Scriptorium

Сокращаем & Множим (про региональную деградацию) Провластные эксперты уже не стесняясь говорят, что регионам в ближайшие три года (уже три, а не два) придется сокращать расходы на строительство дорог и инфраструктуры. Также говорится об уменьшении субсидий производителям (в том числе и аграриям). Запущенный режим жесткой экономии нуждается в соответствующем социальном фоне, который создают разговоры об уменьшении трат на содержание региональных администраций и сокращениях чиновников. По сути, это демагогия: на одного регионального чиновника приходится три федеральных. Сокращение трат на аппарат чиновников одобряется обществом, но не решает структурных проблем экономики. Структурные проблемы требуют реформ, однако уровень асимметрии между регионами таков, что Центр вынужден усиливать централизацию дабы осуществлять перераспределение между регионами, которые приносят доход и регионами, которые находятся на содержании у Федерации (а не Центра). Закредитованные региональные бюджеты в режиме жесткой экономии на протяжении трех лет (а, вероятно, и больше) – это путь к региональной деградации. В этих условиях Центр будет заниматься развитием только избранных территорий (Крым, Кавказские минеральные воды, Краснодарский край, Байкал). Есть еще ряд регионов, способных обеспечить свое развитие в силу разных причин (Татарстан, нефтяной север и ряд др.). Для остальных – режим постепенной деградации.

«Болото» вместо Болотной Мнение «общество не будет принимать участие в политическом транзите» – характерно для подавляющего большинства граждан страны. Транзит будут определять элиты (фокус-группы «Левады»). Этот фактор в долгосрочной перспективе работает на снижение гражданской активности в стране. Стремление к переменам становится все более аморфным, а само их желание делится на страхи перед будущим и подкрепляется осознанием дальнейшего ухудшения социально-экономической ситуации в условиях турбулентности. Эти тенденции свидетельствуют о расширении так называемого «Болото» как аморфной, но очень большой группы людей, ориентированных на пассивность и уход в частную жизнь даже на фоне возможной политической турбулентности.

Недострои экономических лидеров Отчет Счетной палаты об огромном количестве (74,6 тыс.) долгостроев в регионах направлен на подчеркивание ошибок уже отставленного вице-премьера В. Якушева. В отчете подчеркивается, что регионы не получали полного финансирования. На начало строительства средства выделялись, а затем про них «просто забывали». В списке регионов лидеров экономически успешные субъекты федерации (Москва, Санкт-Петербург, Тюменская и Самарская области, Краснодарский край, Башкирия, Ханты-Мансийский автономный округ). Это и неудивительно: в неуспешных и стагнирующих регионах строят крайне мало. https://t.me/russicatop/17038

Запретительно-ограничительная траектория Госдума вновь заработала как бешенные принтер, принимая и инициируя все новые и новые ограничительно-ужесточающие меры. Тактически эти меры направлены на подготовку к выборам в Госдуму, которые чреваты политическим кризисом. Стратегически же курс определен – ужесточение политического режима. Курс «не носит характера эскалации прямых репрессий – если никто не сопротивляется, то и репрессировать как бы пока некого». Политолог Кирилл Рогов определяет текущую динамику как планомерное изменение первичного институционального порядка. Действительно, после поправок в Конституцию формируется новая политическая система. Несмотря на высокий уровень социального недовольства, уровень протеста (и даже протестных настроений) в стране невысок. И его потенциал ограничен не только ковид-19. Системе удалось зафиксировать запретительно-ограничительную траекторию, в рамке логики которой она и развивается. Россия – это не Украина и даже не Белоруссия. Сильные государственнические традиции и структура огосударствленной экономики ведут к формированию подданнической политической культуры, которая означает конформизм и смирение. Однако, уязвимым в этой траектории остается национальный фактор (Северный Кавказ, Татарстан, Башкирия), протестный потенциал которого сохраняется. Баланс держится прежде всего за счет финансовых преференций местным элитам.

Белгородский врио губернатора Затянувшееся на несколько месяцев назначение врио губернатора Белгородской области связано с отсутствием договоренностей с экс-главой региона Е. Савченко (руководил регионом двадцать семь лет). Пришедший в регион В. Гладков – это ставленник внутриполитического блока администрации президента, который формально устраивает местные элиты. Впрочем, оценивают они нового назначенца не очень-то высоко. Пространство для конфронтации – широкое.

Усиление татарстанского лобби Назначение выходца из Татарстана А. Здунова врио главы Мордовии – это шаг вперед в карьере. Мордовия – закредитованный и бедный регион, но туда идут значительные потоки федеральных денег. Работая председателем правительства в Дагестане (2014-2018 гг.) А. Здунов показал, что умеет работать с деньгами и сейчас получил повышение. Татарское лобби усиливается.

Порция антиковидного недовольства Центр (устами вице-премьера Т. Голиковой) выписал новую порцию недовольства регионам за антиковидную политику. Сложнее всего ситуация с койко-местами в Чувашии, Севастополе и Орловской области. Также в списке регионы со сложной ковид-ситуацией: Ивановская, Орловская, Пензенская, Самарская, Омская области, а также Мордовия и Коми. Регионам вменяется плохое освоение выделенных центром средств на борьбу с ковид-19. Центр ориентирует на ужесточение ограничительных мер. Реалии таковы, что позицию регионов в общественном мнении никто не выражает. Думается, губернатором тоже есть что сказать. Полностью зависимые от Центра, истощенные регионы просто не успевают выполнять поручения Минздрава. Хроническое недофинансирование и отсутствие действенных механизмов общественного контроля за выделенными средствами – усугубляет ситуацию.

Мордовская симптоматика Уход главы Мордовии В. Волкова симптоматичен. Сейчас желание уйти в отставку есть не только у него. Закредитованные и недееспособные в плане борьбы с ковид-19 регионы ограничены в ресурсах и не способны проводить активную антиковидную политику. Длинное плечо согласований с Центром затрудняет и без того, сложную задачу. Возможно, Системе целесообразно взбодрить губернаторский корпус и отставки в ближайшее время еще будут.

Акценты интервью карабахского интервью В. Путина Политолог Аркадий Дубнов расставляет акценты в интервью В. Путина по поводу Нагорного Карабаха. В. Путин даёт понять, что если бы Армения признала независимость Нагорного Карабаха, то Россия обнаружила бы большее понимание позиции армян в этой войне. Будущий статус Нагорного Карабаха, во всяком случае, той его части, которая не перешла в ходе войны под контроль Баку, хоть и остаётся формально частью территории Азербайджана, будет определяться позже. В Москве на этой неделе встретятся сопредседатели Минской группы ОБСЕ от США, Франции и России, чтобы обсудить будущий статус Нагорного Карабаха в условиях уже находящихся там российских миротворцев и масштабного военно-гуманитарного десанта. Минская группа ОБСЕ будет вынуждена признать утверждённое в регионе новое, пусть временное, статус-кво в одностороннем порядке установленное Россией при ограниченном сотрудничестве с Турцией. Сказанное В. Путиным призвано унять грозный тон победоносного президента Азербайджана, уже заявившего, что «ни о каком особом статусе Нагорного Карабаха не может быть и речи».

Лечиться в Москву Губернатор Владимирской области В. Сипягин заболел ковид-19 и уехал лечиться в коммерческую клинику в Москву. На собственной страничке в соцсетях он объяснил: уехал лечится, «чтобы не занимать койку». Фактически, губернатор признает, что не обеспечил требования Минздрава о создании резерва (требования до 20 % мест) койко-мест для заболевших ковид-19. Впрочем, В. Сипягин подставил не только себя, но и многих губернаторов ЦФО, воспринимающих свои регионы как временное место работы и чаще бывающих в Москве («деловые встречи») нежели в районах подконтрольной им области.

Что тут скрывать? Вице-премьер правительства России М. Хуснуллин: регионы скрывают реальное количество аварийного жилья. Что тут скрывать? Достаточно посмотреть на малые и средние города. Однако эти локации вряд ли интересуют застройщиков. Их интересуют мегаполисы и областные центры. Законопроект о комплексном развитии территорий дает дополнительные преимущества застройщикам, которые получают возможность сносить целые кварталы в историческом центре и застраивать их муравейниками различного уровня (эконом, комфорт, бизнес и т.д.). Угрозы утраты исторического облика городов очевидны. Жители российских мегаполисов прекрасно знают, что даже входящие в перечень культурного наследия обьекты нередко горят, а на их месте потом появляются многоэтажки.

Никаких очередей к одиночным пикетам! «Мы прекрасно знаем, когда под видом одиночных пикетов по сути дела проводились массовые акции, когда они стояли, менялись, но по сути дела это массовая акция, в этом задействовано огромное количество человек» (депутат Госдумы Дмитрий Вяткин, «Единая Россия»). Новый законопроект ужесточает правила проведения митингов и пикетирования (запрет на т.н. «тематические прогулки», «очереди в одиночные пикеты»). Проводится серьезная подготовительная работа перед выборам в Госдуму. Система идет по пути ужесточения и закручивания гаек, признавая, тем самым, что любой митинг представляет опасность и способен доставить неприятности.

Упразднение конституционных судов в республиках Госдума согласилась с упразднением Конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации (с 1 января 2023 г.). Всего таких судов 16 (11 из них в национальных республиках). Практически все Конституционные суды в республиках (Татарстан, Башкирия, Карелия, Дагестан и др.) не функционируют и исков там практически нет. Все Конституции республик приведены в соответствие с конституцией России. Логика простая: государство единое и Конституционный суд должен быть один. Видимо, в перспективе будут попытки отменить республиканские Конституции как «пережиток» эпохи парада суверенитетов. Россия все дальше дрейфует в сторону от федерализма…

Сокращение в условиях «окукливания»? Инициированные премьером М. Мишустиным разговор о сокращении чиновников – это стандартная антикризисная мера, к которой Система прибегает в сложные времена. Мера – не системная, а скорее, временная. Указать на избыточность количества чиновников может, например, оппозиция (если она есть), которая должна ориентироваться на поиск слабых мест в системе власти. Еще есть независимые СМИ, эксперты, которые могут проводить какие-то независимые расследования. На профсоюзы надежды нет. Должен быть эффективный социальный контроль, а у нас «окукливание» бюрократического аппарата. А про «подснежников», которые формально не на госслужбе, но выполняют функции госслужащих, кто речь будет вести? У нас как происходит. Объявит правительство о сокращениях, сократят вакантно-существующие (и не очень) ставки, отчитаются, отпиарятся. Через три года Росстат посмотрят пару экспертов: численность прежняя (или увеличилась)…

Опора власти В середине и второй половине 2000-х харизматические «политические тяжеловесы» во главе регионов уступили свои кресла безликим, но при этом лояльным и подконтрольным центру «технократам», обеспечивавшим нужные цифры на выборах любого уровня. И пока федеральная власть была в состоянии «заливать» любую проблему деньгами, все шло более или менее гладко. Но уже после кризиса 2008–2009 годов, политических событий 2011–2012 годов и особенно после 2014 года изменилась среда. Зримо ужесточились бюджетные ограничения, и центр стал требовать от губернаторов не только лояльности, но и результатов деятельности, усилив давление на бюрократическую элиту через борьбу с коррупцией, включая аресты губернаторов и министров. Это привело к заметному внутреннему напряжению в бюрократической среде. Как итог: в последние 2–3 года Кремлю стало сложно подбирать кандидатуры на руководство субъектами Федерации. В регионах сегодня ответственность огромная при отсутствии адекватных полномочий и финансовых ресурсов. Сделав из бюрократии социальную базу и опору в начале 2000-х, власть сегодня ее сама разрушает, порождая в госаппарате (особенно региональном) колоссальное напряжение и неуверенность. (Андрей Яковлев, ВШЭ). Именно поэтому, думается, масштабного сокращения чиновников и не произойдет. Полноценное сокращение чиновников привело бы к сокращению базы лоялистов, что для властей недопустимо.

Крымско-Донбасская страшилка Позиционирование, риторика и действия И. Алиева показывают: Азербайджан воспринимает текущую ситуацию в Нагорном Карабахе как временное перемирие. Желание продолжить до победного конца подогревается и Турцией. Между тем, противники нащупали уязвимое место постсоветской политики в России. Это видно по медийному пространству Казахстана. Там националисты активно формируют тему о притязаниях России на территории Северного Казахстана, в которых проживает немало русских. Фактор Крыма и т.н. особых территорий (ДНР, ЛНР, Приднестровье и т.д.), на которых происходит скорее деградация, а не развитие – сильная страшилка для общества в Казахстане. Пантюркисты охотно ее подгоревают.

Бурятский локдаун Жесткий карантин в закредитованной Бурятии – закономерен. Бурятия – это типичный регион Дотации, а не Ренты. Закредитованные и дотационные регионы, не справляющиеся с волной ковид-19, не имеют ресурсов для активной борьбы. Разумные требования Центра создать запас койко-мест, медикаментов, ИВЛ – для них, нередко, - это непосильная ноша. Для значимых с точки зрения ВВП и экспорта регионов Ренты (нефтяной север, Сахалин, Красноярский край, Оренбургская, Тульская, Свердловская, Омские области, Башкирия, Татарстан и ряд др.) жесткий локдаун – маловероятен. В этих регионах есть экономика, которую нужно спасать.

ГУАМ плацдарм Очевидно, что текущими договоренностями по Нагорному Карабаху Баку не удовлетворится. Турция уже объявила о готовности направить войска в Азербайджан. По факту: Азербайджан присоединяется к группе стран (Грузия, Азербайджан, Молдавия), имеющих замороженные (и не замороженные) территориальные конфликты (или «сепаратистские вызовы»). Все эти страны входят в ГУАМ (официальное название «Организация за демократию и экономическое развитие»). ДНР, ЛНР, Южная Осетия, Абхазия, Приднестровье – это причина (и повод) для дальнейшей антироссийской политики.

Сокращения & Скромность Председатель правительства М. Мишустин объявил о сокращении в министерствах и региональных подразделениях на 5-10 % (в том числе и за счет вакантных должностей). Сокращения начнутся в январе 2021 г. Для регионалов – это посыл: сокращать расходы на госаппарат. Мера скорее символическая, но показательная. На фоне высокого уровня тревоги в обществе региональные чиновники не должны вызывать дополнительного социального напряжения и вести себя скромно. Регионы в ближайшие годы значительно сократят расходы на инфраструктурные и прочие проекты развития. Сейчас принимают региональные дефицитные бюджеты на 2021 г., однако принятие самых проблемных из них – еще впереди.

Постсоветская антилояльность Череда геополитических неурядиц (Белоруссия, Киргизия, Молдавия, Нагорный Карабах и Армения) актуализирует в обществе запрос на новые подходы на постсоветском пространстве. На региональных фокус-группах 2015-2016 гг. (период посткрымского кризиса) говорили: «Путин блестяще ведет внешнюю политику, но Медведев совершенно недееспособен». Сейчас риторика иная. Про «блестящую внешнюю политику» говорят намного меньше. Низкие мировые цены на нефть, коронакризис и растущие долги регионов формируют запрос на качественную внутреннюю политику, а поддержка бедных Киргизии или Молдавии – обществу малоинтересна. Попытки представить эти локации как геополитические центры силы давно уже непопулярны. Россия в этих условиях вынуждена принимать более прагматичный и менее затратный подход. И дело не только в том, кому давать деньги и с кем договариваться. Сейчас в независимых государствах постсоветского пространства правят люди, рожденные в СССР. Спустя 10-15 лет – ситуация поменяется. Постсоветские люди еще менее лояльно относятся к России, ее интеграционному потенциалу и мягкой силе. Сильнее всего это будет заметно по элитам в Казахстане.