Климатическая политика России направлена на обеспечение безопасного и устойчивого развития страны в условиях изменения климата. Ключевая долгосрочная цель — достижение углеродной нейтральности не позднее 2060 года, то есть баланса между антропогенными выбросами парниковых газов и их поглощением. Недавно эксперты провели исследование, насколько в России развиты финансовые решения для реализации мероприятий климатической адаптации в РФ. Оказалось, что, несмотря на все декларируемые цели и планы, в России отсутствуют работающие механизмы для финансового обеспечения этой самой политики.
Хочу отметить, что это системная проблема в климатической политике нашей страны. Существует фундаментальный разрыв между документами, такими как климатическая доктрина или отраслевые стратегии, и реальной практикой. Главной причиной этого провала называется отсутствие каких-либо специализированных механизмов и методологических подходов к финансированию. Если говорить прямо, ключевые нормативные акты не определяют, откуда брать деньги и сколько их нужно, не предусматривают создание специальных фондов и не формируют никаких стимулов для привлечения частного капитала.
Текущая ситуация — это совокупность разрозненных мер на федеральном или региональном уровне, которые никто не координирует из единого центра. Да, в теории существуют инструменты вроде зеленых облигаций, ГЧП или параметрического страхования, которые можно было бы использовать целевым образом, но на практике их применение носит случайный характер и не складывается в целостную систему. Финансирование сегодня не направляется туда, где страна наиболее уязвима с климатической точки зрения. Вместо этого деньги концентрируются там, где риски наиболее очевидны и где у бизнеса или государства уже есть свои ресурсы для реакции. Классический пример — крупные инвестиции промышленных гигантов в инфраструктуру Арктики, которые они вынуждены делать сами, чтобы защитить свои активы.
При этом анализ государственных программ показал, что в них уже заложены возможности для адаптации. Многие мероприятия, такие как субсидирование оросительных систем, поддержка засухоустойчивого семеноводства или расчистка рек, по сути, имеют огромный адаптационный эффект, но он не является их официальной, целевой задачей.
Нужно полностью изменить подход: учитывать климатические риски при любых государственных инвестициях, а не выделять адаптацию в отдельную статью расходов. Требуется выстроить целостную систему, включающую четкие критерии для адаптационных проектов и прозрачный учет всех финансовых потоков — как государственных, так и частных. Пока же мы имеем набор благих намерений, не подкрепленных деньгами и механизмами их распределения.