Волею судеб на этот уикенд меня занесло в Северную Осетию. Тут сейчас сильно не сезон — пустынно, облачно, и по-хорошему тоскливо. В горах я была с очень «правильной» тусовкой: Наташей и Азаматом Цебоевыми, которые тут почти как местные, юристом Русланом Гацаловым и поп-мудрецом Брониславом Виногродским с супругой Эльзой. Бронислав по утрам за чаем играл на флейте, а по вечерам рассказывал про нартский эпос, двенадцать базовых сюжетов и коренные парадигмы аланов. В общем, живописный человек.
Жили мы в долине гремучей реки Фиагдон. Я, ежась от холода, вставала на заре на пробежку, ждала, пока вершины выйдут из молочных облаков и слушала звон колоколов сквозь грохот воды. Днем ездили по болотистого цвета горам и ущельям. Руслан показывал серию граффити, которую он синициировал — крутейший арт-проект, о котором хорошо и подробно рассказано
тут в статье. А вечером застолье, классическое осетинское, похожее на обряд. С приемом пищи тут связано много сакрального: тосты произносятся как молитвы (иногда на двух языках), сам процесс угощения ведет старший в общине, есть мужская и женская часть стола, первый кусок хлеба дают ребенку, а первую рюмку пьют за Большого Бога. Осетинские пироги, нежные и масляные, их всегда подают по три друг на друге. Верхний — с сыром, средний — со свекольной ботвой, а нижний — с картофелем. Пирог с мясом в шутку называют десертом. На столе стоят пиалы с дзыккой, тягучей сливочно-сметанной кашей замешанной с кукурузной мукой. Запивают всё местной водкой, аракой, или сладким черным пивом без градуса.
Сам Владикавказ оказался живым региональным центром с милейшими старинными усадьбами и элегантной набережной вдоль Терека. Провести тут небесполезное время можно запросто: c утра сходить на кипучий рынок за мягким сыром и банкой маринованной джонджоли, потом гулять по проспекту Мира, долго пить кофе в модной кофейне Midov coffe, пообедать в ресторане Модерн, а вечером сходить в филиал Мариинки, открытый и курируемый тут самим Гергиевым. Еще интересно пройтись по антикварным магазинам и полюбоваться мечетью, построенной во имя великой любви еще в начале 20 века меценатом-промышленником из Баку.
«Жизнь богаче воображения», — обронил Азамат в начале поездки слоган своего журнала «Меню». Вот и нашлась (и даже не в словах Бронислава) коренная парадигма эпоса наших будней.