Взгляд на вещи

В съемке нового ювелирного дропа Анны Хоури для The Row есть три безошибочно узнаваемых японских образа - это перевязанный в манере камней томе-иси инжир, тончайшая фарфоровая чаша с деликатной реставрацией кинтцуги серебром и, конечно, хрустящая белая упаковочная бумага.

Ольга Герасько, основательница галереи ULM, рассказывает о деталях в новой съемке The Row. Нежно люблю этот канал за внимание к мелочам и рассказы о вещах, которые хочется рассматривать.

Отмечаю сегодня 28 лет — по случаю хочется написать, что решение развивать канал было одним из лучших в этом году. Когда находишь применение своим интересам, чувствуешь столько удовлетворения и поддержки. Я ходила вокруг фотографии очень долго, не понимая, что с ней делать: снимать самой? придумывать выставки в галереях? писать? За этот год ответ стал четче и понятнее, а я набралась смелости, чтобы постепенно все реализовать. Фотографии сделала летом Эмма Григорьева (Эмма, привет!). Это наша вторая съемка спустя несколько лет, уже почти традиционная — сделать несколько портретов, чтобы запомнить свой год. На первую съемку Эмма подготовила референсы с кадрами Марлен Дитрих, и я тогда сразу поняла, что все сложится. Если вы захотите меня поздравить, расскажите о канале тем, кому он может быть интересен, — я буду очень рада новым читателям. Скоро вернусь с материалами и анонсами.

Красивый кампейн Prada, который кажется мне особенно удачным, потому что продолжает съемки бренда конца 90-х и начала нулевых. В кинематографичности отдельных кадров читается Глен Лачфорд с его вуайеристской камерой и как будто застывшим действием, в лаконичности — Норберт Шернер. Что меня восхищает в Prada, так это умение меняться, при этом оставаться верными своему наследию; выглядеть современно, но продолжать свою историю. Я все чаще замечаю интересный парадокс, когда бренды начинают «с начала», архивируя старые публикации после смены креативного директора или недавнего ребрендинга. Так теряется часть истории; казалось бы, самое ценное, что есть у больших домов. В одном из интервью журнала System мне понравилась фраза, что мода всегда продавала время — эпоху или настроение тех лет, по которым мы скучаем или которые не застали и потому фантазируем о них. Сейчас, когда все особенно скоротечно, история становится еще важнее. В этом контексте интересно наблюдать за деликатной трансформацией Lanvin — новые съемки постепенно смешиваются со старыми, а в недавней серии коротких видео герои произносят только одну цифру — дату основания дома.

Увидела анонс, которым не могу не поделиться: в эти выходные в Москве покажут фильмы Ман Рэя. Это новая реставрация с саундтреком Джима Джармуша и Картера Логана. Если вы в городе, я очень советую сходить — в часовой сеанс укладываются четыре фильма, и это лучшее пособие, как сделать сюрреализм из подручных средств. По фильмам Рэя хорошо видно, что при должном количестве таланта не нужны ни большой бюджет, ни продуманный сет-дизайн, и иногда обычные вещи делают всю картинку. Где-то это игра с масштабом предметов, где-то технические эксперименты. Еще эти фильмы — хорошее напоминание, что к своей работе не стоит относиться слишком серьёзно. Джармуш рассказывает в интервью, что в Рэе его цепляет именно это: он обращается с камерой, как с игрушкой, придумывает сюжеты, чтобы снять в них красивых подруг, высовывается из окна машины, снимая на ходу, и просто получает удовольствие. Без саундтрека фильмы можно посмотреть на YouTube — в таком формате они тоже производят впечатление.

В Венеции сейчас идет выставка Chronorama — показывают 400 кадров из архива Conde Nast, сделанных с 1910 по 1970 годы. Коллекцию несколько лет назад приобрел фонд Пино, а Saint Laurent стали партнерами выставки. Моя подруга, фотограф Женя Баранова, доехала до Палаццо Грасси, а я попросила ее поделиться кадрами и изучила каталог. Экспозиция поделена на десятилетия и отражает, как сложился современный визуальный язык в фотографии и рекламе. Известные кадры показаны здесь вместе с работами, которые так и не были опубликованы в журналах. По задумке авторов на выставке можно проследить за «эстетической эволюцией»: от первых модных съемок и голливудских портретов до глянца конца 70-х. Мне понравился по-хорошему сентиментальный текст куратора об ушедшей эпохе и прошлом, к которому нужно относиться с уважением и любопытством. В секции 20-30-х годов я нашла несколько кадров, о которых рассказывала в первой лекции. Один из них — портрет Дугласа Фэрнбекса, примечательный тем, что Эдвард Стайхен решил развернуть актера лицом от камеры. Кураторы указывают на сходство с картиной Магритта, а я думаю про недавнюю обложку Harper’s Bazaar с Катрин Денев. В этом, мне кажется, и есть ценность таких выставок — перекинуть мостик в другую эпоху и показать связи между старым и новым.

Взгляд зацепился за новую съемку Byredo — это коллаборация с брендом косметики Susanne Kaufmann. При должной внимательности в фотографиях можно узнать Каспера Сейерсена, датского фотографа, чей визуальный язык несколько отличается от канонов глянца. В его кадрах красивое всегда встречается с чем-то тревожным и неприятным, а чувственность показана во всей своей естественности, без романтизации (вспомните постеры «Нимфоманки» — это тоже его работа). Кадры новой кампании напомнили мне еще и о фильмах Лантимоса, с тем же сочетанием привлекательного и отталкивающего. Интересная комбинация для съемки довольно сложного продукта — масла для тела.

Отличная Кристен Макменами на одной из обложек Another Magazine. Стопроцентное попадание в тему номера: осенне-зимний выпуск посвящен культовым героям в разных индустриях — моде, кино, музыке и искусстве. Мне нравится, как выбор героини отражает характер журнала — обложки с Мариной Абрамович, Хантер Шафер и остальными героями получились менее удачными. Снимал Drew Vickers; из его свежих работ — новая рекламная кампания Prada, сделанная с уважением к «предшественникам», Глену Лачфорду и Норберту Шёрнеру. Я люблю его фотографии за лаконичность и чистоту кадра — еще напишу о нем подробнее.

Спонтанный дайджест с впечатлениями последних месяцев — хочется иногда собирать их вместе и чуть чаще писать о том, что вдохновляет. В начале сентября я впервые попала на концерт Теодора Курентзиса и оркестра musicAeterna. В тот вечер исполняли Тринадцатую симфонию Шостаковича, и в зале Зарядья звучали строки Евтушенко. Я никогда не интересовалась академической музыкой, но летом прочитала хороший текст о феномене Курентзиса и следом посмотрела все, что было на YouTube. Концерт был сокрушительным: сложно подобрать слова, чтобы описать, что чувствуешь в зале. Если у вас будет возможность попасть, не упускайте ее. Летом я начала заниматься танцами, пробовать разные направления и преподавателей. Открытием стали классы Мити Стаева — о нем тепло отзывались Наташа Брянцева и Анисия Кузьмина, и я записалась на первый класс. Это был не урок танцев, а, скорее, телесная терапия, в которой танец — один из ключиков к понимаю себя. Второй класс был про импровизацию, третий — про внутреннюю опору («отстроиться от оси»). Мы встречались камерной группой в балетном классе с невероятным потолком и с каждого занятия я выходила немного другим человеком, более смелым и свободным. В порыве вдохновения придумала историю, которую теперь хочу снять в похожей локации. Другое радостное событие — появление пленочной камеры и первая отснятая пленка. Одно делать думать, как устроены изображения, совсем другое — делать их самой. Чувствую сейчас столько радости, что эти две части соединились. Хочется фотографировать красивых людей рядом и простые вещи, ради которых замедляешь шаг. Тем временем канал вырос до тысячи подписчиков, и это очень приятная для меня цифра. Лучшее, что дают соцсети, — возможность говорить о важном и находить тех, кто это разделяет. Спасибо, что вы читаете!

Другой тандем, который мне очень нравится, — Proenza Schouler и фотограф Daniel Shea. В предыдущем посте можно увидеть его кадры с прошедшего показа, а в этом — лукбук двухлетней давности.

Proenza Schouler провели в эти выходные показ в штаб-квартире аукционного дома Phillips, и это интересный формат сотрудничества: помимо выбора локации, бренд принял участие в аукционе графики. Рисунок с новой монограммой (две буквы P, соединяющиеся в S) продавался наравне с работами Рене Магритта, Роя Лихтенштейна и Алекса Каца. Для Phillips это настоящий прецедент — включить в торги такой лот, тем самым обозначить его художественную ценность. По замыслу дизайнеров это метафора их работы — о поисках баланса между творчеством и коммерцией. Пространство галереи, выбранное для шоу, символизировало место, где искусство получает свою цену. Для чего это Phillips? Я читала материал арт-ярмарки TEFAF, в котором сразу несколько экспертов рассказывали, что аукционные дома сейчас заинтересованы в молодой и платежеспособной аудитории — примерно такой, которая может позволить себе The Row. Задача в том, чтобы заинтересовать ее своими лотами и перестать ассоциироваться с антикварной мебелью. Здесь интересно наблюдать, как аукционы находят общий язык с брендами и какие коллаборации получаются на стыке разных дисциплин. Например, Sotheby's делали спецпроект со Schiaparelli, приуроченный к аукциону с работами сюррелиастов. В коротком видео Дэниэл Роузберри объяснял, как он использует их приемы в своей работе, и это был perfect match.

Нравится, как новый кампейн Alaïa дополняет недавнюю интерьерную съемку с апартаментами Питера Мюлье в Антверпене. Трое моделей позируют у дизайнера дома, и камера Тайрона Лебона иногда переключается на детали домашней обстановки — вроде цветов на балконе и предметов искусства. Съемку делали небольшой командой, в почти семейной атмосфере — с полароидами на память для всех участников. Эта история, как и показ, организованный в пентхаусе Мюлье, очень изящно формулирует ценности бренда: о важности дома, близких людей рядом и своем пространстве, в котором хочется создавать и быть счастливым. В том тексте World of Interiors меня зацепила одна фраза — про выбор города для работы: просто в Антверпене хороший свет, лучше, чем в Париже. Некоторые кадры новой кампании тоже указывают на невероятный свет «фламандского неба». Если планируете поездку, в этом можно убедиться лично: одна из квартир в Riverside Tower сдается на Airbnb.

Пока я отбираю материалы к лекции, нахожу разное: например, приглашение на показ Maison Martin Margiela 1998 года. На лицевой стороне указаны имена тех, кто работал над идеей показа. Это фотограф Марк Бортвик, стилист Джейн Хау и писательница Сидней Пикассо. В том шоу вместо моделей одежду демонстрировали марионетки — высотой в человеческий рост. На стене показывали видео Бортвика, уже с настоящими моделями, а гостям вручали браслеты из белого хлопка, на котором напечатали цитаты из текста Пикассо. После показа вышла книга с фотографиями со съемок — несколько ее разворотов я показывала здесь. Приглашение стилизовано под билет на концерт, с указанием лайнапа и инструкциями, как добраться, на обратной стороне. Оно хранится в архиве Музея моды в Антверпене, вместе с другими пригласительными, каталогами и пресс-релизами преимущественно бельгийских дизайнеров. Марко Пекорари, преподаватель парижского отделения Parsons, был так впечатлен этим архивом, что написал книгу о своих находках. Фактически это сборник кейсов — о коммуникации разных марок и пресс-материалах, в которых было не меньше креатива, чем в самих коллекциях.

Фотограф Даррен Гвинн опубликовал несколько кадров, которые он сделал за кулисами весеннего показа Victoria Beckham в Париже. Гвинн снимал для бренда лукбук, и в нем не было ничего примечательного. Эти же кадры, сделанные для себя, настолько интереснее и сильнее — размышление о том, как могла бы выглядеть марка, если бы не боялась экспериментов.

Мне нравятся проекты, которые отражают взгляд автора и в то же время влияют на видение других, расширяя или дополняя его. Лучшая иллюстрация такого подхода — рентал Pied à Terre, камерная версия Airbnb, которая специализируется на дизайн-апартаментах в Париже. Я давно наблюдаю за командой, а на неделе прочитала о коллаборации с дизайн-студией Akademos, которую нежно люблю. Ее основатели создают интерьерные проекты, смело сочетая 20-е и 70-е. Параллельно выпускают собственную коллекцию мебели, называя предметы в честь любимых героев, от Фицджеральда до Скиапарелли. Все апартаменты сделаны в сотрудничестве с разными архитекторами и работают как машина времени — ты как будто попадаешь «внутрь» архивных фотографий с впечатляющими интерьерами. Я могу представить впечатления от такого опыта: кажется, что после захочется пройтись по дизайн-галереям или как минимум внимательнее отнестись к обстановке дома.

Изящная работа с архивами у Jil Sander: слева — новая съемка бренда, справа — кадр из знакового кампейна 1998 года. Совпадение, возможно, случайное: новая съемка — все же комбинация двух кадров, где фото бумаги подчеркивает фактуру ткани, но какая красивая перекличка. В этом контексте вспомнила съемку журнала System, в которой арт-директор Фердинандо Вердери использовал рекламную кампанию Prada конца 90-х — поверх старого снимка он наложил вещи из новой коллекции, запутывая зрителя: это новая фотография или старая? Что вдохновлено чем?

Стараюсь нечасто делать посты в жанре «смотрите, как красиво», но здесь не могу удержаться. Новая история My812 снята на Super 8 и выглядит так, будто действие происходит в прошлом веке. Вместо Карелии мерещится остров Форё или другие места, любимые Бергманом. Попробуйте теперь не думать про фильм «Персона», глядя на черно-белые кадры.

Два текста о том, что сейчас происходит с изображениями: материал The Blueprint, сфокусированный на локальных брендах, и интервью журнала System, в котором редакция задает вопросы фотографу Тайлеру Митчеллу и креативному директору Vogue Italia Фердинандо Вердери. Последний емко формулирует мысли, которые давно крутятся в голове: красивых фотографий стало слишком много, и сделать просто хорошую картинку недостаточно. Вердери выделяет три критерия, на которые он обращает внимание: личность автора, контекст и смысл. Можно посмотреть на два одинаковых кадра, но если за одним из них было желание рассказать что-то, это всегда будет чувствоваться. Когда вокруг так много похожих изображений, становится важным, кто их сделал. Значат ли они что-то для автора? И, пожалуй, самое главное: фотография — это выражение некой идеи, поэтому хорошо бы ее иметь. Все клиенты Вердери приходят к нему за этим — за чем-то большим, а не просто хорошей съемкой.

В процессе рисерча делаю находки, которыми хочется делиться сразу: вот, например, малоизвестная съемка Хельмута Ньютона для Prada 1986 года. Интересно, что этот же сюжет будет повторяться и в более поздних съемках бренда, сделанных уже другими авторами. В новые кампейны перейдут отдельные детали вроде открытых сумок, содержимое которых ненароком рассыпалось, и похожие сцены, те же вуайеризм и недосказанность. Поразительно, настолько стиль Ньютона, на самом деле, подходит Prada — здесь хочется написать что-то про empowered, но слова на русском, описывающего то же чувство, пока нет. Эту рекламную кампанию Ньютон снимал вместе с Мануэлой Павеси, фотографом, стилистом и правой рукой Миуччи. В 70-е она пришла в итальянский Vogue, в 90-е — оставила редакцию, чтобы снимать самой. В том же 86-м году Павеси и Ньютон снимали календарь Pirelli: на съемке случилась накладка, Ньютон ушел с площадки и попросил Мануэлу доснять последние четыре «месяца». Это был поворотный момент в ее карьере и не менее важный для Prada.

Красивая обложка французского Harper’s Bazaar — в ракурсе со спины нетрудно узнать Катрин Денев. Лаконичность кадра неслучайно кажется знакомой: дуэт фотографов Део Сувира и Памелы Димитров до этого снимал кампейн Jil Sander, с аккуратными воротничками и той же внимательностью к деталям. Вспоминаю здесь еще и Альфреда Стиглица: тот тоже любил поворачивать знаменитостей лицом от камеры.