Виктория Литвин (Пирожок с кринжем)

Знакомые вот делают проект. Судя по результатам этого опроса, как минимум 10 подписчиков подозревают у себя что-то такое. Если вдруг вы входите в их число, смело обращайтесь!

​​​​❕Мы возвращаемся и открываем направление психологической помощи К сожалению, у военных действий, кроме разрушенных домов и судеб, есть и неочевидные последствия: например, десятки тысяч граждан, ставшие свидетелями боёв, обстрелов, взрывов снарядов, прилёта дронов. Чувствовать себя тревожно из-за происходящих в стране событий – это совершенно нормально для людей любого пола и возраста, так работает человеческая психика. Особенно когда эти события разворачиваются совсем недалеко от дома. Индивидуальные консультации у наших психологов полностью бесплатные и проходят онлайн. Консультация может быть единоразовой, а при необходимости может длиться до 12 сессий – все расходы мы берём на себя. Если вы проживаете на приграничных территорий, пострадавших от СВО / были вынуждены уехать оттуда, и хотите получить консультацию у психолога, пожалуйста, заполните эту форму: https://forms.gle/QGKJ83JDQYeWL6a29 Поддерживайте «Сограждан» материально – это поможет нам оплачивать работу психологов и оказывать адресную помощь пострадавшим от обстрелов (форма для адресной помощи здесь) ❗ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ: МЫ ИЗМЕНИЛИ РЕКВИЗИТЫ❗ 📍Напишите в бот, если сами готовы помочь или нуждаетесь в жилье, транспорте или работе: @co_belgorod_bot 📍Помогите нам помогать! Для российских карт: 2200700483199013, Тинькофф, Елена С.

Ровно три недели назад я вышла из поезда Белгород-Москва с огромным чемоданом, который даже не влазил под нижнюю полку в поезде. Очень долго мечтала переехать в Москву. Несколько раз была даже невероятно близка к этому, но всегда что-то шло не так — сначала проблемы с невозможностью переехать из-за школы, потом, когда уже перешла на экстерн, — проблемы с жильём. А дальше 24 февраля и понимание, что в Белгороде оставаться важно пока это вообще возможно. Тем более, писать про военные действия мне было интересно, хоть и грустно. Летом один очень хороший человек предложил познакомить меня с Муратовым, который на тот момент ещё не был признан иноагентом и занимал пост главного редактора «Новой газеты». Предложение познакомиться с Нобелевским лауреатом и редактором СМИ, которое ты читал с детства, отклонить было как будто бы невозможно. Естественно я согласилась. Мне на тот момент только исполнилось 18 лет, я, с полной уверенностью, что со мной просто хотят поговорить и направить на путь истинный, рванула в Москву на встречу. Было ли это так и задумано или итоги разговора порадовали главреда, но собственно мне предложили поработать. Если вы давно меня читаете, то может видели посты, где я рассказываю, что с детства очень хотела работать в «Новой газете». Так что предложение я приняла. Переезд занял тоже какое-то время и теперь вот. Езжу в офис, всё такое. Иду иногда и вспоминаю, как ходила сюда в детстве. Просто посмотреть, как это, как выглядит (хотя бы снаружи, на большее я не рассчитывала) редакция, да и, если честно, совсем немного, на уровне мечтаний, надеялась на случайную встречу с кем-нибудь из редакции. Маленькая я обязательно бы задала миллион глупых вопросов бедному журналисту, который попался бы мне на глаза. Наверное, сейчас это звучит ужасно наивно и смешно. Впрочем, я пока справляюсь с задачей «задавать глупые вопросы». А ещё мне всегда неловко публично хвалить людей, если я знаю, что они это увидят. Так что воспользуюсь моментом и скажу, что в восторге от работающих там людей.

И ещё. Ищу героев для материала о ПТСР. Если вы, ваши близкие, родные, сталкивались с симптомами посттравматического стрессового расстройства, то напишите мне в личку https://t.me/L_i_t_vi К симптомам ПТСР, например, относятся: — флешбеки, то есть яркие воспоминания; — избегание каких-либо тем/мест, которые могут вам напоминать о травмирующем опыте. На всякий уточню, что Новая легально работает в России и давать им комментарий законно. Впрочем, при желании, могу гарантировать анонимность.

Я в «Новой газете». Сюрприз. А ещё вот тут вот я рассказывала о материале «Мост», который в целом один из моих любимых и во многом привёл меня вот ко всякому такому. Так вот. В качестве хвастовства — я не знаю каким образом, но мне в редакторы дали журналистку, которая и писала этот материал.

Произошла весьма тупая ситуация. Так как уже больше недели живу в Москве, решила созвониться с врачом, к которому обращалась по ПТСР. Ещё в Белгороде после очередного прилёта почему-то флешбеков стало в разы меньше, но параллельно очень поднялась тревожность. В целом, относительно обоснованно (белгородцы, читающие новости, вообще поймут о чём я), но всё же слишком сильно. Попробовала пить антидепрессанты не утром, а вечером. Тревожность сильно убавилась, а после уже поехала в Москву и всё стало лучше. Настолько, что можно было прям несколько дней подряд ходить без флешбеков и более-менее наслаждаться жизнью. Хоть и все симптомы не исчезли. Так вот звоню врачу, говорю о ситуации, уже обозначаем, что можно попробовать без антидепрессантов, но вот тест бы пройти на тревожность и депрессию. После результатов теста мне увеличили дозу антидепрессантов, а также выписали рецепт на транквилизаторы. Неловко вышло... Очень неловко.

Решила из-за ПТСР какое-то время пожить в Москве. Собираю рюкзак, чтобы пойти в центр поработать. Хочу положить ключи в карман рюкзака, но чувствую, что там что-то лежит. Достаю, а это ОСКОЛОК твою мать. Причем я понятия не имею откуда он у меня. Несколько осколков мне либо дарили, либо на прилётах давали, но среди них точно не было этого. Второй вопрос — как я его так давно не замечала, катаясь с этим рюкзаком по Ростову, Грузии, Москве и вообще везде. В целом, я поняла откуда шутки про содержимое женских сумочек.

Однокурсница в одной из обучалок взяла интервью у адвоката, которая защищала семью убитой журналистки Анны Политковской, жертв Норд-Оста и Чернобыльской аварии. Получилось интересно, почитайте.

Как сообщил Евтушенко на Совете общественности, сейчас разрабатывают программу для электротранспорта (в том числе троллейбусов). Белгород обещает принять в ней участие.

🟡 «Новой газете» нужна ваша помощь! Несмотря ни на что, мы продолжаем работать. И работать здесь — в России. И работаем мы только благодаря вам, наши уважаемые читатели. Государство лишило нас права на профессиональную деятельность, отняв регистрации СМИ на все печатные издания, заблокировав сайт, отвадив рекламодателей и добивая штрафами. 🔹 Но сайт работает, мы выпускаем «Ту самую «Новую газету» и малым тиражом (больше не позволяет закон), и в ПДФ-формате. 🔹 Работает наш телеграм-канал @novaya_pishet 🔹 Выходят почтовые рассылки. 🔹 На YouTube-канале «НО. Медиа из России» можно посмотреть репортажи и документальные фильмы, а достойные люди становятся гостями студии, чтобы иметь возможность встретиться с вами. 👉 Эти две недели на YouTube-канале «НО. Медиа из России» — марафон в помощь «Новой газете». Нам очень нужны Соучастники, которые бы помогли по мере возможности своими донатами. Перечислить нам деньги просто и, самое главное, безопасно. Сделать это можно здесь: https://supportnovaya.club

«Обнаружена одна воронка от снаряда РСЗО». В Белгороде.

И как тут ПТСР не заработать, когда от взрывов просыпаешься...

Ладно, я должна была это сделать. Надеюсь, вам не пригодится

Но да, глупо. Даже если очень хочется, придумать ничего не получается. Пью антидепрессанты, пытаюсь заниматься с психологом. А самой безумно странно и отчасти даже смешно — да, молодец, конечно, заработать военный ПТСР едва став совершеннолетней — это прям уровень. Даже почему став? Диагноз то заработала ещё в 17. Причем сама же нарвалась, никто на прилёты не тащил, даже наоборот в основном отговаривали. Ну что ж, теперь пытаюсь разгребать. А вообще итог этого всего. То, что происходит сейчас, это совершенно не ок и нельзя об этом забывать. Хотя я теперь со своим диагнозом точно не забуду.

— Выписываю вам рецепт, антидепрессант, — говорит врач. — Это действительно ПТСР? — спрашиваю я с надеждой на то, что всё же себя накрутила. — Ну, тут без вариантов, извините, — сочувственно отвечает мне специалист. Месяц не знаю как об этом написать. У меня диагностировали ПТСР, посттравматическое стрессовое расстройство. Докаталась по прилетам в общем. Наверное, аптекари посмеются и скажут «Ха, классика», когда увидят в списке покупок сначала «Нефопам», обезболивающие на случай ранения, а после антидепрессант, который мне прописали. Диагноз я поняла уже давно. Но очень хотелось отрицать. Классическое «внезапно даже для себя прыгнуть под стол от грома» меня не сильно смущало. От многих друзей из Белгорода слышала о подобных реакциях, да и кто из нас в первые дни происходящего не пугался громких звуков? Дальше было круче. Смотришь на здание и внезапно даже для себя представляешь как бы оно выглядело после прилёта. Как бы смяло металл на крыше, как бы под фасадом лежало стекло и куски кирпичей, как выглядели бы сгоревшие рамы. Помню приехала в Москву и с такими мыслями смотрела на Москву-сити. Мозг сам рисует апокалиптические картинки и ты не можешь от них избавиться. Сначала это не пугает, просто как факт. Он сам, конечно, вызывает вопросы, но никак не мешает: никаких физических проблем от этого не испытываешь. Тем более, поговорив с другими людьми, бывавшими в подобных местах, узнаешь — такое тоже у них было. Это пройдет. Друзья, да и сам ты шутишь о ПТСР — ха, боюсь салюта. Ну и что, у всех белгородцев же, наверное, так. А мысли — ну подумаешь! Да и пройдет же. Не проходит. Дёргаешься, когда слышишь гром, хотя ты очень далеко от границы. А мысли уже начинают напрягать. Пытаешься ездить куда-то, а всё ещё всё напоминает. Ты в Тбилиси проезжаешь каждый день в автобусе торговца чем-то. Не важно чем — просто чем-то в мешках. В первый раз думаешь: ха, зачем тут дома мешками с песком укреплять то? А потом доходит, что никто дома не укрепляет, просто у тебя самого уже не всё ок. И ты каждый день едешь мимо и напоминаешь себе — нет, тут не стреляют, это уже у тебя в голове. Пытаешься не обращать внимание, но не получается, просто не выходит. Возвращаешься домой по ночному Тбилиси. Рядом с домом стройка, сносят какое-то здание. А на асфальте разбитое стекло. И ты смотришь на это стекло, оно смотрит на тебя и у вас блин мэтч — внезапно тебя флешбечит на прилёт. На такое же стекло в Белгороде. В Тбилиси, конечно, оно разбито по другой причине, но мозгу всё равно. В горле ком, тело ватное, тошнит, начинает кружиться голова. А в ней, кроме флешбека, одна мысль — только бы не упасть. Уже хочется бежать от этих мыслей, а не выходит. Видишь дом с отваливающейся вокруг труб штукатуркой, а тебе кажется, что это следы обстрела. Ты понимаешь, что в Тбилиси сейчас точно не стреляют, но мозгу всё равно — он видит не трубы, а последствия прилёта. Не ходишь домой мимо стройки, чтобы не видеть стекло. Понимаешь, что это не нормально, да и банально опасно. Но в какой момент это произошло? Почему у меня? Приезжаешь в Батуми, идёшь с друзьями купаться ночью. Рядом аэропорт, самолёты прямо над морем летают. А ты не знаешь что может вызвать флешбеки. Вдруг мозг спутает самолёт с видом летящих ракет Искандера? Стыдно, но просишь друзей если что вдруг на тебя смотреть, когда будут лететь самолёты — ладно ещё флешбеки на берегу, а в воде это может стать чем-то совсем плохим. Либо самолёты летят достаточно высоко и далеко, либо на них всё же флешбеков нет. Всё же становится понятно, что со мной что-то не так. Обращаюсь к психиатру со словами, что подозреваю у себя ПТСР. Неловко так говорить, будто бы ставишь себе сам диагноз по Гуглу. Диагноз подтверждается. Не верю, но всё же понимаю, что что-то со мной не так. Но, может быть, это всё же не ПТСР? Вдруг я просто себя накрутила? Прям до физического проявления. Ну или это я просто что-нибудь ещё! Может, не выспалась, может — мало ем, вот поэтому и мутит. Звучит глупо, да, но...

Когда только начинала попытки в журналистику (и немного позже), мы с друзьями делали паблик с мемами по журналистике. Сегодня вспомнила про него и собрала для вас голд.

Мудаки.

Разрушаю пафос офиса в сити

В белгородском подземном переходе ремонт, вот плитку положили... Я не могу придумать шутку, поэтому вот вам просто нормальный белгородский инфоповод.