СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Константин Бальмонт. МИРОВАЯ ПАУТИНА Есть странные люди, безумные люди, Что живут лишь в стремленье одном, В вековом они кружатся, в призрачном чуде, Под негасимым огнем. Над ними, под ними проходят планеты, Сжигаются солнца со свитою лун, Но эти безумные – ветром одеты, Их носит, бросает бурун. Не пьют, не едят. В том какая причина? Кто знает? Причинен ли в полночь наш бред? Под ветром летят, как летит паутина, А смерти им нет. Константин Бальмонт. МОРАНА (Сб. ПТИЦЫ В ВОЗДУХЕ) #бальмонт

Константин Бальмонт. МИРОВАЯ КРАСОТА Царь-Огонь с Водой-Царицей – Мировая Красота. Служит День им белолицый, Ночью нежит темнота, Полумгла с Луной-Девицей. Им подножье – три кита. Беспредельность Океана Учит ум лелеять ширь. Превращает в сад Морана Свой кладбищенский пустырь. В серебристостях тумана Рдеет камень Алатырь. По лесной глухой дорожке Изумрудный вьется Змей. Там избушка курьи ножки. Там Яга, и там Кощей. Там Царьки крутые рожки, Там Жар-Птица, жизнь очей. Серый волк горит глазами, Земляники куст измят. Плачут девушки ночами, Днем у них же светел взгляд. Царь сияет в вечном храме, А Царицу реки мчат. Мир двойной, и мир единый, Будто грех, а нет греха. Пред немеркнущей картиной Литургия снов тиха. Пламень в Книге Голубиной, Пенье стройного стиха. Константин Бальмонт. МАЙЯ (Сб. ПТИЦЫ В ВОЗДУХЕ) #бальмонт

Константин Бальмонт. МИНУТКА Дать, Взять, Угадать. То как друг, А то как тать. Вечно дева, Вечно мать, Звук напева, Луч мечты, Крылья молний, Это ты. Константин Бальмонт. ПЛЯСКА ЗНОЯ (Сб. ХОРОВОД ВРЕМЕН) #бальмонт

Константин Бальмонт. МИКУЛА СЕЛЯНИНОВИЧ Ай же ты, Микула Селянинович, Мужик, Ты за сколько тысяч лет к земле своей привык? Сколько долгих тысяч лет ты водил сохой? Век придет, и век уйдет, вечен образ твой. Лошадь у тебя была, некрасна на вид, А взметнется да заржет, облако гремит. Ходит, ходит, с бороздой борозда дружна. Светел Киев, – что мне он? Пашня мне нужна. Сколько долгих тысяч лет строят города, Строят, нет их, – а идет в Поле борозда. И Микула новь святит, с пашней говорит, Ель он вывернул, сосну, в борозду валит. Ехал тут какой-то князь, витязь, что ли, он, Подивился, посмотрел, – гул в земле и стон. «Кто ты будешь?» говорит. «В толк я не возьму. Как тебя, скажи, назвать?» говорит ему. А Микулушка взглянул, лошадь подхлестнул, Крикнул весело, – в лесу стон пошел и гул. На нарядного того поглядел слегка, На таких он чрез века смотрит свысока. «Вот как ржи я напахал, к дому выволочу, К дому выволочу, дома вымолочу. Наварю гостям я пива, кликнут гости в торжество: Век крестьянствовать Микуле, мир – его, земля – его!» Константин Бальмонт. ЖИВАЯ ВОДА. Знак: красный рубин (Сб. ЖАР-ПТИЦА) #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕЧТАТЕЛЬНЫЙ ВЕЧЕР Мечтательный вечер над лесом дышал безмятежно, От новой Луны протянулась лучистая нить, И первые звезды мерцали так слабо и нежно, Как будто бы ветер чуть слышный их мог погасить. И было так странно, и были так сказочны ели, Как мертвая сталь, холодела поверхность реки, О чем-то невнятном, о чем-то печальном, без цели, Как будто бы пели над влажным песком тростники. И в бледном объятьи две тени родные дрожали, И каждой хотелось в другой о себе позабыть, Как будто бы можно в блаженстве не ведать печали, Как будто бы сердце людское способно любить! Константин Бальмонт. АККОРДЫ (Сб. ТИШИНА) #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕЧТА Стекло Балтийских вод под ветром чуть дрожало, Среди печальных шхер на Север мы неслись. Невольно ты ко мне свой милый взор склоняла. В двух молодых сердцах мечты любви зажглись. Ты мне казалася волшебною загадкой, Казался я тебе загадкою, – и мы Менялись взорами влюбленными, украдкой, Под кровом северной вечерней полутьмы. Как хороши любви застенчивые ласки, Когда две юные души озарены Мечтой минутною, как чары детской сказки, Как очертания причудливой волны. Ни слова мы с тобой друг другу не сказали, Но был наш разговор без слов красноречив, С тобой расстался я без муки, без печали, Но сохранил в душе восторженный порыв. ...Теперь другую страсть, страсть знойную, лелея, Я более пленен той чистою мечтой. – Как бледный Север мне и ближе, и милее, Чем светлый знойный Юг с своею красотой. Константин Бальмонт. ПОД СЕВЕРНЫМ НЕБОМ. Элегии, стансы, сонеты #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕСТЬ СОЛНЦА. Египетское Сказание Некогда солнечный Ра, Из золотого чертога, Праведно правил людьми. Но остудилась игра Крови горячего бога, – Это сказанье пойми. В лете стихает перо, Море синеет в покое, Ра утомился от бурь. Кости его – серебро, Тело его – золотое, Волосы – камень лазурь. Люди узнали про то, Люди его поносили, В мыслях погасла свеча. Только не ведал никто, Как и в притихнувшей силе Хватка огней горяча. Ра созывает богов, К богу воззвал Океана, В бездне откликнулся Нун. Старший, основа основ, Знал он, как утро румяно, Ра в Океане был гон. Солнце, когда-то дитя, В Нуне качалось туманном, Солнце возникло из вод. Море, волной шелестя, Гулом гудя необманным, Слышит, коль кто позовет. «Старший, Владыка морей, Боги, окружные ныне, Вот моя жалоба к вам. Люди суть слезы очей, Люди – песчинки пустыни, Люди – прибавка к мирам. Создал их оком моим, Люди на Солнце восстали, Что же мне сделать с людьми?» Нун, он всегда нелюдим, В пенной воскликнул печали: «Солнце, совет мой прими! Сын мой, ты выше Отца, Жаркий пребудь на престоле, Людям же око пошли!» Сделалось! Зной – без конца. Люди от жара и боли, Вьются как черви в пыли. Из городов, деревень, Люди бежали в пустыни, Око догонит везде. Где хоть малейшая тень? Зной не смягчается ныне И при Вечерней звезде. Око, покинувши Ра, Стало горячей богиней, Стадо красивой Гатор. Ждать ли сожженным добра, Тронутым молнией синей, Знающим пламенный взор? Чувствует Ра в полумгле, Солнцу Гатор – благовестье, Око вернулось назад. «Я – Красота на Земле, Огненный суд для бесчестья, Я – сожигающий взгляд!» Солнце увидело месть, Целый Египет – как жатва, Люди кругом сожжены. Жертв обгоревших не счесть. Мыслит: «Да кончится клятва, Жатва красивой жены!» Пьянственный сок ячменя Выжать велел изобильно, В сок тот прибавить гранат. К утру горячего дня, Всюду, где было так пыльно, Красный забил водопад. Всюду, – на вид, – на полях Кровь на четыре сажени, Новый Египту убор. С жаждой в зажженных очах, В жажде живых наслаждений Пьет и пьянеет Гатор. Так налилась красота Этого призрака крови, Что позабыла людей. Спит. И светла высота. В сердце есть дали и нови. В мире есть свежесть дождей. Все же ушел от Земли, И навсегда – в отдаленьи, Жгущий и греющий Ра. Повести Солнца внемли. Солнцу молись в песнопеньи. Помни, что было вчера. Константин Бальмонт. ЮЖНЫЙ КРЕСТ (Сб. БЕЛЫЙ ЗОДЧИЙ) #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕСТО МОЕ Место мое – на пороге мгновенья, Дело мое – беспрерывное пенье, Сердце мое – из огня, Люди, любите меня. Счастье мое – в светловзорной измене, Сказка моя – и в глубинах, и в пене, Голос мой манит, звеня, Звезды, любите меня. Константин Бальмонт. ПЛЯСКА ЗНОЯ (Сб. ХОРОВОД ВРЕМЕН) #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕРТВЫЕ КОРАБЛИ Прежде чем душа найдет возможность постигать и дерзнет припоминать, она должна соединиться с Безмолвным Глаголом, – и тогда для внутреннего слуха будет говорить Голос Молчания. Из индийской мудрости 1 Между льдов затерты, спят в тиши морей Остовы немые мертвых кораблей. Ветер быстролетный, тронув паруса, Прочь спешит в испуге, мчится в небеса. Мчится – и не смеет бить дыханьем твердь, Всюду видя только – бледность, холод, смерть. Точно саркофаги, глыбистые льды Длинною толпою встали из воды. Белый снег ложится, вьется над волной, Воздух заполняя мертвой белизной. Вьются хлопья, вьются, точно стаи птиц. Царству белой смерти нет нигде границ. Что ж вы здесь искали, выброски зыбей, Остовы немые мертвых кораблей? 2 «На Полюс! На Полюс! Бежим, поспешим, И новые тайны откроем! Там, верно, есть остров – красив, недвижим, Окован пленительным зноем! Нам скучны пределы родимых полей, Изведанных дум и желаний. Мы жаждем качанья немых кораблей, Мы жаждем далеких скитаний. В безвестном – услада тревожной души, В туманностях манят зарницы. И сердцу рокочут приливы: «Спеши!» – И дразнят свободные птицы. Нам ветер бездомный шепнул в полусне, Что сбудутся наши надежды: Для нового Солнца, в цветущей стране, Проснувшись, откроем мы вежды. Мы гордо раздвинем пределы Земли, Нам светит наш разум стоокий. Плывите, плывите скорей, корабли, Плывите на Полюс далекий!» 3 Солнце свершает Скучный свой путь. Что-то мешает Сердцу вздохнуть. В море приливы Шумно растут. Мирные нивы Где-то цветут. Пенясь, про негу Шепчет вода. Где-то к ночлегу Гонят стада. 4 Грусть утихает: С другом легко. Кто-то вздыхает – Там – далеко. Счастлив, кто мирной Долей живет. Кто-то в обширной Бездне плывет. Нежная ива Спит и молчит. Где-то тоскливо Чайка кричит. 5 «Мы плыли – все дальше – мы плыли, Мы плыли не день и не два. От влажной крутящейся пыли Кружилась не раз голова. Туманы клубились густые, Вставал и гудел Океан, – Как будто бы ведьмы седые Раскинули вражеский стан. И туча бежала за тучей, За валом мятежился вал. Встречали мы остров плавучий, Но он от очей ускользал. И там, где из водного плена На миг восставали цветы, Крутилась лишь белая пена, Сверкая среди темноты. И дерзко смеялись зарницы, Манившие миром чудес. Кружились зловещие птицы Под склепом пустынных Небес. Буруны закрыли со стоном Сверканье Полярной Звезды. И вот уж с пророческим звоном Идут, надвигаются льды. Так что ж, и для нас развернула Свой свиток седая печаль? Так, значит, и нас обманула Богатая сказками даль? Мы отданы белым пустыням, Мы тризну свершаем на льдах, Мы тонем, мы гаснем, мы стынем С проклятьем на бледных устах!» 6 Скрипя, бежит среди валов, Гигантский гроб, скелет плавучий. В телах обманутых пловцов Иссяк светильник жизни жгучей. Огромный остов корабля В пустыне Моря быстро мчится, Как будто где-то есть земля, К которой жадно он стремится. За ним, скрипя, среди зыбей Несутся бешено другие, И привиденья кораблей Тревожат области морские. И шепчут волны меж собой, Что дальше их пускать не надо, – И встала белою толпой Снегов и льдистых глыб громада. И песни им надгробной нет, Бездушен мир пустыни сонной, И только Солнца красный свет Горит, как факел похоронный. 7 Да легкие хлопья летают, И беззвучную сказку поют, И белые ткани сплетают, Созидают для Смерти приют. И шепчут: «Мы – дети Эфира, Мы – любимцы немой тишины, Враги беспокойного мира, Мы – пушистые чистые сны. Мы падаем в синее Море, Мы по воздуху молча плывем, И мчимся в безбрежном просторе, И к покою друг друга зовем. И вечно мы, вечно летаем, И не нужно нам шума земли, Мы вьемся, бежим, пропадаем, И летаем, и таем вдали...» Константин Бальмонт. МЕРТВЫЕ КОРАБЛИ (Сб. ТИШИНА) #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕРРЕКЮЛЬ Ветры тихие безмолвны. Отчего же плещут волны, И несутся вперебой? Им бы нужно в час вечерний Биться, литься равномерней, А меж тем растет прибой. Отчего же? – Там далеко, В безднах бледного Востока, Светит пышная Луна. А направо, точно лава, Солнце светит величаво, И под ним кипит волна. В миг предсмертный, в час заката, Солнце красное богато Поразительным огнем. Но волна в волну плеснула, И, признав Луну, шепнула: «Мы теперь сильней, чем днем». И меж тем как факел красный, В отдаленности неясной, Будет тлеть и догорать, Лик Луны, во мгле безбрежной, Будет, властный, будет, нежный, Над волнами колдовать. Константин Бальмонт. ОЧЕРТАНИЯ СНОВ (Сб. ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕРЕЖА Сонный дрозд, моим разбужен шагом, Просвирелил птичий зов-вопрос. Я мечтой склонился к старым сагам. Дух ушел на сказочный откос. Тихий гул промчался по оврагам, Вихрь пришел, и весть душе принес. Константин Бальмонт. ЖУЖЖАНЬЕ СТРУН (Сб. БЕЛЫЙ ЗОДЧИЙ) #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕКСИКАНСКИЙ ВЕЧЕР Заснул Чапультепек, роскошный парк Ацтеков, Растоптанных в борьбе за красные цветы. Затих напрасный шум повторных человеков. Созвездья дружные сияют с высоты. О чем ты думаешь, печальница немая, Ты, переплывшая Атлантику со мной, Ты, встретившая дни единственного Мая, Как Море луч Луны – ласкающей волной. Мы здесь с тобой одни, нам ближе тень Кортеса, Чем призраки друзей в туманностях Земли. К нам зовы не дойдут из Северного леса, Все, нам привычное, растаяло вдали. Воспоминания, что призрачно-угрюмы, Да не восстанут вновь из-за громады вод. Здесь агуэгуэтль, любимец Монтесумы, Своей седой листвой сложился в мирный свод. Воздушный ветерок в ветвях шуршит напевно, Уйдем от наших дум, всецело, в наши сны. Вечерней Мексики лучистая царевна, Венера манит нас с прозрачной вышины. Богиня с прядями волос лучисто-длинных, Венера влюблена по-прежнему в любовь, И шлет нам светлый зов из тучек паутинных: – Горите, вы вдвоем, любите вновь и вновь. А Ицтаксигуатль, венчанная снегами, И Попокатепетль, в уборе из снегов, Свой горный и земной возносят лик пред нами: – Любите, вы вдвоем, доверьтесь власти снов. Константин Бальмонт. МАЙЯ (Сб. ПТИЦЫ В ВОЗДУХЕ) #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕЖДУ ОГНЕМ И ВОДОЙ Море с Землей говорило: В ком из нас наибольшая сила? Земля отвечала вулканом: Во мне. Но хохот раздался в морской глубине. Земля обожгла все приморские страны, Но в Море подводные вскрылись вулканы, В огне. И в Мексике есть не один Геркуланум, Но свел ли кто счет всем потопленным странам, На дне? Море с Землей говорило: Что же, в ком наибольшая сила? Земля отвечала чуть слышно: Во мне. И цветок в предвечерней расцвел тишине. Море цветка не достало, Но верить в победу земную не стало. И тучку родила морская вода, И в тучке жемчужная светит звезда. Константин Бальмонт. ЗЫБИ ГЛУБИННЫЕ. Знак: горный хрусталь (Сб. ЖАР-ПТИЦА) #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕЖДУ ЗВЕЗД Чего искать? Куда идти? Корабль стремится по волне, Морские звезды – вдоль пути, Иные звезды – в вышине. Морские звезды чуть блеснут – И тотчас гаснут близ меня, Дрожа, скользя, вот тут, вот тут, Лишь дразнят вспышками огня. А те, в далекой высоте, Узорно-свитые огни, До них идти – одной мечте, Увы, так было искони. Кипит вода. Встает земля. Дымится дней немая нить. Я в быстром беге корабля. Куда мне плыть? Куда мне плыть? Константин Бальмонт. ЮЖНЫЙ КРЕСТ (Сб. БЕЛЫЙ ЗОДЧИЙ) #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕЖ ПОДВОДНЫХ СТЕБЛЕЙ Хорошо меж подводных стеблей. Бледный свет. Тишина. Глубина. Мы заметим лишь тень кораблей, И до нас не доходит волна. Неподвижные стебли глядят, Тонкоствольные стебли растут. Как спокоен зеленый их взгляд, Как они бестревожно цветут. Безглагольно глубокое дно, Без шуршанья морская трава. Мы любили, когда-то, давно, Мы забыли земные слова. Самоцветные камни. Песок. Молчаливые призраки рыб. Мир страстей и страданий далек. Хорошо, что я в Море погиб. Константин Бальмонт. БЕЗРАДОСТНОСТЬ (Сб. ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. МАЯТНИК Равнодушно я считаю Безучастное тик-так. Наслаждаюсь и страдаю, Вижу свет и вижу мрак. Я сегодня полновластен, Я из племени богов. Завтра, темный, я несчастен, Близь Стигийских берегов. И откуда я закинут К этим низостям земли? Все равно. Огни остынут. Я как все умру в пыли. И откуда так упорно Манит зов на высоту? Все равно. Мечта узорна. Я могу соткать мечту. Роковое покрывало Над Изидой вековой, Все, от самого начала, Дышит сказкою живой. Вправо – духи, влево – тени, Все сплетается в одно. Ты восходишь на ступени, Ты нисходишь, – все равно. Только знай, что влево больно, Влево – больно, вправо – нет. Сердце бьется своевольно, А в уме холодный свет. Кто что любит, то и встретит: Насладись и умирай. Эхо быстрое ответит: Отрекись и вниди в Рай. Кто что любит, то и примет: Хочешь это? Хочешь то? Но свободы не отнимет У стремления никто. Духи, вправо, тени, влево! Мерный маятник поет. Все живет в волнах напева, Всем созвучьям свой черед. Константин Бальмонт. СОЗНАНИЕ (Сб. БУДЕМ КАК СОЛНЦЕ) #бальмонт

Константин Бальмонт. МАУИ В те дни, как не росла еще кокоа, Змеящаяся пальма островов, Когда яйцо могучей птицы моа Вмещало емкость двух людских голов, Жил Мауи, первотворец Самоа, Певец, колдун, рыбак, и зверолов. Из песен было только эхо гула Морских валов, а из волшебств – огонь, Лишь рыба-меч да кит да зверь-акула Давали радость ловли и погонь, Земля еще потока не плеснула, В котором носорог и тигр и конь. Тот Мауи был младший в мире, третий, Два брата было с ним еще везде, Огромные, беспечные, как дети, Они плескались с Мауи в воде, Крюки имели, но не знали сети, И удили в размерной череде. Вот солнцеликий Ра свой крюк закинул И тянет он канат всей силой плеч, Он брата Ру, второго, опрокинул, Тот, ветроликий, хочет остеречь, «Пусти свой крюк!», но Ра всей мощью двинул, И выудил со смехом рыбу-меч. Прошло с полгода. Удит Ру, ветрило, Закинут крюк туда, где темнота. Вот дрогнуло, пол-моря зарябило, Не вытащит ли он сейчас кита? Тянул, тянул, в руках двоилась сила, Лишь плеск поймал акульего хвоста. И минул год. Тринадцать лун проплыли. А Мауи все время колдовал. И против братьев укрепился в силе, Велит – и ляжет самый пенный вал. Пока два брата рыб морских ловили, На дне морском он тайны открывал. Закинул крюк он со всего размаха, И потянул напруженный канат. Вот дрогнула в глубинах черепаха, Плавучая громада из громад, И Ра, и Ру глядят, дрожат от страха, – То остров был, кораллов круг и скат. И с той поры плывет в морях каноа, Певцы поют, и любят рыбаки. Во мгле земли – скелеты мощных моа, На небе – ток звездящейся Реки. За знойным Солнцем нежится Самоа, И в мелководьи бродят огоньки. Константин Бальмонт. ЗЛАТЫЕ ВЕДРА (Сб. БЕЛЫЙ ЗОДЧИЙ) #бальмонт

Константин Бальмонт. МАСКИРОВАННЫЙ БАЛ No vivas en flor. Не живи как цветок. Испанская поговорка О, цветы красоты! Вы с какой высоты? В вас неясная страстная чара. Пышный зал заблистал, и ликуют мечты, И воздушная кружится пара. «He живи как цветок. Он живет краткий срок, От утра и до вечера только. Так прожить – много ль жить? Жизнь его лишь намек. О, красивая нежная полька!» «Лишь намек, говоришь. Но и сам ты горишь, Закружил ты свой бешеный танец. Ты минуту живешь, и ты ложь мне твердишь, На минуту влюбленный испанец. «Я живу как цветок, я дневной мотылек, Я красивая нежная полька. Я хоть час, но живу, и глубок мой намек, Ты мгновение кружишься только!» «Что мгновенье и час для тебя и для нас, – Раз цветок, для чего ж ты считаешь? Ты цвети и гори. Если ж вечер погас, Говори, что как тучка растаешь. «О, живи как цветок! Мне отдай свой намек. Мы продлим наш ликующий танец. Не ропщи, трепеща, золотой мотылек, Я безумно влюбленный испанец!» Константин Бальмонт. МГНОВЕНЬЯ СЛИЯНИЯ (Сб. ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. МАРФА И МАРИЯ – Мария, Мария, Ты нравишься больше Ему. Очи твои – голубые, А мои – затаили тьму. Волны волос у тебя золотые, А пряди мои словно черные змеи сошли До самой земли, Как черные змеи, Не подниму. Мария, Мария, белее ты водной лилеи, Ты как серп новолунний светла, У меня в волосах, в их раскидистом мраке, Лишь сонные, Словно углем всегда озаренные, Красные маки, И я смугла. Мария, Мария, идти ли мне ныне в пустыни, Взгляни в мое сердце, увидишь, как я терплю. Сестра, ты прозрачна, ты ближе к небесной святыне, Но ведь я же Его люблю. – О, Марфа, сестра моя, черный алмаз драгоценный, Не плачь и не жалуйся, пышный факел ночной, Ты пылающий пламень над зыбью морей переменной, Ты костер в непроглядной ночи, Ты бросаешь в тревогу ночную лучи, В тот таинственный час, как над влагою пенной Солнце уснуло с Луной. Ты смотришь сейчас, Как будто не веря, Хоть верить желая. Сияй всею силою, черный алмаз, Не будь тебя в мире, была бы чрезмерна потеря. Сестра молодая, Ты любишь, ты знаешь, люблю ли, и любит Он нас, Но обе мы светим, о верь мне, не зная, Кто больше желанен Ему. Сестра дорогая, к чему Нам знать это? Лишь бы, Пресветлый, любил Он, И нами, и нами обрадован был Он, И может быть, любит Он нас – наравне. Сестра, ты дрожишь, ты прижалась ко мне. Ты сияешь в мои голубые глаза. Что коврами узорными, – Как гроза, – Ты своими иссиня-черными Всю покрыла меня волосами. Сестра, ты дрожишь, как лоза, Прерывисто дышишь. Ты слышишь? Он с нами! Константин Бальмонт. ЗЕЛЕНЫЙ ВЕРТОГРАД. Слова поцелуйныe. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. МАРТ Март капризный, Март безумный, Итальянцы говорят, Месяц тот, что пред Апрелем – так его, боясь, крестят. Стонут мартовские кошки, в нашем сердце и на крыше, И сказать нам невозможно, где свирепее, где тише. Март у матери взял шубу – продал мех на третий день, Март неверный, Март смеется, Март рыдает, свет и тень. Март ворчит как старый старец, Март лепечет как ребенок, Март приходит львом могучим, а уходит как ягненок. Входит в кровь и в сновиденья, влажным делает наш взгляд, Март безумный, Март безумный, Итальянцы говорят. Константин Бальмонт. ТРИНАДЦАТЬ ЛУН (Сб. ХОРОВОД ВРЕМЕН) #бальмонт