𝓯𝓵𝓮𝓪𝓼 😎

наабнималися, и устали

сука.

читаем и идём спатки🙂🫂

Она знала, что эксперимент провалился. Дима бродил по городу, не зная куда идти. В ушах всё ещё звучал крик Саши, его лицо, полное страха. Он подошёл к скамейке, сел, закрыл лицо руками и заплакал. — Ты снова сорвался, — прошептал он. — Ты снова сделал больно своим детям. Он сидел так долго, пока не стемнело. Потом достал телефон и увидел сообщение от Лены: «Дети успокоились. Я не злюсь на тебя. Приходи домой, когда будешь готов. Но эксперимент закончен. Мы уезжаем завтра утром». Дима смотрел на экран и чувствовал, как рушится последняя надежда. Он не справился. Он провалился. Дима вернулся поздно. Лена ждала его в гостиной. Она выглядела уставшей, но не злой. — Я не справился, — сказал он, садясь напротив. — Ты справился почти до конца, — ответила она. — Шесть дней из семи. Это прогресс. — Но я сорвался при нём. Он снова испугался. — Он испугался, — согласилась Лена. — Но он увидел, что ты ушёл, чтобы не кричать дальше. Ты остановил себя. Это важно. Дима поднял на неё глаза, полные слёз. — Ты правда так думаешь? — Я знаю, — сказала она. — Саша спросил меня, вернёшься ли ты. Я сказала, что да. Он успокоился. Дима закрыл лицо руками и заплакал — от облегчения, от боли, от бессилия. Утром Лена собрала вещи. Дети прощались с Димой — Саша был спокоен, но нерешительность застыла в его глазах. Он подошёл к отцу, помедлил, потом сказал: — Папа, я всё равно тебя люблю. Даже когда ты кричишь. Дима упал на колени, обнял его и прошептал: — Я тоже люблю тебя, Саша. Я буду работать над собой. Я обещаю, что когда-нибудь ты не будешь бояться меня. Они простились, и Лена с детьми села в машину. По дороге она смотрела на убегающие дома и думала: «Этот эксперимент показал нам правду — он не готов. Но он учится. И это важнее идеального результата». Юля встретила их с объятиями, с улыбкой, с тем теплом, которого Лене так не хватало. Дома, у камина, они проговорили до ночи, обсуждая эту неделю и то, как жить дальше. — Я не знаю, получится ли у него, — сказала Лена. — Но я вижу, как он старается. — Это уже много, — ответила Юля. — Может быть, однажды он сможет. Но не сейчас. А пока у нас есть мы — и наши дети.

🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩 Неделя вместе — испытание, которое изменило всё Прошло три месяца с тех пор, как они договорились о новой жизни. График встреч работал: дети приезжали к Диме раз в две недели, проводили с ним выходные и возвращались к Лене и Юле. Саша постепенно начал доверять отцу, Демьян радовался каждому визиту. Но однажды вечером, сидя на кухне с Юлей, Лена сказала то, от чего у той округлились глаза. — Я думаю… может, нам стоит попробовать прожить вместе неделю, — произнесла Лена, крутя в руках чашку с чаем. — Я, Дима и дети. В его квартире. Юля замерла. Она посмотрела на Лену так, будто та только что предложила прыгнуть с парашютом без страховки. — Ты серьёзно? — Серьёзно, — вздохнула Лена. — Я вижу, как Саша постепенно оттаивает, но он всё ещё держит дистанцию. Он боится, что Дима снова сорвётся. Если мы проживём неделю вместе, без криков, без скандалов, он увидит, что папа может быть нормальным. Спокойным. Юля молчала, обдумывая. Внутри неё боролись два чувства: ревность и желание поддержать Лену. Ревность была слабее — она знала, что Лена любит её, что это не попытка вернуть Диму. А желание поддержать было сильнее. — Ты уверена, что он выдержит? — спросила Юля. — Целую неделю без срывов? — Я поговорю с ним, — Лена сжала её руку. — Он работает над собой, ходит к психологу, у него есть стратегии. Если он согласится и мы установим чёткие правила, это может сработать. — А если не сработает? — Тогда мы вернёмся к старому графику, — твёрдо сказала Лена. — Но я хочу дать ему шанс. И Саше — шанс увидеть, что папа может быть другим. Юля вздохнула, потом обняла её. — Хорошо. Я доверяю тебе. Но если что-то пойдёт не так, ты сразу звонишь мне, и я приезжаю. — Обещаю. Дима удивился не меньше Юли, когда Лена позвонила и сказала, что хочет встретиться и обсудить важное. Они встретились в том же кафе, где решали вопрос с разводом. Дима сидел, сжимая кружку, и слушал её предложение с нарастающим напряжением. — Ты хочешь, чтобы мы пожили вместе неделю? — переспросил он, когда она закончила. — Да, — Лена кивнула. — Я думаю, это поможет Саше увидеть, что ты изменился. Что ты можешь быть спокойным и заботливым. — А ты? — он посмотрел на неё с болью. — Ты сможешь быть рядом со мной целую неделю и не чувствовать себя неловко? — Я смогу, — твёрдо ответила она. — Мы будем жить как соседи или как друзья. Ты — в своей комнате, я — в гостевой. Дети — на своих местах. Мы будем вместе завтракать, обедать, гулять. Но между нами ничего не будет, Дима. Ты понимаешь? — Понимаю, — он опустил глаза. — Я уже не надеюсь на что-то большее. Но я хочу попробовать. Ради детей. — Тогда давай обсудим правила, — сказала Лена. Они проговорили час, устанавливая чёткие границы: · Никаких алкоголя. · Никаких повышений голоса. · Если чувствуешь, что злишься — выходи из комнаты, дыши, звони психологу. · Если Лена чувствует дискомфорт — она уезжает, и эксперимент заканчивается. · Дети не должны видеть ни ссор, ни напряжённых разговоров. Дима согласился на все условия. Он был готов попробовать. День переезда Лена и детей в квартиру Димы. Саша выглядел взволнованным, Демьян — радостным. Лена чувствовала, как напряжение затаилось где-то в груди, но она старалась улыбаться, чтобы дети не волновались. Дима встретил их у двери с цветами для Лены и игрушками для детей. В квартире было чисто, уютно, на кухне стоял свежеиспечённый пирог. Саша огляделся, подошёл к своей старой комнате, где всё осталось как прежде, и его лицо чуть просветлело. — Всё как раньше, — сказал он. — Всё как раньше, — подтвердил Дима, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Вечер прошёл спокойно: ужин, игры, просмотр мультфильмов. Лена и Дима сидели на диване по разные стороны, между ними лежали подушки — символическая преграда. Дети не замечали напряжения, они просто наслаждались моментом, когда мама и папа снова были рядом. Когда наступила ночь, Лена уложила детей в кроватку Демьяна и комнату Саши. Саша долго не засыпал, ворочался, потом спросил: — Мама, папа не будет кричать? — Нет, — ответила она, поглаживая его по голове. — Мы договорились. Всё будет хорошо. Саша кивнул и закрыл глаза. Лена вышла из комнаты и увидела Диму, стоящего в коридоре. Он смотрел на дверь детской, и в его глазах стояли слёзы. — Он всё ещё боится, — прошептал Дима. — Ему нужно время, — ответила Лена. — Ты даёшь ему это время. Первые два дня прошли спокойно. Они завтракали, гуляли в парке, готовили вместе ужин. Дима старался быть спокойным, но Лена видела, как иногда он сжимает кулаки, когда что-то идёт не по плану. Она не комментировала это, но держала руку на пульсе. На третий день случилось то, что стало началом конца. Саша случайно разбил чашку — любимую чашку Димы, которую тот привёз из командировки много лет назад. Грохот, осколки, и лицо Саши, искажённое страхом. — Папа, я не хотел! — закричал Саша, отступая к стене. Дима замер, глядя на разбитую чашку. Внутри него закипала злость — привычная, знакомая злость, которая раньше выливалась криками и угрозами. Но он сжал кулаки, зажмурился, сделал глубокий вдох. — Всё в порядке, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Это просто чашка. Главное, что ты не порезался. Саша смотрел на него с недоверием. Он ждал взрыва, ждал криков, но их не было. Дима подошёл, взял веник и начал убирать осколки. Лена стояла в дверях, наблюдая, и чувствовала, как внутри разливается облегчение — смешанное с тревогой. Но это было только начало. К пятому дню напряжение стало почти осязаемым. Дима улыбался, но улыбка была натянутой. Он старался быть идеальным отцом, но каждая мелочь — разбросанные игрушки, плач Демьяна, слово, сказанное не тем тоном — выводила его из себя. Он выходил из комнаты, дышал, считал до десяти. Лена видела, как ему трудно, и иногда ловила себя на мысли, что жалеет его. Но однажды вечером всё пошло не так. Они сидели за ужином, когда Саша, не подумав, сказал: — Мама, а когда мы вернёмся к тёте Юле? Я скучаю по Рони. Эти слова прозвучали как пощёчина для Димы. Он замер, сжал вилку так, что побелели костяшки. — Тебе не нравится здесь? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но в нём проскользнула сталь. — Нравится, — быстро сказал Саша, испугавшись тона. — Просто я скучаю по Рони. — Мы скоро вернёмся, — вмешалась Лена, стараясь сгладить ситуацию. — Но пока мы здесь, давайте наслаждаться временем вместе. Дима ничего не сказал. Он просто встал, вышел из-за стола и закрылся в спальне. Лена пошла за ним, оставив детей смотреть мультики. — Дима, — она вошла без стука, — ты как? — Нормально, — ответил он, но голос его дрожал. — Я просто… я не могу слышать, как он говорит о ней. Она там, а я здесь. Я стараюсь, Лена. Я правда стараюсь. — Я вижу, — мягко сказала она. — Но Саша не хотел тебя обидеть. Он просто ребёнок. — Я знаю, — он сел на кровать, закрыл лицо руками. — Я знаю. Но внутри меня всё кипит. И я боюсь, что не смогу сдержаться. Лена села рядом, не касаясь его. — Ты сможешь. Ты уже сдерживался. Осталось два дня. — Два дня, — повторил он. — Я выдержу. Но, Лена… если я сорвусь, я не прощу себе. Шестой день начался плохо. Демьян проснулся капризным, Саша случайно пролил сок на Димин ноутбук. Дима стоял, глядя, как жидкость растекается по клавиатуре, и чувствовал, как внутри закипает ярость. — Папа, прости, я не хотел! — закричал Саша, видя его лицо. Дима не сдерживался. Он ударил кулаком по столу так, что чашка подскочила. — Что ты наделал?! — заорал он. — Это же рабочий ноутбук! Там важные файлы! Саша побелел, отступил на шаг, а потом закричал — громко, истерично, заливаясь слезами: — Ты снова кричишь! Ты обещал! Ты не должен был кричать! Лена выбежала на кухню, увидела картину: Дима, красный от злости, Саша, плачущий в голос, и Демьян, испуганно замерший у стола. Она встала между ними, загородив детей спиной. — Дима, выйди! — сказала она резко. — Сейчас же! — Я… — он попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Он видел ужас в глазах Саши, и это отрезвило его. Он развернулся и выбежал из квартиры, хлопнув дверью. Лена опустилась на колени, обняла детей, прижала к себе. Саша трясся, Демьян плакал у неё на руках. — Всё хорошо, — шептала она. — Всё хорошо. Папа просто вышел подышать.

ладно, сейчас допишу🤪

а хули тупят то

хули ты им подсказываешь

если хотите, давайте 20 какашек и я вам проду до 12 сегодня скину🙂

так, вроде все нужное оставила

если жива буду, завтра попиздим

так давайте стоп

вот

💗 У тебя новое сообщение!

скажи фразу «учим китайский» как в оригинале

↩️ Свайпни для ответа.

💗 У тебя новое сообщение!

https://t.me/blohhastik/2564 ХАХААХАХАХАХА УЧИМ КИТАЙСКИИИЙ

↩️ Свайпни для ответа.