Преподобный Паисий Святогорец

🕊Почему некоторые очень умные люди делают ужаснейшие глупости? Почему им не помогает Евангелие? Ответ святого Паисия Святогорца — Геронда, отчего, даже чувствуя, понимая свою духовную слабость, я всё равно оправдываюсь? — Ты оправдываешься как раз потому, что ещё не почувствовала своей слабости. Если бы почувствовала, то не оправдывалась бы. Ведь мы, себялюбцы, трудностей испытывать не хотим, трудиться не любим, часто хотим духовно разбогатеть, не ударив при этом палец о палец. Нам следует, по крайней мере, признать, что, относясь ко всему подобным образом, мы духовно хромаем на обе ноги. Признав это, нам следует смириться. Но где там! Ни трудом, ни признанием своей немощи в нашем случае и не пахнет. — А может ли оправдывать себя человек, который занимается самопознанием, исследует себя? — Кто изучает себя правильно, тот себя не оправдывает. Погляди: ведь некоторые умные люди, будучи семи пядей во лбу, в конце концов делают ужаснейшие глупости. Это потому, что подмешивается желание устроиться поудобней. «Как бы устроиться поудобнее, — размышляет такой человек, — как бы сделать так, чтобы было хорошо мне самому». — Геронда, а тот, кто себя оправдывает, не видит своих падений в духовной жизни? — Диавол обманывает такого человека во всём, что бы он ни делал, и этот человек находит оправдание всему: собственному своеволию, упрямству, эгоизму, лжи. — А если бы такой человек оценивал себя, как в зеркало смотрясь в святоотеческие сочинения и особенно в Священное Писание, то разве это не помогло бы ему? — Для человека, который мыслит правильно, духовно, Священное Писание и книги святых отцов разрешают все затруднения. Он понимает смысл написанного чётко и ясно. Однако если человек не занимается духовным деланием и его душа не очищена, то даже Священное Писание ему не поможет, поскольку всё прочитанное такой человек истолковывает шиворот-навыворот. Ему лучше открывать помысел своему духовнику и не пытаться самому истолковывать смысл прочитанного. К примеру, читая Ветхий Завет, такой человек может истолковать смысл прочитанного в духе лукавства и заразиться духовной инфекцией. Я заметил, что некоторые выбирают что-то из прочитанного в духовных книгах и потом истолковывают это так, как им на руку. Причина не в том, что у них не хватает соображения или они неправильно понимают смысл прочитанного. Нет, они дают прочитанному своё толкование для того, чтобы оправдать себя. Страшное дело! При этом те духовные советы, наставления, которые они слышат от других, эти люди, как я убедился, также нечасто воспринимают должным образом. К примеру, желая обратить их внимание на что-то, я рассказываю им какой-нибудь случай. Я хочу подчеркнуть что-то одно совершенно конкретное, но они перерывают рассказанную мной историю с тем, чтобы найти в ней нечто совершенно другое, ухватиться за это «другое» и оправдать что-нибудь из своих недостатков или ошибок. То есть они делают всё это ради того, чтобы найти оправдание своим страстям. Когда я им рассказываю о каком-нибудь человеке, который докатился до плачевного состояния из-за своей невнимательности, они, выслушав историю, не задумываются об этом, а говорят: «Ну если уж бывают люди в таком ужасном состоянии, то мы вообще выше всяких похвал». Таким образом они оправдывают себя. Да, чего-чего, а самооправданий диавол подыщет сколько угодно. 🌼Из третьего тома "Слов" преподобного Паисия Святогорца "Духовная борьба", М., Орфограф, 2021, стр. 103-105" https://www.wildberries.ru/catalog/35794870/detail.aspx

🕊Святой Паисий Святогорец: «Если человек думает только о себе, то он даже не человек» Преподобный Паисий Святогорец забывал о своей боли, видя, как больно не только людям, но даже животным. Однажды недалеко от Панагуды лесорубы грузили на мулов древесину. На одно животное нагрузили слишком много, и оно под невыносимой тяжестью начало опускаться на колени. Преподобный старец резво, словно юноша, подбежал к мулу и стал сгружать с него лишние брёвна. — Аккуратней, геронда, аккуратней! — засуетился монах, ставший свидетелем этой сцены. — Не бегите, геронда! Не забудьте, что у Вас грыжа! Старец аккуратно сгрузил с мула тяжёлые брёвна, вытер со лба пот, превозмогая боль, улыбнулся и сказал монаху: — У тебя-то нет грыжи. Что же не побежал и не помог? — А я боялся, что он лягнёт, геронда… — ответил монах. — Эх, брат ты мой… — вздохнул старец. — Животное, когда ему больно, ждёт от человека помощи. Даже волк, попав в капкан, просит, несчастный, чтобы его кто-нибудь освободил. Рассказывая потом одному человеку об этом случае, преподобный добавил: «Если человек думает только о себе, то он даже не человек. Зачем она тогда нужна, такая жизнь? Лучше уж тысячу раз умереть». К врачу он обращаться не хотел — говорил так: «Пойти к врачу — это самое лёгкое решение. Но я уж лучше постараюсь хоть какую-то малость на этой грыже заработать». Однако когда один врач посоветовал ему носить особый бандаж, отец Паисий заинтересовался. — А привези мне такой поясок попробовать, — попросил он. — Вдруг и правда не будет мешать? Врач привёз противогрыжевой бандаж, старец сразу надел его и тут же начал делать поклоны. — Ты гляди, совсем не мешает! — как ребёнок, радовался он. — Огромное спасибо тебе! Оставляю!.. С этого дня старец начал и сам придумывать и изготавливать разные, как он их называл, «бандажики». В дело шло всё: старые куски ткани, резинки, носки… Как настоящий подвижник, изобретая разные способы, преподобный искал и находил возможность выполнить своё монашеское правило. Даже земные поклоны он старался делать, пытаясь «перехитрить» боль: ставил перед собой ящик и опирался при поклоне не на пол, а на него. — Если б ты знал, как меня всё это измучило, — поделился он как-то с одним юношей. — Даже поклонов делать не могу. Однако если тебе больно, а ты всё равно делаешь поклоны, то получаешь за эти духовные вклады «прибавку к пенсии». Так что зарабатывай себе эти «прибавки», пока молодой. Когда состаришься, никаких духовных вкладов делать не сможешь, и духовная пенсия твоя будет маленькой. До болезни келейным правилом преподобного Паисия были сорок восемь чёток-трёхсотниц с поясными поклонами, и это правило он исполнял еженощно. После болезни правило не изменилось, только совершать он его стал немножко по-другому: триста молитв по чёткам с малыми поклонами, а затем два раза по триста — без поклонов, стоя на ногах и опираясь на стасидию. В таком порядке и ритме он молился, пока не выполнял своё правило полностью. Псалтирь он продолжал читать стоя, как на костыли опираясь на две рогатины, которые сам сделал из сучьев. Часто одной рукой он держал грыжу, а в другой была Псалтирь. По щекам от невыносимой боли текли слёзы. — Как за пулемётом стоишь, — по секрету рассказывал он одному близкому человеку, — только стреляешь по диаволу: днём — Псалтирью, ночью — молитвой Иисусовой. Вот он и взбесился. Моя грыжа — его ответный залп. Но Бог попустил это, чтобы посмотреть, как я себя поведу. Великое дело! Глаза уже от боли вытекли, но это и есть то состояние, в котором Бог даёт человеку самое сильное утешение. ✅Из "Жития преподобного Паисия Святогорца", М., Орфограф, 2021, с.436-439 📖https://www.wildberries.ru/catalog/35794870/detail.aspx

🕊"Наша душа больше, чем в жёстких телесных подвигах, нуждается в терпении и славословии при боли". Преподобный Паисий Святогорец https://www.wildberries.ru/catalog/35794870/detail.aspx

📕Наша новая книга о святом Спиридоне Тримифунтском (новый поэтический перевод Жития и рассказы о чудесах и о святых мощах), слава Богу, уже напечатана, сейчас листы сушатся в типографии и готовятся к переплету. Бог даст, через пару недель она появится в магазинах и на маркетплейсах. Загляните внутрь - правда, красиво получилось?

Однажды он убил из рогатки птичку. Это отрезвило его, он расстроился и подумал: «Я ведь сам раньше ругал своего брата, когда тот убил из рогатки птицу. Я даже взял тогда её тельце и, плача, похоронил. А до чего я докатился сейчас!..» Он выбросил рогатку и ушёл из этой компании, понимая, что такое общение не пойдёт ему на пользу. После этого случая Арсений два-три воскресенья подряд после Божественной Литургии пешком ходил в Школу земледелия, при которой был небольшой зоосад. Там он с большим интересом и удовольствием проводил время, любуясь животными. Однако это приятное времяпровождение привело его к такой мысли: «Стоит ли отдавать своё сердце какой-то красивой земной картине, довольствуясь этой радостью? Разве земная радость не разлучает нас со Христом? Нет, хватит. Вместо того, чтобы любоваться животными, буду уходить в горы, читать и молиться». Но и уходя в горы, Арсений не оставлял борьбы, не желая, чтобы радость, лишь кажущаяся духовной, окрадывала его сердце. Помысел говорил ему: «А во-о-он с той вершины открывается такой замечательный вид!.. Всё как на ладошке: и ущелье видно, и как вода по камушкам бежит!.. И присесть есть на что, и ёлка растёт — такая тенистая! Садишься — и читаешь себе». — Нет, — отвечал Арсений помыслу, — пойду-ка я лучше в овраг, откуда ничего из этих красот не видно. И постепенно, отсекая свои пожелания, он научился больше радоваться не на вершине горы, а внизу, на дне глубокого оврага. Затем юный Арсений, будучи подвижником, непрестанно изобретающим способы подвига, и сопротивляясь тому, что окрадывало его сердце, принял решение не ходить ни в горы, ни в ущелье, а вместо этого оставаться дома «в затворе». Он купил маленький токарный станок и в свободное время закрывался в своей комнате, вытачивая разные деревянные поделки и творя молитву Иисусову. Вначале «затвор» давался ему нелегко. Однако, поняв, что такой образ жизни пойдёт ему на пользу, Арсений почувствовал его необходимость и потихоньку его полюбил. Всю эту духовную борьбу Арсений совершал не от «нечего делать» и не из эгоистичных побуждений. Он отдавал себе полный отчёт в том, ради чего ведёт эту борьбу. Он боролся за то, «чтобы пойти против своего хотения, чтобы подчинить себе своё „я“», как сам потом об этом рассказывал. Уже в ранней юности он понял, что «наше хотение, будь оно даже и добрым, имеет в себе своеволие. А своеволие препятствует, оно мешает тебе стать свободным, чтобы соединиться со Христом. Да, ты всё равно любишь Христа, однако любишь Его „по-своему“, то есть сочетая с этой любовью свои якобы добрые пожелания». Подвизаясь таким образом, Арсений понял, что «когда ты приносишь в жертву Христу то, чего тебе самому хочется иметь, то Христос даёт тебе большее утешение. А когда тебе не хочется уже ничего, жизнь твоя становится праздником, торжеством. Ты радуешься всему, а сердце твоё без остатка отдано Христу». На этом основании, от юности заложенном преподобным, он и построил всю свою последующую жизнь. 🌼Из "Жития преподобного Паисия Святогорца", М., Орфограф, 2021, с.52-55 https://www.wildberries.ru/catalog/35794870/detail.aspx

🕊«Когда тебе не хочется уже ничего, жизнь твоя становится праздником. Ты радуешься всему, а сердце твоё без остатка отдано Христу» Столярному ремеслу будущий преподобный старец Паисий - в миру его звали Арсений - учился четыре года - с тринадцати до семнадцати лет (1937-1941 гг). Весь день он очень много работал, но ел при этом крайне мало. «В монашестве, — вспоминал потом преподобный старец, — я не держал таких строгих постов, как в отрочестве. И не одни только посты — я ещё и другие налагал на себя труды и ограничения, а вдобавок ещё и работал на хозяина, не покладая рук. Я был худым как щепка, но при этом — сильным». И действительно, Арсений отличался исключительной выносливостью и в работе, и в посте. От природы он был сильным и способным юношей. Но не это, а божественная ревность была его главной движущей силой. В среду и пятницу он никогда не обедал. В остальные дни, желая скрыть от других работников мастерской то, что он не ест мяса, Арсений не садился за стол вместе с ними, а обедал дома. Не желая терять ни минуты времени, на обед и обратно он бежал со всех ног. Дома его всегда ждал накрытый стол: мать переживала, что если она замешкается, Арсений вообще перестанет приходить есть и будет целый день ходить голодный. Каждый день, спеша на работу и обратно, Арсений проходил через центр города сосредоточенно и не вступая ни с кем в разговоры. Будучи подростком, он и внешне уже походил на монаха. Его одежда была тёмно-синего цвета, он всегда шёл с опущенной головой и даже не видел, кто идёт ему навстречу. Старшие сёстры, которые к тому времени уже вышли замуж и покинули семейное гнездо, жаловались матери, что, встречая их на улице, Арсений проходит мимо, даже не поздоровавшись. — Ты что, — спрашивала мать, — проходишь по улице чуть ли не под носом у своих сестёр и не здороваешься с ними? — Разве я кому-то обещал, — отвечал Арсений, — что буду рассматривать, кто мимо меня идёт: сестра или ещё кто? У нас целая куча родственников. Что мне, больше заняться нечем?.. Арсений был настолько строг к себе, что никогда не целовал своих сестёр. Потом он говорил: «Конечно, такая чрезмерная строгость и „застёгивание себя на все пуговицы“ — признак незрелости. Однако это и тормоз, который удерживает юношу в правильных рамках». Свободное время он посвящал духовному деланию. «С десяти до шестнадцати лет, — вспоминал он потом, — я жил без забот, посвятив себя духовной жизни. Это были мои лучшие годы. Я собирался удалиться от мира и жить в пустынных местах». После работы Арсений шёл в уединённую церковь святой Варвары и совершал там вечерню. Воскресные дни он проводил в лесу, читая житие какого-нибудь святого. Особенно он полюбил житие Фотинии-пустынницы¹ и чтил эту книгу почти как Евангелие. Эта книга ещё сильнее разожгла в нём желание пустынной жизни и очень помогла ему в делании молитвы Иисусовой. Кроме того, житие Фотинии-пустынницы заставило Арсения задуматься о том, насколько важно в духовной жизни целомудрие: ведь преподобная Мария Египетская, проводившая прежде блудную жизнь, потом в пустыне боролась со множеством искушений, тогда как Фотиния-пустынница, бережно соблюдшая своё целомудрие, провела жизнь в пустыне радуясь — словно духовная царевна. Эта книга была для Арсения настолько драгоценна, что, не желая с ней расставаться, он на всякий случай купил ещё один экземпляр, чтобы дать кому-то из сверстников, если попросят. Сначала некоторые друзья Арсения, младше его по возрасту, ходили вместе с ним в лес и там читали книги, которые он им давал. Но, узнав об этом, их матери стали запрещать им дружить с Арсением, боясь, что они тоже начнут поститься и заболеют. Так Арсений остался один. Бывшие приятели кричали ему вслед разные прозвища: «Пророк Исайя!..», «Пророк Иеремия!..», «Святой Онуфрий!..» Это огорчало Арсения, и он стал водиться с компанией ребят постарше. Те любили пострелять из рогатки, и вскоре Арсений стал среди них самым метким стрелком.

🕊«Даже если бы человек, вынув из своей груди сердце — огромное, как солнце, и столь же ярко сияющее, — отдал его Христу в благодарность за Его великие благодеяния, этого всё равно оказалось бы недостаточно». Преподобный Паисий Святогорец 🌼https://www.wildberries.ru/catalog/35794870/detail.aspx

🕊Надпись на свитке на иконе: "Любовь и смирение - на этой частоте работает Бог"

🕊🎉 С днём рождения, преподобный Паисий!.. Хотя сегодня, строго говоря, не совсем твой день рождения:) Сегодня многие поздравляют преподобного Паисия Святогорца с днём рождения — и это замечательный повод вспомнить великого святого. Однако нередко возникает вопрос: в какой же день он всё-таки родился — 25 июля или 7 августа? Ответ на него содержится в самом жизнеописании преподобного. В книге прямо сказано: «Здесь и далее, если не указано иного, все даты даются по старому стилю» (Житие преподобного Паисия Святогорца, М., Орфограф, 2021, стр.35) . Далее сообщается, что преподобный Паисий родился 25 июля 1924 года, в день памяти успения святой праведной Анны. Это означает, что дата рождения указана по юлианскому календарю, которым тогда жила Церковь. В XX веке разница между юлианским и григорианским календарями составляла 13 дней. Следовательно, 25 июля по старому стилю соответствует 7 августа по современному гражданскому календарю. Именно поэтому, если говорить строго с точки зрения современной календарной системы, преподобный Паисий родился 7 августа 1924 года. При этом никакого противоречия здесь нет. Историческая дата рождения остаётся 25 июля по старому стилю, поскольку именно в этот день она была записана современниками и именно в этот день тогда совершалась память святой праведной Анны. Однако, в современном календаре этой дате соответствует 7 августа. Поэтому правильными являются оба способа указания даты — нужно лишь понимать, о каком календаре идёт речь. И всё же сегодня мы с радостью поздравляем преподобного Паисия Святогорца с днём рождения (а 7 августа поздравим ещё раз). Ведь для большинства из нас эта дата уже давно стала доброй традицией, напоминающей о появлении на свет человека, который своей жизнью привёл ко Христу тысячи тысяч людей. Главное — не спорить о календарях, а благодарить Бога за то, что Он дал нам такого великого святого. 🌷https://www.ozon.ru/product/slova-sobranie-v-6-ti-tomah-tverdyy-pereplet-paisiy-svyatogorets-299853293/?__rr&abt_att=1&origin_referer=dzen.ru&sh=lTRrDKp5Tw

Несмотря на то что отец Аверкий очень уставал в столярной мастерской, он взял благословение помогать и на других послушаниях, ответственными за которые были пожилые или болезненные монахи. Часто, закончив дела в столярке, он приходил в трапезную, где мыл посуду, а из трапезной шёл помогать куда-то ещё. «Чем больше буду работать я, — думал отец Аверкий, — тем меньше устанут и измучаются другие. Стало быть, почему бы мне не потрудиться и не устать? В армии я рисковал жизнью, спасая других, а сейчас сдамся при виде тарелок и простыней? Там я шёл на жертву ради своих сослуживцев, людей мирских. Так что же, сейчас я не могу пожертвовать собой ради своих духовных братьев — монахов?» Позже преподобный старец вспоминал: «Сколько я тогда всего успевал, летая с одной работы на другую! Я делал что-то, чтобы было легче одному брату, потом спешил сделать что-то другое, чтобы было легче кому-то ещё… Это давало мне огромные силы и огромную радость». Духовная тонкость и чуткость отца Аверкия побуждали его к изобретению таких способов помощи другим, при которых сам он мог оставаться незамеченным. Иногда по ночам он тайком чистил отхожие места в монастыре. Когда утром начинали выяснять, кто это сделал, отец Аверкий называл имя одного брата, который уклонялся от послушаний и за это часто получал выговоры от членов Духовного собора. Этот брат, удивляясь, что его хвалят за дела, которых он не делал, задумался, что ему придётся за всё держать перед Богом ответ, и по любочестию решил впредь делать больше, чем было ему назначено рамками послушания. А ещё отец Аверкий взял на себя заботу о двух храмиках, находившихся за монастырём. Они были дальше всех остальных, но он ходил туда каждый день, зажигал лампадки, поддерживал там чистоту и готовил всё необходимое для совершения Божественной литургии. Отец Аверкий с детства отличался трепетным отношением к святыне, а также врождённым благоговением, унаследованным им от матери. Однако произошло событие, после которого он уже не мог приближаться ко святому алтарю без страха и трепета. На одном всенощном бдении он помогал пономарю. Когда служащий иеромонах, совершая проскомидию, произнёс слова: «Яко овча на заколение ведеся», отец Аверкий услышал с жертвенника звук, похожий на блеяние, а когда священник сказал: «Жрется Агнец Божий», со святого дискоса донеслись звуки, похожие на то, как бьётся ягнёнок во время заклания. Как преподобный старец вспоминал позже, это событие привело его в трепет и изумление. Монастырские иеромонахи, идя служить литургию в малые церковки в братских корпусах, башне или за стенами обители, просили отца Аверкия быть певчим, и он с радостью шёл с ними. Особенно он был рад, когда его брал с собой на литургию благоговейнейший эсфигменский иеромонах Савва¹, который весьма преуспел духовно, достигнув состояния внутреннего безмолвия и непрестанной молитвы. Хотя отец Савва был серьёзно нездоров и страдал от сильных болей, он всегда был радостен и постоянно повторял: «Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже!» Когда отец Аверкий спрашивал его: «Как ваше здоровье, батюшка?» — тот отвечал: «Слава Богу, очень хорошо. По сравнению со святыми мучениками, мои страдания равны нулю. А по сравнению с преподобными отцами, нулю равна вся моя жизнь в монашестве». С отцом Саввой поддерживал особые духовные отношения благоговейный русский духовник, преподобный иеромонах Тихон, подвизавшийся в одной из уединённых келий на Капсале. Время от времени отца Тихона приглашали в Эсфигмен исповедовать братию. Познакомившись с отцом Тихоном, отец Аверкий настолько проникся его неземным духовным состоянием, что спросил, можно ли иногда обращаться к нему за духовным советом. Но отец Тихон отказался: «Нет, брат, нельзя. За духовными советами тебе надо обращаться к игумену. Общежительным монахом должен духовно руководить старец, который сам живёт и подвизается в общежитии». ✅Из "Жития преподобного Паисия Святогорца", М., Орфограф, 2021, с.134-138 https://www.ozon.ru/product/slova-sobranie-v-6-ti-tomah-tverdyy-pereplet-paisiy-svyatogorets-299853293/?__rr&sh=lTRrDJuUwg

🕊«О, какую же огромную пользу принёс мне этот человек! Он бил меня, как бьют о камни только что выловленного осьминога» После того как отец Аверкий (так преподобного Паисия Святогорца звали в рясофоре) прошёл через основные монастырские послушания в монастыре Эсфигмен, игумен и Духовный собор назначили его помощником в столярную мастерскую обители. Старшим в мастерской был старец Исидор — монах с непростым характером. В лучшие времена в обители было шесть столяров. Сейчас остался один отец Исидор. После того как его сделали членом Духовного собора, он совсем перестал считаться с мнением других людей, даже игумена. Ни один брат не мог выдержать послушания под его началом дольше одной недели, поскольку вёл себя отец Исидор крайне грубо, а в работе совсем не имел терпения. Вот, к примеру, отец Исидор начинал делать окно. Окно не получалось, он нервничал, бросал работу на полдороге и брался за двери. С дверями тоже всё выходило не так, как он хотел, — тогда он опять нервничал, бросал начатые двери и лез чинить крышу. Большую часть работ он навсегда оставлял недоделанной, а то, что всё-таки доводил до конца, выходило сикось-накось. Отец Аверкий расстраивался, что работы выполнялись плохо, но ничего не говорил. Даже когда кто-то из других членов Духовного собора, разглядывая их очередное столярное изделие, с недоумением спрашивал его: «Как же вы могли так напортачить?» — он ничего не отвечал. «А чего отвечать-то? — думал отец Аверкий. — Что старец Исидор неправильно размеры снял? Какая будет польза от такого ответа? Лучше промолчу: глядишь — и отложится в мою копилочку у Бога монетка-другая». Однажды пономарь попросил их изготовить киот для одной из аналойных икон. Отец Аверкий сделал киот с пазами, чтобы можно было закрывать икону стеклом. Как только эти пазы увидел отец Исидор, он начал кричать: — Пазы! А зачем пазы?! Кто икону стеклом закрывает?! — Буди благословенно, — ответил отец Аверкий и понёс киот без стекла пономарю. Пономарь рассердился и воскликнул: — Киот должен быть со стеклом! Где стекло, прельщённый олух? — Благословите, — ответил отец Аверкий и пошёл к отцу Исидору за стеклом. Но отец Исидор не захотел давать стекло и начал раздражённо кричать на отца Аверкия: — Пойди и передай тому, кто тебе сказал, что киот должен быть со стеклом, что он прельщённая кочерыжка! Нет, нет и нет: никакого стекла в киоте не будет! Отец Аверкий долго ещё ходил от одного старца к другому, не говоря ничего, кроме «благословите» и «буди благословенно». Помимо прочего, старец Исидор плохо видел и потому делал разметку столярных деталей неточно. Но если отец Аверкий, заметив это, аккуратно спрашивал: «Геронда, а тут не криво размечено?» — старец Исидор отвечал: «Криво у тебя в голове размечено». А если отец Аверкий предлагал: «Геронда, благословите, я сам размечу?» — отец Исидор отвечал: «Рот закрой. Ты сам только одну вещь можешь делать — говорить „благословите“ и „буди благословенно“». При такой работе много досок распиливалось неправильно и шло в отходы. Остальные куски отец Аверкий с большим трудом долго подгонял один к другому, пытаясь спасти их от печки и пустить в дело. Работа, которая могла быть сделана за день, под руководством отца Исидора обычно занимала дней пять. Несмотря на то что в столярке одно мытарство сменяло другое, отец Аверкий каждый вечер клал перед старцем Исидором поклон и со многим смирением и благодарностью говорил ему: «Благословите». «Откуда мне знать, — думал отец Аверкий, — может быть, этот человек послан от Бога для того, чтобы мне помочь? Как же я могу не благодарить его за это?» Кроме того, отец Аверкий объяснял происходящее так: «Он — мой благодетель. В Конице заказчики по два года ждали, пока я освобожусь, в то время как другие мастера из-за меня сидели без работы и денег. Сейчас я расплачиваюсь за эти грехи». Позже преподобный старец вспоминал: «О, какую же огромную пользу принёс мне этот человек! Он бил меня, как бьют о камни только что выловленного осьминога. Но этим битьём он очистил меня от всех скрытых во мне „осьминожьих чернил“».

И тут он услышал, как по коридору катят медицинский столик. Дверь палаты открылась, вошли доктора и сказали: — Нам велели отключить тебя от дренажного аппарата. Оказалось, что рано утром, несмотря на то что было воскресенье и выходной, им домой позвонил хирург, который делал операцию, и сказал: — Срочно поезжайте в больницу и выньте из монаха трубки. Святая Варвара захотела вмешаться и помочь преподобному в самый день своей памяти, даже нарушив при этом церковный устав, который предписывает не делать по воскресеньям никаких дел. ✅Из "Жития преподобного Паисия Святогорца", М., Орфограф, 2021, с.281-284 https://www.ozon.ru/product/slova-sobranie-v-6-ti-tomah-tverdyy-pereplet-paisiy-svyatogorets-299853293/?__rr=

🕊«Боже мой, если я буду жить по Твоей воле, то пусть операция пройдёт хорошо. Если же я тебя огорчу, пусть это будет моя последняя ночь» К ноябрю 1966 года отец Паисий пролежал в больнице уже три месяца. Но операция всё откладывалась и откладывалась, поскольку организм преподобного был ещё очень слаб, а ещё потому, что врачи не хотели терять столь «драгоценного пациента». — Хорошо бы, — говорили они, — чтобы у нас здесь постоянно лежала пара таких монахов, как ты, — хоть порядок в больнице будет. А то без тебя нас эти больные совсем не слушаются. Однако сам преподобный ощущал себя как рыба, выброшенная на берег. В одном из отправленных из больницы писем он так описывал своё состояние: «Я чувствую себя как рыба, которую вытащили из воды. Вся эта история с больницей отбросила меня как минимум на три года назад. Я стал самым настоящим духовным банкротом». Находясь в больнице, он уже много раз начинал собирать свою торбу и готовился уйти. В конце концов операция была назначена на 15 ноября. За две-три недели до преподобного прооперировали одного больного, тоже по поводу бронхоэктазии. Отец Паисий то и дело приходил к нему в палату и рассматривал его шов, потому что боялся, что после операции не сможет обслуживать себя самостоятельно. — Как думаешь, а я после такой операции сам смогу одежду стирать? — с тревогой спрашивал он. — Да вокруг тебя вон сколько народу вьётся! — отвечал прооперированный. — И все готовы что хочешь для тебя сделать. А ты спрашиваешь про какие-то постирушки! Накануне операции преподобный всю ночь горячо молился. — Боже мой, — просил он, — если я выживу и буду жить так, как Тебе благоугодно, то пусть операция пройдёт хорошо. Если же мне предстоит чем-то Тебя огорчить, то пусть эта ночь будет последней в моей жизни. Операция была тяжёлой и продолжалась одиннадцать часов. Отцу Паисию перелили двенадцать пакетов с донорской кровью, которую дали сёстры. Была полностью удалена верхняя доля и часть нижней доли левого лёгкого. После операции отца Паисия подключили к дренажному аппарату, который постоянно отсасывал скапливающуюся жидкость. Этот «мучилищный», как называл его сам преподобный, аппарат причинял ему огромные страдания. У него постоянно раскалывалась голова, сильно болели спина и грудь, из которых торчали трубки для отвода жидкости. Обычно прооперированного отключают от такого аппарата на восьмой день. Но состояние отца Паисия было таким тяжёлым, что прошло восемнадцать дней после операции, а от аппарата его не отключали. «Я и правда сильно тогда намучился, — рассказывал он потом в одном из писем. — Но, по большому счёту, человек должен даже платить деньги за то, чтобы претерпеть страдания от болезни и пройти через какое-то малое мученичество. Я вот получил от этих страданий огромную пользу. Раньше, читая в Евангелии о Страстях Христовых, читая в житиях о страданиях святых мучеников, я воспринимал это одним лишь умом и сердцем. Сейчас я читаю об этом каждой частичкой своего тела, потому что ему тоже довелось испытать боль — пусть и совсем немного». В конце концов аппарат отключили 4 декабря, в день памяти святой великомученицы Варвары. Накануне этого дня была суббота. Преподобный, с детства особо почитавший святую Варвару, ждал, что она поможет ему и прекратит «мучение». Но никто из врачей до самого вечера в отделении так и не появился. На следующий день с раннего утра отец Паисий был очень расстроен. «Если бы святая хотела помочь, — думал он, — то давно бы уже помогла. А теперь остаётся только терпеть, и ещё неизвестно сколько. Сегодня уж точно: воскресенье ведь, и врачей до завтрашнего утра не будет». У преподобного внутри даже зародилось что-то вроде обиды на святую, и он стал думать: «Сколько раз я зажигал лампадки в её святом храме, сколько туда переносил поплавков, сколько масла… Всё там чистил, прибирал, наводил порядок… А сейчас она не может мне помочь, чтобы пришли врачи и вынули из меня две несчастные трубки?» Но потом он решил: «Наверное, я чем-то огорчил святую Варвару, и поэтому она не стала мне помогать».