Королева Мария, последний член королевской семьи, верившая в божественное право королей, никогда не вмешивалась в жестокие издевательства, которым ее муж Георг V подвергал своих детей. Следовательно, все пострадали по-разному. Дайана Мосли, жена фашистского лидера Освальда Мосли, вспоминала: «Есть ужасная фотография, на которой их ругает отец, и все они стоят в воде. Герцогу приходилось по вкусу, когда с ним обращались как с маленьким мальчиком, отдавали приказы и наказывали за непослушание», - подвел итог историк Майкл Блох, обработав различные источники.
Чарльзу Уилсону, мать которого была замужем за хранителем королевского кошелька, она сказала, что «Эдвард получал удовольствие от ударов Уоллис, которая била его маленьким кнутом. «Нет сомнений в том, что Эдвард любил Уоллис, но он боялся ее - она быстро этим воспользовалась».
Когда они перешагнули черту многолетнего брака Уоллис использовала своих многочисленных любовников, часто намного моложе, чтобы унижать и принижать своего мужа, по словам друзей. Одним из этих молодых людей был Джимми Донахью, яркий наследник состояния Вулворта и открытый гей. Он и Уоллис поладили сразу после встречи в Палм-Бич в 1941 году, и их дружба быстро переросла в роман. Его цитировали: «Это было похоже на то, как ложиться спать с очень старым моряком». «Джимми сказал, что ее возмущает тот факт, что герцог потерял трон», - писала Мона Элдридж, - она наивно поверила его обещанию сделать ее королевой. Она презирала его слабость и скучный образ жизни. С Джимми она отомстила и с удовольствием унижала мужа - при необходимости, публично».
Этого мнения придерживался Кеннет де Курси: "Думаю, ей нравилось унижать герцога и видеть, как он бесился из-за очевидных вещей. Это давало ей ощущение силы, потому что после стольких лет она все еще могла вызывать у него сильную ревность и гнев на другого мужчину». Но есть предположения, что Донахью привлекал не только Уоллис. «Я думаю, что герцог был влюблен в Джимми», - утверждает Ники Хаслам.
В 2012 году голливудский бармен Скотти Бауэрс опубликовал свои мемуары, в том числе главу о Виндзорах. В нем он утверждал, что «в конце сороковых - начале пятидесятых» Сесил Битон познакомил их с Бауэрсом, заявив, что герцог был «классическим примером бисексуального мужчины», что «Уоллис Симпсон разделяла похожие бисексуальные интересы». По словам Бауэрса: «Он [Эдвард] и я проскользнули в гостевой дом в конце сада, разделись и начали целоваться. Эдди был хорош. Действительно хорошо".
В течение следующих нескольких дней, пишет Бауэрс, он снабдил Эдди «симпатичным молодым парнем, а Уолли - хорошенькой темноволосой девушкой. Каждый раз я отправлял кого-то другого. Королевской чете нравилось разнообразие».
Зависимость Эдварда от его обожаемой жены длилась буквально до самой смерти. Ночная медсестра, которая ухаживала за ним в последние недели его жизни, Джули Чатард Александер, была шокирована тем, что Уоллис, чья спальня находилась на том же этаже "никогда не приходила увидеться с ним, поцеловать его на ночь или посмотреть, как он себя чувствует.
"Ни разу. Бедняга. Он называл ее имя снова и снова: «Уоллис, Уоллис, Уоллис, Уоллис». Или «Дорогая, дорогая, дорогая, дорогая». Это было жалко и ужасно. Так грустно, как ягненок, зовущий свою мать».
Даже в последние минуты жизни герцога полемика, окружавшая пару, не утихала. По словам подруги Уоллис, графини Романонской, герцогиню вызвали посреди ночи и бросились к его постели. «Я взяла его на руки», - сказала она, как сообщается. Его голубые глаза посмотрели на меня, и он начал говорить. Он мог только сказать: «Дорогая». Потом его глаза закрылись, и он умер у меня на руках».
Это свидетельство, подтвержденное медсестрой, которая сказала, что Уоллис разбудили и она успела поцеловать своего мужа в лоб. Но секретарь пары сказал, что герцогиня спала, когда герцог умер, и ему пришлось разбудить ее. Полная история никогда не будет известна.