idikomne

настолько хорошо отфильтровала окружение, что теперь общаюсь только с Богом и chat GPT

— Какой была песня сирен? — Всем, чем ты хотел бы стать. А затем — всем, о чём ты пожалел, что загадал. Это был восхитительный зуд, который хочется почесать, но он под кожей, и до него не добраться. И тогда восхитительный зуд становится невыносимым. Она сказала мне, что больше всего ты желаешь того, чего не можешь иметь. А то, чего не можешь иметь больше всего, — это то, что у тебя уже было, и ты потерял. Это была песня о всех обещаниях, которые я не сдержал. И она сказала мне, что я не хочу возвращаться домой.

— Какой была песня сирен? — Всем, чем ты хотел бы стать. А затем — всем, о чём ты пожалел, что загадал. Это был восхитительный зуд, который хочется почесать, но он под кожей, и до него не добраться. И тогда восхитительный зуд становится невыносимым. Она сказала мне, что больше всего ты желаешь того, чего не можешь иметь. А то, чего не можешь иметь больше всего, — это то, что у тебя уже было, и ты потерял. Это была песня о всех обещаниях, которые я не сдержал. И она сказала мне, что я не хочу возвращаться домой.

«Сначала мы осмысливаем жизнь, чтобы жить, а потом — чтобы не жалеть о прожитом. Истина где-то посередине». — Эрих Мария Ремарк

нет ты иди нахуй

А потом проходит каких-то несколько лет, и вдруг становится ясно: наша молодость не кончается красиво. Она просто однажды остаётся в разговорах, в фотках плохого качества и в памяти о себе таком, каким уже никогда не будешь.

и если я, Боже упаси, вдруг умру, я бы хотел попасть на небо, чтобы спросить кого-нибудь из тамошнего начальства: «слушай, друг, что всё-таки было для нас хорошо, а что плохо, а?»