Лит. кондитерская Вэл Щербак

Один из важнейших признаков взрослой личности — компетентность. Вообразите мир, где ни один специалист не разбирается в том, в чем он заявляет себя профессионалом. Я наблюдаю, как люди во всё более инфантилизирующемся обществе компетентность утрачивают. Многие вообще не понимают, что они делают и зачем, в чем суть их должности, цель работы. Им неведома идея обязательств, ведь обязательство спаяно с ответственностью, которая тоже является характеристикой взрослого человека. За последние сто пятьдесят лет человек постепенно отчуждался от результатов своего труда. Индустриализация потихоньку уничтожала связь между тем, что работник делает, и тем, что из этого выходит. С приходом языковых моделей эта связь утратилась практически окончательно. С исчезновением понимания даже собственной функциональности пропал смысл деятельности, а значит, и удовлетворение от нее. Чтобы человек был доволен своей работой, она должна быть для него понятной и интересной, она должна иметь ценность. Теперь, кажется, утрачивается и первое, и второе, и третье. Сегодня есть очень сложная и непонятная большая языковая модель (именую ее не иначе, как БЯМ), которая что-то сделает по твоему запросу, и неважно, насколько хорош и полезен итог, главное — результат ненулевой, а значит, совершена работа. (Проблема отсутствия компетентности и в том, что человек просто не может оценить бестолковость результата, и ему кажется, что модель крутая. Отсюда уже бесчисленное количество поломок и глюков в тех же приложениях и обновлениях ОС.) Это глобальный кризис, гораздо более серьезный, чем просто кризис технопрогресса. Он начался не с приходом БЯМов, но кратно усугубился из-за их всеобщего и фанатичного насаждения и объявления человеческого труда чем-то устарелым и в ближайшем будущем полностью ненужным. Этот кризис уже привел к: 1) Разрушению системы образования и межличностных связей; 2) потере веры в здравый смысл; 3) кризису профессиональной идентичности на уровне целого общества; 4) невозможности самостоятельно принимать решения и нести ответственность за собственную жизнь; 5) замене этики техноэтикой («Хорошо лишь то, что выгодно»); 6) уничтожению идеи коллективного блага и веры в значимость личного вклада. И так далее, можете добавлять свое. Мы хотели жить свободно, но оказалось, что желание свободы — это бунт против насильственной коллективизации, которой вымарали идею истинного общественного блага. Индивидуализм — это прекрасно до тех пор, пока в борьбе за право быть отдельной творческой единицей человек не отрывается от реальности настолько, что становится не способным на самостоятельные решения. А компетентность — это в том числе решения в рамках знаний и опыта. Вспоминаю слова великого инквизитора из «Братьев Карамазовых»: «…нет у человека заботы мучительнее, как найти того, кому бы передать поскорее тот дар свободы, с которым это несчастное существо рождается. Но овладевает свободой людей лишь тот, кто успокоит их совесть». Совесть — мерило ответственности. Без нее невозможна компетентность. Только совсем маленькие дети не знакомы с понятием совести: у них есть всемогущие взрослые, которые принимают решения за них. В этом заключается так называемая беспечность детства. Однако когда взрослые начинают убеждать себя в том, что существует некто могущественный и мудрый, будь то БЯМ или очередной триллионер, который успокоит их совесть, взяв ответственность за выбор, мир становится похож на младшую группу детского сада: каждый с трудом орудует ложкой, надеется на запеканку с кремом и тоскливо ожидает окончания дня. Компетентность означает и вклад в общественное благо. Чем больше это благо, тем лучше каждому из нас. Обособленность и обесценивание профессионального труда, отчуждение от самого процесса мышления везет нас на трамвайчике в мир, где все мы — беспомощные дети, которых некому учить, лечить, кормить и которым некому строить нормальные города.