Методичка

Большинство представителей крупного бизнеса ожидают ухудшения экономической ситуации в России в ближайшее время.   МВФ в своих прогнозах на 2026 год закладывает рост ВВП РФ всего на 0,8%–1,1% – на уровне статистической погрешности, тогда как мировой рост оценивается в 3,0%.   Долгосрочная картина еще тревожнее. По оценке Центра развития ВШЭ, даже к 2032 году совокупный рост ВВП России за шестилетие 2026–2031 годов не превысит 8,9%, тогда как в других переходных экономиках за тот же период прогнозируется рост около 27%.   Глава Сбербанка Греф публично признал, что сохранение хоть какого‑то роста экономики в нынешних условиях – уже «чудо», учитывая одновременное давление крепкого рубля и высоких ставок.    Опрос членов бюро и правления Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), проведенный РБК к Восточному экономическому форуму, показал, что большинство представителей крупного бизнеса не испытывает оптимизма в оценках ближайших перспектив российской экономики. Более половины (52%) заявили, что экономика до конца года скорее пойдет на спад, нежели будет восстанавливаться (19%).   Только 9% компаний безоговорочно заявили, что у них есть ресурсы для участия в новом инвестиционном цикле. У 31% они имеются, но «очень ограниченные». Также представителей крупного бизнеса попросили ответить на вопрос, есть ли сейчас сверхдоходы в их отраслях, и здесь ни один опрошенный не ответил утвердительно. 78% сказали, что сверхдоходов нет, еще 22% затруднились ответить.   За семь месяцев 2026 года российская экономика выросла на 0,6% в годовом выражении, оценивает Минэкономразвития. Аналитики, опрашиваемые Банком России, прогнозируют в среднем, что ВВП вырастет на 0,5% в 2026 году и на 1,2% в 2027-м (сентябрьский опрос).   По итогам первого полугодия инвестиции в основной капитал в реальном выражении сократились почти на 10%, сообщил Росстат. Министр экономики Решетников заявил, что, возможно, рост инвестиций возобновится только в 2028 году.   По мнению Решетникова, текущее охлаждение экономики является естественным этапом экономического цикла, поскольку бурный рост 2023–2024 годов привел к ускорению инфляции, с которым Банк России борется высокой ставкой.   Кадровый дефицит ощущают 46% опрошенных компаний. И более половины (54%) признались, что дружественным странам не удалось в полной мере компенсировать потери бизнеса из-за санкций. Также члены РСПП оценили выгоды от перехода на цифровой рубль, необходимость в регулировании ИИ и потребность в дополнительной защите бизнес-объектов от атак БПЛА.   Аналитики отмечают четыре настоящие причины намечающегося кризиса:   1. Санкции и потери рынков сбыта. По оценке ЦБ, санкционный фактор обеспечивает 85% вклада в падение прибылей российских компаний. Три четверти крупнейших компаний страны по итогам 2025 года столкнулись с падением выручки и прибыли: либо ушли в убыток, либо, как «Газпром» и другие гиганты, массово отказались от дивидендов.   2. Крепкий рубль – фактор, независимый от ключевой ставки. Приток валютной выручки от экспорта энергоносителей наполняет резервы ЦБ, но одновременно обесценивает рублевую выручку экспортеров. 3. Рост налоговой нагрузки – самостоятельный эффект по рентабельности. Повышение НДС, отмена страховых льгот и снижение порога для упрощенной системы налогообложения бьют по марже вне зависимости от стоимости кредита. Часть малого и среднего бизнеса в результате уходит в теневой сектор, что дополнительно сокращает налоговые доходы бюджета.   4. Ключевая ставка ЦБ – усилитель, а не первопричина. Даже когда регулятор снизил ставку до 14% в июле 2026 года, он одновременно ухудшил прогноз роста ВВП до 0–1% за весь год – потому что давление шло не от дорогих денег, а от роста цен на бензин из‑за атак на НПЗ.