Rêves de Borée

В той же XII книге Махабхараты рассказывается история о трех мудрецах, которые тысячу лет проходили аскезу в стране к Северу от горы Меру*, чтобы обрести способность созерцать истинный облик Нараяны*. Мирча Элиаде "Мефистофиль и Андрогин" *Меру — священная гора индийцев, находящаяся в Гималаях, центр и вершина мира, обитель богов. *Нараяна — одно из распространенных имен Вишну-Кришны.

В XII книге Махабхараты Вишну является окруженный сиянием, сравнимым с излучением тысячи солнц. И текст добавляет: «Проникая в этот свет, смертные, изучившие йогу, достигают окончательного освобождения»*. Мирча Элиаде "Мефистофиль и Андрогин" *Махабхарата, XII, 336, 39–40.

Харивамша* рассказывает о путешествии Кришны, Арджуны и одного брахмана к северному океану. Кришна приказывает волнам отступить, и все трое пересекают океан, идя словно между двух водяных стен. Они приходят к величественным горам, и по приказу Кришны горы отступают. Наконец они проникают в область тумана, и лошади останавливаются. Кришна бьет туман своей чакрой* и рассеивает его — и тогда Арджуна и брахман видят необычайно сверкающий свет, в котором в конце концов растворяется Кришна. Позже Кришна открывает Арджуне, что этот свет был его истинным «Я»*. Мирча Элиаде "Мефистофиль и Андрогин" *Харивамша — «Род Хари», один из священных текстов индуизма, в котором излагается родословная Кришны. *Чакра (санскр.) — букв, диск, колесо; часто один из атрибутов (оружие) Кришны и других божеств. *Харивамша, 169 (2,186–188); ср.: Махабхарата, XII, 333, 10; XIII, 14, 382–383. Ср.: W. E. Clark, Sakadvipa and Svetadvipa. — Journal of American Oriental Society, vol. 39, 1919

Несколько текстов Доброслава. "Зов Туле" по-моему первое, что я прочитал. А потом "Мои друзья ССовцы" - про знакомство в лагере с борцами антисоветского сопротивления, украинцами, русскими, прибалтами и немцами. Не знаю, есть ли эта книга в сети. Название явно аллюзия на пьесу Юкио Мисимы "Мой друг - Гитлер".

Доброславу Помню я ощущение счастья - Расступаясь змеиной дорожкой, Комариная Вятская чаща Нас к твоей пропускала сторожке Нас к твоей провожала избушке, На ней череп с рогами и кости. Там сдвигались заздравные кружки, Там всегда мы желанные гости И там ты, босяком, с бородою, Без унылых и пафосных лекций, Нас учил быть самими собою В мире антиприродных концепций Ты пылал, молодых воспаляя, Будто не было разницы лет, А душа твоя вечно младая, Синеглазый насмешливый Дед Не смогли погасить твоё пламя Ни суды, ни тюрьма, ни ГУЛАГ Развевается чёрное знамя И вращается солнечный знак! Жизнь прожив разрушая преграды, Ты не дался костлявой старухе, Ты оставил горящую краду И умчался к танцующим духам. 2015 г.

19 мая 2013 умер Доброслав. Один из моих учителей. Фото сделано летом 2012 на Купалу. Многие воспитанники Доброслава сейчас в Украине продолжают бороться с московским империализмом, с которым всю жизнь боролся и сам Дед.

О том, что образцовая теофания представляет собой ослепительный поток света, известно каждому читателю Бхагавад-гиты. Вспомните знаменитую XI главу, в которой Кришна является Арджуне в своем истинном обличий, суть которого — огненная масса. Если бы тысячи солнц распространяли все разом в небесах свое сияние,Это было бы тогда как свет благородства [XI, 12].Таким я тебя вижу — кто и когда тебя видел? — вокругСверкающим, какясность огня и солнца, огромным [XI, 17].Без начала, без середины, без конца, бесконечно могущественный,Бесконечно сильный! Луна и Солнце — твои глаза,Таким я тебя вижу, лицо, пылающее огнем,Твой блеск озаряет мир [XI, 19].Ты достигаешь небес, ты сверкаешь тысячею красок,Рот твой разверст, большие твои глаза пылают!Твои рты с торчащими зубами —Словно огонь уничтожения [XI, 24–25].Но этот пример — лишь самый знаменитый среди бесчисленных световых эпифаний в Махабхарате и в пуранах*. Мирча Элиаде "Мефистофиль и Андрогин" *Пураны (санскр.) — букв, «старины», священные книги индуизма, содержание их настолько разнообразно, что их правдиво называют энциклопедиями жизни древних индийцев.

Из этой всеиндийской метафизики света вытекает несколько следствий, а именно: 1) что наиболее адекватное проявление божества происходит посредством света; 2) что те, кто поднялся на высокую ступень духовности, — то есть, по индийской терминологии, достигли или хотя бы приблизились к положению «освобожденного» или Будды, — сами тоже способны испускать свет; 3) и наконец, что космогония может быть уподоблена явлению светоиспускания. Мирча Элиаде "Мефистофиль и Андрогин"

Согласно традиции, сохраняемой в Дигханикайе* [12,2], когда Мир был разрушен, уцелели только лучезарные существа, которые звались Аббассара: у них были эфирные тела, они летали в воздухе, излучали свой собственный свет и жили беспредельно долго. Резорбция в микрокосмическом масштабе имеет место также в момент смерти — и, как мы скоро увидим, процесс смерти состоит, собственно говоря, в серии опытов света. Мирча Элиаде "Мефистофиль и Андрогин" * Дигханикая (пали) — Свод Долгих Сутр; состоит из проповедей Будды на языке пали; одна из основных частей буддийского канона южной школы.

Итак, мы имеем дело с всеиндийской концепцией, которую можно было бы сформулировать следующим образом: чистое бытие, или, иначе говоря, высшая реальность, доступно познанию более всего посредством опыта чистого Света; процесс проявления космоса состоит, при ближайшем рассмотрении, в серии световых эпифаний, а космическая резорбция повторяет эти эпифаний различно окрашенного света. Мирча Элиаде "Мефистофиль и Андрогин"

Дхарма-дхату*, то есть трансцендентная форма Ваджрадхары*,— это Чистый Свет, свет, совершенно лишенный отгенков цвета. Чандракирти пишет: «Дхармадхату — это сияющий Свет, и йогическая сосредоточенность есть его постижение»*. Это сводится к тому, что бытие постижимо только через опыт мистического порядка — и что постижение бытия выражается в опыте абсолютного Света. Как мы помним, в упанишадах Брахман или Аншан отождествляются со Светом. Мирча Элиаде "Мефистофиль и Андрогин" * Дхарма-дхату (санскр.) — в будцийской психологии существует три классификации моментов-дхарм бытия: 1) по скандхам — элементам эмпирической личности, 2) по «сферам познания» (аятана), 3) по классам элементов — дхату; в третью классификацию попадает класс «дхарма-дхату», букв, «основание закона, морали, высшей реальности». *Ваджрадхара (санскр., букв, «держащий алмаз») — один из бодхисаттв в космологии махаяны, особое место занимает в ваджраяне; изображается обычно в угрожающей позе, синего цвета, с ваджрой в поднятой руке. *Цит. в кн.: G. Tucci, Some Glosses upon Guhyasamaja. — Memoires bouddhiques et chinoises, vol. Ill, 1935.

Понять значение и искупительную ценность этого погружения в высшую структуру космической субстанции становится возможным, если вспомнить, что для махаяны космические элементы — скандха или дхату* — отождествляются с Татхагатами*: йогическая медитация над космическими элементами — это, в сущности, обнаружение самой сути Татхагат, то есть продвижение вперед по пути освобождения. А высшая реальность Татхагат — это различно окрашенный свет. «Все Татхагаты суть пять Огней (Светов)», — пишет Чандракирти*(1). Мирча Элиаде "Мефистофиль и Андрогин" * Скандха (санскр., букв, «ветвь, часть, компонент») — один из важнейших терминов буддийской психологии; скандхи — это компоненты психической деятельности индивидуума, порождаемые его неведением, в результате чего конструируется ложное понятие о существовании собственного «Я», души и проч., следовательно, буддизм учит устранению скандх, освобождению от них разума. Дхату (санскр.) — букв, «корень, основа»; в буддийской психологии термин используется для обозначения 18 классов элементов, создающих единый поток сознания познающей личности. * Татхагата (санскр., букв, «так-пришедший, так-пошедший») — один из самых распространенных эпитетов Будды; в позднем буддизме слово имеет множество трактовок, хотя сам Будда произносил его с той целью, чтобы избегать местоимения «я»; в буддизме махаяны, признающем множественность будд, это слово употребляется не только в качестве эпитета Будды Шакьямуни, но и для обозначения других будд. * Чандракирти (VII в.) — видный буддийский мыслитель Индии, комментатор трудов Нагарджуны, настоятель знаменитого монастыря-университета Наланды. 1)Цит. в кн.: G. Tucci, Some Glosses upon Guhyasamaja. — Memoires bouddhiques et chinoises, vol. Ill, 1935, p. 348.

Один из трактатов по Йогавачаре подробно описывает перемену окраски мистического света, виденного монахом во время аскезы. Особенность этого учебника по Йогавачаре — медитация над космическими элементами: в нем предлагается значительное число упражнений, каждое из которых состоит из трех частей, а каждая часть различается по другой окраске света. В другом месте мы уже обсуждали метод, предложенный в этом трактате по Йогавачаре*, поэтому возвращаться к этому вопросу не будем. Скажем только, что проникновение в высшую структуру каждого космического элемента — проникновение, осуществленное посредством йогической медитации — выражается в восприятии света различной окраски. Мирча Элиаде "Мефистофиль и Андрогин" *См.: M. Eliade, Le Yoga. Immortalite et Liberte (Paris, 1954), p. 198 sq.

Разные школы йоги упоминают о явлениях внутреннего света. Так, комментируя Йога-сутру [I,36], Вьяса говорит о сосредоточенности на «лотосе сердца», посредством которого возможно прийти к опыту чистого света. В другом контексте [III, 1] он упоминает «свет головы» среди объектов, на которых должен сосредоточиваться йог. Буддийские трактаты подчеркивают важность, которую может иметь световой знак для успеха медитации. «Не обходите вниманием знаков, подаваемых светом, — читаем мы в „Сравакабхуми“, — будь то свет лампы, жар от костра или от солнечного диска!» Само собой разумеется, что эти световые знаки служат в йоге только отправной точкой для различных медитаций. Мирча Элиаде "Мефистофиль и Андрогин"

Как видим, чередование световых опытов не подчиняется точным правилам. Кроме того, порядок, в котором отмечаются световые эпифании, не соответствует постепенному возрастанию интенсивности света. По Шветашватаре-упанишаде, свет луны доходит до нас намного дольше, чем свет солнца. В Мандала-брахмана-упанишаде чередование световых эпифаний озадачивает еще более. С нашей точки зрения, это лишний раз доказывает, что речь идет не о физическом свете, а об опытах, имеющих мистическую структуру. Мирча Элиаде "Мефистофиль и Андрогин"

в некоторых индийских учениях, прорыв на иной уровень, осуществляемый посредством озарения, можно предчувствовать заранее. Аскет готовится с помощью долгих медитаций и йоги, и на своем духовном пути он встречает иногда знаки, предупреждающие его о приближении окончательного откровения. Среди этих знаков-провозвестников наиболее важен опыт света разных цветов. Шветашватара-упанишада [II, II] тщательно отмечает «предварительные формы (rupani purassarani) Брахмана», которые в процессе применения йоги даются в откровении во время световых эпифаний. Это туман, дым, солнце огонь, ветер, фосфоресцирующие насекомые, молнии, хрусталь и луна. Мандала-брахмана-упанишада [II, I] приводит совершенно другой список: образ звезды, грань алмаза, диск полной луны, полуденное солнце, пылающий обруч, хрусталь, черный круг, затем точка (bindu), палец (kala), звезда (naksatra), и снова солнце, светильник, глаз, солнечное сияние и девять гемм*. Мирча Элиаде "Мефистофиль и Андрогин" *С. Радхакришнан [The Principal Upanishads (New York, 1953, p. 721] воспроизводит фрагмент из Ланкаватара Сутры, согласно которому йог видит во время своих упражнений форму «Солнца или Луны, или нечто напоминающее лотос, или другой мир (подземный), или разнообразные формы вроде небесного огня или тому подобное. Когда все это отодвигается в сторону и наступает состояние, при котором образы отсутствуют <…>, тогда Будды приходят вместе из всех своих стран итогда их пылающие руки прикасаются к голове йога».