СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Николай Гумилев. МАДАГАСКАР Сердце билось, смертно тоскуя, Целый день я бродил в тоске, И мне снилось ночью: плыву я По какой-то большой реке. С каждым мигом все шире, шире И светлей, и светлей река, Я в совсем неведомом мире, И ладья моя так легка. Красный идол на белом камне Мне поведал разгадку чар, Красный идол на белом камне Громко крикнул: «Мадагаскар!» В раззолоченных паланкинах, В дивно-вырезанных ладьях, На широких воловьих спинах И на звонко ржущих конях, Там, где пели и трепетали Легких тысячи лебедей, Друг за другом вслед выступали Смуглолицых толпы людей. И о том, как руки принцессы Домогался старый жених Сочиняли смешные пьесы И сейчас же играли их. А в роскошной форме гусарской Благосклонно на них взирал Королевы мадагаскарской Самый преданный генерал. Между них быки Томатавы, Схожи с грудою темных камней, Пожирали жирные травы Благовоньем полных полей. И вздыхал я, зачем плыву я, Не останусь я здесь зачем: Неужель и здесь не спою я Самых лучших моих поэм? Только голос мой был не слышен, И никто мне не мог помочь, А на крыльях летучей мыши Опускалась теплая ночь. Небеса и лес потемнели, Смолкли лебеди в забытье… …Я лежал на моей постели И грустил о моей ладье. Николай Гумилев. ШАТЕР #гумилев

Михаил Кузмин. МАРИЯ ЕГИПЕТСКАЯ М. Замятиной Ведь Марию Египтянку Грешной жизни пустота Прикоснуться не пустила Животворного креста. А когда пошла в пустыню, Блуд забыв, душой проста, Песни вольные звучали Славой новою Христа. Отыскал ее Зосима, Разделив свою милоть, Чтоб покрыла пред кончиной Уготованную плоть. Не грехи, а Спаса сила, Тайной жизни чистота Пусть соделает Вам легкой Ношу вольного креста. А забота жизни тесной, Незаметна и проста, Вам зачтется, как молитва, У воскресшего Христа, И отыщет не Зосима, Разделив свою милоть: Сам Христос, придя, прикроет Уготованную плоть. 1 апреля 1912 Михаил Кузмин. ГЛИНЯНЫЕ ГОЛУБКИ. ЧАСТЪ ВТОРАЯ #кузмин

Владислав Ходасевич. МЫШЬ Маленькая, тихонькая мышь, Серенький, веселенький зверок! Глазками давно уже следишь, В сердце не готов ли уголок. Здравствуй, терпеливая моя, Здравствуй, неизменная любовь! Зубок изостренные края Радостному сердцу приготовь. В сердце поселяйся наконец, Тихонький, послушливый зверок! Сердцу истомленному венец – Бархатный, горяченький комок. 8-10 февраля 1908 Москва Владислав Ходасевич. НЕ СОБРАННОЕ В КНИГИ #ходасевич

Владислав Ходасевич. МЫШИ 1 ВОРОЖБА Догорел закат за речкой. Загорелись три свечи. Стань, подруженька, за печкой, Трижды ножкой постучи. Пусть опять на зов твой мыши Придут вечер коротать. Только нужно жить потише, Не шуметь и не роптать. Есть предел земным томленьям, Не горюй и слез не лей. С чистым сердцем, с умиленьем Дорогих встречай гостей. В сонный вечер, в доме старом, В круге зыбкого огня Помолись-ка нашим ларам За себя и за меня. Свечи гаснут, розы вянут, Даже песне есть конец, – Только мыши не обманут Истомившихся сердец. Январь 1913 2 СЫРНИКУ Милый, верный Сырник, друг незаменимый, Гость, всегда желанный в домике моем! Томно веют весны, долго длятся зимы, – Вечно я тоскую по тебе одном. Знаю: каждый вечер робко скрипнет дверца, Прошуршат обои – и приходишь ты Ласковой беседой веселить мне сердце В час отдохновенья, мира и мечты. Ты не разделяешь слишком пылких бредней, Любишь только сыр, швейцарский и простой, Редко ходишь дальше кладовой соседней, Учишь жизни ясной, бедной и святой. Заведу ли речь я о Любви, о Мире – Ты свернешь искусно на любимый путь: О делах подпольных, о насущном сыре, – А в окно струится голубая ртуть… Друг и покровитель, честный собеседник, Стереги мой домик до рассвета дня... Дорогой учитель, мудрый проповедник, Обожатель сыра, – не оставь меня! Осень 1913 3 МОЛИТВА Все былые страсти, все тревоги Навсегда забудь и затаи... Вам молюсь я, маленькие боги, Добрые хранители мои. Скромные примите приношенья: Ломтик сыра, крошки со стола... Больше нет ни страха, ни волненья: Счастье входит в сердце, как игла. (Осень 1913) Владислав Ходасевич. ЛАРЫ (Сб. СЧАСТЛИВЫЙ ДОМИК) #ходасевич

Владислав Ходасевич. МЫ Не мудростью умышленных речей Камням повелевал певец Орфей. Что прелесть мудрости камням земным? Он мудрой прелестью был сладок им. Не поучал Орфей, но чаровал – И камень дикий на дыбы вставал И шел – блаженно лечь у белых ног. Из груди мшистой рвался первый вздох. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Когда взрыдали тигры и слоны О прелестях Орфеевой жены – Из каменной и из звериной тьмы Тогда впервые вылупились – мы. Январь-10 декабря 1927 Париж Владислав Ходасевич. НЕ ОПУБЛИКОВАННОЕ ПРИ ЖИЗНИ И НЕОКОНЧЕННОЕ #ходасевич

Владислав Ходасевич. МУЗЫКА Всю ночь мела метель, но утро ясно. Еще воскресная по телу бродит лень, У Благовещенья на Бережках обедня Еще не отошла. Я выхожу во двор. Как мало все: и домик, и дымок, Завившийся над крышей! Сребророзов Морозный пар. Столпы его восходят Из-за домов под самый купол неба, Как будто крылья ангелов гигантских. И маленьким таким вдруг оказался Дородный мой сосед, Сергей Иваныч. Он в полушубке, в валенках. Дрова Вокруг него раскиданы по снегу. Обеими руками, напрягаясь, Тяжелый свой колун над головою Заносит он, но – тук! тук! тук! – не громко Звучат удары: небо, снег и холод Звук поглощают... «С праздником, сосед». – «А, здравствуйте!» Я тоже расставляю Свои дрова. Он – тук! Я – тук! Но вскоре Надоедает мне колоть, я выпрямляюсь И говорю: «Постойте-ка минутку, Как будто музыка?» Сергей Иваныч Перестает работать, голову слегка Приподымает, ничего не слышит, Но слушает старательно... «Должно быть, Вам показалось», – говорит он. «Что вы, Да вы прислушайтесь. Так ясно слышно!» Он слушает опять: «Ну, может быть – Военного хоронят? Только что-то Мне не слыхать». Но я не унимаюсь: «Помилуйте, теперь совсем уж ясно. И музыка идет как будто сверху. Виолончель... и арфы, может быть... Вот хорошо играют! Не стучите». И бедный мой Сергей Иваныч снова Перестает колоть. Он ничего не слышит, Но мне мешать не хочет и досады Старается не выказать. Забавно: Стоит он посреди двора, боясь нарушить Неслышную симфонию. И жалко Мне наконец становится его. Я объявляю: «Кончилось». Мы снова За топоры беремся. Тук! Тук! Тук!.. А небо Такое же высокое, и так же В нем ангелы пернатые сияют. 1920 Владислав Ходасевич. ТЯЖЕЛАЯ ЛИРА. Четвертая книга стихов #ходасевич

Владислав Ходасевич. МОЛИТВА Все былые страсти, все тревоги Навсегда забудь и затаи... Вам молюсь я, маленькие боги, Добрые хранители мои. Скромные примите приношенья: Ломтик сыра, крошки со стола... Больше нет ни страха, ни волненья: Счастье входит в сердце, как игла. (Осень 1913) Владислав Ходасевич. ЛАРЫ (Сб. СЧАСТЛИВЫЙ ДОМИК) #ходасевич

Владислав Ходасевич. МИЛОМУ ДРУГУ Ну, поскрипи, сверчок! Ну, спой, дружок запечный! Дружок сердечный, спой! Послушаю тебя – И, может быть, с улыбкою беспечной Припомню все: и то, как жил любя, И то, как жил потом, счастливые волненья В душе измученной похоронив навек, – А там, глядишь, усну под это пенье. Ну, поскрипи! Сверчок да человек – Друзья заветные: у печки, где потепле, Живем себе, живем, скрипим себе, скрипим, И стынет сердце (уголь в сизом пепле), И все былое – призрак, отзвук, дым! Для жизни медленной, безропотной, запечной Судьба заботливо соединила нас. Так пой, скрипи, шурши, дружок сердечный, Пока огонь последний не погас! 8 августа 1911 Звенигород Владислав Ходасевич. ЛАРЫ (Сб. СЧАСТЛИВЫЙ ДОМИК) #ходасевич

Владислав Ходасевич. МЕЛЬНИЦА Мельница забытая В стороне глухой. К ней обоз не тянется, И дорога к мельнице Заросла травой. Не плеснется рыбица В голубой реке. По скрипучей лесенке Сходит мельник старенький В красном колпаке. Постоит, послушает – И грозит перстом В даль, где дым из-за лесу Завился веревочкой Над людским жильем. Постоит, послушает – И пойдет назад: По скрипучей лесенке, Поглядеть, как праздные Жернова лежат. Потрудились камушки Для хлебов да каш. Сколько было ссыпано – Столько было смолото, А теперь шабаш! А теперь у мельника – Лес да тишина, Да под вечер трубочка, Да хмельная чарочка, Да в окне луна. 1920 Владислав Ходасевич. ПУТЕМ ЗЕРНА (Третья книга стихов) #ходасевич

Владислав Ходасевич. МАТЕРИ Мама! Хоть ты мне откликнись и выслушай: больно Жить в этом мире! Зачем ты меня родила? Мама! Быть может, всё сам погубил я навеки, – Да, но за что же вся жизнь – как вино, как огонь, как стрела? Стыдно мне, стыдно с тобой говорить о любви, Стыдно сказать, что я плачу о женщине, мама! Больно тревожить твою безутешную старость Мукой души ослепленной, мятежной и лживой! Страшно признаться, что нет никакого мне дела Ни до жизни, которой ты меня учила, Ни до молитв, ни до книг, ни до песен. Мама, я всё забыл! Всё куда-то исчезло, Всё растерялось, пока, палимый вином, Бродил я по улицам, пел, кричал и шатался. Хочешь одна узнать обо мне всю правду? Хочешь – признаюсь? Мне нужно совсем не много: Только бы снова изведать ее поцелуи (Тонкие губы с полосками рыжих румян!), Только бы снова воскликнуть: «Царевна! Царевна!» – И услышать в ответ: «Навсегда». Добрая мама! Надень-ка ты старый салопчик, Да помолись Ченстоховской О бедном сыне своем И о женщине с черным бантом! осень 1910 Владислав Ходасевич. ПЛЕННЫЕ ШУМЫ (Сб. СЧАСТЛИВЫЙ ДОМИК) #ходасевич

Владислав Ходасевич. МАРТ Размякло, и раскисло, и размокло. От сырости так тяжело вздохнуть. Мы в тротуары смотримся, как в стекла, Мы смотрим в небо – в небе дождь и муть... Не чудно ли? В затоптанном и низком Свой горний лик мы нынче обрели, А там, на небе, близком, слишком близком, Все только то, что есть и у земли. 1922 Владислав Ходасевич. ТЯЖЕЛАЯ ЛИРА. Четвертая книга стихов #ходасевич

Иннокентий Анненский. МУЧИТЕЛЬНЫЙ СОНЕТ Едва пчелиное гуденье замолчало, Уж ноющий комар приблизился, звеня... Каких обманов ты, о сердце, не прощало Тревожной пустоте оконченного дня? Мне нужен талый снег под желтизной огня, Сквозь потное стекло светящего устало, И чтобы прядь волос так близко от меня, Так близко от меня, развившись, трепетала. Мне надо дымных туч с померкшей высоты, Круженья дымных туч, в которых нет былого, Полузакрытых глаз и музыки мечты, И музыки мечты, еще не знавшей слова... О, дай мне только миг, но в жизни, не во сне, Чтоб мог я стать огнем или сгореть в огне! Иннокентий Анненский. ТРИЛИСТНИКИ (Сб. КИПАРИСОВЫЙ ЛАРЕЦ) #анненский

Иннокентий Анненский. МОЛОТ И ИСКРЫ Молот жизни, на плечах мне камни дробя, Так мучительно груб и тяжел, А ведь, кажется, месяц еще не прошел, Что я сказками тешил себя... Те, скажи мне, завянуть успели ль цветы, Что уста целовали, любя, Или, их обогнав, улетели мечты, Те цветы... Я не знаю: тебя Я люблю или нет... Не горит ореол И горит – это ты и не ты, Молот жизни мучительно, адски тяжел, И ни искры под ним... красоты... А ведь, кажется, месяц еще не прошел. Иннокентий Анненский. ТИХИЕ ПЕСНИ #анненский

Иннокентий Анненский. МОЙ СТИХ Недоспелым поле сжато; И холодный сумрак тих... Не теперь... давно когда-то Был загадан этот стих... Не отгадан, только прожит, Даже, может быть, не раз, Хочет он, но уж не может Одолеть дремоту глаз. Я не знаю, кто он, чей он, Знаю только, что не мой, – Ночью был он мне навеян, Солнцем будет взят домой. Пусть подразнит – мне не больно: Я не с ним, я в забытьи... Мук с меня и тех довольно, Что, наверно, все – мои... Видишь – он уж тает, канув Из серебряных лучей В зыби млечные туманов... Не тоскуй: он был – ничей. Иннокентий Анненский. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #анненский

Иннокентий Анненский. МИРАЖИ То полудня пламень синий, То рассвета пламень алый, Я ль устал от четких линий Солнце ль самое устало... Но чрез полог темнолистый Я дождусь другого солнца Цвета мальвы золотистой Или розы и червонца. Будет взорам так приятно Утопать в сетях зеленых, А потом на темных кленах Зажигать цветные пятна. Пусть миражного круженья Через миг погаснут светы... Пусть я – радость отраженья, Но не то ль и вы, поэты? Иннокентий Анненский. РАЗМЕТАННЫЕ ЛИСТЫ (Сб. КИПАРИСОВЫЙ ЛАРЕЦ) #анненский

Иннокентий Анненский. МИНУТА Узорные тени так зыбки, Горячая пыль так бела, – Не надо ни слов, ни улыбки: Останься такой, как была; Останься неясной, тоскливой, Осеннего утра бледней Под этой поникшею ивой, На сетчатом фоне теней... Минута – и ветер, метнувшись, В узорах развеет листы, Минута – и сердце, проснувшись, Увидит, что это – не ты... Побудь же без слов, без улыбки, Побудь точно призрак, пока Узорные тени так зыбки И белая пыль так чутка... Иннокентий Анненский. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #анненский

Иннокентий Анненский. МИЛАЯ "Милая, милая, где ж ты была Ночью, в такую метелицу?" – "Горю и ночью дорога светла, К дедке ходила на мельницу". "Милая, милая, я не пойму Речи с словами притворными. С чем же ты ночью ходила к нему" – "С чем я ходила? Да с зернами". "Милая, милая, зерна-то чьи ж? Жита я нынче не кашивал!" – "Зерна-то чьи, говоришь? Да твои ж... Впрочем, хозяин не спрашивал..." "Милая, милая, где же мука? Куль-то, что был под передником?" – У колеса, где вода глубока... Лысый сегодня с наследником..." _________ Лысый – водяной. Иннокентий Анненский. СКЛАДНИ (Сб. КИПАРИСОВЫЙ ЛАРЕЦ) #анненский

Иннокентий Анненский. МИГ Столько хочется сказать, Столько б сердце услыхало, Но лучам не пронизать Частых перьев опахала, – И от листьев точно сеть На песке толкутся тени... Всё, – но только не глядеть В том, упавший на колени. Чу... над самой головой Из листвы вспорхнула птица: Миг ушел – еще живой, Но ему уж не светиться. Иннокентий Анненский. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #анненский

Иннокентий Анненский. МЕСЯЦ. Sunt mihi bis septem* Кто сильнее меня – их и сватай... Истомились – и все не слились: Этот сумрак голубоватый И белесая высь... Этот мартовский колющий воздух С зябкой ночью на талом снегу В еле тронутых зеленью звездах Я сливаю и слить не могу... Уж не ты ль и колдуешь, жемчужный, Ты, кому остальные ненужны, Их не твой ли развел и ущерб, На горелом пятне желтосерп, Ты, скиталец небес праздносумый, С иронической думой?.. _______ * Мои дважды семь (лат.). Иннокентий Анненский. РАЗМЕТАННЫЕ ЛИСТЫ (Сб. КИПАРИСОВЫЙ ЛАРЕЦ) #анненский

Иннокентий Анненский. МЕЛОДИЯ ДЛЯ АРФЫ Мечту моей тоскующей любви Твои глаза с моими делят немо... О белая, о нежная, живи! Тебя сорвать мне страшно, хризантема. Но я хочу, чтоб ты была одна, Чтоб тень твоя с другою не сливалась И чтоб одна тобою любовалась В немую ночь холодная луна... Иннокентий Анненский. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #анненский