Стихи и книги Дмитрия Мельникова

С утра снаряд прошивает дом, убивает отца и мать, теперь я один проживаю в нем, спрятавшись под кровать. У кошки кровью сочится глаз, сгорела шерсть на лице, но снова наводчик, не торопясь, подкручивает прицел, и снова флажок поднимает палач, и новый летит снаряд, не бойся, котя, не плачь, не плачь, им за нас отомстят. 3 июля 2019 года

В армейской колонне на подъезде к Киеву - два автозака. Подготовка к операции - просто на пять с плюсом.

Ангелы мои полетят с тобой - туда, где боль, полетят с тобой, туда, где огонь и дым, прочитай меня - возможно, это пароль, чтоб остаться живым. Ангелы мои полетят с тобой - туда, где бой, белые крыла, длинные тела, микоян-сухой, над колонной мотопехоты увидишь их, пёсьи морды и мётлы ангелов моих. И прославишь Господа языком крови и свинца - так же как и мы, ибо на войне ни о чём таком, кроме как взывая к Нему из тьмы. 2007

Вата переходит в дым, в дым над белой хатой, улыбаются живым дети и солдаты. Как инверсионный след, как в груди осколок, вата переходит в свет, переходит в холод. Улетает налегке, дарит нам прощенье, лишь у девочки в руке красное печенье. 21 августа 2014 года

Восемь лет я ждал, когда русские войска войдут в Донецк. Восемь лет военные преступники стреляли в мой народ. Теперь этому положен конец. Итак, мы в самом начале пути. Донбасс - это начало. Плацдарм. И речь сейчас не об экономике. Экономика в России есть производное русского духа. Чем выше эмоциональный подъем народа - тем выше будут показатели экономического роста. Речь о нашей чести. О восстановлении нашей чести. Вот за что идет борьба в конечном счете. И эта борьба - прежде всего с англосаксонским образом мира и образом будущего - только началась. Дело даже не в том у что нас разные политические, экономические, идеологические и пр. принципы. Дело в том, что у нас разные эсхатологии. А это противоречие - по крайней мере до Страшного суда - непримиримое. И тем не менее я уверен в нашей конечной победе. Я уверен в содержательности русского бытия перед Господом. Откуда взялась эта уверенность? Боговдохновенная онтологическая интуиция. Она дана изначально. Она растворена в русском воздухе. Стоит только вдохнуть. Русский мир - это пневма. Она проникает везде. Точнее, она проникает собой всё. Не только "склонность ко всемирной отзывчивости" (ФМД), но и способность ко всеприсутствию. Русские по духу есть в каждом народе. Однако вернемся к главной теме дня. Донбассцы! Примите мой поклон. Вы дрались, как львы. Вы стояли, как стена. Вы выстояли. Вы открыли новую страницу в истории России. Мое сердце было с вами всегда. Все эти годы. Спасибо. И ура! Праздник же!

Покинь же Палатинский холм, по склону, между старых сосен, тропа протоптана скотом, мир человеческий несносен, но ведь возможно ночью лунной, всмотревшись в зеркало болот, увидеть - Рем смеется юный, ладонью прикрывая рот. Чьи пальцы в золотом песке, кто щурился в потоках света, с кровавой меткой на виске лежит в земле, и место это ты, Ромул, знаешь. Только ты. Построить Рим - такая малость, счастливых дней из темноты не возвратить, как оказалось. Так тихо над семью холмами, что слышно, как журчат ключи и женщины с полубогами совокупляются в ночи, а ты, что сгорбился совсем, глядишь в болотный черный омут и кажется тебе, что Рем неслышно произносит: "Ромул", неслышно произносит: "Мир и дружба братская меж нами". И время вспять течет, как Тибр, зажатый между берегами, и жизнь непойманною птицей над люлькой вашею кружит, и к вам по берегу бежит голубоглазая волчица.

Точный, правдивый и профессиональный комментарий Андрея Дмитриева Потрясающее стихотворение Дмитрия Мельникова. Оно еще и показательно по части, так сказать, его "прикладного использования" благодарными и не очень благодарными читателями. Нередко приходится наблюдать, как мейнстримная литературка (и бумажная, и в соцсетях) трансплантирует мельниковский прием вместе с обертонами. Причем у Мельникова-то особо не спрашивают, а готов ли он таким вот образом пустить себя на органы, просто чтоб хорошим людям доставить радость? А потом удивляются: что это Мельников лютует, не радуется вместе со всеми? Дмитрий Мельников * * * Мне приснился сон – тень стоит у дома, и как будто тень эта мне знакома, до утра стоит у кривой калитки, словно деда Глеба принес пожитки, но войти не хочет, боится сына, в голове – титановая пластина, вышитый кисет, портсигар трофейный и идет от деда душок елейный, сладкий дух такой, как бывает в церкви, и глаза у деда совсем померкли, – он стоит в багровой рассветной славе, он глядит на дом в ледяной оправе, на знакомый двор, на кусты рябины, просит передать дорогому сыну, чтобы тот простил его ради Бога, с горя пил он беленькой слишком много, вот и умер, стало быть, от болезни, дед мой умолкает и тонет в бездне, но во тьме горят, предвещая Царство, там где время сходится и пространство, в точке одиночества и тоски дедовы медали, как огоньки. 18 февраля 2013 года

Мне приснился сон – тень стоит у дома, и как будто тень эта мне знакома, до утра стоит у кривой калитки, словно деда Глеба принес пожитки, но войти не хочет, боится сына, в голове – титановая пластина, вышитый кисет, портсигар трофейный и идет от деда душок елейный, сладкий дух такой, как бывает в церкви, и глаза у деда совсем померкли, – он стоит в багровой рассветной славе, он глядит на дом в ледяной оправе, на знакомый двор, на кусты рябины, просит передать дорогому сыну, чтобы тот простил его ради Бога, с горя пил он беленькой слишком много, вот и умер, стало быть, от болезни, дед мой умолкает и тонет в бездне, но во тьме горят, предвещая Царство, там где время сходится и пространство, в точке одиночества и тоски дедовы медали, как огоньки. 18 февраля 2013 года

Дорогие друзья! Сегодня мне исполнилось 55 лет. Круглая дата! Жизнь не перестает удивлять меня. Я полон сил и с надеждой смотрю в будущее. Уверен, что впереди меня ждет еще много ошеломительных открытий. И не только в стихах, слышать которые, слава Богу, я не перестаю. Я собираю из воздуха музыку и отдаю ее вам. Это благодарный труд, я рад в нем участвовать со своей стороны. Надеюсь, что и в будущем я вас не разочарую. Лучший подарок поэту на день рождения - покупка его книги. Напоминаю, что у меня еще есть моя первая книга - "Иди со мной" (2001 год издания, ее осталось около 20 экземпляров) и новая "Легкий характер" (2021), в которую вошли избранные стихотворения за десятилетний период работы. По вопросам приобретения пишите мне в Вацап 9859582425, в личные сообщения. Всех прочту и всем отвечу. Благодарю вас за поздравления! Я счастлив их читать!

"Высказался пластический хирург и о драме с N. У нее лопнула силиконовая грудь." Конец цитаты. Мама, зачем ты научила меня читать?! ... Содрогаясь от страсти, он сжал груди возлюбленной с неистовой силой. А они как бабахнут. От неожиданности герой-любовник упал с кровати. С бледным, покрытым силиконом лицом, он сидел на прикроватном коврике и отплевывался. А потом они побежали по делам. Она - за новыми имплантами, он - лечиться от импотенции. И больше не созванивались. С днем влюбленных, короче.

Посмотри, как раскинулся снег широко, как он выпал от края до края, где-то лают собаки, но так далеко, что не слышно собачьего лая. Почему -то приходят на ум поезда, Крайний Север, огни, полустанки, где-то там закатилась за небо звезда и не будет пощады беглянке. Махом к стенке поставят, и вскрикнет она, и в ответ засмеется родная страна, и конвойный растянет гармошку, ничего - это все понарошку, это морок похмельный, - вздохни глубоко, вон горит она, Богом хранима, и раскинулся лес - широко-широко по периметру Третьего Рима. 13 02 2018

Холодно там, где ты даруя себе кончину, падаешь с высоты, превращаешься в мнемозину, бабочку в пустоте, бабочку на излете, холодно там, где ты от себя свободен. Холодно нам всем в океане сансары. На ржавом том колесе - мы пробка от "Солнцедара", смятые сапогом августейшего мира, выпитые тайком в качестве эликсира. 12 февраля 2019 года

Сегодня, 11 февраля, родился замечательный русский поэт Александр Хабаров. К сожалению, Александр Игоревич ушел от нас в 2020 году. Но стихи его останутся в русской поэзии навсегда. Я в этом уверен. РАЗГОВОР СУГРОБОВА С ЯНВАРЦЕВЫМ I Январцев, друг, хоть ты и не еврей, А топчешься на русском перекрестке. Ты не устал от этих январей, роняющих рождественские блестки? От сладкой предпасхальной немоты, Стояния с зажженными свечами? От встреч нежданных с возгласами «Ты!», От столкновений с чуждыми плечами? От этой восхитительной страны, Где благовест тревожнее набата, Где речь об объявлении войны Из доходяги делает солдата? Ты не устал от этих пустырей, Что поросли быльём дикорастущим, И вовсе не дождутся косарей Ни в этом веке, ни в ином, грядущем? II Я не устал. Мой век отмерен вширь Простором мысли и восторгом веры. Сажèнью измеряется пустырь, Но не нужны просторам землемеры. Владею всем, что выдал мне Господь: Землей и синевой небесной тверди, И той водой, что превращает плоть В творение, не знающее смерти. Мой перекресток – это просто крест, Тебе его не видно из трясины, Но я-то каждой ночью слышу треск Костей своих и крестной древесины. Прислушайся, Сугробов! Жизнь проста, Нет ничего, что жизни этой проще: Любое утро – снятие с креста, И всякий сон – как в Гефсиманской роще. Тебе, Сугробов, выдано сполна Любви и силы, гнева и отваги; Ты честен, как священная война, И милостив, как царские бумаги, Но, к сожаленью, вовсе не поэт И даже не пловец в подлунном море, И крыльев у тебя, Сугробов, нет, Чтобы летать в сияющем просторе. Попробуй жить обычным рыбаком, Тащи в лодью свой невод загребущий. Глядишь, и позовет тебя кивком По берегу задумчиво идущий…

РАЗГОВОР СУГРОБОВА С ЯНВАРЦЕВЫМ I Январцев, друг, хоть ты и не еврей, А топчешься на русском перекрестке. Ты не устал от этих январей, роняющих рождественские блестки? От сладкой предпасхальной немоты, Стояния с зажженными свечами? От встреч нежданных с возгласами «Ты!», От столкновений с чуждыми плечами? От этой восхитительной страны, Где благовест тревожнее набата, Где речь об объявлении войны Из доходяги делает солдата? Ты не устал от этих пустырей, Что поросли быльём дикорастущим, И вовсе не дождутся косарей Ни в этом веке, ни в ином, грядущем? II Я не устал. Мой век отмерен вширь Простором мысли и восторгом веры. Сажèнью измеряется пустырь, Но не нужны просторам землемеры. Владею всем, что выдал мне Господь: Землей и синевой небесной тверди, И той водой, что превращает плоть В творение, не знающее смерти. Мой перекресток – это просто крест, Тебе его не видно из трясины, Но я-то каждой ночью слышу треск Костей своих и крестной древесины. Прислушайся, Сугробов! Жизнь проста, Нет ничего, что жизни этой проще: Любое утро – снятие с креста, И всякий сон – как в Гефсиманской роще. Тебе, Сугробов, выдано сполна Любви и силы, гнева и отваги; Ты честен, как священная война, И милостив, как царские бумаги, Но, к сожаленью, вовсе не поэт И даже не пловец в подлунном море, И крыльев у тебя, Сугробов, нет, Чтобы летать в сияющем просторе. Попробуй жить обычным рыбаком, Тащи в лодью свой невод загребущий. Глядишь, и позовет тебя кивком По берегу задумчиво идущий…

Друзья, ко мне в личные сообщения - в последнее время - все чаще - приходят люди и спрашивают, остались ли еще в продаже книги. Докладываю. Остались. "Легкий характер" - новая книга 2021 года у меня еще есть в достаточном количестве. Очень мало экземпляров, около 20, осталось книги "Иди со мной" (2001), моей первой книги. Подозреваю, что в скором времени с ней произойдет то же самое, что и с "Родной речью" (2006), от которой остался у меня один экземпляр. Повторюсь: "Родной речи" в продаже нет. Уже давно, с 2019 года. Кончилась. Кто заинтересован в приобретении "Иди со мной" - поторопитесь - ее скоро не будет в наличии. Репринты я делать не буду. "Иди со мной" и "Родная речь" останутся раритетными изданиями, никаких допечаток. По вопросам приобретения обращайтесь вацап 9859582425

Ладно, Шейла, я никто, конь в расстегнутом пальто, всё, что ты сказала - правда, толку нет, одна бравада, только тень твоя - суккуб, поцелуй срывая с губ, улетает, превращаясь в соколиное перо, бот, пустышечка, зеро я стою, во тьме качаясь, надо мною - белый дым, оперенных поцелуев многозвездная спираль, нет, не пью и не ревную, только глупая печаль, сам нелеп, печаль нелепа, снег и ветер в рукаве, шапка вязаная неба на садовой голове, по садовой, по сенной бродит дикий голос мой, одинокими ночами смотрит желтыми очами, блещет снежной чешуей. Ладно, Шейла, я никто, конь в подержанном пальто. Снова дымно и морозно, как в двухтысячном году, в поле смерть моя замерзла, я за ней потом приду. 9 февраля 2021 года

Говорят, что в какой-то питерской школе старушка расстреляла Хармса. Прямо отвела за туалет и бац из маузера серебряной пулей в сердце. А Хармс так испугался, что залез на самую иглу Адмиралтейства и болтается там теперь вместо флюгера. И жужжит, как муха. И жжжж это слышно аж до самой Москвы. Чего только не бывает на свете.

Мне только реку перейти, мне реку перейти осталось, глаза закрыть в конце пути и выдохнуть - такая малость не видеть эти тополя, их лиственное обрамленье, не видеть светлые поля, не слышать девственное пенье земли, которая к весне готовится неосторожно, глаза закрыть осталось мне, конечно, если так возможно, чтобы живым, чтобы живым пройти сквозь огненные струи, сквозь реку, серую, как дым, пускай земные поцелуи звучат во мне, звучат во мне, пускай цветы растут из снега и грач гуляет по стерне, когда перехожу я реку, и след мой на песке прибрежном пусть смоет серая вода, и пусть все остается прежним, таким же нежным, как всегда.

Иногда мне снится волшебный сон будто я захожу в ледяной вагон, у меня под мышкой аккордеон, у меня в кармане початый флакон: "Помогите, - кричу, - помогите, не оставьте меня в обиде!" Но сидят на скамейках без рук, без ног ветераны такие, что в горле комок, и так тихо мне говорят: "Сынок, ты нам спой, мы тебя не видим". И летит за окнами черный снег, и опять я играю один для всех, и на клавиши нажимаю, так, что клавиши западают. И поют самовары со мной в унисон, и уходит во ночь ледяной вагон навсегда - но не в этом дело - я живой, я частица Бога, бозон, и басит, и стонет аккордеон, и в кармане моем зеленеет флакон для последнего самострела. 7 февраля 2019 года

Бабушка привела меня на могилу к деду. Была весна, сухая и теплая, солнечная, как всегда в Ташкенте. Мы доехали до Боткинского с пустым ведром, тряпками и веником. Бабушка была маленькая, а я еще меньше. Набрали в ведро воды, там был кран у ворот. Могила была пыльная и какая-то опустошенная. - Это твой дед, - сказала бабушка. Я тер надгробие тряпкой. - Я ему купила палочку бамбуковую, когда у него инсульт случился. И мы посидели там, под солнышком. И поехали домой. А из палочки я пытался сделать лук. Но она не гнулась. Они теперь вместе лежат. А палочка стоит за пианино, в углу. Вот моя жизнь взлетает над деревьями на ладонях воздуха и исчезает в пышной лиственной кроне Эй! Я сам стану такими, как вы. Невесомым. Мы будем общаться. Потом.