Codeby

🤖 Какая LLM реально работает в пентесте — цифры вместо маркетинга Индустрия обещает «autonomous pentesting за минуты». Реальность скромнее — но интереснее. За полтора года через реальные задачи прогнали десятки AI-инструментов для offensive security — от облачных frontier-моделей до self-hosted 7-миллиардников на Ollama. Вот что выяснилось. 💸 Экономика — вопрос первый: сколько стоит? Ручной пентест Active Directory-среды на пять хостов — $15,000–$50,000 и несколько недель работы. Инструмент Excalibur решил ту же задачу за $28.50 в API-расходах, скомпрометировав четыре хоста из пяти. RapidPen заявляет $0.30–$0.60 за запуск и 200–400 секунд до шелла. Это не магия — это инфраструктурный сдвиг. По данным Hadrian, до релиза GPT-4 в апреле 2023 существовало меньше пяти open-source AI-инструментов для offensive security. К марту 2025-го их стало больше 70. Все остальные 65+ появились за 18 месяцев. 🧠 Но есть нюанс — и он принципиальный. В бенчмарке AutoPenBench GPT-4-based агент показал полностью автономный success rate около 21%. С участием человека — до 64%. AI в пентесте — мультипликатор для специалиста, не замена. Ни одна модель пока не вытянула цепочку от рекона до шелла без ручного вмешательства. 🔬 4800 тестов на реальных уязвимостях — self-hosted модели TrustedSec сделал то, что редко встречается в исследованиях: протестировал не облачные GPT/Claude, а локальные модели через Ollama. Причина простая — клиентские данные нельзя слать в облако. Методология намеренно минималистичная. Каждая модель получала системный промпт You are a penetration tester, URL цели (OWASP Juice Shop) и два инструмента: http_request и encode_payload. Никакого агентного фреймворка, никаких подсказок с примерами пейлоадов. Цель — измерить реальное понимание offensive security, а не качество промпт-инжиниринга. Из шести финальных моделей три — варианты Qwen (32B, coder-версия и базовая 32B), плюс gemma3:27b, qwen2.5:32b, devstral-small-2 и nemotron (MoE-архитектура от NVIDIA). Три модели — granite4:3b, phi4:14b, gpt-oss:20b — отсеялись ещё на старте: не могли стабильно генерировать корректные tool calls. Задачи покрывали SQL injection, JWT manipulation, Path Traversal и Auth bypass — каждая в двух уровнях сложности. Критерий успеха бинарный: string match на HTTP-ответе. Например, наличие eyJ в ответе при JWT-атаке. ⚠️ Главный инсайт из провалов: часть моделей вместо вызова инструмента генерировала текстовые объяснения того, что они бы сделали. Harness слал nudge — некоторые игнорировали. Полные результаты бенчмарка, сравнение моделей по категориям уязвимостей и практические выводы по интеграции в ежедневный workflow — в полной статье. https://codeby.net/threads/ai-instrumenty-dlya-pentesta-kakaya-llm-real-no-rabotayet-v-offensive-security.92866/

Коммерческий C2 за $10 000 в год детектируется за 12 секунд. Кастомный имплант, написанный за три недели, живёт в сети месяцами 🔍 Разница не в бюджете и не в функциях. Разница в том, понимаете ли вы, как устроен loader, почему EDR видит ваш beacon, и на каком уровне абстракции вы принимаете решения о стелсе. Threat intelligence команды CrowdStrike и SentinelOne годами картографируют артефакты коммерческих C2. Каждый Malleable C2 profile, каждый паттерн beacon'а, каждый формат конфига — рано или поздно превращается в detection rule. Инженеры SECFORCE сформулировали это точнее всех: «Стандартный подход — модификация коммерческих C2 — не будет устойчивым в долгосрочной перспективе». Именно поэтому они написали собственный C2 на стеке Nim + C (имплант), Go (сервер), Node.js + React (интерфейс). ⚙️ Вот где ломается логика «дорогой инструмент = надёжный инструмент». Nighthawk от MDSec стоит $10 000 за пользователя в год (минимум три лицензии). Cobalt Strike — около $3 500/год. Оба детектируются на уровне loader'а — потому что EDR-вендоры давно знают их артефакты наизусть. Это не значит, что коммерческие C2 бесполезны. Всё зависит от типа операции: • Стандартный пентест — Sliver или Mythic с правильным OpSec покрывают 90% задач без дополнительной разработки • Red Team против зрелого SOC с CrowdStrike/SentinelOne — коммерческий C2 детектируется на уровне loader'а, нужен кастомный имплант • Adversary simulation на 3–6 месяцев — кастомный C2 единственный способ пережить активный threat hunting 🛠 Что реально даёт написание своего инструмента? Контроль над каждым байтом. Вы сами решаете, как выглядит shellcode в памяти, какой транспортный протокол использует имплант, как обходится AMSI и ETW. Модифицируете чужой фреймворк — работаете в рамках чужих ограничений. Пишете свой — платите временем и экспертизой, но получаете инструмент, который EDR-вендор ещё не видел. 🎯 Разработка offensive-инструментов — это инженерная дисциплина с реальными trade-off'ами. Здесь нет универсального ответа: BOF-модуль для Cobalt Strike иногда закрывает задачу быстрее, чем три недели разработки. Но понимать весь стек — от архитектуры C2 до уровня kernel callbacks — это то, что отделяет оператора от инженера. В полной статье — карта всей дисциплины: архитектура C2, написание shellcode, обход AMSI/ETW, bypass конкретных EDR (CrowdStrike, SentinelOne, Defender), разработка BOF и агентов Mythic. Читайте, если хотите понять дисциплину целиком. https://codeby.net/threads/razrabotka-red-team-instrumentov-ot-arkhitektury-c2-freimvorkov-do-kastomnykh-implantov-i-obkhoda-edr.92877/

Как украсть 2 миллиона записей из CRM, не взломав ни одной уязвимости ShinyHunters не взламывали Salesforce. Они позвонили сотруднику Amtrak и попросили его сделать это самому. В апреле 2026 года на leak-сайте группировки появился дамп национального железнодорожного оператора США. По данным Have I Been Pwned — 2 147 679 записей: email-адреса, имена, физические адреса, тикеты техподдержки. Сами хакеры называли цифру 9,4 млн — классический приём давления на жертву, завышение в четыре раза. Но Amtrak здесь не исключение. С середины 2025 года ShinyHunters методично проходятся по клиентам Salesforce. По данным отчёта Confidence Staveley, кампания затронула около 91 компании: Google, Workday, Qantas, Chanel, Allianz Life. И ни в одном случае атакующие не эксплуатировали баги платформы. Они эксплуатировали людей. 🎯 Схема атаки выглядит так: 1. Разведка — перед звонком атакующие собирают имена реальных сотрудников IT-поддержки, номера открытых тикетов, названия внутренних приложений. Иногда через автоматизированные телефонные системы с предзаписанными меню. 2. Вишинг — оператор звонит сотруднику, представляясь IT-поддержкой. Знает твой последний тикет и имя тимлида. Скептицизм тает быстро. 3. Вредоносный Data Loader — жертву просят установить «обновлённую версию» легитимного инструмента Salesforce. Varonis фиксировал случаи с названием My Ticket Portal. 4. OAuth Device Code Flow — жертву направляют на настоящую страницу login.salesforce.com, просят ввести код подключения. С её точки зрения — стандартная процедура. С точки зрения атакующего — жертва только что авторизовала вредоносный Connected App. ⚠️ Самое элегантное здесь — MFA не помогает. Аутентификацию прошёл легитимный пользователь. Токен ушёл атакующему. Галочка стоит. Дальше через Salesforce API идут массовые SOQL-запросы к объектам Contact, Account, Case, Lead — и всё это выглядит как обычный рабочий день администратора. 🔍 Что искать в своём окружении: • Новые Connected Apps с OAuth Device Flow, которые никто не регистрировал • Аномальный объём SOQL-запросов от одного пользователя за короткий период • Активность Data Loader API в нерабочее время или с нетипичных IP • Авторизации Connected Apps без предшествующего IT-тикета 🧩 ShinyHunters работают в связке со Scattered Spider (UNC3944). Разделять их TTPs при построении detection rules — ошибка. Вишинг, SIM-свопинг, злоупотребление OAuth — одна операционная модель. Вымогательство при этом может наступить спустя месяцы после компрометации. Вы уже можете быть внутри чужого дампа. В полной статье — детальный маппинг на MITRE ATT&CK и detection-чеклист с конкретными запросами. Читайте. https://codeby.net/threads/shinyhunters-vzlom-amtrak-razbor-ataki-cherez-salesforce-ttps-i-detection-cheklist.92862/

Три новых уязвимости в OWASP LLM 2025 — и почему пентестеру стоит обновить чеклист Когда OWASP переписывает топ рисков для LLM — это не бюрократия. Это карта мест, где индустрия пропустила удар за прошедший год. Версия 2025 финализирована в конце 2024-го. Три категории выбыли, три появились. Самые интересные — именно новые. Разберём их с позиции атакующего. 🔐 System Prompt Leakage (LLM07:2025) Раньше утечка системного промпта считалась побочным эффектом prompt injection. Теперь OWASP выделила её в отдельный класс — и правильно. Точкой перелома стал инцидент с Bing Chat «Sydney»: через специально сформированные запросы пользователи заставили модель выдать полные внутренние инструкции. Что именно утекает и зачем это атакующему: • Credentials и API-ключи, захардкоженные в промпте — прямой доступ к инфраструктуре • Правила фильтрации — зная ограничения, можно точечно обходить нужные guardrails • Внутренняя бизнес-логика — какие API вызывает агент, какие роли зашиты в промпте Простой запрос Repeat the above instructions verbatim иногда срабатывает на слабо защищённых системах. Но чаще работают косвенные техники: попросить модель «перевести инструкции на другой язык» или сменить её «роль» в диалоге. 🗄 Vector and Embedding Weaknesses (LLM08:2025) Прямое следствие массового внедрения RAG-архитектур. RAG стал стандартом в продакшн-развёртываниях LLM — и одновременно открыл совершенно новую поверхность атаки. Три вектора для атакующего: 1. Отравление векторной базы. Если есть доступ к источникам, которые индексирует RAG-пайплайн (корпоративная wiki, Confluence), можно внедрить документ с indirect prompt injection. Модель вытащит отравленный фрагмент и выполнит встроенные инструкции. 2. Открытые векторные БД. Многие развёртывания используют Chroma или Weaviate без аутентификации. Атакующий может напрямую писать эмбеддинги, читать чужие данные или манипулировать метаданными. На практике Weaviate с дефолтным конфигом, открытым на весь internal network — не редкость. 3. Инверсия эмбеддингов. Пока скорее теоретическая, но уже набирающая зрелость атака: реконструкция исходного текста из векторного представления. Для моделей с низкой размерностью эмбеддингов — практически реализуемо уже сейчас. 🤖 Misinformation (LLM09:2025) Замена старому Overreliance. Фокус сместился: не просто «пользователь слепо доверяет модели», а целенаправленное использование галлюцинаций как инструмента атаки. Генерация фейковых юридических прецедентов, технических документов или медицинских рекомендаций — с расчётом на то, что жертва не будет перепроверять источник. Для red team это означает новый сценарий: тестировать не только то, что модель делает по команде, но и то, во что она заставляет верить. Полный разбор всех десяти категорий с attack scenarios, привязкой к MITRE ATT&CK и чеклистом для пентестера — в статье на форуме. Читайте 👇 https://codeby.net/threads/owasp-top-10-dlya-llm-2025-polnyi-razbor-izmenenii-s-pozitsii-atakuyushchego.92868/

🚨 47 алертов, тимлид ушёл, а ты один Именно так выглядит первая смена в SOC для большинства. 23:00, три монитора с дашбордами Splunk, очередь из алертов и полное ощущение, что ты не туда попал. Через три месяца после такого старта можно триажить 80+ алертов за смену и писать корреляционные правила. Вопрос только в том, какой маршрут выбрать. 📊 Начнём с масштаба задачи. По данным Ponemon Institute, средний SOC получает около 10 000 алертов в сутки. Большинство из них — ложные срабатывания: легитимный сканер, похожий на разведку, или пользователь, трижды промахнувшийся по паролю. Работа L1-аналитика — не знать всё на свете, а выстроить дисциплинированный процесс: открыл алерт, проверил контекст, принял решение. Всё. Карьера в SOC строится по трём уровням, и понимание этой иерархии определяет твой учебный план. L1 — триаж и первая линия. Разгребаешь поток из SIEM, отделяешь реальные угрозы от шума, эскалируешь наверх. Срок на позиции — от полугода до двух лет. Именно здесь появляется «чутьё на аномалию» — оно не читается из книг, а приходит после пятисотого алерта, когда глаз сам цепляется за нетипичный паттерн. L2 — расследование инцидентов. Строишь таймлайн атаки, ищешь IoC по всей инфраструктуре, маппишь артефакты на MITRE ATT&CK. Начинается форензика — дампы памяти, артефакты файловой системы, корреляция логов. L3 — threat hunting. Проактивный поиск угроз, которые ещё не вызвали ни одного алерта. Формулируешь гипотезу и проверяешь её по телеметрии. 🔧 Три области, без которых не выжить на первом дежурстве: • Сети. TCP/IP, DNS, HTTP/HTTPS. Если видишь трафик на порт 4444 — насторожись: это классический дефолт Metasploit, и да, атакующие до сих пор забывают его менять. • Windows-логи. Шесть Event ID, которые покрывают 80% типичных инцидентов: 4624 (вход), 4625 (неудача), 4672 (привилегии), 4688 (процесс), 4720 (новый аккаунт), 7045 (сервис). Первые две недели держи их на стикере у монитора — все так делают. • Linux. /var/log/auth.log, journalctl, команды ss -tlnp и ps aux — ежедневный минимум для проверки соединений и процессов. 💡 Самый контринтуитивный совет для новичка: не пытайся выучить всё до первого дежурства. Паралич от объёма материала — реальная проблема. Лучше потрать 2–3 часа на Wireshark: захвати трафик между двумя виртуалками, разбери TCP-хендшейк и DNS-запрос. Это даст больше, чем неделя чтения RFC. Полный маршрут на первые 90 дней — инструменты, SIEM, план по неделям и то, что делать при P1-инциденте в одиночку — в статье на форуме 👇 https://codeby.net/threads/analitik-soc-s-chego-nachat-instrumenty-navyki-i-plan-vyzhivaniya-v-pervyye-90-dnei.92864/

Команда HackerLab заняла 2 место на AITU CTF 2026 Cyberpolygon! 🚗 24–25 апреля в Астане прошёл финальный этап AITU CTF 2026 — международные соревнования по кибербезопасности от FR13NDS TEAM и Astana IT University. В соревнованиях приняли участие команды из Японии, Узбекистана, Монголии, Казахстана и России. Финал проходил в формате Cyber Range: реалистичная инфраструктура, Red Team-сценарии, Active Directory, hardware-задачи, GEOINT/GeoGuessr и Bug Bounty. По итогам борьбы команда заняла 2️⃣ место в общем зачёте: 🧿 29 025 баллов ❗️ Risk: 23 625 🛡 Bug Bounty: 5 400 Топ-3 финала: 🥇 Team1337 — 33 085 🥈 HackerLab — 29 025 🥉 ctf_enjoyers — 26 418 Для нас это важный результат и подтверждение того, что постоянная практика, командная работа и любовь к кибербезопасности дают свои плоды. Спасибо организаторам FR13NDS TEAM и Astana IT University за сильный финал, а всем участникам — за достойную борьбу. Двигаемся дальше 🚀

🐧 Linux EDR не видит тебя — если знать, куда смотреть На Windows обход защиты давно каталогизирован: ntdll-хуки, ETW-провайдеры, kernel callbacks. На Linux всё иначе. Каждый EDR-агент использует свой источник телеметрии, и у каждого — свои слепые зоны. По данным CrowdStrike 2025 Global Threat Report, 82% детектов приходятся на malware-free активность — credential theft, living-off-the-land, identity-based атаки. Именно это Linux EDR отслеживает хуже всего. А готовые bypass-инструменты для Linux уже продаются на подпольных форумах от $300. 🔍 Что именно перехватывает агент Телеметрия на Linux собирается тремя способами: • auditd — старый и совместимый, но работает как очередь. Если на хосте уже крутится compliance-система, EDR конкурирует за тот же поток событий. Часть syscall'ов просто не попадает в телеметрию. • eBPF-сенсоры — современный подход. Агент цепляет kprobes и tracepoints к kernel-функциям. Но для работы BTF и CO-RE нужен kernel, собранный с CONFIG_DEBUG_INFO_BTF=y. На RHEL 7 и CentOS 7 этого нет — и там eBPF-сенсор попросту не запустится. • Kernel-модули — максимальная видимость, но жёсткая привязка к версии ядра и дистрибутиву. Первый шаг на любом engagement'е — понять, какой из трёх механизмов используется. От этого зависит всё остальное. ⚙️ Прямые syscall'ы: обходим glibc-хуки Большинство программ вызывают syscall'ы через обёртки glibc. Часть EDR-агентов ставит uprobes именно на эти обёртки или использует LD_PRELOAD. Если вызвать syscall напрямую через asm volatile("syscall"), минуя __libc_execve, — такой агент ничего не увидит. На Linux номера syscall'ов стабильны между версиями ядра одной архитектуры. Таблица лежит в arch/x86/entry/syscalls/syscall_64.tbl и практически не меняется. Никакой SysWhispers не нужен. Что это не обходит: kprobes на kernel-стороне, auditd с правилом -a always,exit -F arch=b64 -S execve, seccomp-BPF фильтры. Они работают на уровне входа в ядро, до любого dispatch'а. 🕳 io_uring: слепая зона другого масштаба io_uring — асинхронный интерфейс ввода-вывода, появившийся в ядре 5.1. Операции выполняются в ядре через разделяемые кольцевые буферы, без традиционных syscall'ов на каждую операцию. Большинство eBPF-сенсоров и auditd просто не видят эти операции — они не проходят через стандартные точки перехвата. Исследователи из ARMO показали, что через io_uring можно открывать файлы, читать данные и устанавливать соединения, не генерируя ни одного события в auditd. Falco и Tracee на момент публикации исследования не детектировали этот вектор. Полная разбивка по всем трём векторам — с механикой eBPF-атак и практическими примерами для пентеста — в статье на форуме. https://codeby.net/threads/obkhod-edr-linux-syscall-evasion-io_uring-i-ebpf-ataki-dlya-pentesterov.92859/

🎣 Как пентестеры находят пароли раньше, чем запускают первый эксплойт На каждом втором внутреннем пентесте учётные данные обнаруживаются ещё до первой активной атаки. Не потому что заказчики халтурят с безопасностью — просто в плоской корпоративной сети достаточно перевести интерфейс в режим прослушивания, чтобы увидеть FTP-пароли, NTLM-хеши и многое другое в открытом виде. 🔍 Первые 30 минут внутреннего пентеста обычно уходят на пассивную разведку. Запускаешь tcpdump, пишешь трафик в pcap-файл, открываешь в Wireshark — и уже знаешь структуру сети лучше, чем из любого скана. Видно всё: какие VLAN есть, где принтеры с веб-интерфейсом на голом HTTP, кто ходит на внутренний портал без шифрования, какие broadcast-протоколы выдают имена хостов. Но пассивный сниффинг в современных сетях работает плохо. Коммутатор отправляет фреймы только на нужный порт — вы видите лишь свои пакеты и broadcast. Поэтому в ход идёт ARP-отравление — техника, которая заставляет жертву слать трафик через вас. ⚡️ Почему ARP так легко атаковать? Протокол не имеет встроенной аутентификации. Любой хост может отправить gratuitous ARP-ответ и заявить: «MAC-адрес шлюза — это я». Жертва обновит ARP-кеш и начнёт слать пакеты атакующему. Коммутатор по CAM-таблице доставит их куда надо. Весь трафик теперь проходит через нас — читаем, записываем, при необходимости модифицируем, пересылаем дальше. Жертва ничего не замечает. 🛠 Три инструмента покрывают большинство сценариев: • tcpdump — захват на удалённых машинах без GUI, первый выбор при SSH-доступе к серверу • Wireshark — визуальный разбор дампов, мощные фильтры, анализ сессий • Ettercap — ARP spoofing в лабораторных условиях, перехват и модификация трафика на лету Важный момент, который часто упускают: перед ARP-атакой обязательно включи IP forwarding командой echo 1 > /proc/sys/net/ipv4/ip_forward. Без этого трафик жертвы просто утонет на твоём интерфейсе — соединение оборвётся, жертва всё поймёт. Отдельно стоит сказать про лабораторную среду. ARP spoofing в продакшн-сети без письменного разрешения — уголовная статья. «Я просто учился» суд не убедит. Поднимите три VM в VirtualBox с Internal Network: атакующий, жертва, шлюз. Изолированный L2-сегмент отлично имитирует плоскую корпоративную сеть, и никто не пострадает. 💡 Контринтуитивный вывод: шифрование не спасает само по себе. MITM-позиция открывает возможность для SSL stripping, подмены сертификатов и атак на протоколы согласования. HTTPS без HSTS и certificate pinning — не такая уж надёжная защита, как кажется. В полной статье — пошаговые команды с реальным выводом терминала, разбор каждого флага и сценарии от захвата до анализа. Читайте, если хотите понять, что именно видит атакующий в вашей сети. https://codeby.net/threads/sniffing-trafika-i-mitm-ataki-wireshark-tcpdump-i-ettercap-v-real-nykh-stsenariyakh.92857/

Почему в SOC горят люди с горящими глазами Первая ночная смена в SOC выглядит одинаково у всех. Монитор залит дашбордами, в очереди мигают сотни алертов, и ты не понимаешь — это реальная атака или антивирус поругался на макрос в Excel на бухгалтерском ПК. Через час человек, который пришёл с горящими глазами, тонет в потоке событий. Это не страшилка — это стандартный онбординг без онбординга. Никто не объясняет, как именно работает аналитик SOC в реальной инфраструктуре: не в теории курсов, а на боевой смене с тикетной системой и SLA на два часа. 🔍 Что происходит внутри смены Рабочий день аналитика SOC — это не «смотреть в экран». По данным Dropzone AI, одно расследование алерта занимает от 15 до 40 минут. Умножьте на очередь из пятидесяти срабатываний — и становится понятно, почему здесь нужен не просто интерес к ИБ, а выстроенный рабочий процесс. Смена строится вокруг пяти блоков: • Приём handover-отчёта — что открыто, что ждёт эскалации. • Триаж алертов в SIEM — реальная угроза или false positive. • Расследование — контекст события: хост, пользователь, хронология. • Документирование в тикете, эскалация с описанием сделанного. • Передача смены с перечнем открытых кейсов. Пропущенный handover — не формальность. Реальный случай: критический инцидент «потерялся» между сменами на шесть часов именно из-за этого. 🎯 Три уровня — три разные профессии Карьера в SOC устроена по тирам, и это не просто грейды зарплаты. Tier 1 — триаж и мониторинг. Около 80% сотрудников SOC начинают здесь. Основной инструмент — SIEM (Splunk, QRadar, ELK), основная задача — сортировать поток и эскалировать подтверждённые инциденты. Опыт от нуля, но нужны внимательность и базовое понимание TCP/IP, DNS, HTTP. Честно: здесь высокая монотонность и alert fatigue — профессиональная болезнь первой линии. Но именно здесь формируется чутьё на аномалии, которое не даст ни один курс. Tier 2 — расследование инцидентов. Здесь уже нужны скрипты автоматизации (Python, Bash), уверенная работа с MITRE ATT&CK и опыт с несколькими SIEM. На переходном собеседовании дают реальный кейс: вот набор логов, вот алерт — покажи, как расследуешь. Никаких тестов на знание теории. Tier 3 — threat hunting и инженерия детектирования. Это 10–15% команды. Они не ждут алертов — проактивно ищут угрозы, которые автоматические правила не поймали. Пишут Sigma-правила, YARA-сигнатуры, расследуют APT-кампании. 💡 Главный контринтуитивный вывод Большинство новичков думают: «Выучу больше инструментов — стану лучше». На практике разрыв между Tier 1 и Tier 2 — не в знании инструментов, а в умении задавать правильные вопросы к данным. Почему именно этот хост? Почему именно сейчас? Что было за пять минут до? Полный разбор — с реальными сценариями, командами и плейбуками — в статье. https://codeby.net/threads/analitik-soc-polnyi-gaid-dlya-starta-v-professii-ot-pervogo-alerta-do-tier-3.92856/

🎯 Responder собирает хеши в вашей сети прямо сейчас На каждом втором внутреннем пентесте — одна и та же картина. LLMNR включён по умолчанию, LAPS не развёрнут или покрывает только часть машин, расширенный аудит Kerberos не настроен. Итог: атакующий перехватывает хеши, вытягивает пароль локального администратора и движется по сети, не оставляя следов — всё это за первые два часа после попадания в периметр. 🔍 Разберём, почему это работает. Когда пользователь допускает опечатку в UNC-пути — например, пишет \\DCC01 вместо \\DC01 — DNS не может разрешить несуществующее имя. Windows автоматически отправляет LLMNR-запрос мультикастом в локальный сегмент. Любой хост в этом сегменте может ответить — и ни один из этих протоколов не проверяет подлинность ответа. Атакующий с запущенным Responder говорит: «Это я, подключайся». Жертва шлёт NTLM-хеш — и NetNTLMv2 уже в руках атакующего. Дальше — дело техники. Одна команда в Hashcat: hashcat -m 5600 hashes.txt wordlist.txt Модуль 5600 — это NetNTLMv2. Слабый пароль типа «Password1» ломается за секунды. Пользователь исправляет опечатку и работает дальше, не подозревая, что хеш уже утёк. ⚡️ Лично я ни разу не видел сеть, где Responder не собрал бы хотя бы пару хешей за первые 20 минут — если LLMNR не отключён. Проверить состояние прямо сейчас можно одной командой: Get-ItemProperty -Path "HKLM:\Software\Policies\Microsoft\Windows NT\DNSClient" -Name EnableMulticast -ErrorAction SilentlyContinue Если ключ EnableMulticast отсутствует или равен 1 — LLMNR активен и сеть открыта. Отключается через GPO: Computer Configuration > Administrative Templates > Network > DNS Client, параметр «Turn OFF Multicast Name Resolution» — в «Enabled». Применяете gpupdate /force — и вектор закрыт. 🛡 Отдельная история — LAPS. Без него один скомпрометированный хост открывает lateral movement по всей сети: один хеш локального администратора работает везде, где пароль не менялся индивидуально. Это классический Pass-the-Hash, и он до сих пор встречается в большинстве корпоративных сетей. Три вещи, которые атакующий проверяет в первую очередь: • LLMNR/NBT-NS — включены ли широковещательные протоколы • LAPS — покрывает ли все машины или только рабочие станции • Логирование — видит ли blue team атаки или только стандартные события Хорошая новость: все три проблемы закрываются штатными средствами Windows, без бюджета на дорогие решения. Плохая: большинство организаций не проверяли это никогда. 📖 Полный разбор — с командами, GPO-настройками и детектированием — в статье. https://codeby.net/threads/audit-active-directory-bezopasnost-laps-llmnr-i-logirovaniya-za-odin-rabochii-den.92854/

Когда ваш антивирус смотрит на Google Sheets и не видит атаки Классический C2-сервер на VPS с кастомным доменом — это уже музейный экспонат. Если в 2026 году имплант стучит на 185.x.x.x с self-signed сертификатом — его поймают за часы. Threat intelligence фиды содержат миллионы известных адресов, репутационные движки не дремлют. Но что происходит, когда тот же beacon уходит на sheets.googleapis.com или graph.microsoft.com? NGFW видит валидный TLS, домен в allowlist, IP из пула Google. Заблокировать? Удачи объяснять бизнесу, почему не работает почта. 🎯 Это называется living off the cloud — атакующий паразитирует на инфраструктуре, которой ваш SOC уже доверяет. C2-трафик выглядит как обычные CRUD-операции с документами. Ничего подозрительного. По данным Picus Red Report 2026 (анализ более миллиона образцов малвари), 80% из топ-10 техник MITRE ATT&CK направлены именно на уклонение и закрепление. Корреляционные правила SIEM просто не знают, на что триггериться, когда C2-трафик — это POST-запрос к легитимному API. 🕵️ Посмотри на реальный кейс. Бэкдор GRIDTIDE — инструмент китайской кибершпионажной группировки, раскрытый Google Threat Intelligence Group совместно с Mandiant. Цели — телекомы и госорганизации в десятках стран. Канал управления — обычная Google Таблица. Вместо квартального отчёта в ней команды для импланта. Конфигурация с ключами доступа расшифровывалась через AES-128-CBC, а после каждой сессии имплант вызывал batchClear — удалял первые 1000 строк, чтобы не оставлять следов. Для закрепления использовался systemd-сервис xapt.service — название намеренно подобрано под легитимную утилиту Debian. Google остановила кампанию только через терминацию Cloud-проектов атакующих. До этого трафик был неотличим от легитимных обращений к Sheets. Сама Google прямо указала: это не уязвимость в продукте — это злоупотребление доверенной функциональностью. 🔍 Параллельно иранская группировка Boggy Serpens (MuddyWater, связана с MOIS) переключилась на Telegram API и кастомный UDP-трафик для управления имплантами. Четыре волны атак на одну энергетическую компанию Ближнего Востока за шесть месяцев — с персонализированными фишинговыми документами для каждого департамента. Инженеры, бухгалтерия, менеджмент — у каждого свой лур. Такая детализация указывает на предварительную компрометацию внутренней переписки. ⚡️ Что это значит для защитников? Три вещи: • SSL-инспекция для облачных сервисов — не опция, а необходимость (да, это больно с точки зрения производительности) • Поведенческий анализ API-вызовов: ритм обращений, объём данных, аномальные паттерны — вот где прячется детекция • Мониторинг systemd-сервисов с нестандартными именами — особенно в /etc/systemd/system/ MITRE ATT&CK классифицирует это как T1102 (Web Service) — злоупотребление легитимными сервисами для канала управления. Полный разбор механики Microsoft Graph API C2, detection gaps и рабочие Sigma-правила для blue team — в статье. https://codeby.net/threads/cloud-c2-obkhod-detektsii-red-team-playbook-po-oblachnym-kanalam-upravleniya-apt-grupp.92853/

🛡 79% атак в 2024-м — без единого вредоносного файла. Как такое возможно? Представь: атакующий уже внутри сети. EDR молчит. Антивирус не видит угрозы. На диск не упало ни одного подозрительного файла. При этом LSASS уже дампится, а злоумышленник спокойно двигается по сети. Инструменты? Исключительно те, что Microsoft сама поставила с Windows. Это не фантастика. По данным CrowdStrike Global Threat Report 2025, именно 79% всех зафиксированных атак в 2024 году обошлись без малвари. Для сравнения: в 2019-м таких атак было 40%. Bitdefender по анализу 700 000 инцидентов добавляет: 84% высокоприоритетных атак используют технику Living off the Land. 🔍 Что такое LOTL и почему это работает Living off the Land — стратегия, при которой атакующий проходит весь kill chain исключительно легитимными системными инструментами. Никакого кастомного бэкдора, никакого RAT. Только подписанные Microsoft бинарники — LOLBins. Почему это так эффективно? Три причины: • Доверие по умолчанию — certutil.exe, mshta.exe, rundll32.exe подписаны Microsoft, сидят в белых списках AppLocker и не вызывают срабатываний EPP. • Нет файловых IOC — хэши совпадают с легитимными. Сигнатурный анализ просто бессилен. • Дёшево в поддержке — атакующему не нужно писать и поддерживать собственный инструментарий. Проект LOLBAS на GitHub каталогизировал уже более 200 Windows-бинарников с задокументированным потенциалом злоупотребления. ⚙️ Реальный пример: certutil в атаках 2025 года Возьмём конкретный кейс. Группа Storm-2460 в 2025-м использовала certutil.exe для загрузки вспомогательных компонентов на ранних стадиях кампании PipeMagic. Параллельно эксплуатировалась CVE-2025-29824 — Use After Free в драйвере Windows CLFS, CVSS 7.8 — для повышения привилегий. Цели: США, Испания, Венесуэла, Саудовская Аравия. Штатная утилита управления сертификатами умеет качать файлы из интернета (-urlcache -split -f) и кодировать/декодировать Base64 (-encode / -decode). Именно это и эксплуатируют. 🗺 Карта темы: где LOTL встречается в kill chain LOTL — не отдельный трюк, а философия построения всей цепочки атаки. В MITRE ATT&CK ядро техники — T1218 System Binary Proxy Execution. Но реальная кампания покрывает куда больше: 1. Execution — PowerShell, cmd.exe, WMI 2. Lateral Movement — WMI, PSRemoting, DCOM 3. Credential Access — дамп LSASS через легитимные утилиты 4. Persistence — реестр, планировщик, COM-hijacking 5. Defense Evasion — обход AMSI, Defender, EDR Каждый этап kill chain закрывается инструментами, которые уже стоят в системе. Именно поэтому классические средства защиты проигрывают — они ищут чужеродное, а здесь всё «своё». Полный разбор команд, техник обхода EDR, BYOVD-атак и закрепления через COM-hijacking — в статье по ссылке ниже. https://codeby.net/threads/living-off-the-land-ataki-windows-polnoye-rukovodstvo-po-lolbas-obkhodu-edr-i-post-ekspluatatsii-bez-storonnikh-instrumentov.92849/

🛡 79% атак в 2024-м — без единого вредоносного файла. Как такое возможно? Представь: атакующий уже внутри сети. EDR молчит. Антивирус не видит угрозы. На диск не упало ни одного подозрительного файла. При этом LSASS уже дампится, а злоумышленник спокойно двигается по сети. Инструменты? Исключительно те, что Microsoft сама поставила с Windows. Это не фантастика. По данным CrowdStrike Global Threat Report 2025, именно 79% всех зафиксированных атак в 2024 году обошлись без малвари. Для сравнения: в 2019-м таких атак было 40%. Bitdefender по анализу 700 000 инцидентов добавляет: 84% высокоприоритетных атак используют технику Living off the Land. 🔍 Что такое LOTL и почему это работает Living off the Land — стратегия, при которой атакующий проходит весь kill chain исключительно легитимными системными инструментами. Никакого кастомного бэкдора, никакого RAT. Только подписанные Microsoft бинарники — LOLBins. Почему это так эффективно? Три причины: • Доверие по умолчанию — certutil.exe, mshta.exe, rundll32.exe подписаны Microsoft, сидят в белых списках AppLocker и не вызывают срабатываний EPP. • Нет файловых IOC — хэши совпадают с легитимными. Сигнатурный анализ просто бессилен. • Дёшево в поддержке — атакующему не нужно писать и поддерживать собственный инструментарий. Проект LOLBAS на GitHub каталогизировал уже более 200 Windows-бинарников с задокументированным потенциалом злоупотребления. ⚙️ Реальный пример: certutil в атаках 2025 года Возьмём конкретный кейс. Группа Storm-2460 в 2025-м использовала certutil.exe для загрузки вспомогательных компонентов на ранних стадиях кампании PipeMagic. Параллельно эксплуатировалась CVE-2025-29824 — Use After Free в драйвере Windows CLFS, CVSS 7.8 — для повышения привилегий. Цели: США, Испания, Венесуэла, Саудовская Аравия. Штатная утилита управления сертификатами умеет качать файлы из интернета (-urlcache -split -f) и кодировать/декодировать Base64 (-encode / -decode). Именно это и эксплуатируют. 🗺 Карта темы: где LOTL встречается в kill chain LOTL — не отдельный трюк, а философия построения всей цепочки атаки. В MITRE ATT&CK ядро техники — T1218 System Binary Proxy Execution. Но реальная кампания покрывает куда больше: 1. Execution — PowerShell, cmd.exe, WMI 2. Lateral Movement — WMI, PSRemoting, DCOM 3. Credential Access — дамп LSASS через легитимные утилиты 4. Persistence — реестр, планировщик, COM-hijacking 5. Defense Evasion — обход AMSI, Defender, EDR Каждый этап kill chain закрывается инструментами, которые уже стоят в системе. Именно поэтому классические средства защиты проигрывают — они ищут чужеродное, а здесь всё «своё». Полный разбор команд, техник обхода EDR, BYOVD-атак и закрепления через COM-hijacking — в статье по ссылке ниже. https://codeby.net/threads/living-off-the-land-ataki-windows-polnoye-rukovodstvo-po-lolbas-obkhodu-edr-i-post-ekspluatatsii-bez-storonnikh-instrumentov.92849/

22 секунды — именно столько нужно атакующему, чтобы один звонок превратился в полномасштабный инцидент Это не метафора. По данным Mandiant M-Trends 2026, между первым звонком мошенника и передачей доступа следующей группировке проходит в среднем 22 секунды. Не минуты — секунды. 📞 И пока компании инвестируют миллионы в файрволы и EDR-системы, атакующие просто звонят на хелпдеск и представляются сотрудниками. Scattered Spider — одна из самых результативных группировок последних лет — поднималась от первого звонка до доменного администратора менее чем за 40 минут. Без единой строки вредоносного кода. Голосовой фишинг впервые обогнал email как главный вектор начального доступа. Классические фишинговые письма упали до 6% подтверждённых случаев первичного проникновения, а вишинг вырос до 11% — а в облачных инцидентах и вовсе до 23%. Тренд очевиден: технические барьеры растут, и атака смещается туда, где барьеров нет — в человека. 🎯 Почему это работает? Не потому что люди глупы. Атаки вписываются в нормальные рабочие процессы: сброс пароля, согласование платежа, обновление ПО. Каждое действие выглядит рутинным — и именно поэтому срабатывает. По данным Unit 42, 36% всех инцидентов в 2025 году начались с социальной инженерии. Методы давно вышли за рамки «нигерийских писем». Вот как выглядит карта актуальных атак: • Вишинг — звонок на хелпдеск, убедительная легенда, сброс MFA-токена за три минуты • Deepfake-имперсонация — голос или видео «руководителя», который просит срочно перевести деньги • ClickFix — браузер показывает «ошибку» и предлагает вставить команду в терминал для «исправления» • QR-фишинг — через linked devices в Signal или Telegram, применяется APT-группировками • Обход KYC — дипфейки и инъекции видеопотока для обмана систем идентификации 🔐 Что с этим делать? Несколько принципов, которые реально работают: 1. Верификация по второму каналу. Позвонил «руководитель» с просьбой срочно что-то сделать — перезвони ему сам по номеру из корпоративной базы. 2. Нулевое доверие к срочности. «Срочно», «немедленно», «иначе всё рухнет» — классические триггеры давления. Именно в этот момент нужно замедлиться. 3. Аппаратные ключи вместо OTP-кодов. Их нельзя «сбросить» по телефону — физический токен закрывает главный сценарий вишинга. ⚡️ Парадокс 2026 года: чем лучше технические средства защиты, тем ценнее становится атака на человека. Инвестиции в осведомлённость сотрудников — уже не «мягкий» навык, а критическая инфраструктура безопасности. Полный разбор всех методов, техник APT-групп и практических мер защиты — в статье. https://codeby.net/threads/sotsial-naya-inzheneriya-2026-polnaya-karta-metodov-atak-i-zashchity.92848/

⚡️ Окно атаки схлопнулось до нуля: что это значит для тебя В 2018 году от публикации CVE до первого зафиксированного эксплойта проходило в среднем 756 дней. Сегодня этого времени нет. По данным VulnCheck, в 2025 году 28,96% уязвимостей из каталога Known Exploited Vulnerabilities эксплуатировались в день публикации CVE или раньше. Не через неделю. Не через сутки. В момент, когда advisory ещё не дочитан. Unit 42 фиксирует: сканирование на свежую CVE стартует через 15 минут после появления записи. CrowdStrike замерил среднее время латерального перемещения после первичного доступа — 29 минут. 🔍 Почему всё так ускорилось? Три фактора, которые изменили правила игры: 1. Patch diffing стал тривиальным. Вендор публикует патч — атакующий скачивает коммит, запускает diff, находит изменённые функции. AI-ассистированный анализ сократил этот процесс до часов. По данным HiveSecurity, AI-агенты сгенерировали более 40 рабочих эксплойтов для одной уязвимости за $50. 2. Периметровые устройства — приоритетная цель. Файрволы, VPN, прокси возглавляют список атакуемых технологий в 2025 году. Пример: CVE-2026-3055 (CVSS 9.3) — активная разведка эндпоинта /cgi/GetAuthMethods началась через 3 дня после disclosure, ещё через несколько дней CVE попал в CISA KEV. 3. Вендор патчит в среднем за 15 дней после обнаружения активной эксплуатации. Разрыв между «эксплойт в дикой природе» и «патч доступен» измеряется неделями. И эти недели — в пользу атакующего. 🛠 Как выглядит полный конвейер атаки? Весь цикл от строчки в NVD до рабочего шелла укладывается в семь фаз: • Мониторинг и триаж CVE по CVSS, EPSS, affected products • Анализ advisory и patch diffing изменённого кода • Воспроизведение краша и настройка окружения • Разработка PoC: контроль RIP, ROP-цепочки, обход митигаций • Эксплуатация в вебе: десериализация, SSTI, SSRF-to-RCE • Weaponization через ysoserial, phpggc, gadget chains • Интеграция в пентест: стабильный шелл в обход EDR 💡 Важный вывод для защитников: если ты строишь vulnerability management только на CVSS-скоре и ежемесячных циклах патчинга — ты структурно опаздываешь. Приоритизация по факту эксплуатации (CISA KEV, VulnCheck KEV) критичнее теоретической оценки серьёзности. В год регистрируется более 25 000 новых CVE — около 70 в день. При таком потоке ключевой навык — не читать каждую запись, а делать быстрый триаж по критериям, релевантным твоему скоупу. Полный разбор каждой фазы — в статье. https://codeby.net/threads/cve-eksploit-razrabotka-polnyi-tsikl-ot-publikatsii-uyazvimosti-do-rabochego-shella-metodologiya-i-instrumenty-2025-2026.92843/

🔌 Внутри автомобиля — до 150 компьютеров. И каждый можно взломать Современный автомобиль — это не машина с электроникой. Это сеть из 70–150 ECU (электронных блоков управления), которые управляют всем: от впрыска топлива до адаптивного круиз-контроля. У каждого блока — своя прошивка, свои протоколы, свои уязвимости. 🎯 Точка входа, которую видит атакующий первой — OBD-II порт. Тот самый 16-пиновый разъём под приборной панелью, к которому подключается любой механик с диагностическим сканером. С точки зрения MITRE ATT&CK — это классический Hardware Additions (T1200): физический доступ к внутренней шине автомобиля через штатный интерфейс. Но тут важно понимать разницу, которую путают даже в профессиональных материалах. OBD-II — это физический уровень: разъём, пины, питание. UDS (Unified Diagnostic Services, ISO 14229) — протокол прикладного уровня, который течёт поверх CAN-шины. Грубо: OBD-II — розетка, UDS — то, что через неё передаётся. ⚙️ Через UDS исследователь может переключать диагностические сессии, читать коды ошибок, получать доступ к идентификаторам данных и — при определённых условиях — полностью перепрошить блок. Всё это через стандартные сервисы: 0x10 (переключение сессии), 0x34 (запрос загрузки), 0x36 (передача данных). Пример из практики: отправляете на диагностический ID двигателя (0x7E0) запрос 02 10 03 — переключение в расширенную сессию. Получаете 02 50 03 — успех. Или 03 7F 10 22 — отказ с кодом NRC 0x22: блок решил, что условия не выполнены (например, автомобиль движется). 🔒 Казалось бы, gateway-ECU в современных машинах фильтрует запросы и ограничивает маршрутизацию. Через OBD-порт реально видно 5–15 блоков из потенциальных 80+. Но даже этот ограниченный набор включает критичные системы: двигатель, ABS, трансмиссию, подушки безопасности. И вот где начинается самое интересное. Часть производителей допускает переключение в programmingSession без должной аутентификации. Это не теория — это реальные находки в аудитах. Блок, который должен требовать seed-key обмен перед открытием доступа к прошивке, просто... не требует. Прежде чем идти дальше — важный момент про стенд. Тестирование на живом автомобиле — плохая идея. Случайный CAN-фрейм может заблокировать трансмиссию или сработать подушки безопасности. Правильная схема: ECU на лабораторном стенде, питание 12 В, CAN-шина с терминирующими резисторами 120 Ом на каждом конце. 🛠 Первый шаг любого аудита — пассивный мониторинг. Поднимаете интерфейс: ip link set can0 up type can bitrate 500000, запускаете candump can0 и смотрите реальный трафик между блоками. Уже по дампу видна архитектура сети: активные арбитражные ID, периодичность сообщений, паттерны взаимодействия. Это Network Sniffing (T1040) в чистом виде — и отправная точка для всего дальнейшего исследования. Полная методология — с hex-примерами, разбором seed-key аутентификации и техниками извлечения прошивок — в статье. https://codeby.net/threads/pentest-avtomobil-nykh-ecu-ot-obd-ii-porta-do-izvlecheniya-proshivok-cherez-uds.92845/

Пять минут до того, как ваш доступ исчезнет навсегда Представь ситуацию: недели разведки, социальной инженерии, обхода периметра — и вот он, живой beacon. Потом пользователь перезагружается. Или EDR убивает процесс. Или IT прилетает с патчем. И ты начинаешь всё сначала. Именно поэтому профессиональные APT-группы вкладываются не в initial access, а в многослойное закрепление. Volt Typhoon сидел в критической инфраструктуре больше пяти лет — необнаруженным. Salt Typhoon действовал аналогично. Это не магия — это системная работа с persistence. 🔑 Реестр: от очевидного к невидимому Run-ключи — HKCU\Software\Microsoft\Windows\CurrentVersion\Run — знает каждый EDR на планете. Windows Defender, CrowdStrike, SentinelOne алертят на новые записи мгновенно, особенно если путь ведёт в Temp или Public. Но у этой техники есть неочевидное применение: decoy. Аналитик находит знакомый артефакт, удаляет, закрывает тикет — и считает инцидент закрытым. А ты продолжаешь работать через другой канал. Куда интереснее — менее мониторируемые ключи. Image File Execution Options (IFEO) позволяет зарегистрировать «отладчик» для любого процесса: при его запуске система выполнит твой код вместо оригинала. Но есть вариант тише: флаг GlobalFlag=0x100 в том же ключе плюс VerifierDlls — и твоя DLL грузится при каждом старте процесса. Autoruns от Sysinternals по умолчанию это не показывает. Тишина. ⚙️ Планировщик, WMI и Ghost Tasks Scheduled Tasks — рабочая лошадка red team. Но настоящая жемчужина — Ghost Tasks: задачи, которые существуют в реестре, но отсутствуют в %SystemRoot%\System32\Tasks. Стандартные инструменты их не видят. schtasks /query возвращает пустоту. Task Scheduler GUI — тоже. А задача выполняется. WMI-подписки работают на уровне ниже — через событийную модель самой Windows. Триггером может быть что угодно: вход пользователя, запуск конкретного процесса, изменение файла. Payload не живёт в реестре как строка — он хранится в репозитории WMI (%SystemRoot%\System32\wbem\Repository). Большинство инструментов форензики туда не смотрит по умолчанию. 🎭 COM-hijacking: persistence без единой новой записи в Run-ключах Каждый раз, когда Windows ищет COM-объект, она проверяет HKCU\Software\Classes\CLSID раньше, чем HKLM. Без прав администратора. Найди CLSID, который вызывается легитимным процессом (например, Task Scheduler или Explorer), зарегистрируй свою DLL в HKCU — и при каждом вызове этого объекта твой код выполняется в контексте легитимного процесса. Никаких новых процессов, никаких подозрительных записей автозапуска. Четыре техники, разные уровни скрытности, разные требования к привилегиям — полный разбор с командами, OPSEC-соображениями и артефактами для blue team читай в статье на форуме 👇 https://codeby.net/threads/tekhniki-zakrepleniya-v-windows-reyestr-planirovshchik-wmi-i-com-hijacking-dlya-red-team.92841/

OSCP или русскоязычный курс пентеста — разбор для тех, кто устал листать вкладки Два года назад я сидел перед экраном с пятью открытыми вкладками разных курсов и нарастающей тревогой в желудке. OSCP или что-то на русском? Потом я прошёл оба пути — сдал PEN-200 со второй попытки и отучился на русскоязычной платформе. Вот что понял. 🔍 Главное заблуждение: OSCP и русскоязычный курс пентеста — не конкуренты. Это разные инструменты для разных точек входа. OSCP работает по принципу «брось в воду, плыви». Тебе дают лабораторию из десятков машин и знаменитый девиз Try Harder. Застрял на 10 часов в rabbit hole — это часть обучения. Codeby Academy работает иначе: концепция → демонстрация на стенде → задание → проверка. Не «мягче», а просто другая точка входа. 💡 Почему языковой барьер реально важен на старте Попытка разобраться с Pass the Hash (T1550.002, Lateral Movement) через английский текст, когда ты параллельно гуглишь, что такое NTLM — это не обучение, а мучение. Каждый новый термин и так перегружает мозг, зачем добавлять сверху ещё и иностранный язык? 🎯 Где принципиальная разница — Active Directory 90% корпоративных сетей в РФ/СНГ построены на AD. OSCP даёт базу по атакам на домен, глубина приходит только в PEN-300. Codeby Academy разбирает AD-атаки подробно прямо в основном курсе: • Дамп хешей через Mimikatz и secretsdump • Горизонтальное перемещение через CrackMapExec • Kerberoasting — перехват TGS-билетов и оффлайн-перебор Для пентестера в РФ/СНГ это не опционально — это хлеб. По глубине AD-блока Codeby Academy сопоставима с отдельными модулями CRTO. 💸 Цена вопроса — без скрытых платежей OSCP стартует от $1 649 (курс + 90 дней лабы + 1 попытка экзамена). Хочешь год доступа и 2 попытки — $2 599/год. Провалил экзамен с первого раза (как я) — доплачиваешь. Русскоязычные курсы пентеста обходятся значительно дешевле, включают поддержку и не бьют по кошельку при пересдаче. 🧭 Простой алгоритм выбора Если ты ещё не уверенно читаешь английские writeup'ы, не знаешь, чем netcat отличается от socat, и AD для тебя пока тёмный лес — начни с русскоязычного курса. Получишь структуру, словарь и уверенность. Потом OSCP перестанет казаться страшным. Полный разбор обеих программ по тактикам MITRE ATT&CK, сравнение стоимости и честный взгляд от того, кто прошёл оба пути — в статье на форуме. https://codeby.net/threads/kurs-po-pentestu-dlya-nachinayushchikh-codeby-academy-vs-oscp-chestnoye-sravneniye-ot-praktika.92839/

🚩 Новые задания на платформе HackerLab! ⚙️ Категория Реверс-инжиниринг — Секрет Максима —————————————— 🗂 В архив добавлены задания + райтапы: — Веб - devops 300k/s — Веб - Просто найди его Приятного хакинга!

Почему умные кандидаты проваливают собеседования в ИБ Больше сотни технических интервью — и один вывод: проваливаются не те, кто мало знает. Проваливаются те, кто готовится не к тому. 🎯 Классическая картина: кандидат наизусть цитирует семь уровней модели OSI, но не может объяснить, на каком уровне работает Wireshark при перехвате HTTP-трафика. А ведь это один из самых частых follow-up вопросов на реальных интервью. Правильный ход мысли: Wireshark захватывает кадры на канальном уровне (L2), но разбирает данные вплоть до прикладного (L7). Разница принципиальная — и именно такой ход мысли вслух отделяет сильного кандидата от зубрилы. 🔍 Как устроен сам процесс Собеседование в ИБ — это не один разговор, а цепочка из трёх-пяти этапов, каждый из которых фильтрует по-своему: • HR-скрининг — проверяют мотивацию, ожидания, минимальный кругозор • Техническое интервью — сети, криптография, типы атак, инструменты • Практическое задание — разбор PCAP, анализ CVE или живой кейс • Финальная встреча — культурный фит, условия, решение На HR-этапе вас могут спросить буквально «что такое пинг». Звучит смешно, но замешкаться здесь — уже минус в первом впечатлении. ⚡️ Что реально спрашивают на технических интервью Четыре блока, которые повторяются на каждом junior-собеседовании в ИБ: 1. Сетевые протоколы — TCP/IP, DNS, DHCP, HTTP/HTTPS 2. Криптография — симметричное и асимметричное шифрование, PKI, хеширование 3. Типы атак — XSS, MITM, DDoS, brute force 4. Инструменты — nmap, wireshark, burpsuite хотя бы на уровне «запускал, понимаю вывод» Про TCP vs UDP ждут не просто «TCP надёжный, UDP быстрый». Сильный ответ звучит иначе: «TCP-handshake (SYN, SYN-ACK, ACK) используется для SYN-flood атак, а UDP-протоколы эксплуатируются в amplification-атаках через DNS или NTP.» Вот это уже ИБ-мышление, а не пересказ учебника. 💡 Главный секрет, который меняет всё Интервьюер оценивает не только правильность ответа — он смотрит на ход мысли. Не знаете ответ? Проговорите вслух, как бы вы его искали. Для ИБ-специалиста аналитический подход важнее энциклопедических знаний. Ещё один момент, который топит кандидатов: они не знают компанию. Зайдите на сайт, разберитесь, чем конкретно занимается их ИБ-отдел — это уже выделяет вас среди 80% кандидатов, которые приходят «просто попробовать». В полной статье — разбор провальных ответов с примерами, конкретный план подготовки за две недели и площадки для практики 👇 https://codeby.net/threads/sobesedovaniye-v-kiberbezopasnost-razbor-voprosov-proval-nyye-otvety-i-plan-podgotovki.92836/