Красиво разложил:
— Я ненавижу марксизм. И я ненавижу коммунизм. И я ненавижу их потому, что где бы это ни применялось в мире, это всегда приводило к тирании и нищете. К высылкам и подавлению свобод. Есть ошибка, которую допускают люди, которую, возможно, допускал и я. Им кажется, будто марксизм мертв. Что марксизм — это то, о чем болтают чокнутые люди в каком-нибудь университетском клубе. Что его больше нет. Другая наша ошибка — считать марксизм чем-то вроде экономической теории. Оба этих предположения неверны. Марксизм не мертв и это не экономическая теория. А произошло вот что: марксисты сообразили, какова репутация у марксизма по всему миру, поэтому они больше не называют себя марксистами. Они называют себя по-новому. Эти слова звучат невинно, и вы можете сами почувствовать себя виноватыми. Социальная справедливость. Кто может быть против социальной справедливости? Но они используют эту терминологию. Равенство. Кто может быть против равенства? Но правда состоит в том — и экономикой вопрос не исчерпывается — что, по утверждениям прежних марксистов, капитализм был коррумпированной и дефективной системой, разделяющей людей. Они говорили нам, что мир и человеческое общество делится на две группы. Есть одна группа — тех, кто владеет бизнесами — угнетатели. И есть рабочие, все остальные. Это — жертвы. Так и работает коммунизм. Он создает класс-жертву. Он создает класс-угнетатель. А потом он говорит: единственный способ исправить это — свергнуть систему. Нам нужна революция. Надо, чтобы все контролировало правительство, которое все устроит по справедливости. Нам нужно правительство, которое заставит вчерашних угнетателей извиниться за угнетение, которое перевоспитает их и сделает ответственными людьми. И заставит заплатить за все, что они натворили. Это старый марксизм. И он звучит знакомо. Потому что сегодня нам рассказывают о том, что Америка была основана на рабстве, предрассудках и зле. Не о том, что в нашей истории все это случалось, а о том, что это — фундамент нашего общества. Что мы исторически неисправимо ущербны. Система. Система порочна. Она такова, что в ней угнетатель всегда обогащается за счет жертвы. А кто же угнетатель? Если послушать некоторых, то это каждый белый гетеросексуальный мужчина. А все остальные, включая меня — выходца с Кубы — это жертвы. И единственный рецепт, который они предлагают: государство должно взять и устроить все по справедливости.