Культурный код

Если хочешь понять людей, перестань их слушать. Антуан де Сент-Экзюпери

Человеку нужно два года, чтобы научиться говорить, и шестьдесят лет, чтобы научиться держать язык за зубами. Лион Фейхтвангер

​​​​Всю мою жизнь пронизывали три страсти, простые, но неодолимые в своём могуществе: жажда любви, тяга к знанию и мучительное сочувствие к страданиям человечества. Как могучие ветры, носили они меня над пучиною боли, увлекая из стороны в сторону и порой доводя до отчаяния. Я искал любви, прежде всего потому, что от неё душа кипит восторгом, безмерным восторгом — за несколько таких часов не жаль пожертвовать всей жизнью. Я искал любви и потому, что она прогоняет одиночество, страшное одиночество трепещущего сознания, чей взор устремлён за край Вселенной, в непостижимую безжизненную бездну. Наконец, я искал любви и потому, что в единении двух видел, словно на заставке таинственной рукописи, прообраз Рая, открывавшегося поэтам и святым. Вот что я искал и вот что в конце концов обрёл, хоть это и напоминает чудо. С не меньшей страстью я стремился к знанию. Я жаждал проникнуть в человеческое сердце. Жаждал узнать, почему светят звёзды. Стремился разгадать загадку пифагорейства — понять власть числа над изменяющейся природой. И кое-что, правда совсем немного, мне удалось понять. Любовь и знания — когда они давались в руки — влекли меня наверх, к небесной выси, но сострадание возвращало вновь на землю. Крики боли эхом отдавались в сердце: голодающие дети, жертвы насилия, беспомощные старики, ставшие ненавистным бременем для собственных детей, весь этот мир, где бескрайнее одиночество, нищета и боль превращают человеческую жизнь в пародию на самое себя. Я так хотел умерить зло, но был не в силах, и я сам страдаю. Такова была моя жизнь. Её стоило жить, и если бы я мог, охотно прожил бы её сначала. Бертран Рассел. «Автобиография»

Всякий высокий юмор начинается с того, что перестаёшь всерьёз воспринимать собственную персону. Герман Гессе

Вера в жизнь, в самого себя, в других должна быть построена на твёрдой основе реализма — так сказать, на способности видеть зло везде, где оно есть, видеть мошенничество, разрушительность и эгоизм не только там, где они очевидны, но и под многими масками и в различных модификациях. В самом деле, вера, любовь и надежда должны идти рядом с такой страстью, видеть реальность во всей её наготе, что посторонний будет склонен назвать это «цинизмом». Эрих Фромм. «Искусство быть»

​​Мы, люди, унаследовали агрессию от наших предков, которым она позволяла выжить, поэтому каждое дитя приходит в мир с большим набором агрессивных программ. Маленькие дети очень рано начинают кусаться, бить и злиться, и все это врожденные формы поведения, которым их не нужно учить. Более того, анализ сокращения лицевых мышц во время детского плача показал, что одна из главных причин для плача ребенка — это не боль или огорчение, а гнев. В процессе социализации дети постепенно осваивают искусство брать под контроль свои агрессивные импульсы. Ребенок должен научиться делиться игрушками, вместо того чтобы отбирать их у других; не бить мать по лицу и не кусать сверстников; сотрудничать в совместных играх и исполнять роли, предполагаемые правилами игры; проявлять терпение и уважение и внимательно слушать. В первые годы жизни происходит самый важный этап процесса трансформации нашей первичной агрессии в конструктивные формы поведения, которые налаживают связи с другими людьми и миром, а не разрушают их. Тот, кто успешно овладевает своими жадными и агрессивными импульсами, кто учится направлять свою энергию на сотрудничество, а не на конфликт и делиться, а не только забирать, получает признание как среди детей, так и среди взрослых. С таким ребенком приятно и полезно играть и иметь дело. С ним хочется провести время и чему-то его научить. Напротив, ребенок, который так и не научился обуздывать и трансформировать свои побуждения, обрекает себя на изоляцию: у него меньше друзей или же его друзьями становятся такие же плохо социализированные несчастные дети. Так как он не склонен делиться, сотрудничать, соблюдать правила игры, уважать, слушать и уделять внимание, его начинают избегать в играх, а взрослые демонстрируют по отношению к нему больше холодности и раздражения. Это порождает растущее отчуждение и психологические проблемы, которые часто тянутся во взрослую жизнь, приводя к несчастью, конфликтам и неспособности удерживать хорошую работу или строить здоровые отношения. Как и наши предки, мы все еще часто прибегаем к агрессии, чтобы устранить те или иные препятствия и ликвидировать угрозу, но этим мы навлекаем на себя новые беды, которых не было бы, если бы мы не позволили агрессии завладеть своим умом. В попытке с помощью агрессии решить одну небольшую проблему мы создаем десятки новых громадных проблем. Это пламя, которое перекидывается с того, что мы хотим сжечь, на все вокруг. Существует и другой способ разрушать, то есть другой способ созидать, и мы уже знаем, как он называется: твердость. Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 202)

Юнг однажды заметил, что раны не нужно лечить, их нужно перерастать. А если мы не пытаемся их перерасти, то и становимся предателями самих себя. Непроработанной истории ничего не остаётся, как мучить нас своими призраками. Джеймс Холлис. "Призраки вокруг нас"

Работать нужно если не из трудолюбия, то хотя бы с отчаяния, поскольку, по правде говоря, работа не так скучна, как развлечения. Шарль Бодлер. «Моё обнажённое сердце»

Слишком большие достоинства подчас делают человека непригодным для общества: на рынок не ходят с золотыми слитками — там нужна разменная монета, в особенности мелочь. Николя де Шамфор. «Максимы и мысли»

Нынешние люди рождены для порицания. Из всего Ахилла они видят лишь пятку. Мария фон Эбнер-Эшенбах

От многоречия отрёкшись добровольно, В собранье полном слов не вижу пользы я; Для счастия души, поверьте мне, друзья, Иль слишком мало всех, иль одного довольно. Александр Пушкин

Каждый из нас есть то, что и как он читает. Незаметно мы становимся тем, что вычитываем из прочтённого, — как бы букетом собранных нами в чтении цветов. Иван Ильин. «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний»

Я считаю более храбрым того, кто одолевает свои желания, чем того, кто побеждает своих противников. Аристотель

С того времени, как я встал во главе государства, я советовался только с самим собой, и это меня вполне устраивало. Ошибки я начал совершать только тогда, когда стал прислушиваться к тому, что говорят мои советники. Наполеон Бонапарт. «Максимы и мысли узника святой Елены»

Мир состоит из бездельников, которые хотят иметь деньги, не работая, и дураков, которые готовы работать, не богатея. Джордж Бернард Шоу

Кинцуги является хорошей метафорой для конструктивного отношения к жизненным травмам. Нам не нужно прятать свои шрамы — физические и душевные — и стыдиться их. Заполненные золотом мудрости, принятия и мужества, они становятся источником нашей уникальной красоты, силы и крепости. Человек, прошедший через испытания и интегрировавший этот опыт, обладает глубиной и прочностью, недоступными тому, кто никогда не был разбит. Научившись видеть ценность всего того, что цело и прекрасно, мы можем зайти еще дальше и увидеть богатство треснувшего, сломанного, заболевшего, не справляющегося. Мы можем обнаружить великую ценность в изнуряющей жаре, усталости, нарывающей ране и в нашей любимой чашке, которая разбилась. Кинцуги предлагает нам еще более радикальную переоценку, чем панорамное мышление, позволяющее увидеть изобилие жизни наряду с ее дефицитами. Мы начинаем видеть изобилие прямо внутри дефицитов. Дефект не уменьшает ценность — он создает возможность для трансформации и, более того, он неотъемлем от своей противоположности. Без разбитого не бывает целого, без смерти не бывает жизни, без болезни не бывает здоровья. Это не наивный оптимизм, утверждающий, что «все к лучшему». Это мужественное признание: да, чашка разбита, и это изменило ее навсегда, но эта перемена может стать источником новой и более глубокой красоты — красоты, которая включает в себя историю распада и возрождения. Мы можем быть благодарны целой чаше, мы можем быть благодарны разбитой чаше, и мы можем быть благодарны возрожденной чаше, ибо признаем ценность бытия на каждом этапе его трансформаций. Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 200)

Как бы ты ни был мудр, а если тебе будет холодно, задрожишь. Цицерон

Причинять людям зло большей частью не так опасно, как делать им слишком много добра. Франсуа де Ларошфуко

Когда религия соединяется с политикой, рождается инквизиция. Альбер Камю

Люди, имеющие служебное, деловое отношение к чужому страданию, например судьи, полицейские, врачи, с течением времени, в силу привычки, закаляются до такой степени, что хотели бы, да не могут относиться к своим клиентам иначе, как формально; с этой стороны они ничем не отличаются от мужика, который на задворках режет баранов и телят и не замечает крови. Антон Чехов. «Палата №6»