ch
Feedback
ГЛАЗАМИ ЖУРНАЛИСТА

ГЛАЗАМИ ЖУРНАЛИСТА

前往频道在 Telegram

Хрулёв Антон Геннадьевич - поэт, прозаик, журналист, лауреат Всероссийской литпремии им. первого главного редактора «Литературной газеты» Антона Дельвига, член Союза журналистов и Союза писателей России, ветеран боевых действий, участник СВО.

显示更多
1 201
订阅者
无数据24 小时
-147
-9430
吸引订阅者
七月 '26
七月 '26
+5
在0个频道中
六月 '26
+1
在0个频道中
Get PRO
五月 '26
+8
在0个频道中
Get PRO
四月 '26
+2
在2个频道中
Get PRO
三月 '26
+9
在1个频道中
Get PRO
二月 '26
+16
在6个频道中
Get PRO
一月 '26
+1 206
在2个频道中
Get PRO
十二月 '25
+17
在1个频道中
Get PRO
十一月 '25
+13
在2个频道中
Get PRO
十月 '25
+8
在2个频道中
Get PRO
九月 '25
+15
在1个频道中
Get PRO
八月 '25
+18
在4个频道中
Get PRO
七月 '25
+8
在1个频道中
Get PRO
六月 '25
+4
在0个频道中
Get PRO
五月 '25
+5
在1个频道中
Get PRO
四月 '25
+6
在1个频道中
Get PRO
三月 '25
+8
在1个频道中
Get PRO
二月 '25
+7
在2个频道中
Get PRO
一月 '25
+7
在1个频道中
Get PRO
十二月 '24
+6
在0个频道中
Get PRO
十一月 '24
+6
在1个频道中
Get PRO
十月 '24
+6
在0个频道中
Get PRO
九月 '24
+9
在1个频道中
Get PRO
八月 '24
+12
在3个频道中
Get PRO
七月 '24
+17
在1个频道中
Get PRO
六月 '24
+1
在3个频道中
Get PRO
五月 '24
+5
在0个频道中
Get PRO
四月 '24
+8
在0个频道中
Get PRO
三月 '24
+4
在0个频道中
Get PRO
二月 '24
+25
在3个频道中
Get PRO
一月 '24
+188
在1个频道中
日期
订阅者增长
提及
频道
07 七月0
06 七月+1
05 七月0
04 七月+3
03 七月0
02 七月0
01 七月+1
频道帖子
РУБЛЬ ПРОТИВ ШТЫКА Соотечественники мои! Те, кто носит погоны, и те, кто вершит судьбы в тиши кабинетов, услышьте! Я обращаюсь к вам не как журналист, писатель или общественный деятель. Я говорю с вами голосом совести, который как набат, бьёт с колокольни правды. Сегодня я буду говорить не о планах и стратегиях. Я буду говорить о том, без чего рушится вера и глохнет любовь к Родине. О том, что скрыто за строчками отчётов, которые вы торопитесь отправить тем, кто стоит над вами в пирамиде власти. Перед вами солдат. Он по зову сердца надел военную форму, взял в руки оружие, чтобы защищать своё Отечество. Рядом – его жена. На руках у неё – их дочь или сын, ребёнок, который только учится дышать воздухом своей Родины. Их бюджет на месяц — сорок две тысячи рублей. Солдат не спрашивает вас, господа офицеры и высокие начальники, как вы распределяете выделенные государством средства. Он спрашивает, почему та, кто кормит грудью будущее России, вынуждена считать копейки до очередной в сорок две тысячи месячной выплаты мужу, который находится на лечении? Почему защитник государства не может обеспечить своей семье даже элементарного пропитания? Солдатам говорят: «В армии обо всём позаботятся отцы-командиры». Форма есть. Спать – есть где. Кормят по расписанию. Но где место человеку? Место его душе, его семье? Испокон веков одна и та же картина: «Барин-офицер и холоп-солдат». Всё так же унизительно неравенство, всё так же живуча система, где солдат – лишь винтик, строчка в ведомостях и отчётах. Послушаешь радио, посмотришь телевизор, откроешь газету или заглянешь в социальные сети. На всех информационных площадках – крик о патриотизме, о воспитании подрастающего поколения, о величии державы. На словах страна растит героев, но реальность убивает их веру в справедливость рублём, вынужденной нуждой. А громкие речи о патриотизме идут в отчёты. Сухие, пыльные, лживые отчёты, которые пишут, забывая, что за их строчками — живые люди. Сытый чиновник и голодный солдат – не есть лицо нашей Великой Победы. Вот горькая правда, которую старательно замалчивают: порядочный и честный человек нынешней системе не нужен. Потому что его обмануть липовой отчётностью нельзя, нельзя запретить ему думать. Но сколько можно молчать? Гнуть спину перед равнодушными хозяевами жизни? Солдатский рубль должен быть твёрд, как сталь штыка. Таким же должен быть каждый честно заработанный рубль. Пока чинуши перекладывают со стола на стол бумаги, дети, внуки России смотрят на них. Они видят, кому доверили свои судьбы. И если их не услышат, в реальный колокол грянет набат. Величие страны измеряется не количеством ракет, а тем, есть ли тарелка супа в доме её героя. Солдатская семья с ребёнком на руках , как и любая семья, – это не статья расходов. Помните: Слава – солдату! Честь – офицеру! Ответственность – власти.

2
НАУКА НЕ СЛЫШАТЬ Я спрашивал и убедился, что большинство теперешних офицеров не читали книгу, написанную великим полководцем, Генералиссимусом Александром Васильевичем Суворовым, – «Наука побеждать». Никто из опрошенных не читал и Устав, точнее, «Кодекс чести русского офицера», который составил Валентин Михайлович Кульчицкий. Хотя этот документ и размещён во многих комнатах досуга и кабинетах. Но печалит не то, что они этого не читали. Горше то, что к тем, ради кого эти книги написаны, к солдатам, эти командиры и прислушиваться не хотят. Сложилась странная, я бы сказал, опасная для военного организма ситуация: инициатива снизу воспринимается не как ценнейший боевой опыт, а как покушение на начальственный авторитет. А надо бы прислушаться. Хотя бы для того, чтобы не наступать на грабли, о которых предупреждал тот же Суворов, иначе как к «чудо-богатыри» к солдатам не обращавшийся и требовавший от офицеров не шаблонной муштры, а понимания: «Каждый воин должен понимать свой манёвр». Понимать, а не бездумно исполнять приказ, не смея рта раскрыть. Даже если видит тактическую ошибку штабных, из-за которой неоправданно погибнут товарищи. Валентин Михайлович Кульчицкий, чей «Кодекс чести русского офицера» пылится в рамках на стенах комнат досуга, прямо указывал: «Береги честь свою, честь полка и армии». Если смотреть правде в глаза, то сегодняшняя система взаимоотношений, где обратная связь снизу тонет в бюрократической «болтанке», прямо противоречит этому кодексу. Солдата «берегут» на словах, но не ценят его боевого опыта и солдатской смекалки, которые часто оказываются умнее самых красивых штабных схем. История Великой Отечественной войны, которую так любят цитировать докладчики в праздничные дни, буквально кричит об этом. Маршал Константин Константинович Рокоссовский, прошедший путь от арестанта до творца Победы, оставил нам завет, который сегодня, в окопах СВО, звучит как никогда злободневно: «Достоинством военного руководителя в любой обстановке является его выдержка, спокойствие и уважение к своим подчинённым. Ни один командир, уважающий себя, не имеет права оскорблять в какой бы то ни было форме подчинённых, унижать их достоинство». Обратите внимание: он не просто призывает к вежливости, а требует уважения к подчинённым. Из нынешних командующих трудно найти более жёсткого и авторитетного военачальника, чем генерал армии Сергей Суровикин. Даже он, обладая репутацией человека жёсткой вертикали, не раз подчёркивал: «Не мешайте армии делать свою работу». Эта фраза – не про бюрократию, а про доверие к тем, кто непосредственно ведёт бой. Но, судя по косвенным данным и сообщениям с мест, сегодня часто наблюдается иная картина. И проблема не в отсутствии «суворовых» в отдельных штабах а в созданной атмосфере, где «доклад в верхи» важнее реального положения дел. Любой младший командир, предложивший нестандартный ход, рискует натолкнуться на стену высокомерия: «Ты здесь не думать, ты здесь воевать должен». Спросите у тех, кто выходит с передовой, сколько боевых задач можно было решить малой кровью, если бы вовремя услышали голос «снизу» – лейтенанта, сержанта или просто опытного бойца, на чьих глазах меняется тактика противника каждые сутки. Маршал Победы Георгий Константинович Жуков, человек, далёкий от сантиментов, формулировал жёстко: войну выигрывают не числом, а умением. А там, где перестают слушать солдата, начинают воевать не умением, а числом. Но число имеет свойство заканчиваться быстрее, чем глупость начальников. Вот об этот «суворовский» угол мы сегодня и спотыкаемся. Устав и Кодекс требуют от офицера быть лидером, а не барином. Но как можно требовать от солдата осмысленного героизма, если к его боевому опыту относятся как к холопскому прошению? Пока в комнатах досуга будут висеть красивые цитаты, а в реальности царить глухота к голосу окопной правды, мы так и будем расплачиваться за науку побеждать не знанием, а потерями, которых могло бы и не быть.
217
3
Сергей Арутюнов: В 1956-м, после «отмены сталинской эпохи» XX-м съездом партии, Шолохову пятьдесят. Он ещё не нобелевский ном
Сергей Арутюнов: В 1956-м, после «отмены сталинской эпохи» XX-м съездом партии, Шолохову пятьдесят. Он ещё не нобелевский номинант и ещё не Герой Социалистического Труда, но два ордена Ленина (1939, 1955) из шести уже его. Он – автор великого «Тихого Дона», «Поднятой целины» и преддверия «Судьбы человека» – «Науки ненависти» (1942). Из последнего, репортажа о нечеловеческом фашистском плене, вырастет совершенно иной рассказ неслыханной силы, почти немедленно подвергшийся экранизации Бондарчука и блистательно победивший (7 наград как советских, так и международных с 1959-го по 1976-й год). У каждого словесника, и особенно у такого, как русский, существует область притяжения всех его умственных и душевных сил – фигура тяготения. У Шолохова такой фигурой выступит беспомощность человека перед силой обстоятельств. Совершенно беспомощен в орлянке с русской историей Григорий Мелехов, не семи пядей во лбу храбрый казак, не умеющий просчитывать ни на два, ни на десять, ни на сто шагов то, какой стороной повернётся к нему жизнь, имеющий лишь зачаточное понимание того, чем живёт его казацкое сословие и как оно кормится от земли и воли. Не в силах сдержать накат немцев герои неоконченного романа «Они сражались за Родину»: они могут лишь соблюсти себя, сохранив знамя полка. Но не силе поклоняется душа Шолохова, и даже не пресловутой человеческой стойкости, а тому, как в русском человеке умеет уцелеть его здравость, когда другой бы давно сошёл с ума. Иными словами – верности своей изначальности, заложенной столетиями жизни на своей земле. Зверства фашистов – то, к чему он присматривался, участвуя в работе Чрезвычайной государственной комиссии (ЧГК, создана в 1942 году) вместе с Алексеем Толстым, Константином Симоновым, Ильёй Эренбургом и Леонидом Леоновым. Лично у меня сложилось впечатление, что работа в ЧГК физически уничтожила Алексея Толстого примерно так же, как работа в первой Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства – Александра Блока. Они были просто не рассчитаны на такое. Шолохов первым в советской литературе сумел превратить свидетельства побывавших в немецко-фашистском плену в обвинительные акты от лица русского искусства. Его первенство в этой теме – наряду с Фадеевым (первая редакция «Молодой гвардии» – 1946-й, вторая редакция – 1951-й): «Это мы, Господи» Воробьёва (1943) публикуется только в 1986-м, «Жизнь и судьба» Гроссмана – отрывками в 1988-м, а полностью лишь в 1990-м, и даже «Альпийская баллада» Василя Быкова появится только в 1964-м. Андрей Соколов – безусловный символ. Шолохов только что не называет его Иваном Ивановым, избегая некоторой апокрифичности Алексея Толстого («Рассказы Ивана Сударева» точно так же, как и «Судьба человека», потребовала героя-рассказчика, подобного лермонтовскому Максиму Максимовичу), но каждый подспудно понимает, что речь идёт о целом народе и о его судьбе. Каков он, ясно: могучий шофёр с обильной семьёй и склонностью выпить. Водка в «Судьбе человека» такой же герой, как тайга в каком-нибудь сибирском романе. При отмене Христа она делается для мужской (да и женской местами) части народа пространством умеренной вседозволенности, уход в которое порицается государством, взамен обещающим призрак свободы, свидание со своей пусть и теневой, но хотя бы правдивой сущностью. Если ты слаб, водка выявит эту слабость, а если твёрд, она же и покажет, насколько. Спиртное – постоянное прибежище многосемейного Соколова до войны. В плену именно шнапс выступает катализатором подвига: три стакана подряд без всякой закуски, и провинившегося заключённого концлагеря оставляют в живых, восхищаясь его стойкостью. Насколько правдива сцена с тремя стаканами, можно судить весьма и весьма воздержанно: такой стойкостью против яда способен был восхититься лишь русский. О восхищении матёрого эсэсовца, изверга и садиста, способностью русского выпивать, речь зайти могла навряд ли. Подробнее: https://ruskline.ru/news_rl/2026/06/30/plachuwii_po_russkim_lyudyam Наш канал в MAX Подписаться на канал
42
4
Сергей Арутюнов: В 1956-м, после «отмены сталинской эпохи» XX-м съездом партии, Шолохову пятьдесят. Он ещё не нобелевский ном
Сергей Арутюнов: В 1956-м, после «отмены сталинской эпохи» XX-м съездом партии, Шолохову пятьдесят. Он ещё не нобелевский номинант и ещё не Герой Социалистического Труда, но два ордена Ленина (1939, 1955) из шести уже его. Он – автор великого «Тихого Дона», «Поднятой целины» и преддверия «Судьбы человека» – «Науки ненависти» (1942). Из последнего, репортажа о нечеловеческом фашистском плене, вырастет совершенно иной рассказ неслыханной силы, почти немедленно подвергшийся экранизации Бондарчука и блистательно победивший (7 наград как советских, так и международных с 1959-го по 1976-й год). У каждого словесника, и особенно у такого, как русский, существует область притяжения всех его умственных и душевных сил – фигура тяготения. У Шолохова такой фигурой выступит беспомощность человека перед силой обстоятельств. Совершенно беспомощен в орлянке с русской историей Григорий Мелехов, не семи пядей во лбу храбрый казак, не умеющий просчитывать ни на два, ни на десять, ни на сто шагов то, какой стороной повернётся к нему жизнь, имеющий лишь зачаточное понимание того, чем живёт его казацкое сословие и как оно кормится от земли и воли. Не в силах сдержать накат немцев герои неоконченного романа «Они сражались за Родину»: они могут лишь соблюсти себя, сохранив знамя полка. Но не силе поклоняется душа Шолохова, и даже не пресловутой человеческой стойкости, а тому, как в русском человеке умеет уцелеть его здравость, когда другой бы давно сошёл с ума. Иными словами – верности своей изначальности, заложенной столетиями жизни на своей земле. Зверства фашистов – то, к чему он присматривался, участвуя в работе Чрезвычайной государственной комиссии (ЧГК, создана в 1942 году) вместе с Алексеем Толстым, Константином Симоновым, Ильёй Эренбургом и Леонидом Леоновым. Лично у меня сложилось впечатление, что работа в ЧГК физически уничтожила Алексея Толстого примерно так же, как работа в первой Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства – Александра Блока. Они были просто не рассчитаны на такое. Шолохов первым в советской литературе сумел превратить свидетельства побывавших в немецко-фашистском плену в обвинительные акты от лица русского искусства. Его первенство в этой теме – наряду с Фадеевым (первая редакция «Молодой гвардии» – 1946-й, вторая редакция – 1951-й): «Это мы, Господи» Воробьёва (1943) публикуется только в 1986-м, «Жизнь и судьба» Гроссмана – отрывками в 1988-м, а полностью лишь в 1990-м, и даже «Альпийская баллада» Василя Быкова появится только в 1964-м. Андрей Соколов – безусловный символ. Шолохов только что не называет его Иваном Ивановым, избегая некоторой апокрифичности Алексея Толстого («Рассказы Ивана Сударева» точно так же, как и «Судьба человека», потребовала героя-рассказчика, подобного лермонтовскому Максиму Максимовичу), но каждый подспудно понимает, что речь идёт о целом народе и о его судьбе. Каков он, ясно: могучий шофёр с обильной семьёй и склонностью выпить. Водка в «Судьбе человека» такой же герой, как тайга в каком-нибудь сибирском романе. При отмене Христа она делается для мужской (да и женской местами) части народа пространством умеренной вседозволенности, уход в которое порицается государством, взамен обещающим призрак свободы, свидание со своей пусть и теневой, но хотя бы правдивой сущностью. Если ты слаб, водка выявит эту слабость, а если твёрд, она же и покажет, насколько. Спиртное – постоянное прибежище многосемейного Соколова до войны. В плену именно шнапс выступает катализатором подвига: три стакана подряд без всякой закуски, и провинившегося заключённого концлагеря оставляют в живых, восхищаясь его стойкостью. Насколько правдива сцена с тремя стаканами, можно судить весьма и весьма воздержанно: такой стойкостью против яда способен был восхититься лишь русский. О восхищении матёрого эсэсовца, изверга и садиста, способностью русского выпивать, речь зайти могла навряд ли. Подробнее: https://ruskline.ru/news_rl/2026/06/30/plachuwii_po_russkim_lyudyam Наш канал в MAX Подписаться на канал
1
5
https://lgz.ru/news/na-vseh-vetrah/
498
6
没有文字...
53
7
СЛУГИ ДЬЯВОЛА Я видел много людей, которые шли за дьяволом, а не за Богом. Они служили и служат ему сейчас. Для них предательство, лицемерие, ложь, хищение — как оазис в горящей пустыне. Горькая правда в том, что это не только на гражданке — эта зараза проникла и туда, где, казалось бы, сама смерть должна отсекать всё мелкое и корыстное. На фронте, где цена ошибки — жизнь, а цена подвига — кровь, тоже находится место для торга. Сегодня должность и звание там нередко становятся не следствием доблести, а результатом протекции, взяток или умения вовремя постелиться перед нужным человеком. Люди, которые должны вести солдат в бой, думают не о том, как сохранить жизни и выполнить задачу, а о том, как быстрее получить лычку на погоны или тёплое место в штабе. Они служат не Родине и не людям, а своему ненасытному чреву и карману, который пухнет от награбленного за спинами тех, кто действительно гибнет в окопах. Но то же самое творится и в кабинетах чиновников. Они, прикрываясь благими намерениями и патриотическими лозунгами, превращают государственные ресурсы в личные кладовые. Их кресла — не место для служения, а трон для стяжательства. Они торгуют справками, разрешениями, бюджетами, контрактами, забывая, что за каждым их решением — судьбы живых людей, чьи налоги и надежды они разворовывают. И как на фронте, так и в тылу, одни и те же лица: те, кто обязан быть опорой и щитом, становятся могильщиками надежд, расхитителями будущего и предателями собственного народа. И когда мы спрашиваем, почему добрых людей стало мало, ответ прост — доброта умирает там, где выгода становится единственным богом, а честь — разменной монетой. Окаменение сердец — это цена, которую мы платим за то, что позволили торгу заменить веру, а корысти — совесть. Мы привыкли искать виноватых в чужих окопах и кабинетах, но забываем, что чума начинается с каждого, кто молча принимает эту подмену, кто готов продать своё достоинство за кусок погона или чиновничью подпись. Пока есть хоть один человек, готовый отдать жизнь за правду, и хоть один солдат, стреляющий не за погоны, а за своих товарищей, — искра ещё теплится. Но если мы не остановим эту чуму, если не перестанем покупать и продавать то, что не имеет цены, то вскоре не останется никого, кто сможет её зажечь. И тогда дьяволу не придётся даже напрягаться — мы сами построим ему рай из собственного пепла, где вместо Бога будет золото, а вместо любви — пустота. И в этом раю не будет ни следа от тех добрых людей, что жили раньше, — лишь тишина и вечная сделка.
69
8
В третьем номере журнала «Сура» вышли мои фронтовые рассказы. Презентация состоится 1 июля в 15:00 в историческом здании Обла
В третьем номере журнала «Сура» вышли мои фронтовые рассказы. Презентация состоится 1 июля в 15:00 в историческом здании Областной библиотеки им. М. Ю. Лермонтова по адресу: г. Пенза, ул. Белинского, д. 10.
154
9
Рассказ «Опасный» опубликован на Русской народной линии. Сентябрь на Пензенщине стоял такой, что сердце щемило от этой уходящей, яркой и тихой красоты. Воздух был прозрачен и густ одновременно – настоян на прелом листе, на грибной сырости дальних оврагов и на горьковатом дыме садовых костров. Берега Суры, Хопра и прочих рек и речушек оделись в киноварь и золото, вода стала казаться глубже и холоднее, чем летом, отражая бесконечную, пронзительную лазурь небес. В такие дни особенно остро чувствуется, за что держится душа русского человека: за этот клин журавлей над жнивьём, за право просто сидеть на крыльце и смотреть, как гаснет заря над бескрайними полями. Максим Нуйкин, гвардии ефрейтор, водитель от Бога, в миру — дальнобойщик, носил всё это в глубине души. Он корнями врос в эту землю и сдержанно, по-мужски, радовался дарованной ему жизни. Подробнее: https://ruskline.ru/analitika/2026/06/17/opasnyi
253
10
https://ruskline.ru/analitika/2026/06/17/opasnyi
1
11
ПИОНОВЫЙ АНГЕЛ У бабушки в палисаднике расцвели пионы, Ты стоишь рядом с ними, моя дочурка. На тебя они смотрят, как на икону
ПИОНОВЫЙ АНГЕЛ У бабушки в палисаднике расцвели пионы, Ты стоишь рядом с ними, моя дочурка. На тебя они смотрят, как на икону, Ты для них – словно ангельская фигурка. Ты ладошкой проводишь по нежным бутонам, Им тепло от твоих ласковых рук. В нашем старом саду, по бабушкиным законам, Даже ветер стихает, засмотревшись, вдруг. Ты смеёшься – и смех твой чист и звонок. Бабушка смотрит на вас в окно. Для неё ты не просто малютка и ребёнок, А мелодия детства, забытая давно.
827
12
«Надо, чтобы люди знали»: отец Александр получил «Нулевой горизонт» от жертвователей «Волка» и «Медведя» Настоятель храма Рож
«Надо, чтобы люди знали»: отец Александр получил «Нулевой горизонт» от жертвователей «Волка» и «Медведя» Настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в Чувашии отец Александр получил сборник фронтовых рассказов «Нулевой горизонт». Книгу передал один из жертвователей издания Михаил Волков (позывной «Волк») — его мама живёт в той же деревне, где стоит церковь. Вместе с ним средства на книгу собирал Руслан Сергеев (позывной «Медведь»). Оба бойца уже списались на гражданку, но по-прежнему помогают фронту — формируют и отправляют гуманитарные конвои. Отец Александр, который с первых дней СВО поддерживает военных, встретил подарок с радостью. «Обязательно прочту. Хорошее дело человек делает, пишет. Надо, чтобы люди знали», — сказал он и выразил полную солидарность с автором. Помимо настоятеля, Михаил Волков раздал почти все привезённые экземпляры. Один он вручил Руслану Сергееву — тот, увидев книги с автографом, искренне обрадовался и пообещал отнести их в школу, чтобы подарить детям. Ещё несколько книг получили девушки, курирующие Волкова по линии фонда «Защита Отечества».
237
13
КОГДА СТРОКИ СТАНОВЯТСЯ ДРУЖБОЙ Наконец-то! Состоялась наша долгожданная встреча с Лидией Ивановной Терёхиной (Дорошиной) и С
КОГДА СТРОКИ СТАНОВЯТСЯ ДРУЖБОЙ Наконец-то! Состоялась наша долгожданная встреча с Лидией Ивановной Терёхиной (Дорошиной) и Сергеем Арутюновым. Сидя на скамье, я вдруг подумал о масштабе: сколько тысяч страниц исписано этими людьми — одному только Богу известно. Целые миры, рождённые в их умах и сердцах, уже живут своей жизнью. А сколько ещё предстоит написать — даже представить страшно и радостно одновременно. Но главное даже не страницы. Главное — люди. Я бесконечно рад, что мы дружим, общаемся и поддерживаем друг друга, несмотря ни на что. Время летит, обстоятельства меняются, а наша связь остаётся нерушимой.
52
14
ТАМ, ГДЕ ГОРИТ СВЕТ Море редко бывает по-настоящему тихим. Оно умеет быть суровым: бросает в борт солёные брызги, гудит на ни
ТАМ, ГДЕ ГОРИТ СВЕТ Море редко бывает по-настоящему тихим. Оно умеет быть суровым: бросает в борт солёные брызги, гудит на низких тонах, затягивает горизонт плотным, как вата, туманом. В такие моменты весь мир сужается до качающейся палубы и ледяного ветра. И только одно остается неколебимым — далёкий, тёплый огонь на скалистом берегу. Маяк. У него нет задач искать тебя в бушующей стихии или плыть рядом. Маяк стоит на своём месте. Он просто существует в ночи, мерно отсчитывая секунды вспышками: «Раз... два... три... Я здесь. Четыре... пять... шесть... Возвращайся». Так и семья — это не те, кто держит твой корабль у причала, не давая выйти в открытое море. Семья — это береговой огонь. Свет, который не гаснет, даже когда волны становятся выше мачт, а небо сливается с водой в сплошную стену шторма. Им всё равно, вернёшься ли ты капитаном с полными трюмами сокровищ или на обломках, с пустыми руками и уставшим сердцем. Главное — чтобы ты шёл на свет. Удивительное свойство маяка — он светит в любую погоду. Ему не важно, виноват ли ты перед морем, ошибся ли с курсом или потерял карту. В его обязанности не входят упрёки. Его задача — дать ориентир. Ровно так же родные люди умеют светить нам сквозь наши ошибки. Они могут не знать всех деталей маршрута, но они точно знают, как выглядит свет в окнах твоего дома. Иногда, когда мы слишком увлечены штормом, нам кажется, что огонь слишком далеко — крошечная точка на краю света. Мы думаем: «Вот справлюсь с этой волной, а потом уже поверну». Но именно в этот момент стоит напомнить себе: маяк не требует подвига. Он просто ждёт. Так и семья ждёт не идеального триумфатора, а живого тебя. Море всегда будет шуметь. Всегда будут ветра, течения и желание плыть за горизонт. Это жизнь. И это правильно. Но самое большое счастье — знать свои координаты. Знать, что когда мотор устанет, а паруса обвиснут, не придётся дрейфовать в темноте. Ведь кто-то раз за разом зажигает лампу и до рези в глазах вглядывается в горизонт, повторяя: «Я здесь. Плыви домой».
196
15
ТЕРОБОРОНА Враг запускает дроны, нас кошмарит, Стальные тени режут тишину. Но мы не спим на огненном радаре – Тероборона держит всю страну. Летит беда и к сурским чистым водам, Где каждый камень памятью пропитан. Вставай в дозор, следи за небосводом, Будь зорким стражем, а не трусом скрытым. Ты слышишь гул? Хопёр так глухо стонет, И ветер бьётся в кронах тополей, – То вражий дрон. Пусть он в реке потонет, Сомкни заслон и стань душой сильней. Чтоб матери не прятали детишек, Чтоб над рекой сияли звёзды вновь… Вступай в семью людей по духу близких, Где правят братство, мужество, любовь. 03.06.2026 год #Россия #Пенза #Тероборона #Сурскийкрай #ЗащитаРодины
66
16
ЗАПОВЕДНЫЙ САД В Ялту нужно приезжать не на час, не на день, а надолго. Иначе шум прибоя останется лишь открыточной картинкой
ЗАПОВЕДНЫЙ САД В Ялту нужно приезжать не на час, не на день, а надолго. Иначе шум прибоя останется лишь открыточной картинкой, а запах нагретой солнцем хвои так и не успеет проникнуть в лёгкие, став частью тебя. Я шёл по набережной, море дышало тягуче и лениво, а где-то там, наверху, прячась в зелени, стоял дом. Отсюда, с шумной людской полосы, его не разглядеть. «Белая дача» — имя романтичное, почти воздушное. Но природа и время словно заключили молчаливый союз, чтобы ревниво оберегать этот островок от чужих глаз. Высокие заборы, густые кроны — всё скрыто. И только где-то над кронами, будто парящие в невесомости, неподвижно висели Крымские горы. Облака цеплялись за их вершины, и казалось, что мир замер в той самой точке покоя, которую когда-то так отчаянно искал Антон Павлович, устав от бесконечной московской суеты и собственной славы. Подниматься к дому нужно не спеша. Ступеньки ведут вверх, городской гул стихает, уступая место стрекоту цикад. И вдруг ты оказываешься в пространстве, где время течёт иначе. Сад. Не просто деревья, а сад, придуманный и взращённый больным, слабеющим человеком, который, по воспоминаниям, «сажал на участке деревья и буквально блаженствовал». Кажется, он посадил их так, чтобы корни держали саму вечность. Тишина здесь особенная, многослойная. Ветер перебирает листья, где-то калиткой хлопнула невидимая Мария Павловна, сестра, ставшая пожизненной хранительницей этого рая. Кажется, до сих пор она трепетно поправляет скатерть на столе и ставит свежие розы в вазу у окна, чтобы брат, войдя со своей неизменной тростью, улыбнулся и сказал что-то доброе. Я стоял у невысокого забора, но внутрь заходить не торопился. В этом ожидании и скрытности рождается удивительно чеховское настроение. Ведь стены дачи всё равно остаются тайной, закутанной в зелень. И ты понимаешь, что смотреть глазами, может быть, и не нужно. В памяти невольно всплывают строки, написанные именно здесь, под этим небом: «Ялта была едва видна сквозь утренний туман, на вершинах гор неподвижно стояли белые облака...». Здесь была написана «Дама с собачкой», здесь болело сердце о судьбе «Вишнёвого сада», здесь тосковали три сестры, мечтая вернуться в Москву. Закрыв глаза, я вдруг явственно почувствовал это. По этой земле ходил он, живой, немного сутулый, с грустными, но невероятно зоркими глазами. Он прятался здесь от назойливых поклонников, но не от жизни. Он создавал сад, который цветёт почти круглый год, словно ставил заплатку на вечную людскую печаль. Где-то рядом, в тихой тени кипарисов, слушая птиц, я вдруг услышал голос из его последней пьесы: «Вот оно, счастье, вот оно идёт, подходит всё ближе и ближе... Его увидят другие!». Я не пошёл внутрь. Зачем тревожить покой того, кто так ценил уединение? Вид на море и горы открывался отсюда прекрасный, почти бездонный. Море дышало вечностью, а горы хранили молчание. И в этом невидимом присутствии было что-то большее, чем музей. Мне не нужно разглядывать чернильницу на столе или узор на обоях. Мне достаточно знать, что за этой зелёной стеной всё ещё витает дух человека, чьи герои давно стали частью вечного крымского пейзажа. Я уходил, и дом оставался за спиной — тихий, белый, призрачный. Место, где счастье не наступило, но бесконечно обещало прийти. И казалось, что стоит морю чуть громче ударить волной о мол, как сам Антон Павлович отодвинет ветку магнолии и проводит запоздалого гостя долгим, понимающим взглядом.
270
17
ТЕЛО ПОЭТА АЛЕКСЕЯ ПОЛУБОТЫ НАЙДЕНО Сегодня пришло сообщение, что тело пропавшего без вести в декабре 2023 года поэта и воина
ТЕЛО ПОЭТА АЛЕКСЕЯ ПОЛУБОТЫ НАЙДЕНО Сегодня пришло сообщение, что тело пропавшего без вести в декабре 2023 года поэта и воина, секретаря Союза писателей России Алексея Полуботы, посмертно награжденного орденом Мужества, найдено. ДНК подтвердилось. Похоронен он будет в Кимрах Тверской области, где сейчас живут его родные. Похороны будут в начале июня. А 6 июня на Поклонной горе Советом по военно-художественной литературе Союза писателей России будет объявлено о начале первого сезона Премии фронтовой литературы им. Алексея Полуботы.
60
18
Самый Петербургский поэт О беспамятниковом Блоке Ну, возможно, ещё Иннокентий Анненский может претендовать на это право. Но в+2
Самый Петербургский поэт О беспамятниковом Блоке Ну, возможно, ещё Иннокентий Анненский может претендовать на это право. Но всё же Блок. "В русской поэзии есть только Пушкин и Блок, остальное - между" - так категорично сказал после Революции эмигрант Ходасевич. Отсутствие памятника поэту в его городе было вопиющим! Решили исправить. Нынешние. Лучше бы ещё одну виллу через офшор себе оформили. Не везёт культурной столице с памятниками в новое время, то бронзовую лысину Петра в Петропавловской крепости учредят, то падающего Блока на улице Декабристов зафиксируют. Сравните с московским на Спиридоновке. Советским. Просто и благородно. С уважением к петербургскому поэту. Но видно время такое пришло. За десятилетия вседозволенной россиянской культурки изваляли великих поэтов в печатной грязи, на излёте либерализма - решили зафиксировать и монументально. Москве подсунули падающего Есенина, Петербургу Блока. Если большевики 20-х и либералы 90-х валили памятники, то эти - валят самих поэтов... А упокоился Александр Александрович скромно. Рядом с великим тестем. Рядом с Апухтиным и Лесковым. Там же прилегли и жена с матерью и тёткой. На Волковом кладбище, на Литераторских мостках.
70
19
ВОЗНЕСЕНИЕ ГОСПОДНЕ Святитель Феофан Затворник пишет: Силу Вознесения Господня св. Павел выражает так: "восшед на высоту, пле
ВОЗНЕСЕНИЕ ГОСПОДНЕ Святитель Феофан Затворник пишет: Силу Вознесения Господня св. Павел выражает так: "восшед на высоту, пленил плен и дал дары человекам". Удовлетворив правде Божией, Господь отверз для нас все сокровища благости Божией. Это и есть плен, или добыча вследствие победы. Начало раздаяния этой добычи человекам есть сошествие Святого Духа, Который, сошедши единожды, всегда пребывает в Церкви и каждому подает что кому потребно, беря все из того же единожды плененного плена. Приди всякий и бери. Но заготовь сокровище-хранительницу - чистое сердце; имей руки, чем брать - веру неразмышляющую, и приступи исканием уповающим и неотступно молящимся.
84
20
ВСТАНЕМ ЗА ОТЕЧЕСТВО 4 мая 2026 года в Самарской государственной филармонии при аншлаге прошёл торжественный гала-концерт «Вс
ВСТАНЕМ ЗА ОТЕЧЕСТВО 4 мая 2026 года в Самарской государственной филармонии при аншлаге прошёл торжественный гала-концерт «Встанем за Отечество». Это центральное событие одноимённого патриотического проекта, который реализуется уже четвёртый год подряд. Масштабный творческий смотр проходит при неизменной поддержке Правительства Самарской области. Совместная работа автора-исполнителя Жанны Со’сенко, а также поэта, прозаика и участника СВО Антона Хрулёва вошла в число победителей смотра-конкурса «Встанем за Отечество» в 2026 году. В рамках гала-концерта Жанна Со’сенко сама исполнила песню «328-й — Первый в бою!». Произведение, посвящённое мужеству и героическим подвигам русских десантников, участвующих в специальной военной операции, прозвучало под сводами зала в сопровождении симфонического оркестра. #Россия #Самара #Самарскаяфилармония #песнивоенныхлет #МузыкаСВОегоВремени
587