обзор что в моей сумке

схш: QuaLitY

Нельзя обворовывать людей, толкнувших целую душещипательную речь, среди белого дня. Тем более — нельзя без драки. Где в этом веселье? Словом, Ландо раскатал по парковке беспринципного вора, получив от него смачных пиздюлей впридачу — щека все еще ныла, боже, — вернул меч Оскару и теперь, видимо, расплачивался за свои добрые дела, выслушивая его речь еще раз. Помогать он никому, разумеется, не собирался — он и вчера не планировал, так вышло.

КОРОЧЕ, МНЕ НАДОЕЛО МОЛЧАТЬ! Я тебя люблю… Я вообще не представляю своей жизни без тебя! Ты смысл моей жизни! Ты мой лучший новогодний подарок! — сказал кролик морковке и съел ее. СКИНЬ ВСЕМ, ПУСТЬ ОФИГЕЮТ ПЕРВЫЕ 3 СЕКУНДЫ

Стоит только сделать шаг через порог, первое, что она делает — скорее инстинктивно, чем осознанно — поворачивает голову в сторону, кажется, самого громкого человека во всем городе: он широко улыбается, сокрушается над лежащей на столе Монополией, подвывает популярной песне, спорит с кем-то, стоящим на кухне, и машет ей рукой в приветственном жесте. 

Одновременно. 

— Привет! Я… — парень отвлекается, когда его зовут, приподняв большую руку с адресованным средним пальцем кому-то за ее спиной, но тут же переводит взгляд обратно. — …Ландо. Ландо Норрис. 

Кивок. 

— Эй, Лан, курьер не может найти заезд во двор, — парень передает ему телефон и Ландо Норрис скрывается в комнате. 

Во всей квартире становится гораздо тише. 

Он, очевидно, из тех, кто создает атмосферу, галдеж, вечеринку одним только своим присутствием, одним существованием, она таких уже встречала. Веселые, вечно перетягивающие на себя одеяло. Такие, как он, Ландо Норрис, травят не особо смешные байки, достают гитару посреди студенческих пьянок, флиртуют налево и направо, и имеют контактную книгу с 1000+ именами. 

За столом молодые люди громко смеются. 

Ее соседка — Боже храни ее душу от греха, а тело от второго хламидиоза — сказала ей: «Подруга, однажды ты попадешь в компанию, где будет парень, который строить тебе глазки, называть тебя «малышка» — фу — загадочно улыбаться, если за столом прозвучит примитивнейший сальный намек или шутка ниже пояса; попросит твой номер телефона и потом, честно, у тебя будет незабываемый секс, но, клянусь, чары развеются и он будет ощущаться, как вино с нижней полки супермаркета. В такие моменты — верь мне, я знаю, о чем говорю — в такие моменты единственно верное, что ты можешь сделать: не смотреть в его сторону. Ты должна, слышишь меня, должна повернуться к тому, кто молча делает что-то полезное: жарит мясо или ещё что-нибудь в этом роде. Только там истинное счастье. Как сильно бы тебя ни искушал тот веселый парень». 

Ага. Ландо Норрис. Понятно. 

Она оглядывается по сторонам: целующаяся парочка у холодильника — мимо; чей-то, очевидно, младший брат, выглядывающий, кто отвернется от открытой бутылки пива — ни за что на свете: с малолетками проблем потом не оберешься; трое девчонок за столом — может быть, позже; и… вот он. 

Стоит, облокотившись на кухонный островок, вполуха слушает другого парня, параллельно выглядывает в окно машину с доставкой. Хм. Гораздо ближе к тому, о чем они говорили дома. 

Он не пытается привлечь внимание всего живого, слегка, едва заметно, покачивает головой в такт популярной песни, доносящейся из колонок и в целом выглядит… презентабельно. Круто.

Она нерешительно подходит. 

— Привет. 

Парень поворачивает голову: 

— Ага. Привет. 

…и он совершенно не заинтересован. Ну класс. 

У сидящих за столом девчонок она узнает — Оскар. Одна из них вздыхает и говорит: 

— Даже не пытайся, честно. Это же Оскар, блин. Типа, Оскар. 

… что бы это ни значило. 

Таких как он упускать нельзя. Она пробует ещё раз: мало ли, может быть, просто момент был неудачный, всякое бывает. 

— А здесь очень мило, да? 

Он смотрит на нее то ли недоверчиво, то ли растерянно. 

— Ага. Эм, мило. 

Полная катастрофа. 

Оскар… даже примерно полчаса спустя здорово проводит время: с кем-то болтает, иногда бросает взгляды в комнату, пару раз отвлекается на телефон. Он не смотрит ни на кого хотя бы с малой толикой заинтересованности. К сожалению. На нее в частности. К разочарованию. 

Но все меняется, когда на кухню заходит гребанный весельчак. Возможно, он вытравит загадочного привлекательного Оскара в зал, тогда она сможет сесть рядом с ним на диване, попробовать завязать разговор ещё раз, если сильно повезет, алкоголь сыграет крайне благоприятно на его раскрепощенность и…

Нет. Ландо не заставляет его выйти с кухни. Ландо прижимается к нему, а не-особо-до-этого-общительный Оскар кладет руку на его поясницу. А потом целует. 

Сука. 

— Кажется, у вас была водка, да? 

Девушки за столом смеются. 

— Мы же говорили: не пытайся. Это Оскар.