Странный музей

Владивосток, конечно, не насмотренный в части перформанса. Ходила вчера художница по кругу, раскидывая руки и поднимая ноги, а потом достала из поношенной серебристой сумки горсть блёсток и побросала на окружающих. Ну знаете, как говорится, я в два года лучше умела. Сижу теперь и пытаюсь понять, чего мне больше не хватает — знаний или чувства прекрасного.

Ку Минджи на выставке «Один Северо-Восток» угощает настойками в специальных чашечках с дыркой у дна, которую нужно зажать пальцем. Дырку видно изнутри, но нащупать её непросто. Пока зрители хватают шоты и промахиваются (это я), а другие громко и назойливо учат, как поставить палец, сама Ку Минджи невозмутимо держит рюмку за верхний край — из незажатой дырки льётся на скатерть. Вот, пожалуй, лучшая геопоэтическая миниатюра о том, как мы себе представляем Северо-Восток.

Что ещё: Большущая выставка Зари для всех, кто угорает по географическим картам — там имена от Владимира Арсеньева, который подружил нас всех с Дерсу Узала, до Евгения Стрелкова, который рассказал, что находится «ниже Нижнего»; Артэтаж вместе с хранительницей городской памяти Мариной Бариновой вспоминает гастроли Штутгартской оперы; гостеприимный музейный центр ВГУЭС развесил фотографии корейских дворцов и задворок; Союз Художников последние пару месяцев в огне. В этот кон у них Константин Бессмертный отвечает на вопросы «что виноват» и «кто делать», но в переводе название выставки линяет; в конце октября начнётся эпопея с 80-летием Союза Художников. Старьё будут показывать везде, но вы держитесь. Как в бабкином сундуке, здесь можно выудить то, что вы больше никогда и нигде не увидите.

Не знаю, как эти дела делаются, но на международной выставке с приглашёнными кураторами в ЦСИ «Заря» треть художников — это участники резидентской программы «Зари». Кажется, Владивосток долго готовили к этой выставке. Выставка будет про Азию, откроется ритуалом Ку Минджи и перформансом Люси Тума (это я ловко переписываю строчки пресс-релиза). В этом году Зарю тянет на шаманину и сатанину: пару недель назад Лейф Холмстранд собирал вокруг себя мир из мусора под эзотерические ритмы; весной танцевал Валентин Цзин, а зимой серия вечеринок Untitled началась с шаманского танца Паши Аларика, после чего шаманский инвентарь пошёл по рукам под эстрадные песни 90-х.

Тем временем журналисты устраивают модный приговор приезжим «артисткам», которые не оделись как подобает, и хвалят первую леди края, которая «не посрамила». Где-то на фоне показывают кино

Как вы проводите кинофестиваль Pacific Meridian? Что посмотрели? Что пропустили? Я пропускаю кинофестиваль с начала его существования, но сегодня пошла в сквер нашего всего — Юла Бриннера — и посмотрела немного «Братьев Карамазовых». Какой же все-таки красивый фильм. И как жирно жить во Владивостоке в начале осени, когда можно проводить столько времени на улице по ночам.

Ссылка на фотографию — это еще и намек на то, что можно подписываться на проект Инны Додиомовой, посвященный советскому монументальному искусству в Приморье и на ДВ, мозаике в частности. Есть еще инстаграм и вк https://www.facebook.com/monumentalfareast/photos/a.1386000671502918/1386000644836254/?type=3&theater

От фонтана Веналия Санникова уже давно осталось полтора кусочка мозаики, и по этому поводу принято решение его демонтировать, потому что реставрировать его никаких денег не хватит.

А нет, скажу про фото. Глаза вот этой женщины меня поразили.

Вот еще сегодня закончилась выставка Дмитрия Старицына в университетском музее ВГУЭС. Молодой синолог рассказывает о том, каково увидеть Гонконг своими глазами, когда ты всего Вонга Кар-Вая пересмотрел. Про фото вам ничего не скажу, а скажу, что очень элегантно заменили скучный этикетаж на геометки:

Петер — это вообще! Приехал из Новой Зеландии во Владивосток на три месяца, очаровал всех до потери пульса, обошёл помойки, строительные магазины и бухты, где волны гладят битое стекло, и собрал из найденного выставку. Я — человек, у которого пятки чешутся при виде газона, так что на этой выставке чуть с ума не сошла. Хочется перещупать все, потому что у каждой работы своя текстура: сухая ржавчина в контрасте с поталью или без, круглые капли клея и застывшие цементные ручейки, змеящаяся объемная пропись. Кажется, что даже акриловые точки разного цвета должны быть разными на ощупь. Этот удивительный зуд в пальцах и есть лучшая метафора выставки. По нагрузке выставка очень плотная, даже перенасыщенная. Петер сравнивает себя с археологом, но это археология наоборот: в поиске значения он не отбрасывает ничего, а только продолжает наращивать слои, пока не останется воздуха. Хорошо, что залы «Артэтажа» — одно из немногих наших пространств, где есть большие красивые окна.

Александр Городний, которому все никак не присвоят статус музея, на «Немоскве» в очередной раз огорчился тому, что во Владивостоке мало пишут про искусство. В начале 2018 года был всплеск активности — писали про все подряд, от группировки «ЗИП» (придумали сайт-специфик, почитав про Владивосток на википедии) до мегаломаньяка Евгения Ерёмина (придумал клеить бумагу на столбы, назвал это «монороманы»). Ближе к лету интерес сошёл на нет, об «Открытых системах» Гаража или о той же Немоскве писать оказалось некому, хотя все это были большие дела, которые касались Владивостока напрямую. Все просто — какое дело до выставок, когда все караулят жаркие дни у моря. Это все не значит, что о выставках никто не высказывается. Например, один мой дорогой коллега не промолчал про Петера Панёцки.

Обозреваю очередные попытки объяснить современное искусство (Эрарта, родненькая). Бесконечный жир

Самые эмоциональные цитаты с дискуссии Nemoskva во Владивостоке «Пространство сжалось!» Алиса Багдонайте, куратор ЦСИ «Заря» о подготовке выставки «Край бунтарей» «Денег нет, спонсоров нет, ничего нет, есть только вечно голодные художники и никому не нужные картины» Александр Городний, директор музея «Артэтаж» о своих первых выставках «Куратор не может быть критиком», Яра Бубнова, директор музея современного искусства в Софии (Болгария) цитирует тезис, с которым после нескольких лет кураторской практики согласилась «Куратор выступает в качестве отца, а художник — в качестве матери. Происходит оплодотворение», Андрей Василенко, «один из единственных» кураторов Владивостока «In the west agenda is the market and neoliberal values» Сяоюй Вэн, куратор грядущей Уральской биеннале «Что звучит на русском языке привычно, то на английском чудовищно», автора не установила

Олег Батухтин в «Арке». Много разговоров про то, как он даёт дереву раскрыться, но на деле декоративности вышло больше, чем естественности. Люблю старые работы Батухтина, часть можно увидеть на постоянной экспозиции «Артэтажа»

Мне тут братишка покушать принёс