - орган созданный для причастия дымом Отечества. Ветербург и придуман был, чтобы волну взъерошить, Чтобы мосты свести и встречать волхвов. «Капля Невы оживляет лошадь» - Надпись на пачке выкуренных стихов. ВМ 26

В зимнее втершись крошево, Выйдя на снежный мох, Ждёт человек хорошего, Делает новый вдох. Где-то весны волчица Носит в себе волчат. «Что-то должно случиться» - Так часы говорят. Даже в кукольной фирме Мишка горячим стал! Даже актёры в фильме Изменили финал. Белого палантина Хватит на много дней. Новый год - Буратино. Ключик лежит на дне. Лёд за окном затенькал. Сосны туман обвил. Люди меняют деньги На ветерок любви. Если на самом деле Нам в сердца заглянуть, Все мы - секта апреля, Все мы птицы чуть-чуть. И вот этот серьёзный, И ледяная та, В каждом весны венозной Пенится доброта. Люди скрипят, как двери. Их не открыть ногой. Люди - нежные звери В клетках зимы земной. Ходит блаженный местный. Плачет в земле вода. Все неправильно, честно Сыро и навсегда.

- По ком ты катишься, говори, снежный ком с обручальным колечком внутри? - По каждой, кто Бога ради вышил сердечко гладью. - По ком в Рождество, ты горишь звезда, Лучами трогая поезда, Целуя головы, крылья, снег? - По тебе, человек. - По ком, занесенная до окна снегами, ты плачешь, моя страна, покуда туман все стоит стеной? - По сестре родной. - По ком ты, наивный певец, поешь: «Рай на Земле мне вынь да положь», Купаясь в пороховом дыму? - По себе самому. ВМ

Души разной степени дальности, Мы одной все национальности Можно просто писать в графе: «Детский, детская»… согласитесь? Вон солдатик сидит в кафе - Одинокий усталый витязь. У него военный билет, И душе девятнадцать лет, И веселье в глазах зелёных, И душа в золотом дыму. Слёзы матери на погонах Или звездочки, не пойму? Рядом женщина моет пол. Ей за сорок, душа застыла. И любви неземная сила - Человеческий ледокол В ней работает, но никто И не знает, как сердце греет, И как, спрятанная в пальто, Быстро девочка постареет. Слишком длинное слово, брат, «Милосердие»… для рекламы. Посмотри же из этой ямы В небо вечное. Говорят, Все решит справедливый суд, Ожидает рассвет планету. Скоро лестницу принесут И за ушки подтянут к свету. Ты и ждёшь, а снежок идёт, Телевизор слезам не верит. И скрипят понарошку двери, Открываясь на Новый год. 8.1.26 Картина: Амедео Модильяни

Рождественская песенка Попробуйте быть как дети. Раскройте шире глаза. Представьте, что жить на свете Без света в душе нельзя. Представьте, что воют волки. Что совы ищут гнездо. И все мы волхвы, вдоль Волги Идущие за звездой. День впереди погожий. В колокол ночь звонит.  И только промысел Божий Еще нас в живых хранит.  В небе звезд многоточье, Им полыхать не лень, Чтоб за двенадцатой ночью Случился крещенский день. Давайте, мечтать о чуде, Ждать свои корабли! Ангелам машут люди С перекрестков Земли! Выпита ночь из чаши, Злой ураган утих. Людям ангелы машут С облаков перьевых. Слово острей, чем спица. Слово горчит как лук. Путаница случится, Но все откроется вдруг. Любовь - обоюдная тайна. На ветру ее флаг. Знайте - все не случайно. Жизнь утроена так. Сквозь темноту и вьюгу Прошу об одном еще: Пообещаем друг другу, Что кончится все хорошо. 2014

Вот правда, как совпало, к дню рождения 😂

Рождественский сочельник На КПП у входа в Вифлеем Волхвов рабат опрашивал, меж тем: «Национальность? Возраст? Цель визита? Чей Крым ? Кем море Мертвое убито?» Но пыльные и вечные как львы, В ответ кивали радостно волхвы, И служащий, инструкции нарушив, Их пропустил Он слова не сказал. И у него потом горели уши Всю жизнь, но вместе с ними и глаза светились И в своём тонули свете. И отступала всякий раз беда, Как будто день рождения всегда Справлял он каждый день до самой смерти.