Rêves de Borée

Евгений Головин: Неистовый и энергичный Рембо «Все формы монструозности терзают горькие жесты Ортанз. Ее одиночество – механическая эротика, ее утомление – динамическая любовь. Под охраной детства она была в многочисленные эпохи пылающей гигиеной рас. Ее дверь открыта нищете. Там мораль современных существ распадается в ее страсти или в ее акции. О ужасное дрожание новых любовников на окровавленной почве, затянутой белым водородом! Ищите Ортанз.» 🌟WJ

10.11.1891 Dans les limbes (pour Arthur Rimbaud) Je n'ai jamais été de ce peuple-ci ; je n'ai jamais été chrétien ; je suis de la race qui chantait dans le supplice ; je ne comprends pas les lois ; je n'ai pas le sens moral, je suis une brute : vous vous trompez. » Oui, j'ai les yeux fermés à votre lumière. Je suis une bête, un nègre. Arthur Rimbaud "Une saison en enfer" L'esprit célestes au-dessus de ciel Mais qu'existe-t-il sous le soleil? Les mères portent la terre et la mer pareil Un Soi va chez chérubins cristalline de cruel! l'Azur ne se distingué pas de la moisissure vieille . La faiblesse de notre sang sur leur autel. Le cinabre sur les lèvres recherche un réveil... Israfil murmure une ligature de miel... Les doigts d'or s'enfoncent dans la grisaille... La rhétorique n'est pas là où les mitrailles. Un long sommeil tranquille, des mots oubliés... Cendres noires, voile blanc, miroir d'eau... La Poésie est composée de mots hauts, Elle est écrite dans les limbes d'ennuyé. 10.11.2023

В глубине души он давно понял, что скорее станет разбойничать, нежели влачить полунищенское существование, тем более, обременив себя семьей. К тому же, ни скот, ни набитые закрома никогда не были пределом его мечтаний. Сердце рвалось в горы, что скалились ущельями, рвалось в дремучие леса, где бьют студёные ключи, где камни покрыты мхом, в глухомань, где никогда не ступала нога человека и не звучал стук топора. Только проникни он в это царство — и сам потерял бы людское обличье, настолько велика была его тоска по дикому миру. «Лес — вот мой настоящий храм», — сказал он как-то Аксении. Может, говорила в нём отцовская кровь, ведь гайдуцкая доля — жизнь в лесу да война. А может, то напоминали о себе его дакийские предки, впитавшие звериный обычай с молоком матери, когда мальчиков вскармливали грудью через волчью челюсть. Юлия Горноскуль "Пространство крови"

Вчетвером ! Тысячами ! Десятками миллионов ! Марш ! Свидимся на кладбище ! Пускай это будет самое огромное кладбище ! моё ! Бедена ! кладбище ! самое здоровенное ! самое напичканное ! Вся стража с офицерскими званиями ! в треуголках ! украшенная ! мареной и листьями ! суперакадемики великого французского кладбища ! Я хочу, чтобы оно растянулось до горизонта ! Самая трогательная череда, вереница, самое опустошающее пространство смиренных крестов и курганов от Фландрии до Лемана, от Прованса до Гасконьи, которое когда-либо освещало солнце мёртвых. Ни клочка свободной земли. Луи Фердинанд Селин "Школа трупов"

Прочитал статью матери зверски убитой девушки, Веры Пехтелевой. Суть проста - год назад её до смерти забил бывший. Ему дали 17 лет за убийство с особой жестокостью. Но, как вы догадались, Россия - страна возможностей, и молодой арестант сначала пополнил ряды штрафников, а потом и вовсе стал свободным и вернулся в родной город. Так что ходят теперь мама убиенной и убийца одними улицами. Мама, конечно в шоке и убита горем, но, блин, она же воспитана в Советском Союзе… Пока советская порча не будет вырвана без остатка из самих людей, горе и тоска будут их постоянными спутниками.

Именно "формулировками" они мыслят Его — Единственного — в качестве множественного.(RV.X.114.5); Ананда Кентиш Кумарасвами "Ведический экземпляризм" 5. Вдохновенные поэты словами Образуют из одного орла множество. Устанавливая во время обрядов стихотворные размеры, Они отмеряют двенадцать кружек сомы. "Ригведа (X.114.5)"

5. Вдохновенные поэты словами Образуют из одного орла множество. Устанавливая во время обрядов стихотворные размеры, Они отмеряют двенадцать кружек сомы.

«Deutschland, erwache!» 100 лет назад началась наша эпоха, которая стала нашей зарёю тогда, и светит нашему поколению, и будет святить следующим! Дата как Утерянная Звезда, что озаряет прошлое и даёт ориентир в будущие! ...Das wird der Star unserer Generation sein! A.H. Штурм, штурм, штурм! Звоните колокола от башни к башне! Звоните так, чтобы сыпались искры, Пришёл еврей, чтобы рейх завоевать, Звоните так, чтобы душа изошлась кровью, Повсюду царят пожары, мученья и мёртвые. Призывайте к штурму так, чтобы земля вздыбилась От грохота спасительной мести, Горе тому народу, который сегодня пребывает в мечтах, Германия, проснись! Штурм, штурм, штурм! Звоните колокола от башни к башне! Призывайте мужчин, стариков, детей, Призывайте уснувших покинуть их комнаты, Призывайте девушек спуститься с лестниц, Призывайте матерей оставить колыбели. Они должны греметь и кричать повсюду как ветер, Как само неистовство, буйствовать в громах мести, Призывайте мёртвых встать из могил, Германия, проснись! Дитрих Эккарт

Некоторые люди становятся пленниками своего мифа. Мы впускаем его в себя, позволяем ему разрастись в своей судьбе, подобно дереву… Но дерево неизбежно вырывается за заданные пределы, разрушает стены, пробивает кровлю, случись ему расти в замкнутом пространстве. Так и миф сильнее человека: он перекраивает ход жизни по-своему. Юлия Горноскуль "Пространство крови"

В горы уходи, кручина, Да по тропам молчаливым. Да к ручью, где дуба тень, Где хочу я умереть… "..." — Откуда такое? — спросил Матей. — Вроде из сборника железногвардейской поэзии. Автора не помню, а вот строчки вертятся… Артемиза поставила на стол тарелку с горкой ежевики. — Не могу представить, чтобы ты изучал какую-то другую тему, — сообщила она, надкусывая чёрную ягоду. — Тебе так идёт всё это героическое, мученическое… Оно тебе к лицу. — Я вижу это так: либо чувствуешь себя героем мифа и, соответственно, тянешь на него, либо миф тебя отторгает. В этом вся суть. Я стараюсь жить сообразно, чтобы не сплоховать, когда настанет пора доказывать, на что я способен… — Доказывать? Ты имеешь в виду свидетельствовать, как свидетельствовали кровью мученики? Крылья её носа трепетали от едва сдерживаемого азарта. — Нет, я имею в виду доказывать подвигами, как это делали герои. Герои-полубоги. Юлия Горноскуль "Пространство крови" Картина: Тициан "Диана и Актеон"

На площади, перед конной статуей Михая Храброго, целовалась влюблённая пара. Маринеску равнодушно проплыл мимо — такие сцены давно перестали его трогать. Сколько раз он сам назначал свидания возле монументов! Всё это у него уже было, было… Пока будут стоять памятники королям и полководцам, музыкантам и поэтам, под ними будут ждать друг друга влюблённые. Юлия Горноскуль "Пространство крови"

Я люблю того, чья душа глубока даже в ранах и кто может погибнуть при малейшем испытании: так охотно идет он по мосту. Я люблю того, чья душа переполнена, так что он забывает самого себя, и все вещи содержатся в нем: так становятся все вещи его гибелью. Я люблю того, кто свободен духом и свободен сердцем: так голова его есть только утроба сердца его, а сердце его влечет его к гибели. Я люблю всех тех, кто являются тяжелыми каплями, падающими одна за другой из темной тучи, нависшей над человеком: молния приближается, возвещают они и гибнут, как провозвестники. Смотрите, я провозвестник молнии и тяжелая капля из тучи; но эта молния называется сверхчеловек. Фридрих Вильгельм Ницше "Так говорил Заратустра"

Человек – это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком, – канат над пропастью. Опасно прохождение, опасно быть в пути, опасен взор, обращенный назад, опасны страх и остановка. В человеке важно то, что он мост, а не цель: в человеке можно любить только то, что он переход и гибель . Я люблю тех, кто не умеет жить иначе, как чтобы погибнуть, ибо идут они по мосту. Я люблю великих ненавистников, ибо они великие почитатели и стрелы тоски по другому берегу. Я люблю тех, кто не ищет за звездами основания, чтобы погибнуть и сделаться жертвою – а приносит себя в жертву земле, чтобы земля некогда стала землею сверхчеловека. Я люблю того, кто живет для познания и кто хочет познавать для того, чтобы когда-нибудь жил сверхчеловек. Ибо так хочет он своей гибели. Я люблю того, кто трудится и изобретает, чтобы построить жилище для сверхчеловека и приготовить к приходу его землю, животных и растения: ибо так хочет он своей гибели. Я люблю того, кто любит свою добродетель: ибо добродетель есть воля к гибели и стрела тоски. Я люблю того, кто не бережет для себя ни капли духа, но хочет всецело быть духом своей добродетели: ибо так, подобно духу, проходит он по мосту. Я люблю того, кто из своей добродетели делает свое тяготение и свою напасть: ибо так хочет он ради своей добродетели еще жить и не жить более. Я люблю того, кто не хочет иметь слишком много добродетелей. Одна добродетель есть больше добродетель, чем две, ибо она в большей мере есть тот узел, на котором держится напасть. Я люблю того, чья душа расточается, кто не хочет благодарности и не воздает ее: ибо он постоянно дарит и не хочет беречь себя. Я люблю того, кто стыдится, когда игральная кость выпадает ему на счастье, и кто тогда спрашивает: неужели я игрок-обманщик? – ибо он хочет гибели. Я люблю того, кто бросает золотые слова впереди своих дел и исполняет всегда еще больше, чем обещает: ибо он хочет своей гибели. Я люблю того, кто оправдывает людей будущего и искупляет людей прошлого: ибо он хочет гибели от людей настоящего. Фридрих Вильгельм Ницше "Так говорил Заратустра"

Я учу вас о сверхчеловеке. Человек есть нечто, что должно превзойти. Что сделали вы, чтобы превзойти его? Все существа до сих пор создавали что-нибудь выше себя; а вы хотите быть отливом этой великой волны и скорее вернуться к состоянию зверя, чем превзойти человека? Что такое обезьяна в отношении человека? Посмешище или мучительный позор. И тем же самым должен быть человек для сверхчеловека: посмешищем или мучительным позором. Вы совершили путь от червя к человеку, но многое в вас еще осталось от червя, Некогда были вы обезьяной, и даже теперь еще человек больше обезьяны, чем иная из обезьян. Даже мудрейший среди вас есть только разлад и помесь растения и призрака. Но разве я велю вам стать призраком или растением? Смотрите, я учу вас о сверхчеловеке! Сверхчеловек – смысл земли. Пусть же ваша воля говорит: да будет сверхчеловек смыслом земли! Фридрих Вильгельм Ницше "Так говорил Заратустра"

Не ходи же к людям и оставайся в лесу! Иди лучше к зверям! Почему не хочешь ты быть, как я, – медведем среди медведей, птицею среди птиц?" «А что делает святой в лесу?» – спросил Заратустра. Святой отвечал: "Я слагаю песни и пою их; и когда я слагаю песни, я смеюсь, плачу и бормочу себе в бороду: так славлю я Бога. Пением, плачем, смехом и бормотанием славлю я Бога, моего Бога. Но скажи, что несешь ты нам в дар?" Услышав эти слова, Заратустра поклонился святому и сказал: «Что мог бы я дать вам! Позвольте мне скорее уйти, чтобы чего-нибудь я не взял у вас!» – Так разошлись они в разные стороны, старец и человек, и каждый смеялся, как смеются дети. Но когда Заратустра остался один, говорил он так в сердце своем: "Возможно ли это! Этот святой старец в своем лесу еще не слыхал о том, что Бог мертв ". Фридрих Вильгельм Ницше "Так говорил Заратустра"

Заратустра отвечал: «Я люблю людей». "Разве не потому, – сказал святой, – ушел и я в лес и пустыню? Разве не потому, что и я слишком любил людей? Теперь люблю я Бога: людей не люблю я. Человек для меня слишком несовершенен. Любовь к человеку убила бы меня". Заратустра отвечал: «Что говорил я о любви! Я несу людям дар». "Не давай им ничего, – сказал святой. – Лучше сними с них что-нибудь и неси вместе с ними – это будет для них всего лучше, если только это лучше и для тебя! И если ты хочешь им дать, дай им не больше милостыни и еще заставь их просить ее у тебя!" «Нет, – отвечал Заратустра, – я не даю милостыни. Для этого я недостаточно беден». Святой стал смеяться над Заратустрой и так говорил: "Тогда постарайся, чтобы они приняли твои сокровища! Они недоверчивы к отшельникам и не верят, что мы приходим, чтобы дарить. Наши шаги по улицам звучат для них слишком одиноко. И если они ночью, в своих кроватях, услышат человека, идущего задолго до восхода солнца, они спрашивают себя: куда крадется этот вор? Фридрих Вильгельм Ницше "Так говорил Заратустра"

И так говорил старец Заратустре: "Мне не чужд этот странник: несколько лет тому назад проходил он здесь. Заратустрой назывался он; но он изменился. Тогда нес ты свой прах на гору; неужели теперь хочешь ты нести свой огонь в долины? Неужели не боишься ты кары поджигателю? Да, я узнаю Заратустру. Чист взор его, и на устах его нет отвращения. Не потому ли и идет он, точно танцует? Заратустра преобразился, ребенком стал Заратустра, Заратустра проснулся: чего же хочешь ты среди спящих? Фридрих Вильгельм Ницше "Так говорил Заратустра"

I.1.7. [Прадхана не может обозначаться термином "высшая Сущность",] ибо Освобождение [Духа] соотносится с тем, кто предан Тому, [Которое называется] Сат. I.1.8. И [прадхана не может обозначаться словом "высшая Сущность"], потому что в [священных писаниях] не указано, что То [Сат] должно быть отвергнуто. I.1.9. На основании того, что [индивидуум] растворяется в собственной высшей Сущности, [высшая Сущность не может быть прадханой]. I.1.10. На основании единообразия суждения [ведантических текстов Брахман должен восприниматься в качестве этой причины]. I.1.11. И потому что это прямо утверждается в шрути (богооткровенных священных писаниях), [и поэтому один только всеведущий Брахман – причина и источник вселенной]. "Брахма-сутра (I.1.7.–I.1.11.)"