СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Александр Блок. КОРАБЛИ ИДУТ О, светоносные стебли морей, маяки! Ваш прожектор – цветок! Ваша почва – созданье волненья, Песчаные косы! Ваши стебли, о, цвет океана, крепки, И силен электрический ток! И лучи обещают спасенье Там, где гибнут матросы! Утро скажет: взгляни: утомленный работой, Ты найдешь в бурунах Обессиленный труп, Не спасенный твоею заботой, С остывающим смехом на синих углах Искривившихся губ... Избежавший твоих светоносных лучей, Преступивший последний порог... Невидим для очей, Через полог ночей На челе начертал примиряющий Рок: «Ничей». Ты нам мстишь, электрический свет! Ты – не свет от зари, – ты мечта от земли, Но в туманные дни ты пронзаешь лучом Безначальный обман океана... И надежней тебя нам товарища нет: Мы сквозь зимнюю вьюгу ведем корабли, Мы заморские тайны несем, Мы под игом ночного тумана... Трюмы полны сокровищ! Отягченные мчатся суда!.. Пусть хранит от подводных чудовищ Электричество – наша звезда! Через бурю, сквозь вьюгу – вперед! Электрический свет не умрет! Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. КОМЕТА Ты нам грозишь последним часом, Из синей вечности звезда! Но наши девы – по атласам Выводят шелком миру: да! Но будят ночь все тем же гласом – Стальным и ровным – поезда! Всю ночь льют свет в твои селенья Берлин, и Лондон, и Париж, И мы не знаем удивленья, Следя твой путь сквозь стекла крыш, Бензол приносит исцеленья, До звезд разносится матчиш! Наш мир, раскинув хвост павлиний, Как ты, исполнен буйством грез: Через Симплон, моря, пустыни, Сквозь алый вихрь небесных роз, Сквозь ночь, сквозь мглу – стремят отныне Полет стада – стальных стрекоз! Грозись, грозись над головою, Звезды ужасной красота! Смолкай сердито за спиною, Однообразный треск винта! Но гибель не страшна герою, Пока безумствует мечта! Сентябрь 1910 Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ТРЕТЬЯ) #блок

Александр Блок. КОЛЫБЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ Спят луга, спят леса, Пала Божия роса, В небе звездочки горят, В речке струйки говорят, К нам в окно луна глядит, Малым детям спать велит: «Спите, спите, поздний час, Завтра брат разбудит вас. Братний в золоте кафтан, В серебре мой сарафан, Встречу брата и пойду, Спрячусь в Божием саду, А под вечер брат уснет И меня гулять пошлет. Сладкий сон вам пошлю, Тихой сказкой усыплю, Сказку сонную скажу, Как детей сторожу... Спите, спите, спать пора. Детям спится до утра...» 25 сентября 1904 Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. Часть третья, 1903-1915 (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ) #блок

Александр Блок. КЛЕОПАТРА Открыт паноптикум печальный Один, другой и третий год. Толпою пьяной и нахальной Спешим... В гробу царица ждет. Она лежит в гробу стеклянном, И не мертва и не жива, А люди шепчут неустанно О ней бесстыдные слова. Она раскинулась лениво – Навек забыть, навек уснуть... Змея легко, неторопливо Ей жалит восковую грудь... Я сам, позорный и продажный, С кругами синими у глаз, Пришел взглянуть на профиль важный, На воск, открытый напоказ... Тебя рассматривает каждый, Но, если б гроб твой не был пуст, Я услыхал бы не однажды Надменный вздох истлевших уст: «Кадите мне. Цветы рассыпьте. Я в незапамятных веках Была царицею в Египте. Теперь – я воск. Я тлен. Я прах». «Царица! Я пленен тобою! Я был в Египте лишь рабом, А ныне суждено судьбою Мне быть поэтом и царем! Ты видишь ли теперь из гроба, Что Русь, как Рим, пьяна тобой? Что я и Цезарь – будем оба В веках равны перед судьбой?» Замолк. Смотрю. Она не слышит. Но грудь колышется едва И за прозрачной тканью дышит... И слышу тихие слова: «Тогда я исторгала грозы. Теперь исторгну жгучей всех У пьяного поэта – слезы, У пьяной проститутки – смех». 16 декабря 1907 Александр Блок. ГОРОД (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. К. И. ЧУКОВСКОМУ Как всегда, были смешаны чувства, Таял снег, и Кронштадт палил. Мы из лавки Дома Искусства На Дворцовую* площадь брели... Вдруг – среди приемной советской, Где «все могут быть сожжены»,** – Смех, и брови, и говор светский Этой древней Рюриковны***. 15 марта 1921 __________ *«Урицкую» (Примеч. А Блока) **«Крематорной и площадной» – на двери «отдела управления петросовета» висит надпись, что каждый гражданин имеет право быть сожженным в госуд(арственном) крематории. (Примеч. А Блока) ***«Александры Кропоткиной». (Примеч. А Блока) Александр Блок. СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ И ПОЭМЫ, 1917-1921) #блок

Александр Блок. К МУЗЕ Есть в напевах твоих сокровенных Роковая о гибели весть. Есть проклятье заветов священных, Поругание счастия есть. И такая влекущая сила, Что готов я твердить за молвой, Будто ангелов ты низводила, Соблазняя своей красотой... И когда ты смеешься над верой, Над тобой загорается вдруг Тот неяркий, пурпурово-серый И когда-то мной виденный круг. Зла, добра ли? – Ты вся – не отсюда. Мудрено про тебя говорят: Для иных ты и Муза, и чудо. Для меня ты – мученье и ад. Я не знаю, зачем на рассвете, В час, когда уже не было сил, Не погиб я, но лик твой заметил И твоих утешений просил? Я хотел, чтоб мы были врагами, Так за что ж подарила мне ты Луг с цветами и твердь со звездами – Все проклятье своей красоты? И коварнее северной ночи, И хмельней золотого Аи, И любови цыганской короче Были страшные ласки твои... И была роковая отрада В попираньи заветных святынь, И безумная сердцу услада – Эта горькая страсть, как полынь! 29 декабря 1912 Александр Блок. СТРАШНЫЙ МИР (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ТРЕТЬЯ) #блок

Мирра Лохвицкая. КРЫЛЬЯ Revertitur in terram suam, unde erat, et spiritus redit ad Deum, qui dedit illum.* «Земля еси – и в землю отыдеши». Знала я, что мир жесток и тесен, Знала я, что жизнь скучна и зла. И, плетя венки из майских песен, Выше туч свой замок вознесла. Здесь дышу без горечи и гнева, Оградясь от зависти и лжи, Я – одна, зато я – королева И мечты мне служат – как пажи. Сонмы снов моей покорны власти, Лишь один, непокоренный мной, О каком-то необъятном счастье Мне лепечет каждою весной. В этом сне – о, радость, о, забвенье! – Юный смех невозвратимых лет… Тайных струн сверкающее пенье… Взмахи крылий… царственный рассвет!.. О, мой сон, мой лучший, мой единый, С темной жизнью сжиться научи! Чтоб не слышать шорох лебединый, Чтоб забыть могучие лучи! Все, что бренно, – гаснет быстротечно. Догорит земное бытие. Лишь в тебя я верю вечно, вечно, Как душа в бессмертие свое! Но в ответ я тихий шепот внемлю, Шепот листьев, падающих ниц. «Ты – земля… и возвратишься в землю…» О, заря!.. О, крылья белых птиц! __________ *Возвращается в землю, откуда был <взят>, а дух отходит к Богу, давшему его (лат.). Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ V (1902-1904) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. КРЕСТ Люблю я солнца красоту И музы эллинской создания. Но поклоняюсь я Кресту, Кресту – как символу страдания. Что значит рознь времен и мест? – Мы все сольемся в бесконечности; Один – во мраке черной вечности – Простерт над нами скорбный Крест. Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ V (1902-1904) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. КРАСНЫЙ ЦВЕТ Мне ненавистен красный цвет, За то, что проклят он. В нем – преступленья долгих лет, В нем – казнь былых времен. В нем – блеск дымящихся гвоздей И палачей наряд. В нем – пытка, вымысел людей, Пред коим бледен ад. В нем – звуки труб, венцы побед, Мечи – из рода в род… И кровь, текущая вослед, Что к Богу вопиет! Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ V (1902-1904) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. КРАСНАЯ ЛИЛИЯ Под тенью, меж колоннами, ведущими во храм, Уснула Дева чистая, сжигая фимиам. Мечты Ее безгрешные небесный сон повил: Пред Нею вестник радости – Архангел Гавриил. От риз Его сияние, какого в мире нет. Он держит красной лилии благоуханный цвет. Он к Спящей наклоняется на сон ее взглянуть И шепчет: «Благодатная, благословенна будь!» И сонмы светлых ангелов, и тьмы бесплотных сил, Склоняясь над Пречистою, парят в дыму кадил. И каждый символ-лилию роняет Ей на грудь, И каждый вторит радостно: «Благословенна будь!» Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ V (1902-1904) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. КОЛЬЧАТЫЙ ЗМЕЙ Ты сегодня так долго ласкаешь меня, О мой кольчатый змей. Ты не видишь? Предвестница яркого дня Расцветила узоры по келье моей. Сквозь узорные стекла алеет туман, Мы с тобой как виденья полуденных стран. О мой кольчатый змей. Я слабею под тяжестью влажной твоей, Ты погубишь меня. Разгораются очи твои зеленей Ты не слышишь? Приспешники скучного дня В наши двери стучат все сильней и сильней, О, мой гибкий, мой цепкий, мой кольчатый змей, Ты погубишь меня! Мне так больно, так страшно. О, дай мне вздохнуть, Мой чешуйчатый змей! Ты кольцом окружаешь усталую грудь, Обвиваешься крепко вкруг шеи моей, Я бледнею, я таю, как воск от огня. Ты сжимаешь, ты жалишь, ты душишь меня, Мой чешуйчатый змей! * Тише! Спи! Под шум и свист мятели Мы с тобой сплелись в стальной клубок. Мне тепло в пуху твоей постели, Мне уютно в мягкой колыбели На ветвях твоих прекрасных ног. Я сомкну серебряные звенья, Сжав тебя в объятьях ледяных. В сладком тренье дам тебе забвенье И сменится вечностью мгновенье, Вечностью бессмертных ласк моих. Жизнь и смерть! С концом свиты начала. Посмотри – ласкаясь и шутя, Я вонзаю трепетное жало Глубже, глубже… Что ж ты замолчала, Ты уснула? – Бедное дитя! Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В СБОРНИКИ #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. КОЛЫБЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ (моему сыну Валерию) Свят мой крошка и безгрешен, Спит и видит светлый рай. Легкой тканью занавешен, Спит мой крошка. Баю-бай. Нежным личиком в подушки Он уткнулся: «Не мешай!» В ручках милые игрушки Держит крошка. Баю-бай. Ни собачки, ни овечки Не уронит невзначай. Вьются золотом колечки На головке. Баю-бай. Сладкий сон у крошки тонок, Как ни пой и ни качай… Спи, мой ангел, мой ребенок, Светик белый, баю-бай. 29 мая 1905 Мирра Лохвицкая. ПЕРЕД ЗАКАТОМ #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. КОЛЫБЕЛЬНАЯ Вечер настал, притаились ручьи, Гаснет сиянье зарниц; Нежно упала на щечки твои Тень шелковистых ресниц. В дальнем лесу на прощанье свирель Трель отзвучала свою… Тихо качая твою колыбель, Песню тебе я пою. Долго, любуясь тобой перед сном, Я созерцаю, любя, – Небо во взоре невинном твоем Рай мой в глазах у тебя. Долго смотрю я на ангельский лик: «Милый, – твержу я, грустя – Ты еще крошка, а свет так велик… Будешь ли счастлив, дитя?» – Видит лишь месяц средь темных ночей, Что я на сердце таю; Шлет он мне сноп серебристых лучей, Слушает песню мою... Спи, не одна я счастливой судьбой Бодрствую в мраке ночном. Ангел-хранитель твой бдит над тобой И осеняет крылом. 11 сентября 1893 Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. КОЛДУНЬЯ (Из судебной хроники Средних веков) – Раз с отцом гуляла я, Жарким полднем, в поле. Злобой ныла грудь моя И тоской по воле. – Скучно сердцу моему В солнце и лазури. Хочешь, вихрь я подниму? Мне подвластны бури. Обещаю, не шутя, Быть одной в ответе». Улыбнулся он: «Дитя! Чар не знают дети». Чист небесный океан, Но звучат призывы. Солнце спряталось в туман. Притаились нивы. Крепнет, крепнет сила чар. Вихри пробежали. Закурился легкий пар В потемневшей дали. Как могучий, черный щит, По краям – из злата, Туча грозная летит Пламенем объята. Чуть губами шевеля Я шепчу: «Готово!» Грянул гром. Дрожит земля. Я сдержала слово! Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ V (1902-1904) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. КАМЕННАЯ ШВЕЯ (Чешское предание) Высоко, высоко, на вершине одной, И в осенние бури, и в стужу, и в зной, Навевая таинственный страх, Неподвижная дева от века сидит, И ужасен ее заколдованный вид С недошитой сорочкой в руках. Есть в народе молва, что, поднесь, каждый год, Как в Великую Пятницу внемлет народ О страданьях и смерти Христа, – У сидящей вверху оживает рука, Чтоб иглу пропустить и чтоб после стежка Замереть до другого поста. Что ни год – то стежок, что ни год – то стежок. – Говорят, что исходит назначенный срок, Говорят, что устала швея. А с последним стежком – грянет на землю гром И предстанем мы – люди – пред Божьим Судом, И увидим конец бытия. Мирра Лохвицкая. ПЕРЕД ЗАКАТОМ #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. К ЧЕМУ? (Под звуки фонтана) Тускнеет солнца яркий щит, Не шелохнется воздух сонный… Один фонтан поет, журчит – И бьет струей неугомонной. Ни день, ни ночь… Вдали едва Погас последний луч светила, И мглы густая синева Лазурь прозрачную затмила… Везде без шума и следа Ложатся трепетные тени… Белеют в зеркале пруда Террасы мраморной ступени… Деревья в сумраке молчат… Лишь ветерок пахнет украдкой, И лишь медвяный аромат Сменит акаций запах сладкий… «Зачем любить, зачем страдать?» – Журчит фонтан» – и плещет снова… Но сердце дрогнуло опять Исканьем жребия иного. О, если счастие – мечта, К чему ж природы совершенства, Земли и неба красота, – Весь рай земной… где нет блаженства? <1894> Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. К СОЛНЦУ! Солнца!.. дайте мне солнца!.. Я к свету хочу!.. Я во мраке своем погибаю!.. Я была бы так рада живому лучу, Благодатному, теплому краю! Я хочу, чтоб вокруг меня розы цвели, Чтоб зубчатые горы синели вдали… Я о солнце грущу и страдаю! Есть загадочный край, полный вечных чудес, Там лиан перекинулись своды, Неприступные скалы и девственный лес Отражает прозрачные воды… Среди пальм там хрустальные блещут дворцы, В белых мантиях сходят седые жрецы В подземельные тайные ходы… Там, как музыка, слышится шум тростника И под солнцем роскошного края Распускается венчик гиганта-цветка, Всею радугой красок играя. И над лотосом чистым священной реки Вьются роем живые цветы-мотыльки, И сияет луна огневая… Солнца!… Дайте мне солнца!.. Во мраке своем Истомилась душа молодая. Рвется к свету и грезит несбыточным сном, Все о солнце грустя и страдая… Крылья!.. дайте мне крылья! Я к свету хочу! Я на крыльях воздушных моих улечу К солнцу, к солнцу волшебного края! 24 ноября 1893 Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895) #лохвицкая

Сергей Соловьев. КУПАНЬЕ НИМФ Посв. А. М. Кожебаткину На золотом песке, у волн, в тени лавровой, Две нимфы, белые, как снег, с отливом роз, Сложили бережно прозрачные покровы И гребни вынули из золотистых кос. Климена нежная с Агавой чернобровой Поплыли, обогнув береговой утес, И ветер далеко веселый смех разнес, Ему отозвались прибрежные дубровы. И целый час слышны удары, крик и плеск. Но солнце низится, умерив зной и блеск, И девы стройные, подобные лилеям, Выходят на песок, который так горяч, Что им обжег ступни. Они играют в мяч, Натершись розовым, блистательным елеем. Сергей Соловьев. РОЗЫ АФРОДИТЫ (Сб. ЦВЕТНИК ЦАРЕВНЫ. Третья книга стихов. 1909-1912) #соловьев

Сергей Соловьев. КРЕМЕНЕЦ Незнакомый мне край! Кони мчатся дорогою снежной, Блещут южные звезды, и лихо звенит бубенец. Что чернеет вдали? это дремлет в ночи безмятежной Кременец. И под небом январским, в сияньи созвездий хрустальных, С каждым мигом растущих, горящих светлей и светлей, В обнаженной степи встали призраки пирамидальных Тополей. Замелькали дома, уж людей попадается больше, Стала круче дорога, и в окнах мерцают огни. Вот он – город, любезный блистательным рыцарям Польши В оны дни. Надо мной монастырь; горы встали и справа и слева; Покосились столбы, подпирая домишко кривой; Вот развалины башни, где бродит еще, королева, Призрак твой. Ты затих, Кременец, где сбиралась на праздник веселый Феодальная знать за тяжелым от брашен столом; Твоя слава прошла; лишь угрюмые грезят костелы О былом. Старой Польши Афины, где пел вдохновенный Словацкий! Беспощадна Россия к преданьям сраженных племен… Как мне жалко тебя: ты под серой шинелью солдатской Погребен. Я пришел в монастырь. Как торжественно строг и высок он, Напоенный преданьями грозными Средних Веков! Там святые глядят из сиянья расцвеченных окон С облаков. Ты, готический храм, воплотил устремление к выси Из юдоли земной… Появился в порталах твоих, Легкой тенью скользя, изможденный монах Дионисий, Строг и тих. Воздержаньем, смиреньем и кротостью Богу угоден, Без унынья и злобы покинувший суетный мир, Осеняет епископ купель… «На водах глас Господень» Грянул клир. Заплескала вода, и толпа преклонила колени, И казалось: объемлет в студеных водах Иордан За крещенской водою пришедших из дальних селений Поселян. Кременец! не забыть твоих башен священного праха, Между нами навек завязалась какая-то нить, И трапезы вечерней под тихие речи монаха Не забыть. Сергей Соловьев. НА РУБЕЖЕ (Сб. ВОЗВРАЩЕНИЕ В ДОМ ОТЧИЙ. Четвертая книга стихов. 1913-1915) #соловьев

Сергей Соловьев. КИЕВ Муза, мчись к степным привольным странам, Где шумит в черешневой тени Синий Днепр; в холмы, где Первозванным Крест Христов воздвигнут искони. Не сюда ль Царьградские владыки Слали драгоценные дары? В теремах не умолкали клики, Шумные и хмельные пиры. Витязи, доспехи боевые Снявши с плеч и позабыв труды, Поднимали кубки круговые, Сладкой пеной пенились меды. Но уже каноны и стихиры Раздавались в храме. От кадил Дым бежал. И немощный, и сирый Во дворце защиту находил. Что же вдоль шумящих улиц Вихрем кони пронеслись, И жужжаньем медных сулиц Огласились даль и высь? Мчатся в битву паладины, Полон стрел тугой колчан. Не спасется ни единый Из кичливых половчан. Конь играет. Князю любо Слушать копий зычный звон, Отдыхать под тенью дуба И шеломом черпать Дон. Дикой степи ветер свежий Бьет в лицо. Окончен бой. Сладок в полумраке вежи Сон под шкурою медвежей, Медный шлем под головой. Русский князь не знает страха, Лишь пред Богом он не горд. Даже имя Мономаха – Ужас половецких орд. Витязь битвы жаждет рьяно, Верный Богу и копью, И прославит песнь Баяна Павших в праведном бою. Лучше смерть, чем плен и цепи… До зари бродя без сна, Кличет ладу дева степи, Черноока и стройна. Но с востока грянул смерч Батыев, И, облекшись в пепел, дым и смрад Ты померк, первопрестольный Киев, Ярослава златоверхий град. Сергей Соловьев. ШЕСТЬ ГОРОДОВ (Сб. АПРЕЛЬ. Вторая книга стихов. 1906-1909) #соловьев