невива гоу ту зе коттедж

📿Илья: ДЕРИСЬ СО МНОЙ Шейн: НАПАДАЙ НА МЕНЯ Илья: УДАРЮ ТЕБЯ Илья: СВОИМИ ГУБАМИ Илья: ОБ ТВОИ ГУБЫ Илья: НЕЖНО Шейн: если мы будем так драться, то, может, мы будем так драться все время cr.

📿что за котенок такой бешеный у Ильи появился? cr.

📿Шейн: Я недостаточно гей для геев Мы с мужем пришли к друзьям посмотреть «Королевские гонки РуПола». Все остальные обсуждают какую-то дрэг-квин. Я понятия не имею, что происходит. Я просто улыбаюсь и каждые несколько минут говорю «верк». Я чувствую себя так уже десятилетиями. Я смирился со своей участью. Надеюсь, меня никогда не раскусят. Всё это просто чтобы трахать мужчин. cr.

📿Шейн так легко и естественно проваливается в сабспейс, что это, честно говоря, становится небольшой проблемой. Иногда достаточно всего лишь крепкого поцелуя и похлопывания по щеке — и Илья уже видит, как Шейн начинает уплывать. Это было заметно в туалете в Лас-Вегасе — как он чуть не отпустил себя, как ему пришлось брать себя в руки, когда Илья вышел из комнаты. А ведь это было ещё в самом начале их «ситуации». По мере того как его доверие к Илье растёт, а сам Шейн начинает позволять ему взваливать на себя хоть часть того груза, который Шейн постоянно таскает на себе одним лишь усилием быть самим собой, ему становится всё легче и легче достигать того невесомого состояния, где не нужно ни о чём беспокоиться — только делать в точности то, чего хочет Илья. К счастью, Илья научился невероятно хорошо замечать первые признаки того, что Шейн уплывает — почти по горькой необходимости. Ему приходилось возвращать его с небес на землю в переполненном баре после глубокого поцелуя, когда Шейн был слишком пьян, чтобы держать защиту; в холле отеля, когда их заселение задержалось, а Шейн был настолько вымотан, что одной лишь руки, прижатой к его затылку и глубоко вминающейся в узлы там, хватило, чтобы почти погрузить его в транс; во множестве общественных туалетов, куда они укрывались от толп, когда Шейн уже был выжат досуха необходимостью общаться и быть Шейном Холландером. Честно говоря, когда Илья только начал это замечать, ему было страшно. Пугало то, насколько слепой верой в него обладал Шейн, насколько глубоко он доверял ему заботиться обо всём. Сейчас же Илья купается в этом. Он мягко берёт лицо Шейна в ладони и говорит: «Не сейчас. Оставайся со мной». И Шейн слушается. Всегда такой послушный, жаждущий подчиниться. Он держит голову над водой, не даёт себе утонуть — только потому, что Илья сказал не надо. А когда они возвращаются домой — неважно, в их настоящий дом или в очередной отель, — Илья награждает Шейна тем, что позволяет ему отпустить контроль. Наслаждается тем, как хватка Шейна слабеет, когда тот позволяет себе уплыть, доверяя, что Илья будет рядом, чтобы поймать его. cr.

📿Илью в очках заказывали? cr.

📿 Мой Шейн испытывает дискомфорт, когда нужно проявлять физическую привязанность на публике, — годы, проведённые так глубоко в шкафу, что он даже себе не позволял осознать собственную сексуальность, сказываются. Однако это перекрывается с лихвой тем, насколько он собственнически настроен по отношению к Илье. Илье достаточно просто улыбнуться симпатичной официантке — и Шейн уже у него на коленях, а его язык так глубоко у него во рту, что по сравнению с этим интубация выглядит как неинвазивная процедура. cr.

📿вот так выглядит утро Холлановых cr.

📿 Юна приглашает Илью на обед. Ему хочется отказаться — он уверен, что это приглашение продиктовано жалостью, — но Шейн в Монреале, а одиночество от скитаний по его слишком большому дому в Оттаве начинает походить на жизнь в мавзолее, так что Илья соглашается. Именно этим днём он узнаёт самый тёмный секрет Шейна. Тёмный лишь по названию, потому что на деле он оказывается полной противоположностью. После обеда они сидят в гостиной и с умилением листают старые фотоальбомы, как вдруг Илья замечает один снимок, наклоняется и щурится. В стиле плёнки одноразовых фотоаппаратов начала нулевых — зернисто и пересвечено, но тёплые карие глаза и надутые губки Шейна Холландера, который безучастно смотрит в камеру, не перепутать ни с чем. А вот что становится сюрпризом — так это осветлённые добела кончики его тёмных волос, уложенные в хрустящие колючки чудовищным количеством геля. Илья издаёт звук, который можно описать только как вскрик. Закрыв рот рукой, потому что едва доверяет себе говорить, он выдавливает: «Что это...?» Юна беспечно поглядывает на фото. «А, это. Шейн умолял меня дать ему сделать мелирование, когда ему было 12». Илья просто умрёт. Прямо здесь, заходясь в сдерживаемом смехе, а Юне придётся убирать его останки с берберового ковра. «Кажется, он пытался подражать какому-то бой-бэнду, которым тогда бредил. NSYNC, наверное? Я думала, это плохая идея, но Дэвид убедил меня дать ему попробовать. Шейн переживал подростковый кризис, и он думал, что это поможет». «И... — Илья сипит на слишком высокой ноте, затем прочищает горло. — Кхм. И помогло?» Юна задумывается. «Сложно сказать. Боже, каким же он был капризным предростком». Она усмехается. «У него над шкафом висел плакат Лэнса Басса. Оглядываясь назад, я должна была догадаться об этой его гейской теме гораздо раньше». Илья уже не может сдерживать смех. Он сгибается пополам, машет рукой и хрипит: «Извините, извините». Он вытирает слёзы. «Можно мне этот снимок?» Юна пожимает плечами. «Конечно. Плакат, наверное, всё ещё наверху, в его шкафу, если хочешь и его. Я как раз собиралась его выбросить...» Илья просто смотрит на Юну с широко раскрытыми в изумлении глазами. «Да. Хочу». Он мчится вверх по лестнице так быстро, что едва не спотыкается. cr.

📿 Я не выношу, как Шейн чуть ли не плачет в ночном клубе, и я признаюсь, что хотела, чтобы они не меняли сцену, где ему пришлось остановить машину посреди дороги, чтобы поплакать, потому что Илья обнимал другую прямо перед ним 💔 cr.

📿Илья тусит с парнями из команды, они немного напиваются, начинают говорить о девушках и сексе и заводят игру — кто сделал самую безумную вещь в постели. Парни выдают что-то типа: «В старшей школе я трахнул свою девушку, пока её отец был дома» или «Да, Джесси на днях хотела меня связать». А Илья говорит вещи вроде: «Однажды Шейн не мог уснуть, и я всю ночь доводил его до грани, а потом заставил кончить так сильно, что он вырубился и проспал семь часов» или «Шейн купил книгу со 100 секс-позициями, и мы перепробовали их все за три дня, и он сделал таблицу». А парни просто хлопают его по спине, типа «Конечно, Роз, рассказывай себе это, не может Холландер хотеть чего-то, кроме обычной миссионерской позы на восемь минут». И что бы Илья ни говорил, они ему никогда не верят. cr.

📿 я в следующем году, наблюдая сцену с оттавскими кентаврами, садящимися на борт того самолёта cr.

📿Хедканон: Илья и Роуз исключительно называют друг друга полными именами. Шейн: пока, я выхожу! Илья: окей, передай Роуз Лэндри, что я передаю привет и еще Шейн: извини, очередь была такой длинной. вот твой кофе. Роуз: ничего страшного! кстати, Илья Розанов написал, пока ты стоял в очереди cr.

📿 Шейн Холландер о работе с Ильёй Розановым в одной команде: «Да, команда в восторге. Им нужно платить только за ОДИН номер в отеле.» cr.

📿девять дюймов - это много, Илюш? cr.

📿пов: Илюша приготовил завтрак Шейну первая картинка - завтрак Шейна вторая картинка - завтрак Ильи в принципе, в семье все поровну… cr.

📿я просто сбрасываю на вас сейчас эту звуковую бомбу, делайте с ней что хотите заранее всем сладеньких снов😏 cr.

📿едешь в машине и смотришь в окно этой ночью в последний раз #невива_эдит

📿 Врач Ильи предупреждает его, что антидепрессанты часто снижают либидо, но через восемь недель приёма лекарств происходит обратное. Его сексуальное влечение резко возрастает. Он постоянно хочет секса и постоянно думает о том, как трахает Шейна. Это практически единственное, о чём он думает. Сейчас межсезонье, они на даче, так что у него есть почти беспрепятственный доступ к Шейну, и он может трахать его круглые сутки, но он понимает, что так больше не может. На днях они ужинали с Юной и Дэвидом, и он чуть не нагнул Шейна над обеденным столом, пока его родственники были на кухне. Илья пришёл в ужас, когда у него встал от того, что Шейн положил кусок чесночного хлеба ему на тарелку, и ему пришлось соврать, что он объелся и не может встать из-за стола, чтобы у него было время подавить эрекцию, пока её не заметили родственники. Ему нужно разобраться с этим до начала сезона, иначе он нагнёт Шейна и отымеет его перед всеми в раздевалке. Он возвращается к врачу, рассказывает о своих симптомах, и ему меняют лекарство. Илья рассказывает Шейну о смене препарата и готов поклясться, что видит на лице Шейна мимолётное разочарование. cr.

📿ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ НА ЭТО🙏🙏🙏 у этой прекрасной художницы есть ещё вкусные работы по жс, так что заглядывайте! cr.

📿на повестке дня вот такая картинка и обсуждение в какой бы позе предпочитали спать холлановы >cr. сто процентов холлановы спят во всех позах, но илья больше всего любит первую и пятую, а шейн обожает засыпать как на восьмой as for me, они бы действительно спали во всех этих позах, кроме шестой, потому что они как слипшиеся пельмешки и ни в коем случае нельзя их разделять что думаете вы, девотьки? ссылочка на картинку