Главный. Тур

#народнаягазета #СвойВзгляд Во имя семейного блага Дверь, скрипнув дешевым металлом, открылась, и в квартиру вошел коллега, ставший другом. Познакомились еще Игорек и Сережа, дружат уже Игорь Петрович и Сергей Вацлавович. За десять с лишним лет бывало всякое: и соль пудами, и мед с сахаром центнерами. Облетели четверть планеты, гуляли на юбилее у случайной бабушки в Ташкенте, сбрасывали «хвост» в Душанбе, вырвались из объятий баров в Белграде, ссорились в окрестностях Венеции и терялись на окраинах Пекина. Настоящий друг, фактический, броня! Статус этот позволил Сереже окинуть взглядом мое однокомнатное жилище в хрущевке и выдать: «Красивая у тебя… келья!» Десять секунд ему хватило, чтобы подобрать точную дефиницию: лютый, пусть и субъективно стильный, черный дощатый пол, аскетичный диван, старая стенка со старой посудой за старым стеклом — и их ровесник шкаф. О прогрессе в комнате говорил только обязательный телевизор и необязательно работающий вентилятор. Плюс кухня с выключенным холодильником и шкафчиками, полными коробками из-под пицц (между вторым и первым — причинно-следственная связь), да кофе-машина рядом с поникшей плитой — даже больше, чем от возраста, поникла от своей ненужности. На «келья!» я не обиделся — обижаться на друзей глупо, да и мне нравится! А копнуть глубже — мне все равно. Между кельей и пышным убранством искренне выберу первое, равнодушен к брендам и прочей модности шмоток, с одинаковым аппетитом съем сосиску с гречкой под майонезом и казаречче с хамоном из утки. Айфон и тот подарили. Не гнался ни за квадратами побольше, ни за машиной покруче, ни за еще какими понтами, ни за деньгами в целом. И без них бывал на седьмом небе от счастья, и с ними бывал на девятом круге от горя. Одна причина оценивать доходы — профессия. Журналистика субъективна, хорош ты или нет — вкусовщина, рейтинги в новостях общие, так что, кто главный, а кто отстающий, меряется только зарплатой и гонорарами. Остальное не существенно — келья так келья, важнее гармония внутри. Пока я изучал свою внутреннюю гармонию (с целью, как выяснилось позже, последующего ее изменения на нормальную), в мою «келью» под уже чуть более звонкий скрип подешевевшей от времени двери вошла моя будущая жена. Соли к тому времени я с ней еще не употреблял, сахар и мед — чуть-чуть и буквально пару раз. Так что сказать правду Ксения не рискнула, ограничившись лестью с плохо скрываемым ужасом в глазах: «Как у тебя здесь ми-и-ило!..» Мило было парой месяцев позже, когда сосед напротив звонил: вызывать ли милицию, когда в мое отсутствие некая неидентифицируемая брюнетка выносит из квартиры коробки и мешки в колоссальных объемах? Спокойно, говорю, это ж Ксенька моя порядок наводит. С ней все стало иначе. Ее-то и в «келью» приводить было стыдно — не сразу, но стало. Мое личное «без разницы» стало несущественным, ибо каждая женщина хочет, во-первых, все, а во-вторых — все остальное. А каждый мужчина должен (я подчеркиваю это слово во времена легкого планетарного помутнения на гендерном равенстве — должен) ей это дать. Так началась эпоха бессонных ночей в гонке за результатом, коим есть стремление на каждое ее «может, это?» пытаться стабильно отвечать «конечно, бери!». Спустя 5 лет после захода моей будущей жены в холостяцкую «келью» я — в качелях на загородном участке, дочь колесит по деревне на велосипеде, сын плещется в надувном бассейне, Ксения — в нашем доме, адекватно большом и невероятно красивом. Не спешите злиться — в кредит, конечно. Большая технологичная кухня, телевизоры почти в каждой комнате, полная игрушек всех мастей и конфигураций детская, диван в гостиной чуть ли не пятиспальный… Мне все это, вот лично мне, положа руку на сердце, не особо-то и нужно. Но так нужно им, и так будет счастлива она — значит, так должен я. Прогресс человечества обеспечен мужчинами — ради и под руководством женщин. Самим же мужчинам нужно только одно: прогрессирующее счастье своей семьи. И возможность хоть иногда за этим счастьем наблюдать лично, ставя на паузу гонку за результатом. Потому что только в этих паузах и есть смысл.