Заметки Есенина.

Поступь нежная, легкий стан, Если б знала ты сердцем упорным, Как умеет любить хулиган, Как умеет он быть покорным. 1923 год.

Если вы любите стихи Вам сюда 🖤

Под небом ожидания- сквозняк Взлетают искры, ослепляя лица Они горят на публику. И как? Но стоит ветру на мгновенье скрыться За ними пустошь, копоть, мишура Их яркий свет не согревает в стужу Толпа кричит восторженно : Ура! Ура! Жуя подделку, отравляя душу А истина искусства в немоте, В разбитых пальцах, в выстраданой боли Поэт обязан мерзнуть в темноте Жить в вечном голоде и выть в неволе Ведь сытый дух рождает только тлен Тот ширпотреб, что так угоден стаду Я не хочу вступать в убогий плен Чтоб получать грошовую награду Я лучше выпью горечи до дна Уйду во мрак, не признанный веками, Но пусть моя звенящая струна Не отзовется лживыми стихами Мне нужен лишь один, мой человек Один читатель с чуткими глазами Кто сохранит мой непокорный век Прочтя любовь за горькими слезами Любовь не терпит рыночных витрин Она живет, где стонут сухожилья Я выберу лишенья до седин, Чтоб не подрезать вдохновенью крылья Пусть искры гаснут. Им придет конец. А мы вдвоем, сквозь боль и расстоянья, Убережем тепло своих сердец Здесь, на ветру, под небом ожиданья

Я всегда, когда глаза закрою, Говорю: «Лишь сердце потревожь, Жизнь — обман, но и она порою Украшает радостями ложь». 1925 год.

Для любителей стихотворений Нашли канал Который вам точно понравится 🖤

Я сердцем никогда не лгу И потому на голос чванства Бестрепетно сказать могу, Что я прощаюсь с хулиганством. Сергей Есенин.

Покров из мхов и тоненького клевера У плит могильных переспел и сыр. Угрюмый вид ни юга и не севера, А среднерусской лесополосы Завешен тюлем мороси, и стылою Морзянкой по надгробьям бьётся звук. Собраться с духом, с мыслями и силами, Чтоб оглянуться медленно вокруг - Дождями ли, коровкой божьей скорою, Читать полностью…

Я б навеки забыл кабаки, и стихи бы писать забросил, только б тонко касаться руки, и волос твоих цветом в осень…

Будь, пожалуйста, дождями — первыми. Будь, пожалуйста, тишиной — верною. В этом мире, взъерошенном, гулком, хмельном, стань моим самым главным окном. Не на день. Не на месяц. (Мало нам месяца!) Будь — пока эта Земля вертится. Пока в окнах зажигаются огни, пока сердце сбивается с пути. Пусть за окнами — ветер и крошево, будь, пожалуйста, просто — хорошею. Будь надеждою. Будь дыханием. Самым трудным моим испытанием. Я пройду через грозы и тернии, через сумерки наши вечерние. Только ты — через годы и сложности — будь, пожалуйста... Если можно. Если даже невозможно — Будь.

Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льется с кленов листьев медь… Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть. 1922 год

Чужие губы разнесли Твое тепло и трепет тела. Как будто дождик моросит С души, немного омертвелой. 1923 год.

Много женщин меня любило, Да и сам я любил не одну, Не от этого ль темная сила Приучила меня к вину

Ах! какая смешная потеря! Много в жизни смешных потерь. Стыдно мне, что я в Бога верил. Горько мне, что не верю теперь. 1923 год.

Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льется с кленов листьев медь… Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть. 1922 год

Улеглась моя былая рана — Пьяный бред не гложет сердце мне. Синими цветами Тегерана Я лечу их нынче в чайхане. 1924 год.

Я красивых таких не видел, Только, знаешь, в душе затаю Не в плохой, а в хорошей обиде — Повторяешь ты юность мою. 13 сентября 1925

Так чего ж мне ее ревновать. Так чего ж мне болеть такому. Наша жизнь — простыня да кровать. Наша жизнь — поцелуй да в омут. 1922 год.

Ты плакала в вечерней тишине, И слезы горькие на землю упадали, И было тяжело и так печально мне, И все же мы друг друга не поняли. 1912 год.

Пусть искаженные черты Он обрисовывает смело,— Ведь разлюбить не сможешь ты, Как полюбить ты не сумела. 1925 год.

Господи, видишь от храма остался лишь остов Копоть на рёбрах, да ржавчина вместо креста Я продирался к Тебе через память погостов Чтобы увидеть, что неба изнанка пуста Не упрекай, что не падаю ниц и не каюсь Пепел не может молиться, он может лишь тлеть То, что осталось внутри, как бездомное, мается Ищет, кого бы простить и о чём пожалеть Выкипел плач, оседая на скулах сукровицей Даже фантомные боли сошли на нули Как же мне страшно, Создатель, с Тобою знакомиться В этом сгоревшем, забытом куске земли Там, где цвело- только кратеры, битое крошево Я говорю с Тобой скрипом обугленных свай Если Ты помнишь во мне хоть крупицу хорошего Я умоляю: Пожалуйста Не воскрешай Дай мне остаться неслышным, рассыпанным, стёртым, Рваным пробелом на белом Твоём чертеже Отче, позволь мне, пожалуйста, числиться мёртвым Смилуйся Выключи свет на моем этаже