𝕤𝕖𝕕𝕦𝕔𝕥𝕚𝕠𝕟

ты место, где смывают грязь и иллюзии. кафель в ржавых потёках, слив забит мокрыми волосами и чёрт знает чем ещё. здесь люди сидят, уткнувшись в телефон, пока снаружи рушится жизнь. пахнет хлоркой, плесенью и чьим-то больным телом. ты видел, как режут вены, как блюют после пьянки, как мастурбируют в душе от тоски. ты — исповедальня, где вместо святой воды ржавая вода, а полотенца пахнут чем-то кислым.

тьма, куда спускаются только на ощупь, с фонариком и дрожащими коленками. здесь пахнет сырой землёй, грибком и чем-то сладковато-гнилым. ты хранишь не только картошку, но и то, о чём молчат. сломанные игрушки, испачканные чем-то бурым, дневники с вырванными страницами, плёнки, которые страшно проявлять. сюда приходят по скрипучей лестнице, чтобы спрятать, забыть, закопать. и ты послушно принимаешь всё, даже то, от чего нормального человека вывернет наизнанку.

помойка для чувств, ставших неудобными. сюда сваливают коробки с дневниками, где каждая строчка пропитана соплями, и письма, от которых теперь воротит. пахнет мышами, сухими бабочками и гниющим деревом. под балками висит паутина, похожая на седые волосы. ночью ты скрипишь, как суставы, и перебираешь старые фотографии, с которых смотрит чужое, забытое счастье. с тобой говорят только когда напиваются и лезут за очередной порцией боли, чтобы расковырять старую рану и снова истечь желчью.

ты стоишь в темноте, заставленная просрочкой и консервами на случай ядерной войны. банки с помутневшими огурцами, гречка с жучками, плесневелый хлеб. всё это копится годами, потому что когда-нибудь пригодится, но не пригождается никогда. о тебя вытирают руки после ремонта, в тебя пинают сломанный пылесос и забывают закрыть дверь. ты пахнешь сыростью и безнадёгой. ты — страховка, которую не уважают и которой пользуются только в самом крайнем случае, матерясь и проклиная всё на свете.

ты «щас, подожди», которое ничем не заканчивается. в тебе всегда сквозняк, даже когда все двери закрыты, потому что тепло сюда не долетает. о твои стены трутся грязные куртки, на полу валяются чеки, использованные билеты и чья-то потерянная пуговица. люди топчутся, вздыхают, смотрят на часы, и ты глотаешь их нетерпение, превращая в пустоту. ты — обещание встречи, которую никогда не назначат, вечный предбанник перед чем-то важным, что случается всегда без тебя.

кладбище чужих мыслей, заставленное золотыми корешками. внутри пахнет мертвечиной и пылью, которая оседает в лёгких. сюда приходят умничать, брать цитаты, как справки о достоинствах, пока никто не видит. твои страницы заляпаны воском, а между ними — закладки из ресторанных чеков. ты хранишь мудрость, которую никто не применяет, только пересказывают, чтобы казаться глубже, чем на самом деле. ты мёртв, как и твоя тишина.