Культурный код

Люди идут только за тем, кто расточает иллюзии. Вокруг разочарованного не толпятся. Эмиль Чоран

​​Какова наша самая навязчивая привычка? Это привычка желать: желать много, желать неумеренно, желать непрерывно. Но чего мы желаем? Мы желаем, чтобы реальность была не такой, какая она есть. Ум наполняют сотни внутренних голосов, убеждающих нас, что с нашим настоящим, прошлым и будущим что-то не так. Мы чувствуем извечную нехватку, и желание тянет нас прочь из любой ситуации, в которой мы оказываемся, на поиски чего-то лучшего, а затем гонит дальше, и так без конца. Желание порождает в нас крупную нервную дрожь, которая расходится волнами и вызывает страдание в уме и напряжение в мышцах тела. Эта дрожь — не просто метафора. Достаточно время от времени обращать пристальное внимание на собственное тело, чтобы обнаружить ее следы: сжатая челюсть, приподнятые плечи, напряжение в животе, стиснутые пальцы. На тело нанесена карта наших фрустрированных желаний, записанных языком мышечных зажимов. Мы носим в себе хроническое напряжение, которого даже не замечаем, потому что оно стало фоном нашей жизни, как шум дороги за окном, к которому мы давно привыкли. Вильгельм Райх, ученик Фрейда, называл это «мышечным панцирем» — застывшей в теле историей неудовлетворенных желаний, непобежденных страхов, пережитых страданий. Бывают моменты, когда желание стихает, его волны становятся меньше, и напряжение спадает. Эти моменты мы называем покоем. Желание дает нам временную передышку, когда мы насыщаем его аппетит достаточно. Мы чувствуем себя намного богаче, чем были прежде, наши тревоги отступают, а голос внутри переходит на вкрадчивый шепот и будто бы говорит: «Вот теперь все хорошо». В покое мы замедляемся, расслабляемся и наслаждаемся сладостным бездействием. Нас перестает тянуть то вперед, то назад, то в сторону. Мы напоминаем удава, проглотившего кролика, который мирно посапывает, переваривая достигнутое. Покой прекрасен. Нам очень не хватает покоя, и мы приветствуем его, но, если покой вдруг затягивается, нам становится не по себе. В животе начинает урчать, в нас просыпается тревога, и привычное чувство нехватки подталкивает нас сорваться с места. Удав снова отправляется на охоту, и может пройти еще очень много времени, прежде чем он проглотит достаточно крупную добычу, чтобы позволить себе момент ленивой истомы. Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 209)

Чем благороднее и совершеннее какая-нибудь вещь, тем позднее и медленнее достигает она своей зрелости. Артур Шопенгауэр

Ты спросишь меня, к чему же тогда стремиться, если нет никакого смысла в цели? Я открою тебе тайну, которую прячут нехитрые, заурядные слова, которую мало помалу открывала мне мудрость жизни, знай: приуготовлять будущее — значит всерьёз заниматься настоящим. Тот, кто устремлён к будущему, а оно не более чем его собственная фантазия, истает в дыме утопических иллюзий. Подлинное творчество — это разгадывание настоящего в разноречивых словах и несхожих обликах дня. Антуан де Сент-Экзюпери. «Цитадель»

Онлайн-школа — это правда удобно или только звучит красиво? Перед переводом ребёнка на онлайн-обучение у родителей обычно возникает масса сомнений: «А ребёнок вообще будет учиться?» «Кто будет контролировать процесс?» «А качество образования не пострадает?» «Что будет с аттестатом и общением со сверстниками?» 👀 Вокруг онлайн-школ много мифов. Но что из этого правда, а что давно устарело? В Онлайн-школе «Синергия» собрали самые частые вопросы родителей и разобрали их на фактах, цифрах и реальных примерах. Что оказалось правдой, а что — мифом? 👉 Смотрите в канале Онлайн-школы «Синергия»

Счастливый человек поднимает настроение у окружающих, хотя не делает ничего особенного, чтобы этого добиться. Мрачный человек действует подавляюще, даже если не произносит ни слова. Чувства как инфекция: они распространяются в континууме и охватывают всех, кто находится в радиусе их действия. Александр Лоуэн

Из чего складывается в тебе история всякого дня? Взгляни на свои привычки, из которых она состоит: являются ли они плодами бесчисленных маленьких трусостей и леностей или обязаны своим существованием твоей отваге и изобретательному уму? Фридрих Ницше. «Весёлая наука»

Самое лучшее и драгоценное, чем Россия обладает, чем обладает русский народ, — это язык. И всякий, кто пользуется языком добросовестно, паче того — с талантом, должен быть народом уважаем, чтим, любим. Самое святое, что у нас есть, — это, может быть, не наши иконы, и даже не наша история — это наш язык. Иосиф Бродский

Твой взор станет ясным, только если ты сможешь заглянуть в своё сердце. Кто смотрит наружу — видит лишь сны, кто смотрит в себя — пробуждается. Карл Густав Юнг

Простота — это моё любимое свойство. Настоящая простота, то есть цельность. Упрощение — лукавая вещь. Вы знаете, однажды мне пришлось сказать слово, которое стало знаменитым во Франции на целый сезон. У меня спросили в ходе интервью: «Вот, Вы учёный человек, начитанный, как же Вам удалось сохранить простоту?» На что я сказала: «Знаете, я её не сохранила, я её понемногу приобретаю. Её не было. И для этого надо много-много учиться». И вот это так понравилось моим французским собеседникам, что потом в газетах цитировали: «Чтобы быть простым, надо много учиться». Потому что, на самом деле, для того, чтобы распознать собственную непростоту, нужно много думать: где ты поступаешь и думаешь просто, то есть не из каких-то расчётов, не из подражания, не из желания понравиться. Ольга Седакова

​​Опасность придирчивости в том, что она превращает дефицитное мышление в постоянный режим работы нашего ума. Ощущение нехватки, неблагодарности, неполноценности утрачивает связь с обстоятельствами и становится невосполнимым. Как бы все ни было хорошо или плохо, наше восприятие, точно магнит, находит и притягивает изъяны. Мы концентрируемся на том, чего у нас нет, и забываем про все то, что имеем и за что нам следовало бы быть благодарными. Это вытягивает из нас силы, мешает радоваться жизни и действовать себе и другим во благо. Представьте симфонию из тысячи нот, в которой две ноты прозвучали фальшиво. Дефицитное мышление заставляет человека слышать только эти две фальшивые ноты, снова и снова, как будто вся музыка состоит только из них. Мы становимся глухи к 998 чистым и прекрасным звукам, которые создают гармонию произведения. Более того, мы готовы выключить всю симфонию и из-за двух неверных нот отказаться от тех переживаний и прозрений, что она может нам подарить. Эти две фальшивые ноты никак не выходят у нас из головы. Мы не замечаем красоты и изобилия за их пределами. Наш ум сужается, проваливается в тоннель придирчивости и корчится в боли, которую сам себе причиняет. Мы начинаем злиться на того, кто сыграл эти две фальшивые ноты, на того, кто всему этому попустительствует, на дилетантов и шарлатанов, на весь этот «бардак» вокруг нас и, наконец, на весь мир. Недовольство и горечь постепенно расползаются на все вообще. Если мы подходим к жизни с дефицитным мышлением, то оказываемся в кошмарном сне, где пропорции искажены и все отдает привкусом горечи. Мы придираемся к дневной жаре и яркому свету, к вечерней прохладе и темноте, к выражению лица соседа, к себе и своим победам, к словам Будды и устройству мира. Мы мечемся между «слишком» и «недостаточно» и неоправданно концентрируемся на дефицитах, отказываясь замечать то изобилие реального и возможного, что находится прямо возле них. Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 197)

В абсолютном смысле эгоист отнюдь не человек, жертвующий другими. Это человек, стоящий выше необходимости использовать других. Он обходится без них. Он не имеет к ним отношения ни в своих целях, ни в мотивах действий, ни в мышлении, ни в желаниях, ни в истоках своей энергии. Его нет для других людей, и он не просит, чтобы другие были для него. Это единственно возможная между людьми форма братства и взаимоуважения. Айн Рэнд

Христос — единственный из философов, магов и т. д., кто утверждал как главную истину вечность жизни, бесконечность времени, небытие смерти, ясность духа и самопожертвование как необходимое условие и оправдание существования. Он прожил чистую жизнь и был величайшим из художников, ибо пренебрёг и мрамором, и глиной, и краской, а работал над живой плотью и духом. Винсент ван Гог

Вы не капля в море. Вы весь океан в капле. Джалаладдин Руми

​​# 222. Как не стать заложником своих масок и ролей и почему вовлеченность в игру жизни должна быть уравновешена дистанцией? 1. Читать ВКонтакте 2. Читать на Яндекс-Дзен 3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше) 4. Дополнительные материалы и поддержать проект 5. Что такое «Письма»: инструкция по применению

​​​​Сегодня общественную известность преувеличивают. Я уже неоднократно рассказывал вам о том, как наша семья в 1914 году приехала в Швейцарию; и мы, истинные южноамериканцы, спросили, как зовут президента Швейцарской Конфедерации. На нас смотрели с удивлением: никто не знал его имени; правительство действовало успешно и поэтому было безымянным, незримым. А нами руководили правители, фотографии которых можно было увидеть повсюду; они жаждали известности, искали её. Они ездили по стране не только со своими телохранителями и свитой, но и с многочисленными фотографами. Вспомните Плотина; как-нибудь мы поговорим с вами о памятнике Плотину, согласны? Так вот, Плотин говорил, что он — не более чем тень, тень своего архетипа; и его образ — это тень от тени. Многие века спустя эту мысль повторил Паскаль, когда он выдвигал свои возражения против живописи. Он говорил: если мир не восхищает, то почему должен восхищать запечатлённый образ мира? Ведь Паскаль, сам того не зная, повторил мысль Плотина. Но сейчас, кажется, подобные рассуждения никого не интересуют; сейчас если человек не запечатлён на портрете или снимке, то он практически и не существует, верно? Изображения стали более реальными, чем живые люди. Более реальными, чем реальность. Хорхе Луис Борхес

​​Гараб Дордже, первый учитель Дзогчен, говорил о самоосвобождении: когда мы покоимся в чистой осознанности, наши страдания и омрачения растворяются сами собой, без борьбы с ними. Свет ясности окутывает омрачение, омрачение пребывает в нем, и одного этого достаточно, чтобы его омраченность растворилась. Конфликтующие реакции нашего ума размягчаются, разжимают свое цепляние и гармонизируются со средой. Изначальная ясность присутствует в нас целиком и полностью в каждый момент времени; она не рождается и не умирает и тем самым превосходит переменчивые обстоятельства. Мы по привычке считаем наслаждением получение чего-то нового, но тонкое наслаждение ясности — это наслаждение самого осознания, пребывания в его свете. Искать ее вовне, как будто это предмет или достижение, — это все равно что искать воду, стоя по горло в реке, или искать очки, которые уже у тебя на носу. Где бы мы ни были, кем бы мы ни были, мы можем прикоснуться к изначальной ясности и ее блаженству. Падмасамбхава, родоначальник тибетской традиции буддизма и великий мастер Дзогчен, учил: «Вглядись в свой ум, наблюдай его снова и снова… Какими бы именами, изысканными и затейливыми, его ни называли, в своем истинном значении ум — непосредственное сознавание настоящего» [1]. Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 208)

Хочешь жить спокойно и свободно — отучай себя от того, без чего можно обойтись. Лев Толстой

​​​​Счастье — это термин, который объясняет сам себя. Возможно, это народная этимология, но «счастье» — это от слова «сейчас». Что это значит? Вот рисунок из журнала — три картинки рядом. Человек сидит за компьютером, а думает о гольфе. Человек играет в гольф, а думает о сексе. Человек занимается сексом, а думает о компьютере. Замкнутый круг. Так вот, счастье — это когда ты целиком в сейчас, а не где-то ещё. Если отбросить физическую боль, все наши страдания сфабрикованы умом из мыслей о прошлом и будущем. Но там всегда будет достаточно материала, чтобы сделать нас несчастными, потому что в будущем — смерть, а в прошлом — всё то, что сделало её неизбежной. Несчастье — «не-сейчастье» — это состояние ума, констатирующего, что жизнь не удалась вчера и вряд ли удастся завтра. Если забыть про это, оказаться там, где ты есть, и, как выразился Набоков, «узнать свой сегодняшний миг» — это и есть счастье, которое практически всегда доступно. Это «тайная свобода» Пушкина — у него именно об этом стихи, а не «о природе». Такое счастье ни от кого не зависит и его никто не может отнять. Но за него надо идти на бой не то что каждый день, а каждую секунду. Это, конечно, парадокс, потому что воевать там не с кем, а бой выигрываешь уже в тот момент, когда вспоминаешь, что на него надо идти. Виктор Пелевин. Интервью, 2005 г.