Уроки истории с Тамарой Эйдельман

МЮНХЕН-2025: НОВЫЙ ПОРЯДОК ИЛИ СТАРАЯ ОШИБКА? Прямой эфир сегодня в 21:30 по ссылке ↗ Сегодня вечером мы поговорим о трагических и невероятно важных событиях последних дней: звонке Трампа Путину, итогах Мюнхенской конференции по безопасности и о том, что происходит сейчас, когда российская и американская делегации вот-вот встретятся в Саудовской Аравии. У многих — и у меня в том числе — есть ощущение, что мы становимся свидетелями предательства. Предательства не только Украины, но и всех, кому дорога свобода и демократия. Я не политолог и не берусь делать прогнозы. Но я историк, и я знаю, что бывает, когда под видом борьбы за мир, под видом политики умиротворения, совершается сделка с дьяволом. Приходите по ссылке, поговорим о Мюнхене 1938 года, о Мюнхене 2025 года и о том, как жить в эти непрострые времена. Начинаем в 21:30 (мск).

РАЗБОР РАЗГОВОРОВ О ВАЖНОМ: АДМИРАЛ УШАКОВ Россия породила огромное количество гениальных писателей и поэтов, учёных и предпринимателей, полководцев и флотоводцев. Меня всегда удивляло желание всяческих бесогонов гордиться чужими достижениями. Почему бы не гордиться тем, что ты сам сделал? То, что в XVIII веке адмирал Ушаков умел хорошо управлять кораблями, не делает нас сегодняшних лучше, не даёт нам никакого права заноситься перед другими, независимо от того, раньше Нельсона адмирал что-то придумал или позже. Давайте подумаем о том, хорошо ли каждый из нас умеет учить и лечить, строить и торговать? И будем гордиться своими достижениями, а не успехами футбольной команды, учёных, живших сто лет назад, или флотоводцев, воевавших за чуждые и никому сегодня не нужные цели. Гордость вообще штука странная. Ты гордишься, считая, что лучше других. Это уже мешает тебе становиться лучше. А уж если ты гордишься тем, что сделали другие, то это вообще тогда повод лежать на печи и ничего не делать — только радоваться, что кто-то забил гол, а кто-то хорошо воевал, и ещё восклицать «Крым наш!». *** Как российские власти используют образ адмирала Ушакова в своей пропаганде? Читайте мой разбор завтрашних «Разговор о важном» по ссылке.

ОН НЕ БОЯЛСЯ... Я очень долго ждала, когда у нас в Португалии появится книга Алексея Навального «Патриот». И вот она пришла в магазин, я схватила её и кинулась домой. Открываю — и просто не в силах читать. Я как будто слышу голос Алексея и не могу, не могу, не могу. Книга лежит у меня, но я заметила, что даже пытаюсь закрывать её другими — потому что с обложки на меня смотрит Навальный — такой живой, энергичный, ироничный... Каждый раз, когда я проезжаю мимо совершенно безобидного перекрёстка рядом со своим домом, то вспоминаю, как я шла к машине и весело махала рукой своей дочери, а та почему-то не отвечала. Я села в машину, а она с недоумением сказала мне: «Тут странное такое пишут, говорят, что Навальный умер». Первая реакция — этого не может быть. Оказывается, может. Но всё равно поверить в это не получается. Весь последний год в душе зияет огромная страшная дыра, и ощущение отчаяния захлёстывает. Но я не хочу, не хочу, не хочу поддаваться тем совершенно естественным чувствам отчаяния и тоски, которые возникают при мысли о том, что Алексея Навального с нами больше нет. Потому что при всей огромной значимости его фигуры мы не можем поставить всю нашу жизнь в зависимость от одного человека. Мы должны справляться сами. Но при этом помнить о том, что он нам оставил. Для меня Навальный связан прежде всего с двумя вещами. Во-первых, он всё время пытался нас объединить. Про него столько раз говорили, какой он жёсткий, резкий, бескомпромиссный. Да, он мог быть очень жёстким и безжалостным. Но при этом он всё время пытался объединить совершенно разнородные силы. Как все накидывались на него за то, что он ходил на русские марши! А он отвечал, что хочет привлечь здоровую часть националистов. Как быстро развалился Координационный совет оппозиции — а ведь это тоже была попытка соединить всех нас вместе. И мне кажется, что сегодня, когда мы погрязли в бесконечных разборках, в выяснениях, кто хуже — те, кто остались, или те, кто уехали (а почему, собственно говоря, кто-то хуже, а кто-то лучше?), в постоянных претензиях друг к другу из-за того, кто когда где использовал неправильное слово, кто кому пожал руку, — вот именно сегодня нам бы надо почаще вспоминать о том, с кем мы на самом деле боремся, и почаще протягивать друг другу руки. И ещё одна важнейшая вещь, которую, как мне кажется, Навальный сказал нам всем, — это были его последние слова на свободе: «Я не боюсь, и вы не бойтесь». Я вспоминаю, как следила за его возвращением и, как, наверное, и многие другие, мысленно просила его: «Не надо, не возвращайся!» И за прошедший год столько раз в голове стучала мысль: «Зачем, зачем он вернулся?» Мне кажется, что, как это ни дико звучит, это был спокойный расчёт. Он же прекрасно понимал, что не будет никакого народного движения, которое не даст его арестовать. Он знал, на что шёл. Но не хотел становиться ещё одним оппозиционером, выдавленным в эмиграцию. Хотел вернуться в Россию. И вот здесь самое главное — он просто хотел поступать так, как считал нужным, не обращая внимания на страх. Сегодня очень тяжело не бояться. Я вижу, как люди в России боятся ответить на моё поздравление с днём рождения. Я знаю, как там теперь выбирают слова, которые можно произносить, как оглядываются через плечо. Я тоже оглядываюсь через плечо, когда подхожу к своему подъезду в совершенно безопасном курортном португальском городке. Я вспоминаю, как выходила из своего номера в отеле в одной из европейских стран и похолодела, увидев человека, идущего ко мне по коридору. Я шла на деревянных ногах к лифту, ожидая удара, укола, нападения. А он меня обогнал, подошёл к лифту, улыбнулся и вежливо пропустил вперёд. Я тоже иногда начинаю мысленно подбирать слова. Потом я вспоминаю Навального и говорю всё, что считаю нужным, и делаю то, что считаю правильным. Для меня такое поведение — доказательство того, что я помню Навального и, надеюсь, буду помнить всегда.

ВКЛ ИЛИ ВКБ? Удивительно, как события XIII–XIV веков могут до сегодняшнего дня вызывать сильнейшие споры — и далеко не только у ученых. С одной стороны я, как историк, должна была бы этому радоваться — вот, мол, как ценят мою науку, вот как она всех интересует. Но я знаю, что как только к историческому исследованию примешивается политика, то спокойная независимость, без которой невозможна никакая наука, тут же начинает страдать. В случае с историей Беларуси в составе ВКЛ — Великого княжества Литовского — страсти пылают очень сильно. Кто может претендовать на наследство этого огромного, очень интересного и неожиданно устроенного государства, чья территория намного превышала территорию и сегодняшней Литвы, и сегодняшней Беларуси? Литва? Беларусь? Польша? Россия? Украина? Все вместе? Никто? Когда я училась в университете, то для авторов учебников и лекторов было совершенно естественным не повторять все время слова «Великое княжество Литовское», а заменять его более коротким «Литва». Но значит ли это, что ВКЛ = сегодняшняя Литва? А как быть с тем фактом, что вся территория нынешней Беларуси входила в состав ВКЛ, и эти земли сыграли в развитии государства значительную роль? Ох, сколько уже написано по этому поводу. Сколько ученых дискуссий проведено, сколько политических высказываний сделано. Когда я записывала лекцию о ВКЛ, то думала о том, как мне не хочется, чтобы кто-то в очередной раз почувствовал себя обиженным, посмотрев ее. И какая же это интересная тема — совершенно необычное, практически ни на какое другое государство не похожее Великое княжество Литовское. Как тесно оно было связано и с Северо-Восточной Русью, и с Польшей, и с балтийскими народами, да и еще с множеством других этносов и государственных образований, существовавших в тот момент на Востоке Европы. Как интересно и необычно для того времени было там устроено управление. Есть версия, что именно из-за этого «федеративного» управления ВКЛ «оказалось нежизнеспособным». Тоже мне нежизнеспособность государства, которое несколько столетий было важнейшим игроком на политической арене Восточной Европы, породило множество интересных людей и прекрасную культуру… Скажу шепотом: когда мы используем применительно к средним векам слова «белорусы», «литовцы», «русские», «украинцы», то делаем это исключительно для простоты изложения. Люди, жившие во времена ВКЛ, не считали себя ни белорусами, ни литовцами. Они были подданными того или иного князя, жителями того или иного города или земли, «тутейшими». Они еще ничего не слышали про национальное государство, национальную гордость, национальную идентичность. Они жили совершенно по-другому. Этим-то они нам и интересны — эти предки белорусов и литовцев, жителей Смоленска и Брянска. Наши общие предки. И это не должно становиться основанием для каких-либо территориальных или других претензий. Просто дает возможность лишний раз вспомнить, как все перемешано на нашем маленьком шарике и в той конкретной его части, где сегодня все так неспокойно.

ЧТО-ТО ОСОБЕННОЕ? Как вы знаете, у меня есть Бусти и Патреон. Сразу хочу сказать спасибо каждому, кто поддерживает меня даже самой маленькой суммой. Сейчас я публикую там ссылки на мои новые исторические лекции. Но вдруг вы хотели бы видеть там видеть что-то ещё, что-то особенное? Пишите, буду рада вашим комментариям.

ЭТО БЫЛО НАВСЕГДА, ПОКА НЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ? За мою жизнь я видела уже много падений диктатур, и немало крахов демократий. Я прожила первые несколько десятилетий своей жизни в полной уверенности, что в моей стране никогда ничего не изменится. Один старый диктатор будет сменять другого, и мы будем гнить-гнить-гнить. Потом грянула перестройка, и показалось, что впереди - свобода и счастье. Я прожила 90-е — тяжелые, бедные, голодные, «лихие» — и полные такой удивительной свободы, такой возможности творить, думать, говорить, что просто дух захватывало. Потом началась война в Чечне. Потом пришёл Путин. Я дышала воздухом свободы в 1990-91, вышагивая по Москве вместе с тысячами других демонстрантов. Помню, как мы шли по Новому Арбату мимо роддома имени Грауэрмана и скандировали, глядя на стоявших у окон беременных: «Не рожайте коммунистов». Я вдыхала тот же морозный воздух свободы зимой 2011-2012 гг., когда на минуту показалось, что мы вот-вот сдвинем поросший мхом и пропитанный кровью камень… Сегодня тем, кто родился тогда в Грауэрмане за тридцать. Кто-то из них покинул Россию, потому что не может жить при диктатуре. Кто-то из них отправился на войну в Украину. Я читала в 90-е Фрэнсиса Фукуяму, увидевшего во всем мире «конец истории» и победу либерального начала, теперь я читаю книги, авторы которых пытаются предупредить нас о том, что диктаторы рвутся к власти по всему миру. История действительно не заканчивается. Она продолжается, заставляя нас вновь и вновь задаваться сложными вопросами: как свобода, за которую мы боролись, снова оказалась под угрозой? Как так вышло? Что будет дальше? Не вступает ли весь мир в какую-то новую страшную эпоху? Можно ли противостоять изменениям? У меня нет одного точного ответа на эти вопросы. Есть примеры из истории и есть новые и новые вопросы. Вот их-то я и хотела бы обсудить с вами. Ровно через месяц, в начале марта, я отправляюсь в тур по США, чтобы поговорить об этом с вами. Без лозунгов. Без иллюзий. Только история, факты и честный разговор. 🇺🇸 Даты тура • Денвер — 5 марта • Пало-Альто — 7 марта • Лос-Анджелес — 9 марта • Сиэтл — 11 марта • Вашингтон — 15 мая • Чикаго — 18 мая • Бостон — 21 мая Приходите, попробуем найти ответы вместе. Лекции пройдут на русском языке. После лекции все желающие смогут задать вопросы и сфотографироваться. Приобрести билеты можно по ссылке.

ИДЁМ ДАЛЬШЕ В ЭЛЬ-МИРАДОР Теперь я сидела на муле. Это было большим облегчением, но ехать на дурацком седле было ужасно неудобно. Кроме того, я вообще не большая любительница верховой езды даже по ровной плоскости, а здесь надо было то спускаться с крутых горок (как же было страшно), то забираться наверх. Кроме того, мулам — глупые животные! — почему-то очень не нравилось беспрерывно вытаскивать свои ноги из чмокавшей грязи. Мой мул начал возмущаться, взбрыкнул — и я оказалась на земле. Как сказал один из свидетелей этого происшествия: «Любой человек, падая с лошади, вспоминает на разные лады маму, а Тамара Натановна смеётся». Ну а что ещё оставалось делать? Это был нервный смех. К тому же, мне очень повезло — там, где произошёл бунт мула, не было ни одного огромного корня или камня — только липкая, мокрая, но очень мягкая грязь. В неё я и приземлилась. Проводники подняли меня и снова посадили на то же мерзкое животное. Так мы и шли. Закат наступал около шести часов. К семи стало совершенно темно. У нас были фонарики, но от этого было не легче. А уж сидеть на муле и ждать нового падения... Я слезла и присоединилась к остальным. Последние 3 км нашего пути были каким-то мрачным фарсом-гиньолем. Проводники подбадривали нас: «Уже почти!», «Очень скоро!» — но дорога никак не кончалась. Люди подскальзывались и падали в грязь (я, конечно, тоже), трещали ветки. Грязь становилась уже не по щиколотку, а чуть ли не по колено. Но вот наконец огоньки — и перед нами лагерь! Господи! Мы не умерли! Глэмпинг по-гватемальски означал длинные деревянные столы, на которых перед нами ставили еду (вкусную!) и кувшины с каким-то питьем. Рынок уже явно начал разрушать древние скрепы потомков майя, потому что те, кто не хотели пить из кувшинов нечто, что мне лично напомнило «Инвайт» («Только добавь воды» — кто понял меня, тот такой же старый как я), — могли приобрести кока-колу. В лагере был туалет и душ, и этим он отличался от привычных мне российских походов; в туалете даже иногда можно было спустить воду, а в душе вода была холодной, но это было все равно прекрасно. В лагере были и другие туристы. Некоторые из них собирались, осмотрев Эль Мирадор, возвращаться по той же тропе. На такой героизм мы не были способны. Но на радостях от достигнутых успехов, мы распили принесенную с собой бутылку очень хорошего грузинского вина и угостили тех героев, которые собирались идти в оба конца. Они впервые попробовали грузинское вино и тут же решили пить его всегда. Второй день похода предполагал путь в 24 км. Интересным моментом стал переход через реку. Ну как — не через РЕКУ, а так, через речушку. Обычно она такая мелкая, что можно пройти по камням, но дожди же прошли. Наши проводники, как и полагается потомкам майя, сохраняли спокойствие и, кажется, не собирались ничего делать. Но среди членов нашей группы не было потомков майя, поэтому мы быстренько начали сооружать что-то вроде моста из поваленных деревьев. Проводники, которых всё это ужасно смешило, спокойно зашли в воду по пояс, чтобы помочь недотрогам-гринго пройти по брёвнышкам. Кроме меня, только одной женщине пришло в голову, что лучше пойти босиком и оказаться с грязными и мокрыми ногами, чем идти остаток пути в мокрых ботинках. Ох, как же пожалели о своем решении те, кто не захотел разуваться. До заката дойти до лагеря мы не успели и опять шли в полной темноте. Вы, наверное, читаете и думаете — ну и зачем она туда потащилась? Прямо скажем, мне эта мысль тоже приходила в голову. Но, во-первых, сам факт преодоления препятствий очень взбадривает. Во-вторых, невероятно интересно было идти по джунглям, смотреть на сейбы и следы ягуара, слушать рёв обезьян. В-третьих, вокруг всё время — вот буквально всё время — были древние постройки майя. Да, заросшие деревьями и ставшие холмами, но от этого только приобретшие особую таинственность. Начинаешь чувствовать себя если не Бильбо и не Торином Оукеншильдом, то хотя бы Фили или Кили, и кажется, что вот-вот появятся эльфы или гоблины. Ну и главное — ведь мы пришли в Эль-Мирадор! Но об этом в следующий раз! #гватемала@eidelman

ВЫСТАВКА В ЛИССАБОНЕ 24 февраля с 17 до 22 часов в атмосферном андерграунд зале Padaria do povo пройдёт выставка искусств НЕТ ВОЙНЕ с продажей лотов в поддержку сбора на портативные электростанции, запрошенные украинскими больницами и школами. Мероприятие благотворительное — организаторы ничего на нём не зарабатывают. Каждый день художники, фотографы и скульпторы присылают свои работы для выставки. Уже 130 человек заинтересовались эвентами в Facebook и LinkedIn. После мероприятия выставка продолжится онлайн. Приходите!

ВРАГУ НЕ СДАЕТСЯ НАШ ГОРДЫЙ ВАРЯГ… Ох-ох-ох, как же давно дело было… аж в IX веке. Меня не устает поражать, когда люди последних столетий начинают только что не глотку друг другу перегрызать из-за событий, произошедших так давно. Вот брякнул летописец, что из Новгорода в 862 году отправили посольство «за море, к варягам» и позвали тех на княжение. «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет». Если честно, то я правда не могу понять, как вопрос о том, приглашали кого-то из-за моря или нет, а если приглашали, то кого — немца, скандинава или своего брата славянина — вот как этот, безусловно, интересный с научной точки зрения вопрос может лежать в основе национальной идентичности. Давайте посмотрим на то, как мы сегодня живем и как себя ведем сейчас! А вот нет! Для кого-то призвание варягов стало доказательством неспособности славян к созданию государства, а кто-то, наоборот, начал отрицать, в общем-то, более или менее очевидные факты о присутствии варяжского элемента в жизни древней Руси — потому что это, оказывается, оскорбляет патриотические чувства. Мои чувства историка оскорбляют политические манипуляции с прошлым, но ничего, уже привыкла. А еще из истории о призвании варягов выводили склонность россиян к самодержавной власти, а из бунта новгородцев против пришельцев, наоборот, извечное свободолюбие. Варягов изображали благородными западными рыцарями — или жалкой горсткой разбойников. От их призвания отсчитывали существование Руси как государства — и поэтому в 1862 году воздвигли памятник Тысячелетию Руси в Новгороде. А кто-то вообще утверждал, что не было никакого призвания, ни Рюрика, ни тем более Синеуса и Трувора. Очевидно, в память о тех далеких чужаках, явившихся на Русь, назвали крейсер «Варягом». Капитан крейсера не сумел увести его от противника в начале русско-японской войны, и корабль затонул. Капитана встретили в России торжественными почестями — и поскорее от греха подальше отправили в отставку. Австрийский (!!!) поэт Рудольф Грейнц написал стихотворение «Врагу не сдается наш гордый „Варяг“» — и оно стало народной песней, из-за которой очень легко подумать, что вся команда «Варяга» погибла — к счастью, это не так. Вот так варяги, Рюрик, призвание варягов — вообще-то, далеко не самое существенное событие в русской истории — стали одним из самых известных исторических явлений и к тому же одним из самых неоднозначных. Вот поэтому мы и будем говорить о варягах в новом выпуске «Не все так однозначно». Смотрите, соглашайтесь или не соглашайтесь, формулируйте собственное мнение — и помните, что вы не обязаны примыкать к мнению авторитетов. Потому что в истории все очень неоднозначно. Вот только не надо ей манипулировать в политических целях.

ИСПЫТАНИЕ ДОРОГОЙ МАЙЯ Сколько раз я рассказывала про сакбе — легендарные дороги майя. Они прокладывали свои пути (см. фото) на много километров. Дороги были покрыты белой щебенкой, по ним мчались гонцы, шли купцы... Некоторыми из них пользуются до сих пор. Вот и мы сейчас воспользуемся. Достаю свои верные палки для хайкинга. Тем, кто не обзавелся такими, наши проводники тут же приносят ветки, отрубленные мачете (как звучит-то!!! Мачете!). Сейчас мы бодро отправимся в путь. Радостно фотографируемся на опушке леса... Ой... я, кажется, сказала, что дороги майя были белого цвета и посыпаны камнем. Но как только мы вступаем в лес, то обнаруживается, что надо идти по жидкой, липкой, серой грязи, к тому же смешанной со следами физиологической активности мулов. А где сакбе? «Так вот она, сакбе», — радостно объясняет проводник. Она твердая и хорошая, но только лежит под этой грязью. Ну а грязь... Дожди же были. Как я понимаю, до слоя эпохи майя дорога не очищается никогда. Когда сухо, она покрыта засохшей грязью, после дождей — болотистой. Впрочем, нам повезло, на YouTube есть видео, где туристы идут по этой дороге по пояс в воде, а мы — только по щиколотку в грязи. И знаете, что выяснилось? Оказывается, идти по липкому болоту — это... ммм... не совсем то же самое, что столь любимая мной скандинавская ходьба. Ну ладно, мне-то казалось, что я со всем могу справиться. Я же поднималась на Мачу Пикчу. Я же ходила по Камино де Сантьяго. ХА! ХА! ХА! Как мне могло прийти в голову, что тётка пенсионного возраста, у которой болят коленки (но я же надела наколенники!), а астма мешает подниматься в горку (у меня с собой ингалятор!), сможет пройти такую дистанцию? Позже выяснилось, что в отчаяние в какой-то момент впадали все члены нашей группы, включая тех, кто намного моложе и здоровее меня. Но выбраться отсюда уже можно было только двигаясь вперед — сюда не ходит никакой транспорт. В фильмах в подобные места может прилететь вертолёт и спустить с неба лестницу, по которой в последний момент поднимется герой, отстреливающийся от врагов. Вот только нет никакой возможности вызвать этот вертолёт — потому что мобильная связь в лесу не работает. Ну что же, будем идти. Идти, надо сказать, было интересно. Настоящие джунгли! Не цивилизованные. Деревья росли невероятно густо… Было огромное количество поваленных стволов. Были видны огромные сейбы, — деревья, которые, по представлениям майя, держат небо с четырех концов света, а еще одно, главное, стоит в центре мира. А еще все чаще и чаще появлялись заросшие травой холмы, и наши проводники тут же сообщали: «Это пирамида». Господи, да у них тут гнездо... Мы шли по зачарованной стране, где под травой, грязью и корнями гигантских деревьев скрывалась давно исчезнувшая цивилизация — вроде леса вокруг замка Спящей Красавицы, только лес этот тянулся на много сотен километров. Из этих километров нам надо было пройти 42. До первого привала — где-то на 9 километре — я кое-как топала сама. Было невероятно тяжело, и я отставала все больше и больше. Если бы можно было идти в своём темпе — останавливаться, отдыхать, — то я бы прошла всю дистанцию, клянусь богами майя! Но отставать было нельзя. Когда я подошла к месту привала — задыхаясь не то от бесконечных горок, не то от начинавшейся из-за каких-то здешних растений аллергии, еле вытаскивая ноги из грязи, — то меня всё-таки уговорили сесть на мула. На мулах уже ехало несколько наших, на мулах же везли нашу поклажу. Пришлось сесть. Первыми двинулись вперед поварихи — да-да, у нас были поварихи, которые, приготовив перекус на привале, легко взвалили на плечи свои мешки и быстро-быстро побежали вперёд по тропе, чтобы вечером ждать нас с ужином. Поверить в это было просто невозможно. Наша вереница, кряхтя и охая, пошла вперёд. Впрочем, никто не ныл, не плакал (по крайней мере вслух), никто не причитал и не спрашивал мироздание, зачем оно нас сюда привело. Все поддерживали друг друга, общались... А уж какой коллективный восторг вспыхнул, когда проводники показали нам в грязи следы ягуара... (продолжение следует) #гватемала@eidelman

В эту субботу на моём канале вышла лекция о президенте США Дональде Трампе. А кем были другие его предшественники на этом важном посту? Собрала для вас плейлист с моими лекциями про знаменитых американских президентов: Трамп, Обама, Рейган, Кеннеди, Рузвельт, Вашингтон. Какой след они оставили в истории? Как их решения повлияли на Соединённые Штаты и мир? 📺 Смотрите плейлист по ссылке!

В ПОХОД К ЭЛЬ-МИРАДОРУ Я, вообще-то, в своей жизни много раз ходила в самые разные походы. Но никогда я не испытывала ничего подобного нашему двухдневному переходу от деревни Ла Кармелита до города Эль-Мирадор, укрытого в джунглях Петена. Зачем мы вообще отправились в Эль-Мирадор? Ответ простой: потому что это суперместо, открытие которого совершенно изменило наше восприятие истории майя. Кроме того, этот — без всякого преувеличения — великий город до сих пор, прямо скажем, труднодоступен. До многих других городов майя на территории Гватемалы добраться достаточно просто — туда ведут нормальные дороги, до них можно доехать на машинах или туристических автобусах. С Эль-Мирадором все совсем не так. Достаточно понять такую вещь — руины Эль-Мирадора были найдены только в 1926 г. Я так понимаю, что до этого времени сюда просто никто не совался. В 1930 г. его мощные постройки сфотографировали с самолета, первая настоящая карта города была составлена только в 1962 году, а серьезные раскопки смогли начать только в 1978-м. Сюда просто совершенно невозможно добраться... Нет, ну как невозможно. Мы-то добрались. Вопрос, какой ценой. Сначала мы долго тряслись на нашем автобусике, добираясь до Ла Кармелиты. Как я понимаю, это, в общем-то, по здешним меркам неплохое место. Сюда приезжают туристы, здесь даже какой-то богатый человек строит лесопилку. Несколько предприимчивых местных жителей (а может, и один человек — мы не знаем) сумели создать кооператив. Этот кооператив работает со слабыми головой гринго, которые не хотят лететь в Эль-Мирадор на вертолете. В Кармелите есть нечто, считающееся кафе. Местные тётеньки предлагают тебе выбрать из обычного для этих широт меню: яичница, омлет, блины. К этому, уже не спрашивая, а как само собой разумеющееся, подают жареные бананы и черные бобы. Все очень милые, доброжелательные, показывают, где туалет (страшновато, но на станции Приозерск Ленинградской области намного страшнее). Правда, в стене кафе поселился пчелиный улей. Пчёлы, впрочем, не обращают на нас особого внимания — очевидно, в этом проявляется извечная близость коренных жителей Америки с природой. Проглотив яичницу, мы переодеваемся в походную одежду. Жара — градусов 26, но в джунгли в легкой одежке не пойдешь. Нужны длинные штаны, плотные туристические ботинки, рубашка с длинным рукавом. Конечно, мы отправляемся в глэмпинг — наши рюкзаки повезут мулы, а мы пойдём налегке. Правда, в первый день надо пройти 18 километров, а во второй 24 — но это же будет просто прогулка по лесу. К тому же, мы пойдем по древней дороге майя… думала я. (продолжение следует) P.S. Больше впечатлений из нашей экспедиции по Гватемале — в актуальном моего 🌋 трэвел-инстаграма ↗ #гватемала@eidelman

ИСТОРИЯ ПРО АРКТИКУ КОТОРУЮ НЕ РАССКАЖУТ ШКОЛЬНИКАМ 2 августа 1934 года пароход «Челюскин» вышел из Мурманска и отправился на восток. Предполагалось, что он должен был провести эксперимент и изучить возможность доставки грузов по Северному морскому пути за одну летнюю навигацию. Конечно, хочется спросить, почему летнюю навигацию надо было начинать в августе. Но это далеко не единственный вопрос. 23 сентября в Чукотском море «Челюскин» оказался заблокирован во льдах и начал дрейфовать. 13 февраля 1934 году «Челюскин» был раздавлен льдами и затонул. За судьбой 108 человек, оказавшихся на льдине, затаив дыхание, следила не только вся страна, но, пожалуй, и весь мир. И сами челюскинцы, и Отто Юльевич Шмидт, руководивший научной экспедицией, и лётчики, вывозившие людей, — все стали героями. Не знаю, анекдот это или правда, что были девочки, которым давали имя Оюшминальда — Отто Юльевич Шмидт на льдине. Только вот теперь с довольно большой долей вероятности можно говорить о том, что «Челюскин» шёл не один, и, хотя Шмидт проводил научные исследования, за этим пароходом шёл другой — «Пижма», который вёз в лагеря около двух тысяч зэков. Есть предположение, что поэтому-то «Челюскин» и задержался с выходом из Мурманска — ждал, пока «Пижму» укомплектуют живым грузом. И про судьбу тех, кто шёл на «Пижме», мы ничего не знаем. Их не спасали и не вывозили со льдины. А значит, они так и ушли на дно. Под лед. И даже если когда-то эта страшная история будет опровергнута (сомневаюсь), то всё равно она очень характерна. В общем, всё как всегда — сплошной героизм в тех ситуациях, когда он на самом-то деле совершенно не нужен. Просто «Когда страна быть прикажет героем, у нас героем становится любой». А жизнь людей — это такая мелочь по сравнению с природными богатствами Арктики. Что школьникам расскажут о Севере России на очередном «Разговоре о важном»? О богатствах и ледоколах. О перспективах и великих стройках. А вот про историю челюскинцев, которая тоже в советское время была культовой, речи нет. А ведь углубившись в неё, многое понимаешь в истории освоения Арктики. Полный разбор новых «Разговоров о важном» про Арктику читайте на моём сайте.

ТРАМП И БУДУЩИЕ ИСТОРИКИ Представляю себе, как будущие историки станут ломать копья из-за Трампа. Почему он так неожиданно победил в 2016 году? Почему проиграл в 2020-м? Если бы не было ковида, получил бы он тогда второй срок? Посмел бы Путин напасть на Украину или побоялся, как утверждает теперь Трамп? Как ему удалось победить в 2024-м, да еще с таким огромным преимуществом, превзошедшим его успех за восемь лет до последних выборов? И это только те вопросы, которые находятся на поверхности. Думаю, что через четыре года их будет намного больше. Но уже и сейчас есть о чем подумать. Первая победа Трампа породила разговоры о неожиданных поворотах в настроениях избирателей, о случайных успехах, которые иногда выпадают на долю темных лошадок. Вторая победа заставила задуматься о тех закономерностях, которые теперь уже невозможно не замечать. Мировая политика меняется, в ней все большего успеха добиваются крайне правые, националисты, традиционалисты. Избиратели все чаще отдают свои голоса тем, кого несколько лет назад можно было представить только на обочине политической жизни. Иногда кажется, что дух Жириновского носится над планетой и вселяется в политиков разных стран, отдавая каждому из них какую-то грань своей политической персоны — кому-то напористость, кому-то просто наглость, кому-то крикливость, кому-то хитрость в сочетании с умением актерствовать. Похоже, что даже в странах с самыми глубокими демократическими традициями люди устали от спокойных и выдержанных политиков, делающих осторожные заявления. На последних выборах Трамп увеличил количество своих последователей практически во всех группах населения, включая тех, кто, казалось бы, должен был дружно голосовать против него. За него отдали голоса даже те штаты, которые уже давно и прочно считались «демократическими», его поддержали латиноамериканцы, несмотря на все те ужасы, которые он говорит о мигрантах в целом и выходцах из Латинской Америки в частности. Мы записывали лекцию о Трампе еще до его инаугурации. За прошедшее с тех пор время он успел уже помиловать более полутора тысяч участников нападения на Капитолий, вызвать хаос на мировом рынке своими пошлинами, начать программу сокращения государственных служащих, по которой должно быть уволено около 200 тысяч человек, отправить Илона Маска совершать аудит государственных финансов, назначить безумного антипрививочника министром здравоохранения и предложить выселить из сектора Газа всех палестинцев, чтобы устроить там «Ближневосточную Ривьеру». При этом во всем, что делает новый президент, настолько перемешаны вполне разумные соображения, оригинальные решения — и безумная некомпетентность в сочетании с мстительностью и злобностью, что историкам будет чем заняться. Им, конечно, интересно будет с этим разбираться — лет так через сто-двести. А нам-то каково? С одной стороны, я слышала уже от многих вполне разумных людей, что они смотрят в будущее с «осторожным оптимизмом». Их можно понять — в сегодняшнем мире традиционные способы ведения политики стали буксовать, привычные институты не действуют — а вдруг сработает нечто безумное? Что если Трамп действительно заставит Путина закончить войну? Что если он сможет преобразить Газу? Начинаешь присматриваться, читать его заявления и думаешь — а ведь тут он прав, и здесь вроде разумно говорит. Потом смотришь еще раз — мама дорогая, что за бред? А рядом еще Маск, все больше напоминающий очередного мечтающего о всемирной власти злодея из фильмов о Джеймсе Бонде. Разобраться в происходящем особенно сложно потому, что мы все находимся внутри системы, которую Трамп с вдохновением разрушает, независимо от того, в какой части земного шара каждый из нас живет. На наших глазах и при одобрении большой части человечества зарождается нечто новое. Каким оно будет? Я не знаю. Могу только процитировать финальную фразу романа «Солярис»: «Но я твердо верил в то, что не прошло время ужасных чудес».

Водка, одеколон, чашки, ёлочные игрушки, энергетические напитки, матрасы, гитары, отели, Библии, модельное агентство, говорящая ручка — это лишь короткий перечень того, что выпускалось под его брендом. Угадаете, о ком завтра, 8 февраля, будет моя новая лекция?

ТАМ, ГДЕ ЖИВЕТ КРОКОДИЛ Люблю такие путешествия, где видишь неземную красоту, думаешь, что лучше этого уже быть не может, а на следующий день перед тобой открывается что-то не менее, а может быть, и более прекрасное. Мы с большим сожалением расстались с озером Атитлан и природой горной Гватемалы… и всего за 30 минут перенеслись в другой мир: приземлились в городе Флорес, столице департамента Петен. При слове Петен у каждого любителя майя сладко замирает сердце. Этот огромный кусок известняка, покрытый джунглями, скрывает десятки, а, может быть, и сотни поселений древних майя. Именно здесь около 20 лет назад археолог Билл Сатурно почти случайно открыл знаменитые росписи в Сан-Бартоло. Сегодня археологи используют много необычных приборов, а ещё изучают снимки, сделанные из космоса — на них видно, как меняется цвет почвы даже там, где стояла просто древняя хижина, не говоря уж о пирамидах и храмах. Вот в этот удивительный Петен мы и прилетели. Флорес находится на острове в озере Петен-Ица — но мы поселились не в самом городе, а в загородном отеле на берегу лагуны Петенчель. Изысканный изгиб берега, водная гладь, деревья, попугаи и какие-то другие, уж совсем невероятные птицы на ветках, ревущие вдалеке обезьяны, а прямо рядом с отелем — «Привет, Геннадий!» — говорили мы каждое утро крокодилу, который, как и полагается, прикидывался бревном в надежде на лёгкий завтрак. Сколько раз я показывала внучкам, как крокодил прикидывается бревном, и вот оно — это бревно! Насладившись красотами и обществом Гены, мы отправились во Флорес и на мгновение показалось, что попали в Коктебель 90-х (если что, Крым — НЕ НАШ). Флорес — место, куда приезжают молодые бэкпекеры. Поэтому здесь всё в развеселых кафешках, отовсюду музыка — так и кажется, что сейчас услышишь какой-нибудь «Ласковый май» или, если повезёт, группу АББА. По улицам между бесконечными скутерами расхаживают молодые пары в сандалиях с рюкзаками, очевидно, собираясь на дискотеку перед началом похожа по джунглям. В общем, очень мило. Но нас дискотеками не отвлечешь — мы погрузились в моторку и отправились в национальный парк Йашха: первое, ооочень цивилизованное знакомство с джунглями. Слово Йашха значит «зелёная вода». Майя поселились здесь потому, что рядом было озеро, а значит, вода. В Петене всегда были большие проблемы с водой. Здесь текут мощные подземные реки, вот только добраться до них практически невозможно. Севернее, в Мексике, на полуострове Юкатан, у майя был доступ к естественным колодцам — сенотам, но в Петене слой известняка слишком толстый, поэтому во все времена главный источник воды здесь — дождь. Поэтому для майя так важны были боги дождя Чаки, а с богом дождя связывали образ ягуара. Так что любое место, где рядом столько воды, — конечно, должно было быть освоено. На острове мы увидели одну из белых каменных дорог майя — сакбе, которыми были связаны их многочисленные города. Вокруг были заросшие холмы — почти каждый из них — это то, что здесь осторожно называют «древней структурой». В Йашхе было возведено около 500 каменных сооружений — стелы, пирамиды и площадки для загадочной игры в мяч. После игры кого-то приносили в жертву. Одни ученые считают, что проигравших, другие, что победителей, а третьи, что вообще кого-то, не участвовавшего в игре. Теперь всё это великолепие заросло деревьями и приобрело таинственный вид. Мы прошли по лесу/парку/городу, забрались на пирамиду — и перед нами открылась бесконечность леса, за которым садилось солнце. Возвращались мы в отель к Гене уже в полной темноте, над нами нависали звёзды. Гватемала севернее экватора, созвездия ещё знакомые, прямо над нами — конечно — Орион. Есть версия, что столь любимые майя комплексы из трех пирамид изображали как раз пояс Ориона. Я не очень этому верю. Но когда мчишься в лодке по ночному озеру, а над тобой — Орион, то можно поверить во что угодно. Вернувшись в отель (под внимательным взглядом Гены и его друзей), мы наслаждались комфортом и собирали рюкзаки, совсем не представляя себе, какие испытания ждут нас впереди. #гватемала@eidelman

ВСТРЕЧАЕМСЯ В ИТАЛИИ, ИРЛАНДИИ, США Когда мы с вами встречаемся вживую, происходят особенные вещи. Это не просто лекции — это настоящий разговор, обмен мыслями, возможность заглянуть глубже в темы, которые волнуют всех нас. Этой весной будут встречи в Европе: • Рим, 26 марта — «Почему мы так часто думаем о Римской империи?» • Дублин, 28 марта — «Как работает пропаганда» ...и большой тур по 🇺🇸 США с лекцией «Свобода и диктатура в современном мире»: • Денвер — 5 марта • Пало-Альто — 7 марта • Лос-Анджелес — 9 марта • Сиэтл — 11 марта • Вашингтон — 15 мая • Чикаго — 18 мая • Бостон — 21 мая Приходите, приводите друзей — обсуждать важное всегда лучше вместе! Билеты и подробности — на моём сайте. До встречи!

Как так вышло, что Сталин и Гитлер с упоением разрывали Европу на части? И что такое «странная война»? Если пропустили — недавно на моём сайте вышел конспект 2-й части цикла о Второй мировой войне. А карту в деталях можно рассмотреть здесь.

ОТ МУЗЕЯ ДО КРОКОДИЛОВ После «вулканного» дня ↗ мы с утра немножко расслабились — но ненадолго. В археологическом музее в Гватемала-сити у нас разгорелся спор. Одни говорили, что музей не идёт ни в какое сравнение с аналогичным в Мехико. А вот я не знаю. Музей в Мехико — это, конечно, просто бомба, но там много копий, а в Гватемале всего меньше, но всё — подлинники. Здесь выставлены, например, стелы майя, которые можно разглядывать в деталях. Вот они, правители с головными уборами из перьев (ассоциация с деревянными солдатами Урфина Джюса просто напрашивается), попирающие связанных пленников или твёрдо сжимающие в руках символы своей власти. Символы, кстати, интересные: иногда это посох, как и везде, иногда нечто вообще непонятное! Например, скипетр в виде карлика. Что это за карлик? Какой-то дух? Не знаю. Здесь же в музее совершенно замечательные расписные сосуды — красно-коричневые фигуры богов, волшебных птиц, героев. А ещё — поразительные вещи из нефрита — серьги, подвески, ожерелья… потрясающая маска правителя Тикаля и огромное нефритовое ожерелье весом больше 40 килограмм, с которым его похоронили! Кстати о нефрите. Этот камень считался обладающим волшебными свойствами по всей Мезоамерике и... в Китае. Что, конечно, породило псевдонаучные предположения о том, что майя пришли из Китая. Азиатские гены у индейцев, конечно, есть, и некоторые маски тоже выглядят «по-китайски», но нет НИКАКИХ доказательств существования этих загадочных китайских предков. Наверное, нефрит и его близкий родственник жадеит просто удивительные камни — и по своему цвету, и по возможности обработки. И в тех местах, где они есть, им начинают приписывать самые разные свойства. Ольмеки делали много вещей из жадеита при том, что в их землях этого камня не было, и они доставляли его издалека. Геолог из нашей группы рассказал о нефрите-империале — камне высокого уровня прозрачности, который ценится выше изумруда. В этнографической части музея выставлены разнообразные костюмы, вдохновлённые традициями майя. Меня поразили облачения, которые надевают майя и мексиканские индейцы Яки, разыгрывая — даже не скажешь спектакли — настоящие действа на пасхальной неделе. К действу готовятся в течение поста. А потом начинается своеобразная игра в казаки-разбойники. Те группы, которые изображают «фарисеев» и римских-солдат «чапайекас» (длинноносых), ищут Христа. В Великий четверг они захватывают соломенное чучело, изображающее Христа, после чего пытаются захватить церковь. Трижды они её штурмуют, но каждый раз их останавливают группы танцоров в образах благодетельных существ, например, оленей. В конце концов силы добра, естественно, побеждают, фарисеи бросают в костер свои маски и чучело Иуды и вместе со всеми празднуют Воскресение Христово. Я, честно говоря, думала, что этот обряд есть только у индейцев яки, но в музее выставлены костюмы, в которых танцуют майя. И опять мы видим смешение разных верований и представлений. Костюмы напоминают одежду конкистадоров XVI века: ясно, что эти проповедники христианства у индейцев ассоциировались как раз с гонителями Христа. Но при этом старинные испанские одежды покрыты индейскими украшениями, а на лицах участников — маски ягуаров. Так удивительным образом театральность испанской Semana Santa с её процессиями смешалась с индейскими танцами и обрядами. Потом мы отправились знакомиться с историей и географией Гватемалы с кулинарной точки зрения. В ресторане Sublime шеф разработал меню в сотрудничестве с антропологом. Каждое из двенадцати (да-да) блюд, которые нам подали, отражали место или этап истории региона. Это было очень вкусно и поучительно. Усвоив в буквальном и переносным смысле историю, добрались до аэропорта и отправились во влажные джунгли провинции Петен — туда, где были найдены величайшие города майя. В отеле, где мы поселились, нас предупредили, что не надо близко подходить к озеру: в нём живут крокодилы. Начинаются настоящие приключения! P.S. Больше впечатлений из нашей экспедиции по Гватемале — в актуальном моего 🌋 трэвел-инстаграма ↗ #гватемала@eidelman

СВЕТ В НАЧАЛЕ ТУННЕЛЯ Клод Моне написал картину «Восход солнца. Впечатление» в начале 70-х годов. Какое же это было непростое время. С одной стороны, вроде бы, ничего — по всей Европе растут города, совершаются научные открытия. Жизнь становится более здоровой, более комфортной, образование — более доступным. В США уже отменили рабство, в России — крепостное право. Городские низы добиваются улучшения своей жизни — где-то быстрее, где-то медленнее. Появляются новые развлечения, возникает целый класс людей, способных и готовых потратить деньги на покупки в больших универсальных магазинах или на путешествия. Или на приобретение красивых новых картин молодых художников. Но можно посмотреть и по-другому. Процветание западных стран происходит во многом благодаря ограблению колоний. Развитие городов означает повышение скученности, жизнь среди грязи и вони, усиление разрыва между богатыми и бедными. Начинает формироваться общество потребления, нацеленное на то, чтобы покупать и развлекаться. Пышным цветом расцветает национализм. Только что отгремела франко-прусская война, скоро грянет русско-турецкая. Великие державы интригуют, развивают вооружение, заключают между собой союзы, которые в конце концов затянут их в пучину Первой мировой войны. Это время, когда постепенно на горизонте начинает вырисовываться ХХ век со всеми его достижениями и всеми его ужасами. Тут пришла пора сделать одно стыдное признание. Я не люблю искусство ХХ века. Нет, ну не всё не люблю. Начало века мне очень даже нравится, а вот чем ближе к нашему времени — все эти странные инсталляции и хэппенинги ничего не говорят моей душе — иногда веселят, а чаще ужасно раздражают. И я теоретически понимаю, что дорога ко всем экспериментам двадцатого столетия началась где-то в 60–70-е годы столетия девятнадцатого, с поисков Эдуарда/Клода М- а/о-не и всех тех, кто пошел за ними. Но вот они мне ужасно нравятся. Какое-то время мне казалось, что я уже пресытилась всеми этими залитыми солнцем речками, стогами сена, девушками в розовых платьях с лицами, напоминающими лисичек, всеми балеринами и веселящимися парижанами. Но в последнее время, по мере того, как жизнь становится все более мрачной, все больше хочется света и радости. А они изливаются на нас с полотен импрессионистов и завораживают, и околдовывают. Хочется смотреть на прекрасные кувшинки или морские утесы и думать, что везде жизнь идет именно так. Самообман? Может быть. Но не забудем, что импрессионисты, помимо множества художественных находок, сделали одно важное открытие — каждая их картина говорит о мимолетности. О том, что этот прекрасный солнечный день пройдет, и девушка не будет так сидеть в саду, и солнце не будет освещать сквозь листву ее розовое платье. О том, что наступит нечто совершенно иное. Правда, когда смотришь на полотна импрессионистов, то кажется, что и иное тоже будет таким же прекрасным и солнечным. Наш мир все больше становится похожим на мрачный туннель, и что там в конце — не совсем понятно, Но когда человечество только втягивалось в воронку двадцатого столетия, вход в нее освещали чудесные солнечные лучи. Ну так может, действительно, все не так уж плохо?