СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Сергей Есенин. ЛИСИЦА А. М. Ремизову На раздробленной ноге приковыляла, У норы свернулася в кольцо. Тонкой прошвой кровь отмежевала На снегу дремучее лицо. Ей все бластился в колючем дыме выстрел, Колыхалася в глазах лесная топь. Из кустов косматый ветер взбыстрил И рассыпал звонистую дробь. Как желна, над нею мгла металась, Мокрый вечер липок был и ал. Голова тревожно подымалась, И язык на ране застывал. Желтый хвост упал в метель пожаром, На губах – как прелая морковь… Пахло инеем и глиняным угаром, А в ощур сочилась тихо кровь. <1915> Сергей Есенин. СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. ТОМ 1. СТИХОТВОРЕНИЯ) #есенин

Дмитрий Мережковский. ЛЮБОВЬ-ВРАЖДА Мы любим и любви не ценим, И жаждем оба новизны, Но мы друг другу не изменим, Мгновенной прихотью полны. Порой, стремясь к свободе прежней, Мы думаем, что цепь порвем, Но каждый раз всё безнадежней Мы наше рабство сознаем. И не хотим конца предвидеть, И не умеем вместе жить, – Ни всей душой возненавидеть, Ни беспредельно полюбить. О, эти вечные упреки! О, эта хитрая вражда! Тоскуя – оба одиноки, Враждуя – близки навсегда. В борьбе с тобой изнемогая И всё ж мучительно любя, Я только чувствую, родная, Что жизни нет, где нет тебя. С каким коварством и обманом Всю жизнь друг с другом спор ведем, И каждый хочет быть тираном, Никто не хочет быть рабом. Меж тем, забыться не давая, Она растет всегда, везде, Как смерть, могучая, слепая Любовь, подобная вражде. Когда другой сойдет в могилу, Тогда поймет один из нас Любви божественную силу – В тот страшный час, последний час! <1892> Дмитрий Мережковский. НОВЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. 1891-1895 #мережковский

Дмитрий Мережковский. ЛЮБОВЬ К ЗЕМНОМУ Хотя влечет меня, о Боже, И тишина Твоих глубин, – Но мне пока еще дороже Знакомый шум земных долин. Хотя зовут ночные бездны И в сердце нет весенних грез, Но вы мне всё еще любезны, Листочки клейкие берез. Быть может, Господи, я грешен: Прости! Но солнцем кратких дней Я всё же более утешен, Чем темной вечностью Твоей. Вторая половина 1890-х годов Дмитрий Мережковский. ЛИРИКА (Сб. СТИХИ РАЗНЫХ ЛЕТ) #мережковский

Дмитрий Мережковский. ЛИЛИЯ С тех пор, как расцвела ты, бледная, немая, Доступная зари лишь розовым огням, – Никто не прижимал, о лилия святая, Горячих уст к твоим холодным лепесткам. Не зримая никем, без жалоб увядая, Последний вздох любви, последний фимиам Отдав безропотно пустынным небесам, Ты, одинокая, умрешь, благоухая. Но расцветешь опять, как там, в лесной глуши, Ты в сумерках моей тоскующей души, Цветок поэзии, цветок уединенный. И, набожный певец, в полуночной тиши Склонюсь я пред тобой с молитвой, умиленный, Как перед образом коленопреклоненный. <1888> Дмитрий Мережковский. ЛИРИКА (Сб. СТИХИ РАЗНЫХ ЛЕТ) #мережковский

Дмитрий Мережковский. ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ О, Винчи, ты во всем – единый: Ты победил старинный плен. Какою мудростью змеиной Твой страшный лик запечатлен! Уже, как мы, разнообразный, Сомненьем дерзким ты велик, Ты в глубочайшие соблазны Всего, что двойственно, проник. И у тебя во мгле иконы С улыбкой Сфинкса смотрят вдаль Полуязыческие жены, – И не безгрешна их печаль: Они и девственны и страстны; С прозрачной бледностью чела, Они кощунственно прекрасны: Они познали прелесть Зла. С блестящих плеч упали ризы, По пояс грудь обнажена, И златоокой Мона-Лизы Усмешка тайною полна. Всё дерзновение свободы, Вся мудрость вещая в устах, И то, о чем лепечут воды И ветер полночи в листах. Пророк, иль демон, иль кудесник, Загадку вечную храня, О, Леонардо, ты – предвестник Еще неведомого дня. Смотрите вы, больные дети Больных и сумрачных веков: Во мраке будущих столетий Он, непонятен и суров, – Ко всем земным страстям бесстрастный, Таким останется навек – Богов презревший, самовластный, Богоподобный человек. 1894 Милан Дмитрий Мережковский. НОВЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. 1891-1895 #мережковский

Дмитрий Мережковский. ЛЕДА I «Я – Леда, я – белая Леда, я – мать красоты, Я сонные воды люблю и ночные цветы. Каждый вечер, жена соблазненная, Я ложусь у пруда, там, где пахнет водой, – В душной тьме грозовой, Вся преступная, вся обнаженная, – Там, где сырость, и нега, и зной, Там, где пахнет водой и купавами, Влажными, бледными травами И таинственным илом в пруду, – Там я жду. Вся преступная, вся обнаженная, Изнеможденная, В сырость теплую, в мягкие травы ложусь И горю, и томлюсь. В душной тьме грозовой, Там, где пахнет водой, Жду – и в страстном бессилии Я бледнее, прозрачнее сломанной лилии. Там я жду, а в пруду только звезды блестят, И в тиши камыши шелестят, шелестят. II Вот и крик, и шум пронзительный, Словно плеск могучих рук: Это – Лебедь ослепительный, Белый Лебедь – мой супруг! С грозной нежностью змеиною Он, обвив меня, ласкал Тонкой шеей лебединою, – Влажных губ моих искал, Крылья воду бьют, Грозен темный пруд, – На спине его щетиною Перья бледные встают, – Так он горд своей победою. Где я, что со мной, – не ведаю; Это – смерть, но не боюсь, Вся бледнея, Страстно млея, Как в ночной грозе лилея, Ласкам бога предаюсь. Где я, что со мной, – не ведаю». Всё покрыто тьмой, Только над водой – Белый Лебедь с белой Ледою. III И вот рождается Елена, С невинной прелестью лица, Но вся – коварство, вся – измена, Белее, чем морская пена, – Из лебединого яйца. И слышен вопль Гекубы в Трое И Андромахи вечный стон: Сразились боги и герои, И пал священный Илион. А ты, Елена, клятвы мира И долг нарушив, – ты чиста: Тебя прославит песнь Омира, Затем, что вся надежда мира – Дочь белой Леды – Красота. 28 июля 1894 Дмитрий Мережковский. НОВЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. 1891-1895 #мережковский

Дмитрий Мережковский. ЛЕГЕНДА ИЗ Т. ТАССО Стальными латами одет, Близ древних стен Иерусалима, Как мощный лев, неустрашимо Сражался доблестный Танкред. Пред ним трепещут сарацины; И поражая мусульман, Мечом он гонит их дружины, Как волны гонит ураган. Уже рубцами вся покрыта С крестом тяжелая броня, И окровавлены копыта Его могучего коня... Как вдруг воитель незнакомый, Наперевес копье подняв, Отважным замыслом влекомый, Вперед кидается стремглав. С мольбой о помощи трикраты Танкред Спасителя призвал И сарацина шлем косматый Железной палицей сорвал; И что ж? рассыпалась кудрями, Как златоструйными волнами, Густая девичья коса, Пред ослепленными очами Открылась дивная краса, Румянец отрочески нежный И мрамор шеи белоснежной. Клоринда, враг его жестокий, Клоринду в ней он узнает, Чье имя громко на Востоке, – Неверных гордость и оплот. Тяжелый меч, разить готовый, Невольно рыцарь опустил. И пред красавицей суровой Благоговейно отступил. Помочь Танкреду в бой кровавый Из строя рыцарских дружин Летит, исполнен жаждой славы, Гьюскар, отважный палладии; И над прелестной головою С челом нежней эдемских роз Он святотатственной рукою Секиру тяжкую занес. Но от смертельного удара Танкред Клоринду защитил, – Оружье пылкого Гьюскара Он, негодуя, раздробил. Коснулось шеи лебединой Оно слегка, – и кровь на ней, Как драгоценные рубины, Зарделась в золоте кудрей. Он поднял мрачное забрало – И благородно, и светло Любовью чистою дышало Его открытое чело. …………………………………. Скажи, Клоринда, что с тобою, Зачем ты медлишь оттолкнуть Гяура с гордою враждою? Ужель под медною бронею Трепещет любящая грудь? Но вот, потупив взор лазурный, Молчанье строгое храня, Ты понеслась, как вихорь бурный, Пришпорив быстрого коня. В лучах полуденных сверкает, Как из огня, доспех на ней, И ветер ласково играет С волнами вьющихся кудрей. Не меч, не пролитая кровь, – Ту битву грозную решила Лишь красоты благая сила, Миротворящая любовь. Ноябрь 1882 Дмитрий Мережковский. ЭСКИЗЫ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ 1883-1887) #мережковский

Дмитрий Мережковский. ЛЕВ Как хищный лев, пророк блуждает И, вечным голодом томим, Пустыню мира пробуждает Рыканьем царственным своим. Не робкий девственный мечтатель, Он – разрушитель и творец, Он – ненасытный пожиратель Всех человеческих сердец. Бегут шакалы и пантеры, Когда услышат львиный рев, Когда он выйдет из пещеры, Могуч и свят, как Божий гнев. И благодатный, и суровый, Среди безжизненных песков, Встречает солнце жизни новой Он на костях своих врагов. 1894 Дмитрий Мережковский. НОВЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. 1891-1895 #мережковский

Дмитрий Мережковский. ЛАСТОЧКИ Вечером нежным, как твой поцелуй, Полным то теплых, то свежих изменчивых струй, Милые ласточки вьются. Неподвижный камыш чуть заденут крылом И стремглав унесутся, Тонут с криками в небе родном, Словно с дерзостным хохотом. Нет им дела до туч, Что ползут, застилая испуганный луч, С медленным грохотом. Милые ласточки, вас я люблю. Может быть, жизнь я бы отдал мою, Бедную гордую душу мою, Только б иметь ваши крылья И без усилья В небе, как вы, потонуть. Но надо мной вы смеетесь, играете И подставляете Алому вечеру белую грудь. Жизни меня научите веселой: Видите, как по земле я влачусь, Скорбный, больной и тяжелый, – Так я и в темную землю вернусь. О, научите меня Жизни крылатой, жизни веселой, Петь научите меня, Славить рождение дня, Славить и бурю, идущую с медленным грохотом, Петь и летать, Всё побеждать Дерзостным хохотом! <1895> Дмитрий Мережковский. НОВЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. 1891-1895 #мережковский

Владимир Пяст. ЛИГЕЙЯ Ligeia! Ligeia! My beautiful one! E. Poe, «Al Aaraaf» * * * Лигейя, ты помнишь? Мой сон о тебе Воззвал твою душу к земле; И к ней я навстречу послал – и пошла Моя заревая душа. Лигейя, ты помнишь? Не знала они Границы небес и земли; Твоей я дал имя: «Полуденный Гром». – И был он моей обручен. Ты помнишь, на душу мою он смотрел, Как ангел восторжен и нем? – Под взором его, как в июне заря, Душа расцветала моя. Ты помнишь, Лигейя, они разошлись, Чтоб тайну навеки хранить. О встрече своей в этой бездне времен, – Заря и полуденный Гром? Март 1912 * * * Лигейи нет. Обыкновенно Проходят дни мои – но вот Ко мне прекрасная Ровена На ложе брачное идет. Ее походки смутный шорох Я уловляю. Красота В ее небесно-тихих взорах, – Но пламенем горят уста. Я потушил бы этот пламень Когда бы смел, когда бы мог; Тяжелый бы подвинул камень На недоступный мой порог. Ее молитв оплотом новым Я встал бы, неподкупный страж; – Но в ней, под девственным покровом, Все тот же дух, и песня та ж; Она гибка и вдохновенна, Как первой юности мечты, – Но в ней я вижу – о, Ровена! – Лигейи строгие черты. От мертвенного поцелуя Я ль удержусь, преступный маг? – И умирать ее зову я В мой отреченный саркофаг… Я твердо верю – не обманет Меня мой трепет давних дней: Когда умрет она, восстанет Лигейя с ней, Лигейя в ней. 15 марта 1912 * * * Мое жалкое сердце не тронь: Оно истерзано слишком. Береги свой победный огонь! – Мой давно чуть дышит. Для чего мне объятья твои? – Как достойный их я принял. Подойди… Бери!.. Вся душа пред тобой открыта. Если это еще не любовь, – Любви нет на свете – Будем плакать, будем плакать вновь… – Как дети? – Да!.. Осень 1913 Владимир Пяст. ЛЬВИНАЯ ПАСТЬ. Вторая книга лирики (стихи 1908-1917) #бальмонт

Константин Бальмонт. ЛЮБОВЬ Любовь. Любовь. А что она такое? Мы говорим «Люблю», не понимая, Не зная, не предчувствуя, какая Влечет нас властно воля в мировое Жерло. Быть может, там мы золотые слитки Найдем себе, алмазы ожерелью, Быть может, взяты огненной метелью, Мы встретим чудищ, странных змей в избытке, Лишь зло? Но мы идем, и никакая сила Не явится препятствием хотенью, Дойдем к мечте хоть сонной грезой, тенью, И разве Смерть когда остановила Мой взлет? Я умирал. Не раз. Давно. Когда-то. Я вновь живу. Хочу. Исполнен рденья. Нет меры, нет преграды для хотенья, И снова звуком кровь моя богата, Поет. Константин Бальмонт. МОЕ – ЕЙ. Часть 1 #бальмонт

Константин Бальмонт. ЛЮБОВЬ Любовь есть свет, который жжет и задевает, проходя, Он сам идет, к себе идет, но нас касается случайно, И как цветок красив и свеж от капель светлого дождя, Так мудро счастливы и мы, на миг, когда в нас дышит тайна. Константин Бальмонт. ЯСЕНЬ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. ЛЮБЛЮ Я ЦВЕТЫ Имени Тани Осиповой Люблю я цветы – как любит мать свою нежный ребенок, Люблю я цветы – как любится сердце, поняв, что означился срок, Люблю я цветы – как любит птица другую, чей голос звонок, Люблю я цветы – как любит цветок – чуть зацветший далекий цветок. Все спят еще в доме – я в лес, один, иду спозаранка, Смотрю, не расцвел ли, явив солнцегроздья, Испанский дрок, Но в сердце моем расцветает одна голубая грустянка, Земли не вкусивший, лишь неба испивший, хрупкий цветок. Иду я до Моря – берег свой точит, синеет, клокочет, Затихнуть не хочет, свершает свой бег; нападенье и скок, Не Море ли влагой своею соленой мне горькое что-то пророчит, Две красные капли – я слышу – упали – там в сердце – на мой голубой цветок. Домой возвращаюсь размеренным шагом – порой, на закате, Одна одинокая тучка под Солнцем расплавится в огненный клок, Но огненной тучке, и Солнцу, всем солнцам, – о, всем без изъятий, – Одно загашенье, и, кровью обрызган, там в сердце спит голубой цветок. В земле от корней всех расцветов нежнейших прорежется ранка, Люблю я цветы – как напев – как любовь – как гремучий поток, Люблю я цветы – из цветов мне люба голубая грустянка, Лампада горит пред иконой – сердцу больно – в нем вырос цветок. Константин Бальмонт. В РАЗДВИНУТОЙ ДАЛИ. Поэма о России. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. ЛЮБИТЬ Как сладко и больно любить! Где игры хрустального детства? Где звон, что звучал с малолетства? Где жемчуга цельная нить? Как сладко и больно любить! Вот, где-то звенит колокольчик. Меж трав, где чуть можно ступить, Заставленный яствами стольчик, Для Феи звенел колокольчик, Пропел голубой колокольчик, Но Фее так хочется пить… Как сладко и больно любить! Светлянке так хочется пить, О, как же, о, как же ей быть? Шиповник ей начал кропить, Кропит ей медвяные росы, И росы упали на косы, Медвяные росы на косы… О, как же, о, как же ей быть? Как сладко и больно любить! Примчатся вдруг бальные осы, И Фею начнут теребить, У них перетянуты платья, И горе на них наступить… О, как же, о, как же ей быть? Как сладко и больно любить! Константин Бальмонт. ДОЧЕРИ НОЧИ (Сб. ЗАРЕВО ЗОРЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. ЛЮБИМЫЕ Мы все любили любящих любимых, Которым присудил сладчайший стих Кружиться, неразлучными, двоих, И в смерти и в любви неразделимых. Все в снах земли они и в адских дымах, Две птицы, два крылатых духа, в чьих Мечтаньях пламень страсти не затих И там, среди пространств необозримых. Но, если вечный блеск Франческе дан Медвяным Данте, с ликом обожженным, Желанней мне, бретонский сон, Тристан С Изольдой. Пыткам сердца повторенным Их предал, их качавший, океан, Сумевший дать слиянье – разделенным. Константин Бальмонт. СОНЕТЫ СОЛНЦА, МЕДА И ЛУНЫ. Часть 3 #бальмонт

Константин Бальмонт. ЛЮБИМАЯ Над морем тяготенье было тучи, Свинцовая громада в высоте. А тут и там, на облачной черте, Какой-то свет был нежный и тягучий. Откуда доходил он из-за кручи Туманов, сгроможденных в пустоте? Особенный по странной красоте, Мне талисман в нем чудился певучий. Вдруг высоко, там, в безднах вышины, Серпом Луна возникла молодая, И с свежим плеском, гулко возрастая, Качнула сила ровность глубины. Так ты пришла, о, радость золотая, В мгновение рождения волны. Константин Бальмонт. ДАР ЗЕМЛЕ. Часть 1 #бальмонт

Константин Бальмонт. ЛЮБИ «Люби!» – поют шуршащие березы, Когда на них сережки расцвели. «Люби!» – поет сирень в цветной пыли. «Люби! Люби!» – поют, пылая, розы. Страшись безлюбья. И беги угрозы Бесстрастия. Твой полдень вмиг – вдали. Твою зарю теченья зорь сожгли. Люби любовь. Люби огонь и грезы. Кто не любил, не выполнил закон, Которым в мире движутся созвездья, Которым так прекрасен небосклон. Он в каждом часе слышит мертвый звон. Ему никак не избежать возмездья. Кто любит, счастлив. Пусть хоть распят он. Константин Бальмонт. СОНЕТЫ СОЛНЦА, МЕДА И ЛУНЫ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. ЛУЧШИЙ СТИХ Прекрасно-тяжки золотые слитки, Природою заброшенные к нам. Прекрасен вихрь, бегущий по струнам, Ручьистость звуков, льющихся в избытке. Прекрасна мудрость в пожелтелом свитке, Сверканья тайн, огонь по письменам. Прекрасней – жизнь отдать бегущим снам, И расцветать с весной, как маргаритки. Из всех мечте дарованных цветов, Быть может, этот цветик самый скромный, Такой простой, невинный, неизломный, В нем не отыщешь орхидейных снов, Ни тех, что ирис даст изящно-темный. Но лучший стих – где очень мало слов. Константин Бальмонт. СОНЕТЫ СОЛНЦА, МЕДА И ЛУНЫ. Часть 1 #бальмонт

Константин Бальмонт. ЛУЧЕИЗЛОМ О, бранная изломность линий, Военный стан пучины синей; Ход жизней, ждущих череды; Качание морской звезды; Иглянки, живоросли, жгучки, Существ лучистых мир; ряды Звере-растений; борозды Разорванность; плавучесть тучки; Глубинный небосвод воды; Лучистый камень, роговая Обманка, сложный строй хором, Где луч расходится с лучом; Вся хоть морей, всегда живая, Где слизь целует, жизнь свивая, И волны крутятся узлом; И из одной страны прозрачной К другой – светильник бивуачный – Прошедший луч – лучеизлом. Константин Бальмонт. ЛУЧЕИЗЛОМ (Сб. ЗАРЕВО ЗОРЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. ЛУННЫЙ СОК Обильная соком Луна Золотой расцвечает свой мед. Поля. Полумгла. Тишина. Полночь счет свой ведет. Все в золе пепелище зари. Счет идет. От единства чрез двойственность в стройное три, Мировое четыре, безумное пять, Через шесть освященное семь, Восемь, Вечности лик, девять, десять опять, И одиннадцать. Дрогнула темь. И двенадцать. Горит вышина. Просиял небосклон. Лунным звоном вся полночь полна, Лунный звон. И воздушно, с высокой и злой высоты, На леса, на луга, на листы, на цветы, На мерцанья болот, на шуршание нив Полнолунница льет свой колдующий мед, И безумья струит, и взращает прилив, Заковала весь мир в голубой хоровод. О, Луна, яд твой светлый красив! Константин Бальмонт. ОПАЛЫ (Сб. ЗАРЕВО ЗОРЬ) #бальмонт