Nastia Bal

Восемь. Зима - лето 2023 (н.в.) Добро пожаловать? Путешествие осталось неоконченным: так вышло, что мне захотелось посвятить последние мексиканские дни после экзаменов походам по музеям — но вместо этого я валялась в кровати то ли с короной, то ли с гриппом и смотрела озвучки тем с реддита. Зато появился повод для того, чтобы приехать ещё раз. В другом статусе: не юной балбески, а уважаемой дамы — зря, что ли, после нескольких коктейлей пообещала тиндердейту, чьё имя уже не помню, что стану президентом? А тем временем Москва встречает холодным воздухом и ворохом своих проблем, главная из которых — необходимость доучиться и получить диплом. При этом желание бросить всё и числануться возрастает по мере приближения к дедлайну. Решаю саботировать правила и делать так, как требует сердце. Пишу работу, опираясь преимущественно на собственную логику и факты социальной действительности, а не на мёртвых теоретиков, моя защита выглядит как «Купите у меня эту ручку (идею для внесения изменений в законодательство)», а не как представление научного достижения, получаю заслуженную тройку и выпускаюсь. Снова пишу тексты, снова обсуждаю последние новости со своими девочками, завожу новые знакомства, а песни, которые слушаю по пути куда-то в такси снова больше весёлые, чем грустные. За четыре года произошло много всего, но та самая балбеска, когда-то заплутавшая в переулках Китай-Города, жива. Наверное, даже поумнела. А мир всё ещё недоизученный и огромный, но важно не только то, как он принимает меня, но и то, как я его принимаю.

Семь. Осень-зима 2022 Одиннадцать тысяч километров и девять часовых поясов — много или мало? Недостаточно для того, чтобы убежать от себя, слишком много, чтобы не чувствовать себя одиноко, в самый раз, чтобы начать разбираться, что, как, почему и за что оно случилось, раскопать пару детских травм, в самый раз, чтобы подарить себе поездку на море, заговорить на третьем иностранном языке и начать думать на первом, причём иногда оно оказывается удобнее, чем на родном. Начинаю активно вести канал, запускаю перестройку собственных ценностей, одновременно разочаровываюсь в людях и очаровываюсь ими же, осознаю, насколько важна семья. И снова учусь куда больше, чем работаю, потому что предметы по выбору умеют влюблять в образование, а в свободное время смотрю красивые и малость дурацкие турецкие сериалы и наворачиваю круги по городу, который по чуть-чуть завоёвывает свой кусочек в моём сердце, сколько бы я ни материла очередного паука в ванной, пытавшегося меня сбить водилу-дебила и отсутствие яндекс лавки. Побеждаю топографический кретинизм через пешее путешествие по ночному Мехико с почти разряженным телефоном, и через такое путешествие узнаю, что во мне совсем нет страха, кроме потери близких и почти принимаю, что они неизбежны. Главное, что я снова учусь любить. Себя. Близких. Образование. Своё дело. Красоту вокруг. Вкусную еду. Путешествия. Свободу. Мир (куда входит всё вышеперечисленное) остаётся каким-то квестом, но уже не совсем как в фильме ужасов, так что я соглашаюсь дать ему ещё шанс.

Шесть. Весна-лето 2022 За пять дней до того, как мне исполняется двадцать, случается событие, вследствие которого за несколько месяцев в пункт Ж летит почти всё, что я ценю. Зато появляется внезапный порыв что-то с этим всем таки сделать, и я подаю заявку на академическую мобильность. Хочется, конечно, в Европу, но попадаю я в итоге в Мексику — интересный поворот, но почему бы и да, терять мне на тот момент уже примерно нечего: ни от достижений, которыми я горжусь, ни от отношений, ни от ментального здоровья примерно ничего не осталось. Зато умудряюсь выучить все гражданское право за пару вечеров, успеваю попробовать скалолазание, сорваться в Беларусь за банковской картой, наконец-то худею и случайно восстанавливаю общение с человеком, которого не видела со времён начальной школы и человеком, которому причина очень много боли год назад. Я всё равно чувствую себя самой несчастной в мире, хотя это объективно не так. А мир вокруг ощущается как квест от Пилы, но так или иначе, по наставлениям классика, я не бросаюсь в пролёт, не пью яда и курок не нажимаю над виском, остальное, достижения теперь такие, наверное, остальное, тоже должно как-то наладиться. Как известно, из любой ситуации есть четыре выхода: Внуково, Домодедово, Шереметьево и Жуковский, так что покупаю невозвратный билет.

Пять. Осень-зима 2021/2022. Вышка и учёба теряют роль в моей жизни, приобретая в ней статус фоновых персонажей. Я начинаю работать, и пары в расписании приобретают в моей голове один из следующих статусов: «интересные», «неинтересные, но надо», и «неинтересные и не надо» Место работы — не из элитных: контора по банкротству физических лиц. Зато учит двум важным для жизни вещам: писать процессуальные документы и разговаривать с мягко говоря не очень умными людьми. Ощущения то ли как от песни «Офисная» Елизарова, то ли как от рассказов Зощенко версии 2021 года. Параллельно я влюбляюсь до безумия, сбегаю от родителей сначала на Волгоградку, затем на Полежаевскую, обнаруживаю, что так отношения с ними становятся куда лучше. Учусь жить на сорок тысяч рублей. Внезапно мой текст печатают в Forbes. Я верю в то, что наконец нахожу себя профессионально и не замечаю, что теряю себя как личность. Но счастливее, чем на этом этапе жизни, я не была никогда и, наверное, уже не буду. До пиздеца остается три, два, один.

Второй курс заканчивается потрясающей своей бессмысленностью практикой в суде, прогулками до Макдональдса на рассвете, некоторым испытанием своей системы ценностей на прочность и вопросом «А куда дальше?» Мир вокруг — неоднозначный, но как никогда интересный.

Четыре. Зима-весна 2020/2021. Второй карантин всё же начинается, в этот раз я заболеваю ковидом прямо перед сессией. Пространство сжимается до размеров одной квартиры, пока список рефератов, презентаций и экзаменов раздувается как на дрожжах. Параллельно оказывается, что дышать бывает больно. Не знаю как, но я вытаскиваю эту сессию В моей жизни закрепляется человек. Отношения у нас развалятся за несколько месяцев, но спустя два года он станет тем, кому я не думая напишу первым, когда моя собака будет умирать у меня на руках. Старшие друзья, которых я тоже очень люблю, позволяют мне больше узнать о внутрянке факультета: тут помимо небезызвестных увольнений, есть и странные назначения, и рейдерские захваты студенческих проектов (тот же HSE LAW TIMES воссоздавать пришлось с нуля), и преподаватели, готовые выгнать с пары в зуме за фон ковра и лай собаки на фоне, и ловеласы под сорокет, пишущие скабрезности в личку первокурсницам. Столкновение с подобным хорошо развивает чувство справедливости, не так ли?

Девочки же из «Лидеров будущего» становятся после бурной вечеринки в баре «Техникум» — Алкотехникумом. Безумно хочется жить, времени мало — до следуюшего карантина, в таких условиях и ездить до центра с дачи каждый день — совсем не крюк. Я уже не балбеска, я начинающий юристожурналист, протестующий против увольнения преподавателей, не признающий поправки к Конституции и сбегающий на митинги тайком от родителей. Всё хорошо.

Три. Осень-зима 2020. Я уже самая настоящая второкурсница, после лета возвращаюсь на очку в универ с ощущением того, что это место становится чем-то вроде дома. Я всё ещё старательно учусь и почти не пропускаю лекции, но учёба перестаёт быть центром моей жизни. На ОКТ я становлюсь тьютором, кем-то вроде старшего товарища для нынешних первокурсников, некоторые из которых младше меня. Так постепенно в мою жизнь приходит ответственность. Мое желание писать прорывается наружу, и я становлюсь корреспондентом пресс-центра факультета права (сейчас это уже Law Times Press). Вокруг меня бурлит жизнь: за день я могу сходить потусоваться сразу с четырьмя компаниями. В меня влюбляются то ли трое, то ли четверо мальчиков, я же влюбляюсь в молодого высокого преподавателя, который в свои пояснения на парах то и дело вплетает культурные и литературные отсылки, пытаюсь всеми силами привлечь к себе его внимание, получается так себе, но я не расстраиваюсь. Мир не то что бы безопасен, но полон возможностей.

Два. Весна 2020. Мне исполняется восемнадцать лет, они начинаются с инсульта бабушки и ухода на коронакарантин в один день. Мир становится недружелюбным, страшным, но пока все заканчивается хорошо и самая моя большая проблема на данный момент - удаленная наполовину готовая курсовая. Я сибаритствую на даче, созваниваюсь с друзьями по зуму, учусь шутить про то, что векселя бывают переводными и подкидными, про час суда и час туда, про право и лево. Остаюсь той же юной балбеской, но становлюсь более уверенной в себе. Для проекта по конституционному праву я объединяюсь с пятью оногруппницами и мы делаем пакет документов для регистрации партии «Лидеры будущего» (какое же инфоцыганство!) И снова пока не осознаю, какая мне выпала удача, потому что в будущем эти девочки станут настоящей каменной стеной, и в будущем мы с ними ещё пройдём через километры дней и миллионы придурков (с). Но пока я всего лишь будущая второкурсница

Что ж, четыре года вышки позади и мне бы хотелось показать то, как я их провела, в нескольких фотографиях Один. Осень 2019, я юная, отчаянная балбеска, почему-то поступившая на факультет права, пытаюсь неловко влиться в группу. Забавно, как из взрослой одиннадцатиклассницы я стала маленькой первокурсницей. Ничего не знаю, но довольно быстро начинаю восприниматься как умная: то ли потому что не боюсь говорить на семинарах, когда все молчат, полагая, что лучше сказать дичь, чем ничего не сказать, то ли потому что случайно вписалась в схему по распространению пиратских распечаток учебников по английскому. Иду на посвят, медленно, но верно влюбляюсь в Китай-Город, не пропускаю лекции, собираю фишки в Кофиксе, нахожу первых учеников, попадаю на ОКТ, ещё не понимая, какая это для меня удача. Ничего плохого ещё не случилось, мир вокруг принимает меня осторожно, но вполне дружелюбно.

Почему не стоит поступать в for-profit universities?🤔 Как минимум, их целью является получение прибыли, а не создание академического сообщества, вклад в науку или подготовка профессиональных кадров для государства или бизнеса. Мы не станем утверждать, что каждый из вузов этой категории плох по определению. Однако у большинства из них есть ряд красных флагов, которые должны вас насторожить при подаче заявки на обучение. Итак, как же вычислить, что перед вами – американский аналог печально небезызвестной «Синергии»? Подробно рассказываем об этом в нашем новом материале «Тёмная сторона американского высшего образования. Часть 1» Приятного чтения и не забывайте оставлять свои реакции😊

Смотрите, что я сейчас делаю для Opportunity Ladder😍

🇺🇸Как устроен американский рынок высшего образования и что на нём происходит. Часть 2 В поисках новых рынков многие учебные заведения будут продолжать расширять свои онлайн-предложения за пределами кампуса как для традиционных студентов, так и для студентов старших возрастов, и тех, кому нужны дополнительные сертификаты для повышения их квалификации. Более того, многие частные учреждения онлайн-образования в партнёрстве с классическими университетами могут использовать свой технический опыт в обмен на придание легитимности их брендам. Всем учебным заведениям, особенно тем, которые не обладают брендами высшего уровня, необходимо будет подходить к этим рынкам готовыми осуществлять необходимое для успешной конкуренции. Часть небольших частных учреждений не выживет, потому что они недостаточно подготовлены к изменениям и не смогут предоставить инвестиции, необходимые для того, чтобы стать конкурентоспособными.  Полный материал можно прочитать здесь P.s оставляйте свои комментарии и мы выложим 3 часть🫶

А МЫ К ВАМ С НОВОСТЯМИ!😍🇺🇸 Наша команда подготовила для вас масштабный обзорный материал о современном состоянии американского рынка высшего образования.  Для чего мы это сделали?🤔 Американская индустрия высшего образования примечательна своими масштабом, разнообразием и стабильностью. За десятилетия, прошедшие после окончания Второй мировой войны, появилось множество университетов, крупных и небольших, государственных и частных, элитных и демократичных. Однако фундаментальная организация и конкуренция университетов остаются удивительно стабильными. Первая часть материала охватывает: 🔘Статистику 🔘Типы образовательных учреждений и их особенности 🔘Тенденции, характерные для американского рынка образования 🔘Роль бренда университета в конкурентной борьбе 🔘Влияние внешних кризисов на рынок высшего образования  Давайте соберем 40 реакций под этим постом и мы поделимся второй частью статьи😊

Что я думаю про "инфоцыганские" уголовные дела? Верю ли я в то, что блогеры действительно дробили бизнес на несколько ИП, занижали свои доходы и скрывали налоги? Верю. Действительно, многим людям проще купить какой-нибудь марафон, чем идти копаться в причинах своих проблем и тратить деньги на психолога вместо голосовых от очередной феи желаний. А вот зачем устраивать показательную (пусть и вполне заслуженную) порку таких персонажей на всю страну - вопрос куда более интересный. Наиболее распространённая версия, которую я вижу: цель - сделка государства с такими персонажами: они не садятся в тюрьму, но начинают выкладывать политическую рекламу. Что ж, возможно. Только вот аудитория у Лерчеков и Блиновских преимущественно женская, так что они уж точно не самый эффективный транслятор идеи привлекательности военной службы. Если бы цель была действительно такая, то логичнее было бы приняться в первую очередь не за фей желаний, а за гуру пикапа или представителей "бизнес-молодости" - за ними более подходящая ЦА следит. С другой стороны, через год выборы... Но не будем на этом останавливаться. Но кажется, что основная идея таких уголовных дел в другом. Власть активно не дёргала предпринимателей проверками, пока шла пандемия и в первые месяцы войны, хотя деньги были нужны и тогда. Но сейчас они, видимо: а) закончились б) нужнее. Популярные персонажи, преследование в отношении которых не вызовет в обществе сочувствия, - хороший способ начать кампанию по ужесточению проверок и обычных ИП Пупкиных Василиев Ивановичей с далеко не многомиллионными доходами, которые, однако, вполне себе могут принять оплату за сделку в конверте/криптой (выберите нужное в зависимости от поколения, к которому относится ИП Пупкин) или оформить уборщицу тётю Зину не как работницу, а как самозанятую. Инфоцыгане закончатся быстро, а ИП Пупкиных много и довзимать с них что-либо можно сколь угодно долго. К тому же ресурсов (как финансовых или юридических, так и медийных), чтобы защищать себя от проверок, у них сравнительно немного. В общем, моё мнение: ослабленное несколькими годами ранее давление на бизнес нормализуется путём его применения для начала к тем, кого воспринимают как "неокулаков". То, что их не жалко, - ещё не повод радоваться "торжеству справедливости".

Спустя два с лишним года решила сменить название канала. Вот 10 разных причин, по которым старое мне перестало нравиться: Потому что тусовки-легкая стадия опьянения-кринжъ истории уже не занимают столь важного места в жизни, как на 2 курсе, когда я могла сесть в машину к инфоцыганке с Патриков, с которой меня познакомили за пять минут до, и когда я писала одной из подруг о том, что влюбилась, а спустя два с половиной года не помню, кого именно имела в виду. Хорошо это или плохо, но я стала серьёзнее. Мне хочется писать посты про что-то более значимое по сравнению с инфляцией оценок, комплиментом "милая" или сексом по телефону. Про политическую ситуацию смехуечки у меня закончились, осталось только усталое "блять". Потому что настоящий статус иноагента - это издевка государства (необязательно российского) над человеком или организацией, которые ему не понравились по той или иной причине. Я была, есть и буду против ограничений на шутки про что угодно, культура отмены не за совершённое преступление, а за высказывание в моей системе ценностей всё ещё идёт нахуй, но вот над репрессиями в 2023 мне самой посмеиваться уже не хочется. Потому что хочется, чтобы мой канал был про меня, какая уж есть, а не про сконструированный образ. Мои последние тексты - совсем не то, что написала бы версия меня 18 лет от роду под псевдонимом "Виноагент(ка)". Я чувствую, что переросла этот псевдоним и он мне жмёт. Потому что мне очень нравятся, особенно вот в такой записи латинским алфавитом, моё суперрусское имя и моя суперинтернациональная фамилия и считаю, что они достаточно классные, чтобы вынести их в заглавие своего канала (P.S. все каламбуры с моими фамилией и именем знаю так хорошо, что буду действительно удивлена, если кто-то придумает что-то новое). Потому что разные игры со словами в названии тг-канала вышли из моды и веют затхлым воздухом из-под маски, которую ни разу не меняли с начала пандемии, а по окончании оной забыли выкинуть, вот она и валяется в кармане куртки как первый симптом болезни Плюшкина у хозяина сего предмета верхней одежды. Потому что минимализм без лишнего нагромождения смыслов и скобочек - это красиво. Потому что одной из изначальных задумок псевдонима был лёгкий стёб как над ярыми сторонниками, так и ярыми противниками использования феминитивов, которые не видят в обществе куда более серьёзных проблем, в том числе связанных с правами женщин, - но вынося этот стёб в заглавие канала, я своими действиями противоречила тому, что думала про участников означенного конфликта. Потому что я хочу, чтобы этот канал было легче искать в списке чатов по тому, как меня зовут (хотя на первых порах эффект может быть отрицательным, вдруг кто-то к старому названию привык). Потому что мне будет приятнее, если кто-то решит процитировать этот канал и будет ссылаться на Настю Баль, а не на непонятно кого. Потому что хочу взять на себя больше ответственности, подписавшись лично под каждым словом, которое я пишу сюда.

Вчера выкладывала это в сторис в Инсте Для меня это достаточно важные мысли, поэтому оставлю их здесь