САМОВЕРСИТЕТ

Наблюдал на днях с некоторым недоумением, как Владимир Александрович Зеленский стремительным домкратом вломился в ряды членов моего когда-то основного профессионального цеха – политологов земли русской, комментирующих в эфире динамику рейтингов президента и российских политических партий. Даже картинки показал с графиками, красненькими-зелёненькими. Подумал, что надо бы из сего предельно странного зрелища тоже сделать какие-нибудь глубокомысленные выводы. Вот они. У нашего конфликта существует одновременно несколько очень разных измерений. Одно самое понятное: собственно Россия-Украина, «чей Крым» и кто тут сепаратист. Второе тоже: Россия-Запад, «расширение НАТО», ЕС-ЕАЭС, то, с чего, собственно, и начался в Киеве второй майдан. Есть ещё несколько фоновых, из которых самое экзотическое – это тема ЛГБТ (запрещённого в России): надо ли легализовывать нетривиальные половые практики части граждан (что характерно, с самими этими практиками никто даже у нас не воюет, спор лишь о флагах). Но есть и ещё одно, менее очевидное. Это тема «путинского режима» и борьбы с ним, в том числе борьбы внутри и вне страны непосредственно против самого политического феномена Путина и его четвертьвекового доминирования в российской политике. Условно говоря, «ла-ла-ла» как одна из любимых песенок украинских нациков. То, почему в рядах проукраинской коалиции оказалось в количестве разных бывших российских «несистемных оппозиционеров» и представителей допутинских политических и медиаэлит (от Пономарёва-Гельмана до Киселёва-Шустера), а также пышный и помпезный многоэтапный ритуал посмертной канонизации Навального как иконы «хороших русских» (все помянутые экстремисты-иноагенты-роскомнадзор). Тут важно описать собственно нарратив, лежащий «на уровне темника». Он примерно такой. Агрессивная сущность путинской РФ – это следствие внутриполитической конструкции: после того, как тиран упразднил «свободу и демократию» (не будем уточнять, что имеется в виду) в собственной стране, он в некотором смысле вынужден агрессивно нападать на соседей, чтобы гасить внутреннее недовольство и напряжение во внешних конфликтах. И поэтому главный корень зла – это само его несменяемое правление (см. недавнее «послание криворожца московскому царю»); вот если бы была вместо него «свобода и демократия» (читай – победили люди-с-хорошими-лицами), не было бы ни Крымнаша, ни СВО, а жили бы как раньше, с ютубом-инстаграммом, миланом-куршавелем, «либеральными реформами» и вечной Аллой Борисовной в телевизоре (с Галкиным и тем же Зеленским на подпевках). Наиболее знаковая «напоминалка» тут даже не покойный Навальный, а вполне ещё живой Ходорковский – вот, а ведь начиналось-то с ЮКОСа… Мне остаётся только напомнить базовую механику неоколониализма – то, как глобалистская метрополия уже в новейшие времена выстроила систему ограбления разных туземных племён для их же собственного блага. Модель Инь-Ян – «коррупция» и «борьба с коррупцией». Шаг 1 – из всего социума отбираются самые жадные и беспринципные клептократы и при поддержке глобальной медиакратии приводятся к власти, после чего начинают безудержно грабить своих же сограждан. Но чтобы они награбленное не скирдовали дома, а послушно вывозили на Запад, нужен Шаг 2 – это «люди с хорошими лицами», при поддержке той же медиакратии непрерывно ведущие с ними борьбу в почти чегеварианской стилистике. Если они вдруг побеждают, стороны меняются местами – это и есть «сменяемость власти». На России модель поначалу работала как везде, потом почему-то дала сбой – как они считают, временный. Просто ну не удалось в моменте внутри, пришлось подключить полувнешний фактор. Не получилась «борьба-с-тираном» в Москве – ну, повторим на бис то же из Киева. Как выразился Карп, «одной мягкой силы недостаточно – нужны ещё и дроны с ИИ». Хорошо, когда ясность.

А, это. Тут русскую национальную идею просили. Ловите. Пока, правда, в форме краткой схемы, из черновиков ещё неопубликованных Шагов. В общем, мы вот про что. Мы всегда категорически избегали власти над миром, даже когда, вроде бы, были варианты. Буквально косили, как призывник от армии. Мы ответили церковным расколом на идею Алексея-Никона превратить себя в центр вселенского православия, мы слили романовский «Священный союз» чаадаевским самокопанием, перетекшим в герценовскую войну элит с собственной страной (закончившуюся 17-м), мы обнулили троцкистско-зиновьевских мечтателей о мировой революции (ограничившись формулой «в отдельной стране»), а потом сами же отменили свой социализм-коммунизм – это только о том, что было внутри. Короче, «митьки никого не хотят победить». Никем не надо править, пусть каждый сам живёт как ему нравится. Но. Мы всегда, не считаясь с жертвами и потерями, выписывали по щщам разнообразным претендентам на мировое господство из разных других точек глобуса. Наполеон и Гитлер самые «раскрученные», но далеко не единственные в ряду. И, в общем, даже сейчас мы хоть и неуклюже и не очень осознанно, но в целом именно так формулируем суть нашего конфликта с глобалистами-цивилизаторами. Который мы ощущаем примерно так же, как и предки в соответствующие моменты истории. Миров должно быть больше чем один; в некотором смысле даже круче – человечеств должно быть больше, чем одно. Сохранение такого положения вещей это то, зачем мы вообще нужны, и нужны, в общем, ровно до тех пор, пока справляемся с бременем этой миссии. Отсюда понятно примерно всегда, кто наш враг (и вне, и внутри). Любой, кто захочет править миром и пасти народы. И самое интересное, как только такой «субъект» начинает формироваться, Россия для него всегда оказывается наиболее приоритетной и первоочередной целью. А дальше почти рутинный вопрос гуманитарных технологий – объяснить себе и остальным, почему она зло и её не должно существовать. Самое интересное, это выглядит как диалектический синтез двух, казалось бы, противоположных русских интенций: «дайте пожить спокойно» и «вставай, страна огромная». Тут они непротиворечиво лежат рядышком, как родные.

Шаги Авраама. Продолжение. В «предыдущих сериях» я поставил вопрос – зачем для общения с Богом человеку оказывается необходим уход из «цивилизации» в «пустыню». И пообещал ответить на него не языком религии, а языком материалистической науки. Вкратце напомню свою «теорию дьявола для атеистов» – как объяснить булгаковскому Берлиозу в его языке и понятийной модели, что дьявол таки существует. Что я тогда не сделал – необходимое продолжение этой серии – так это «теория Бога для атеистов». Кому лень лазить по ссылкам, про дьявола там так. Миллионы лет назад наше превращение из обезьяны в сапиенса шло в драматический момент, поставивший под угрозу само существование вида в связи с исчерпанием кормовой базы и беззащитностью перед конкурентами за экологическую нишу. Одним из прямых последствий этого стала адельфофагия – регулярная практика поедания себе подобных. Но чтобы съесть другого человека, его надо сначала убить, а это дело трудное и опасное при относительном равенстве физических возможностей. Единственным прокачанным навыком тогдашних гоминид – наших общих предков с шимпанзе и бонобо – была развитая способность к звукоподражанию (из которой у нас потом развилась речь) и проистекающий из неё навык нефизического воздействия на психику: говоря по простому, пугать («гипнотизировать») другое животное, активируя те рефлексы, которые подавляют его волю к сопротивлению. Это и стало основной техникой добычи пропитания: сначала подавить волю к борьбе у себе подобного, подчинить её своей, а уж потом спокойно убить и съесть (или, если сыт, оставить при себе в качестве «живых консервов»). Собственно, такой гипнотизёр-суггестор-людоед, внешне выглядящий отчасти похожим на тебя самого, но обладающий способностью подавлять твою волю к борьбе за жизнь и самое твоё «я» (тогда ещё еле-еле теплящееся в едва пробудившемся «сознании»), и есть сохранившийся в «эйдетической памяти» человечества прототип образа Врага Рода Человеческого – антропоморфного (но «с рогами и хвостом» – диавол это буквально «бешеный бык») носителя абсолютного зла и абсолютной же угрозы твоему существованию, воплощённой Погибели. Гораздо труднее, но и интереснее в этой же модели найти Бога. А там так. Подавление воли не встречало сопротивления по той причине, что всякое животное заложник своих рефлексов, это главный механизм управления его поведением. Если удалось возбудить рефлекс, например, страха – стоит и трясётся (ну или бессмысленно бежит куда глаза глядят). Но у человека с какого-то момента не так. У него есть по-прежнему рефлексы, как у любого животного, но есть и уникально мощный механизм их торможения – собственно, это изначально главный «навык», ради которого мы растили большой нервный центр в голове. Собственно, «контрсуггестия». Способность противостоять чужому ментальному воздействию – причём через осознанное подавление тех рефлексов, которых это воздействие внутри тебя же самого пытается возбудить. «Тебя пугают – а ты не бойся». В пределе – когда «дьявол» (суггестор) пытается разрушить твоё «я» и подчинить его себе, твоё спасение приходит изнутри тебя же самого – из внутреннего центра воли, направленной в первую очередь на свой же организм. Ты не даёшь «абсолютному врагу» разрушить твоё «я», погубить тебя ментально ещё до непосредственной физической гибели: ты способен к сопротивлению даже тогда, когда все рефлексы буквально вопят, что ситуация безнадёжна и шансов нет. И вот тут внезапно оказывается, что враг-то куда менее силён, чем тебе об этом сигналят твои («задавленные» или обманутые им) органы чувств. Причём тогда в подавляющем большинстве случаев это означало и физическое спасение – поняв, что ментальная атака не удалась, людоед отступал, так как такая борьба для него была слишком энергозатратна даже в случае победы. Парадокс, однако, в этой ситуации состоит в том, что, хотя центр «торможения» физически (нейронно) находится в тебе самом, но субъективно в этот момент ты воспринимаешь ситуацию так, как будто где-то вне тебя самого есть некая сверхсила, которая и мобилизует тебя сотворить невозможное, преодолеть как бы саму природу, диктат собственных рефлексов. Ну, вы уже поняли, да: «не бывает атеистов в окопах под огнём». Кстати, именно из этой способности и развивается в итоге то, что дало нашему виду уникальный родовой признак – «сознание». Здесь есть ещё важный момент. Когда проточеловечество разделилось на подвиды, часть из них развивали именно суггестивную способность, «людоеда-в-себе». Другие же, более слабые, и в том числе наши непосредственные предки кроманьонцы, прокачивали именно защитный навык. И в какой-то момент оказалось, что «спасение» от «людоеда» получается гораздо лучше, если оно не индивидуальное, а коллективное – проще, если тебе помогает друг, такой же как ты, с которым ты можешь обмениваться сигналами и объединять ваши индивидуальные воли к сопротивлению в единую волю сообщества. И именно поэтому у данного подвида, в отличие от других, начала бурно прогрессировать речь, а затем, собственно, и язык. Вы опять поняли: не только «спасение» (Спаситель), но и Бог Слово. Разумеется, в обстоятельствах бикамерального сознания «людоед» тоже пытался (и, кстати, до сих пор пытается) активно пользоваться такой опцией, как «внутренний голос» жертвы. И здесь в этом внутреннем диалоге ключевой способностью защищающегося стало различать, «кто» с тобой говорит – «отец погибели» или же, наоборот, «спаситель». «Зло» или «добро»; «ненависть» или «любовь». И для этого понадобилась уже внешняя система координат – то, из чего потом появилась в близком к современному понимании «религия». Значит ли это всё, что Бога в некотором смысле «нет» (проще говоря, мы его когда-то сами себе придумали как ментальный конструкт видового самосохранения)? Парадокс – как по мне, самый удивительный во всей Вселенной – в том, что если его «нет», значит, следующим шагом, что нет и тебя. И наоборот: если он есть, причём не как некая производная твоего сознания, а именно как внешний абсолют и первоисточник всего, включая и время и саму жизнь – то есть и ты, именно и только при этом условии. Отсюда мы подходим уже к теме Жизни и Смерти, причём именно «вечной жизни» и, что не менее важно, тотальной же и необратимой смерти. Ещё раз. В ситуации поражения в противостоянии с людоедом-суггестором («дьяволом») ментальная смерть (разрушение «я» и подчинение его внешней воле врага) происходит раньше смерти физической. Тушка, которая была когда-то тобой, может продолжать биологически существовать, причём довольно долго. Но никакого «я» в ней уже нет, есть «живое продолжение» внешнего по отношению к ней волевого начала. Собственно, это и есть «смерть» в духовном смысле, в чём-то более страшная, чем физическая гибель тела: оно ещё живо, но уже не твоё, и съедят его прямо сейчас или оставят ещё пастись и нагулять жирок, тебе нет никакой разницы, потому что нет больше никакого «тебя». И наоборот. Если «я» умудрилось самосохраниться, даже в качестве едва теплящейся в теле искры, то всегда есть шанс на реванш. Даже если прямо сейчас у тебя нет сил физически бороться с врагом – ситуация может измениться. Более того: в логике коллективной контрсуггестии даже если ты телесно гибнешь уже в самом прямом смысле, не гибнет «мы», сообщество, продолжающее борьбу теперь уже и «за себя и за того парня» – именно про это «гибель героя» у греков, а в пределе – и христианская идея «победы над смертью». Здесь важно также заметить, что в информационную эпоху стал куда более интуитивно понятен способ взгляда, при котором «времени нет». В цифровом мире его и правда в некотором смысле «нет», всё происходит «мгновенно» и в то же самое время «всегда». И это, в частности, значит, что физическая гибель биологического тела (событие очевидно временнОе) и правда, как учили нас все религии, не означает автоматического прекращения существования нефизической личности, того самого «я». В отличие от ситуации, при которой это самое «я» переходит под «внешнее управление» суггестора. Становится «ботом», «дроном», «агентом», реализующим цели внеположного себе центра. Это, если что, было к вопросу про вечную жизнь и вечную смерть. Продолжу потом, какое всё это имеет отношение к Шагам Авраама.

Алексей сформулировал хороший вопрос для мозгоштурма: И здесь главный вопрос: а почему, собственно, для того, чтобы восстановить прямую связь с Богом, человеку непременно необходимо уйти из "цивилизации" куда-то, где её нет? Что в ней, собственно, такого, что делает невозможным это общение, несмотря на алтари и храмы на главных площадях? По мне здесь что-то рядом с видимой структурой и русского бытия - с жаждой побега. С тем, что в маргиналиях когда-то реализовывалось в казаках, потом - в геологах, сейчас - в разной степени партизанах (промысловиках Кордонского, и прочих таких), и т.д. Но думаю, что в душе каждого нашей культуры свербит с разной степенью интенсивности - как бы развидеть всех этих разно-мордых с их навязыванием "как жить", постоянно толкающем людей мечтать о справедливости... Что еще могло бы пойти в копилку вопроса выше?

Ой как здорово коллеги анимировали мой доклад, сделанный полтора года назад: https://vkvideo.ru/video-236709126_456239027?t=7m44s. Там 8 мин пира духа! Прошу желающих причаститься к теме "Россия и будущее: взгляд из полит-философской перспективы"... 😊

Элит-мидковая разблюдовка взглядов на текущее...

Между СВОП и ПМЭФ Как известно, в стране у нас три главных мероприятия - Ассамблея Совета по внешней и оборонной политике в международке, Петербургский международный форум в экономике и Дни PR Российской ассоциации по связям с общественностью в коммуникациях. Перед началом ПМЭФ самое время вспомнить, о чём говорили на недавней Ассамблее СВОП. Ситуация на фронте. Довольных ей практически не было. Дискуссия шла между двумя партиями. Первая партия предлагала «начать уже на пятый год воевать по настоящему». Вторая партия с цифрами и фактами убеждала, что российская армия и так уже воюет на пределе возможностей, что никакого «секретного оружия», которое ещё не применили, не существует, а в условиях, когда нам выносят тылы, а у противника тылы находятся в странах ЕС, которые формально не воюют, следующий шаг - это переход к войне с НАТО, в которой шансы на успех проблематичны. Сторонников «маленькой победоносной ядерной войны» в этот раз не наблюдалось. Сценарии физического уничтожения украинского руководства и точечных предупредительных ударов по объектам на территории ЕС могут присутствовать в меню. Но в условиях внешнего управления непонятно, что решает устранение Зеленского. А насчёт точечных ударов по странам ЕС - большой вопрос, удастся ли потом избежать полномасштабной войны. Состояние экономики. Общее мнение - существующая модель искусственного ограничения экономического роста, с высокой учетной ставкой и дорогим рублём, себя исчерпала, в условиях ограничений логистики и атак на инфраструктуру, нежизнеспособна. Что взамен - большой вопрос. Перестройка экономики под условия нескольких десятилетий большой войны (как предлагает ряд экспертов), с рассредоточением производственных мощностей, повышением устойчивости объектов к атакам потребует огромных финансовых ресурсов, источник которых неочевиден. В нехватку денег упирается и реализация инновационного сценария. Ключевой риск - пропустить новый технологический переход и безнадёжно отстать от стран-конкурентов. Политический менеджмент и массовые настроения. Доминировала критическая тональность по отношению к многочисленным запретительным мерам, предлагаемым властями, которые вносят свой вклад в рост тревожности населения. Даже самые активные представители «России воюющей» (по Евгении Стуловой) выражали сомнения в том, что реалистично убедить россиян в необходимости затянуть пояса и перейти к мобилизационному сценарию. Шансы на мирный договор/передышку. Некоторые инсайдеры выражали осторожный оптимизм относительно возможности договориться с Украиной при посредничестве США до конца 2026 года. Однако они были в меньшинстве. Основной аргумент против - высокая мотивация ЕС на продолжение конфликта. Общее мнение - без серьезных успехов/прорывов на фронте никакого мира не будет. При этом распространенным является мнение, что вряд ли этот мир будет устойчивым, и весьма вероятно возобновление боевых действий через несколько лет, когда стороны залижут раны, перегруппируются и решат пересмотреть договоренности в свою пользу. А дальше уже разворачивается дискуссия, стоит ли соглашаться на замирение с пониманием, что оно может быть не окончательным, кому это более выгодно. Ждём продолжения дискуссии на полях ПМЭФ, особенно по экономической проблематике. #СВОП2026 #ПМЭФ2026 #РАСО @politburo2

Подошла статья с академическим описанием государств при взгляде на них их макроэволюции Земли. Многое, что обсуждается в ЧП, изложено академическим языком. Ну и кое что сверху, как же без этого? 😊 Надеюсь, завсегдатаям понравится. 😊

О войне и мире. Если б украинская война прекратилась завтра, я б только радовался. Нет у меня вот этого «до победы и флага над Рейхстагом». Опять-таки, выручила установка, принятая ещё в самом начале – не превратиться в «бенефициара» войны, не зарабатывать на ней, не делать на ней карьеру и т.д. «Ушкуйник» – это не карьера, это, как говорят в монастырях, «послушание». А «доходы», буде они возникают, я отправляю на ту же войну, потому что поставил себе принцип «выйти с тем же, с чем входил». Противник показал нам наши слабости, а также помог переоценить по-новому то, что мы считали своей силой. По-хорошему, я за то, чтобы взять паузу и как следует «сосредоточиться», приготовившись к неизбежному следующему раунду. Да, никто не отказался от идеи нас обнулить, разобрать и раздербанить, и вектор этот взят задолго не то что до 22-го, а и до 14-го. Иллюзия, что можно (было) договориться – один из важных факторов наших неудач. Мы попросту не вписываемся в их модель мира, нам нет в ней места. И никакая «ядерка» не гарантирует нашей безопасности – вектор развития технологий как раз и направлен на то, чтобы опровергнуть этот «последний аргумент». Нам надо пересобраться, переструктурировать себя для этой новой реальности. В первую очередь поработать со скоростью, мы недопустимо медленные даже в реагировании, не говоря уже о проактивных действиях. Нам надо строить по-новому и армию, и ВПК, и гражданскую промышленность, и особенно технологический сектор, включая и науку. Внутриполитическая модель тоже должна постепенно меняться, потому что главный минус феодализма – «крестьяне не воюют», у них попросту нет мотива, и не может быть, в сословной системе. Победа над врагом – это всегда следствие, производная победы над собой, превращения из того-кто-не-может-победить – в того, кто может. Главная причина нашей нынешней непобеды – игнорирование этого закона социальной физики. Воюют между собой не армии, и даже не государства, а в конечном счёте социальные организмы (на человеческом уровне) и техноэкономические системы (на институциональном). Мы именно здесь показали недопустимо медленную скорость изменений. В то же время, повторю тезис, СВО – лучшее, что случилось с нами в XXI веке. Потому что война великий проявитель, и если б не она, мы б не увидели вовремя всех этих наших слабостей, и оказались бы фатально неготовы, когда за нами пришли бы всерьёз. Просто мы боялись смотреть правде в глаза, думая, что никому не нужны и можно «жить спокойно», но это не так – в мире, в котором стремительно заканчивается «пространство экспансии», мы самая очевидная и самая удобная цель. Что сейчас? Пока воюем, будем продолжать делать то, что делаем, в той сборке, которая есть. Не пытаясь ничего сделать с ней по ходу, это дорога уже не к «непобеде», а к полноценному поражению. Да и после – надо быть очень осторожными, ибо ломать не строить. Более того; даже в нынешней сборке, без вот этих причитаний про то, что «не кран надо менять», можно сделать очень многое; и даже дожать «хохлов», кстати, тоже можно – «хохлов», но не их хозяев, и вот это важно всё время держать в уме. Всё только начинается.

С. Шмидт (Иркутск): Шанс, который лопнул. Думаю, что по прошествии какого-то времени, когда все эмоции, связанные с "однополярным миром" или "однополярным моментом", схлынут, будет спокойно поставлен вопрос, как и почему Соединенные Штаты, оказавшись единственным в истории государством, у которого не было реальных противовесов (разве что у Монгольской империи на пике было что-то такое; так-то даже у Римской империи была своя Парфянская империя), толком не воспользовались уникальным шансом навести в мире порядок? Стать тем самым Гоббсовым "Левиафаном", но для международных отношений, в которых "Левиафанов", в отличие от внутренней политики, не было никогда. Почему упустили такой шанс? Или неправильно воспользовались им? Свою версию я озвучивал. Надо было становиться реальным "мировым полицейским" - наводить в международных отношениях мир и безопасность. Строго следить за тем, чтобы никто ни с кем не дрался. Со временем, может быть, и пришла благодарность стран и народов за это, что придало бы однополярности дополнительную легитимность. Но вместо того, чтобы стать "полицейским", решили стать "педагогом". Началось все это перевоспитание автократий, развитие демократий, вместо того, чтобы просто дисциплинировать государства, построить их в шеренгу и обучить шагистике, полезли, так сказать, в души национально-государственные. А это уже воспринимается как недопустимое вмешательство, как совсем обидное насилие-принуждение, началось недовольство, потом скрытый саботаж, потом открытое сопротивление... В общем, ничего не получилось, шанс упущен. Когда еще на земле появится государство, которое будет одновременно самым богатым, самым сильным, самым красивым (в смысле привлекательным) и самым уверенным в своей моральной правоте? Добрый молодец в кубе и даже больше, чем в кубе. Может быть, уже и никогда.

Атман, Брахман и Батька-Атаман #2 Почему я спокоен? Во-первых, потому, что для меня «победить хохла» вообще изначально неверная формула целеполагания. Нет никакого «хохла». Есть наш общерусский спор (ведущийся сейчас в том числе и в форме СВО) о том, какая из моделей развития в итоге лучше – суверенная или колониальная. Суверенная географически локализована в Москве, колониальная угнездилась в Киеве. Но на самом деле и там и там она не в чистом виде: и у нас много осталось «колониальной» инклюзии, и у небратьев, особенно со временем, всё меньше пиетета перед «партнёрами». Причём, если вкратце и на пальцах «содержание предыдущих серий», то, хоть я и стоял и буду стоять именно за суверенную, в то же время отдаю себе отчёт, что у колониальной есть ряд если не преимуществ, то, во всяком случае, важных свойств, позволяющих её носителям избегать того набора дефицитов, который, в рамках сделанного выбора, приходится терпеть и превозмогать нам. Главный из них – это возможность импортировать в готовом виде самые продвинутые институциональные и организационные модели с Запада и применять их в военных целях. А нам приходится мало того что изобретать велосипеды, так ещё и заодно пытаться упромыслить собственную косность мышления. Важно констатировать, что самой полезной помощью противнику со стороны «партнёров» в итоге оказались не Байрактары, не Джавелины, не Абрамсы, не Хаймарсы, не Эф-шышнадцать и даже не доллары с евро. Самым ценным и полезным вкладом «коллективного запада» в хохла оказался пакет именно организационных технологий, перенесённый напрямую из западной венчурной индустрии – речь об инфраструктуре быстрого «выращивания» технологических стартапов и имплементации их продуктов в «рынок», он же «фронт». Мы никакого аналога у себя так и не породили, несмотря на почти два десятилетия упорного поедания кактусов под названием «модернизация-инновация»: усё, что не пожрал хомяк породы «чубайс», сгнило на полях совхоза «Сколково». Китайские астрологи говорят о длинных циклах, символически маркируя их всякими зверюшками различных цветов. Пользуясь этим методом, можно в истории российской инновационной экономики выделить три этапа. Условно – периоды «зелёного Медведева» (2008-2012), «сине-зелёного Медведева» (2012-2020) и «синего Медведева» (2020-наст.вр.). Первый – это когда плодились гроздьями и пышно расцветали «институты развития», от Роснано до РВК и военного технополиса «Эра». Второй – это когда колхозные пажити пытались превратить повсеместно в силиконовые долины. Третий – это когда в дверь стукнулась ковидла, трансформировавшаяся потом в СВО, и начали сажать «на карантин» всех тех, кто не успел сбежать в глобальный мир в ходе первых двух. Главное, чего у нас так и не смогли превозмочь в ходе всех трёх этапов – принцип, что ресурсы надо давать надо тем, кто действительно может что-то сделать, а не тем, кому положено по чину. Это попросту оказалось чересчур революционной идеей для нашего суверенного феодализма. Для простоты: если бы вместо отжима у Дурова его проектов ему просто дали бы денег (хотя бы десятую часть от сожженного и с&$зженного на силиконовых полянах) и сказали бы «создавай глобального игрока на рынке соцсетей и мессенджеров», мы бы сейчас не чебурнеты городили, а получили бы компанию с российским ориджином, сомасштабную Алибабе и прочим Амазонам. Но сама мысль таковая и тогда, и сейчас кажется кощунственной и антискрепной.

Атман, Брахман и Батька-Атаман Возвращаюсь с праздников с серией телег на разные темы – от философии до прикладных соображений с нашей птицефабрики. Начну с первого. Я категорически не разделяю того пессимизма и упаднического нытья, которое охватило чуть менее чем всю нашу тележную политоту. Как по мне, всё идёт хорошо, погоды стоят предсказанные. И сейчас попробую пояснить причины такой оценки. Да, родное начальство нынче планово терпит разные неудачи и трудности примерно на всех фронтах – будь то собственно война, экономика или внутренняя политика. Но это просто расплата за неверную оценку ситуации и излишнюю самоуверенность. В контексте только что отгремевшего праздника Победы можно описать ситуацию в её, победы, категорийном аппарате: даже про 1945-й в тезисе «мы (тогда) победили» зашита до сих пор не закончившаяся дискуссия по вопросу «а кто такие были «мы»». В 2026-м всё так же. Почуяв во второй половине 2025-го запах близкого успеха – пусть не эпичного «флага-над-Рейхстагом», но, во всяком случае, возможности закончить войну практически на своих условиях, «социум власти» постепенно принялся избавляться от попутчиков – сокращать всеми способами круг входящих в это самое «мы». На концептуальном уровне это вылилось в отрицании идеи, что некая низовая инициатива вывезла в 22-24, закрыв собой провалы госсистемы – в новой парадигме какие-то люди, конечно, таскали колоски за комбайном, но в общем и в целом это именно Государство явило свою мощь и превозмогло всех врагов. И теперь колоски можно больше не таскать – идите, дорогие граждане, назад на диван к телевизору, смотреть официальные отчёты и гордиться нашими успехами. Ну и хватит уже трындеть, критиковать и вообще иметь мнение – оно, мнение, должно быть одно и какое надо. Поэтому эти ваши энторнеты мы вам тоже сейчас прикрутим, ибо нечего тут. Вот только запах успеха оказался обманкой – противник-то сдаваться и не думал; наполучав по морде, он пересобрался, усилился и начал наносить чувствительные удары. А провалы нашей системы никуда не делись, причём закрыть их внезапно оказалось некому; «низовой патриотический порыв» послушно иссяк, среда погрузилась в нытьё и уныние – не столько из-за внешнего контекста, сколько из-за внутреннего. Недоумение и даже растерянность от того, куда чего делось – это как раз и есть разрыв между реальностью и той картиной мира, в которой начальство жило само и пыталось навязать стране. Но мы за это всё родное начальство осуждать не будем – это ж не новость, что оно у нас, скажем так, несколько простовато для этого сложного мира, но какое уж Бог послал. Лучше давайте поймём, что в новых обстоятельствах делать нам самим.

Сверхзадача Станиславского. Есть вещи, которые вроде звучат как профессиональный термин, а чуть капни и оказывается, что это вообще-то конкретно про тебя. Со Станиславским так почти во всем. Это был, пожалуй, самый необычный лекторий из цикла «ГИТИС в гостях у ЭФКО». Не лекторий даже, а разговор, на который нас вывел наш гость. Еще одно подтверждение, что метод Константина Сергеевича работает не только в мире театра, а вообще применим ко всякому делу, в которое вовлечен человек.

«Сверхзадача у Станиславского — это не просто «цель героя», а главный внутренний смысл, ради которого существует роль, сцена, пьеса и сам спектакль. Совсем просто: это ответ на вопрос «зачем всё это?». Сквозное действие — это уже путь к этой главной цели. Сам Станиславский прямо называл сверхзадачу и сквозное действие центром всей системы».

Как это выглядит, если совсем кратко? Действие - что я делаю прямо сейчас. Задача - на что направлено мое действие, чего я хочу им достичь. Сквозное действие - как это действие проходит через всю пьесу. Сверхзадача - ради чего все это вообще?

"Сверхзадача - это то, что задает направление, позволяет прицелиться в будущее и вытянуть линию из отдельных задач, не давать ей распасться по отрезкам»

Оказывается, найти сверхзадачу – одно из самых сложных в актерском и режиссерском деле. Продолжая, можно сказать, что найти сверхзадачу в любом деле – тяжелейшее и не самое очевидное. Поэтому, если не получается, не надо сильно переживать, а продолжать искать. С чем я вышел из этого разговора? Любой человек (а носитель нашего культурного кода особенно) не может без сверхзадачи. Его изнутри постепенно начинает разваливать на куски. Где человеку нашей культуры искать такую сверхзадачу? Мне кажется, есть два варианта. Первый, светский и религиозно нейтральный: максимальная реализация заложенного в человека потенциала. Второй, для человека верующего: обожение и спасение. Но если убрать метафизику, остается как минимум один пример сверхзадачи, который можно смело забирать - реализация предназначения. А сквозным действием тогда будут ежедневные шаги к ней. Если смотреть из бизнеса, то пример сверхзадачи, как мне кажется, точно заслуживает осмысления: помочь каждому, кто у тебя работает, максимально раскрыть заложенный в него потенциал. И я почти уверен, что для любого дела трудно придумать задачу сложнее, потому что нет в нашем деле ничего сложнее человека. Легче отмахнуться и сказать "мы просто деньги зарабатываем", чем про сверхзадачу думать. И конечно, сверхзадачи в бизнесе всегда за горизонтом жизни предпринимателя. Каким его дело останется, когда его не станет? Сверхзадача — это еще и прививка от суеты. В театре она не дает роли рассыпаться на набор эффектов. В жизни — не дает нам превращаться в набор реакций А если мы говорим на русском языке, по-русски думаем, и на этой территории живем, то без сверхзадачи нам совсем никак. Потому что, как писал в дневниках Федор Михайлович, без высшей идеи не может существовать ни человек, ни нация. Читать: стенограмма, эссе, презентацию. Посмотреть: RuTube | ВКонтакте | YouTube

Сегодня Великая Среда. Сегодня Иуда за 30 сребрянников (цена беглого раба) предал Христа. Желаю вам тишины в последние дни Страстной. И подумать о сверхзадаче, мне кажется, хороший повод.

Найти меня в МАХ

По поводу запретов. Я, вообще, сторонник такого подхода. Надо просто вместо Конституции принять документ следующего вида: 1. ВСЕМ ВСЁ НЕЛЬЗЯ. 2. За исключением: И дальше пункты 2.1, 2.2 и так до бесконечности. И именно из этой логики построить всю систему законодательства, иерархическим деревом. Надо честно признать: мы таки построили феодализм. Вместо капитализма, который совсем недавно ещё был, а теперь уже почти умер, ненамного пережив социализм. В феодальном обществе нет и не может быть прав, есть только привилегии. И эти привилегии нарезаются определённым социальным группам (сословиям, цехам и т.д.) согласно спискам. В этом смысле логика "белых списков" вполне продуктивна. Её следует всемерно расширить. Всем нельзя все сайты, но некоторые можно. Всем вообще нельзя интернет, но некоторым можно. Всем кредит под 20%, но некоторым под 5%. Всем нельзя ругать начальство, но некоторым можно. Всем нельзя коррупцию, но некоторым можно. И т.д. Если кто-то думает, что это какая-то ирония, гротеск или троллинг, то это не так: я сейчас вот вообще не шучу. В такой системе есть логика и даже есть некоторая правда. Права — они для всех, а для всех сейчас неправильно, ибо ценность разных людей для государства разная, у некоторых она вообще отрицательная. Поэтому замена логики прав логикой привилегий — нормально. Скажем, идея формировать новую элиту из участников СВО — это же тоже логика привилегий: не воевал — всё, никакая ты нафиг не элита. Хочешь попасть в белые списки — заслужи. А что вы думали? Традиционные ценности — это ведь, в пределе, отказ не только от "завоеваний Октября", но и вообще от завоеваний Модерна (читай — буржуазных революций, особенно французской). Никакого больше либерте, фратерните и уж тем более алиготе. Есть податные, есть служивые, есть торговые, есть духовные, у каждого свой набор привилегий сообразно значимости в соборно-катехонной симфонии. Пейзане — те так вообще деталь пейзажа. Европейское слово State (Staat, Etat, Estado и т.д.) — "государство" — является производным от латинского слова Status, и исторически восходит к системе имперских статусов в восстановленной ещё Каролингами Западной Римской Империи. У всех есть какой-то статус, дающий те или иные преимущества. А роль имперского центра — эти самые статусы раздавать, а равно и лишать статуса тех, кто утратил полезность; как персонально, так и целыми сословиями. Поэтому я не против: пусть всё запрещают. Всем. Но и первое, и второе — за некоторым исключением, см. соответствующий список. Справедливость же — это споры о том, что/кто в списке, а что/кто нет, и почему.

Грушинская_конференция - из конспекта от В. Федорова: Тезисы выступления Тимофея Бордачева из Вышки на вчерашней пленарной сессии ГРУШИНСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ-2026. 1. Взаимосвязанность внешней и внутренней политики государств мира непрерывно растет. Это ведет к повышению предсказуемости поведения государств на мировой арене. 2. Эпоха упадка государства закончилась. Наступила новая фаза укрепления и усиления государств. Они проникают во все новые для себя сферы, которые еще недавно казались для них недоступными и закрытыми. 3. «Нейтральность» технологии и экономики, всегда бывшая сугубо относительной, сегодня окончательно отброшена. Технологии - не нейтральны, а политически обусловлены! С экономикой - то же самое. 4. Главной целью государств останется собственное выживание. Этот императив требует от них вооружаться, мобилизоваться, менять экономику. 5. Партийно-политические системы большинства стран мира вошли в эпоху распада. Наиболее явно этот процесс протекает в Евросоюзе. 6. Малые и средние государства, обязанные своим рождением Первой Мировой войне, а выживанием - Второй, сегодня испытывают сильнейший кризис и стресс. Их сохранение как независимых государств в новую эпоху не гарантировано. 7. Большие государства будут консолидироваться и расширяться. Малые государства будут страдать и гибнуть. ЗЫ: Уместно напомню тут чуток о моем вИдении: мелочь государственная возможно будет кластеризоваться... https://rusistina.ru/articles/macroevolution-2

Предложение темы разговора от @SonyaShvgr: # Человек как источник смысла: почему ИИ не конкурент людям В общественном дискурсе вокруг искусственного интеллекта доминирует нарратив страха: алгоритмы заменят специалистов и обесценят человеческий труд. Эта тревога базируется на устаревшем понимании роли человека как «Homo Faber» (человека работающего). Однако, если рассмотреть природу взаимодействия человека и машины через призму философских категорий, картина меняется на противоположную. Ключевое различие кроется в самой сути: искусственный интеллект — это интеллект пассивный, тогда как интеллект человека — интеллект активный. Массив данных и алгоритмов любой языковой модели -это «материя» в аристотелевском смысле, находящаяся в статичном состоянии ожидания. У ИИ нет внутренних мотиваций или желаний, он не способен ставить себе задачи. Без внешнего импульса нейросеть остается лишь потенциалом. Человек же выступает как начало активное. Именно мы обладаем уникальной способностью к "инициации" процессов — рождению смыслов и целей из внутренней потребности. Мы задаем вопрос «Зачем?», тогда как ИИ отвечает лишь на «Как?». В мире, где любой ответ доступен мгновенно, главной задачей человека становится умение ставить правильные вопросы. Выбор цели и определение ценностей всегда остаются за нами. Таким образом, конфликт «человек против машины» оказывается надуманным. ИИ выступает в роли мощного инструмента, снимающего рутину исполнения. Роль человека трансформируется: мы перестаем быть исполнителями и становимся архитекторами реальности. Ценность смещается с процесса работы на процесс инициации замысла. Пока человек сохраняет способность генерировать смыслы, он остается незаменимым творцом в этом симбиозе.

Кликуш я видывал -- и в своём деревенском детстве, и в церковном отрочестве. Второе произвело на меня особенно сильное впечатление. Это было во время поездки в Троице-Сергиеву Лавру, и там мне довелось присутствовать на особой процедуре под названием "отчитка". Как такового обряда экзорцизма в православной церкви (в отличие от католической) нет, но есть специальный молитвенный чин, куда приводят тех, кто считается одержимым бесами, и священники (за такое берутся немногие, лишь очень психически и духовно стойкие) читают над ними молитвы. Вот я как раз наблюдал, что с такими происходит во время этих молитв. Зрелище действительно страшное, лучше не видеть. Детали опущу. Но "да воскреснет Бог" я там выучил наизусть, и сейчас ночью разбуди -- вспомню. В советской брошюре середины 20-х, понятное дело, женщина-врач разоблачает тёмных крестьян с их суевериями, рассказывая, что это просто такая болезнь, истерия, и она вполне поддаётся лечению, даже объясняет, какому именно. Но даже в ней из приведённых случаев ряд необъяснённых моментов, главный из которых -- что кликушество, оказывается, в некотором роде "заразно": если одна баба в деревне "закликала", то есть немалый шанс, что и другие, склонные к "истерии", тоже могут "закликать". В исследованиях более фундаментальных, будь то врачей-психиатров или историков, вскрывается интересный факт: что кликушество в источниках именно как массовый феномен впервые появляется во времена Смуты, но пика достигает в конце XVII века, в наиболее острый период церковного раскола. И потом медленно идёт на спад, но периодически встречается и в XVIII, и в XIX, а в период новой смуты после 1917-го снова расцветает пышным цветом. Если о деталях, то интересно само происхождение слова "кликуша". Оказывается, это потому, что среди потоков брани и богохульства женщины непрерывно "кликали" имена -- тех, кого они считали виновницами всех своих бед, призывая на них все кары земные и небесные. То есть агрессия не была в адрес всех подряд: она всегда была направлена на кого-то конкретного, и это было очень концентрированным и адресным потоком ненависти. Причём в книжке доктора Краинского, изданной в Великом Новгороде в 1900 году с предисловием самого великого Бехтерева, "непереносливость того лица, которое они обвиняютъ въ порчѣ и причиненіи имъ бѣсоодержимости" есть как раз один из важных признаков, отличающих кликушество от собственно истерии (в отличие от советской докторши Дмитриевой, несоветский доктор Бехтерев их всё же различает). Я слабо разбираюсь в клинической психиатрии, на сугубо любительском уровне буквально десятка прочитанных когда-то из любопытства книжек. Но кое-что из описаний Краинского я понял по своей прямой кафедре: здесь работают плохо изученные нами законы социальной динамики -- частотность кликушества напрямую взаимосвязана с большими общественными процессами: тут "в игре" и Смута, и Раскол. Но это, тем не менее, в очень малой степени про "политику" -- скорее именно про здоровье, причём не отдельных людей, а всего социума, и их явление это всегда симптом болезни на этом, надчеловеческом уровне. Говоря современным языком, без специфически церковных или, наоборот, медицинских терминов, они всегда фактор "гражданской войны", в острой или латентной фазе. Причём, с одной стороны, именно ею порождаемый, а с другой -- работающий на увеличение её интенсивности, как бы её квинтэссенция. Напряжение (в обществе), выливающееся в агрессию, причём особую, постоянно находящуюся в поиске конкретного объекта, "врага". И то, что это бьёт именно по женщинам, причём опять-таки не всем, а лишь наиболее уязвимым по комплексу причин от житейских до медицинских, ни в коем случае не должно превращать их самих в мишень. Тут как с лернейской гидрой: каждое сжигание "ведьмы" на костре порождает десяток других "ведьм", потому что костёр это тот самый подиум, с которого она транслирует свою энергию на всех с максимальным КПД.

Техническое. Поскольку Телеграм у многих читателей без спецсредств фактически перестал нормально работать, а "давать Маху" я прямо вот отчаянно не хочу, в качестве временной меры отныне все посты в канале будут дублироваться на моём сайте https://www.chadayev.ru -- там тоже будут со временем настроены какие-то типа комментарии, для желающих. Понимаю, что это всё не очень удобно, но уж извините.

И еще: "осевший бандит" возвращается в разряд "рыскающего бандита"... Это к модели Олсона становления государства, если кто не понял...

Продолжая думать за ту сторону. Они не были бы сами собой, если бы не попытались нас ковырнуть именно в выборный год. Ещё раз: президентские — это про присягу, думские — про представительство. Поэтому шансов в 24 на это не было, а вот в 26 как раз есть, по ряду причин, которые уже очень видно на социологии. Но для этого, по меньшей мере, надо именно сейчас, весной, успеть ввести в легальное поле и максимально засветить в паблике набор спикеров, которым невозможно приклеить ярлык иноагента, потому что они как будто бы не говорят и не делают ничего такого, что туповатые алгоритмы цензуры опознали бы как нелояльность. Наоборот, они должны вести себя как гиперлоялисты, особенно на стадии входа. Но такие своеобразные гиперлоялисты, у которых главные враги — именно и только по эту сторону. Ну, например, "криптохохлы" — очень удобная во всех отношениях мишень. Сработает ли? Зависит от нашей способности — всех нас, в очень широком понимании слова "мы" — не вестись на эту разводку.