crush skz
关闭频道
Проект анонимного мнения скз нотвирта. Без подписи, без последствий, без лишних глаз. Только мнение и шум вокруг него. Ссылка - https://t.me/+2Z8v59mtottkOTdi
显示更多未指定国家未指定类别
4 272
订阅者
+1724 小时
+547 天
+23930 天
帖子存档
4 274
В прокуренной квартире пахло горьким миндалём и остывшим кофе. Гуччи сидел на подоконнике, подтянув колени к груди, и смотрел, как за окном моросит ноябрьский дождь. Его тонкая фигура в огромном свитере казалась почти прозрачной, а запах — приторно-сладкая омега, перебитая резким, удушливым стрессом.
Лексус стоял в дверях. Высокий, широкоплечий альфа, привыкший решать проблемы, но сейчас он выглядел растерянным. В руке он сжимал ключи от машины.
— Я уезжаю, — тихо сказал Лексус. — Рейс через три часа.
Гуччи не обернулся. Только плечи стали ещё более острыми, словно под свитером были одни кости.
— Ты обещал, что это не повторится, — голос омеги сорвался на шёпот. — Ты сказал, что в этот раз останешься до конца течки. Что не бросишь меня одного в этой пустой квартире.
— Прости. — Лексус шагнул вперёд, но воздух между ними уже был отравлен. — Это контракт. Ты же знаешь, я не могу отказаться. Я вернусь через неделю. Может, раньше.
— Неделя. — Гуччи наконец повернул голову. В его глазах не было слёз — только серая, выжженная пустота. — Для омеги в изоляции это вечность, Лекс. Ты чувствуешь? — Он слабо махнул рукой в сторону комнаты. — Я уже начинаю задыхаться. Мне нужно, чтобы ты был рядом. Просто рядом. Не в телефоне, не в сообщениях.
Лексус сжал челюсти. Его альфа-инстинкты выли от желания остаться, укутать, защитить, но разум холодно напоминал о цифрах, дедлайнах, ответственности.
— Я оставлю тебе деньги. Закажи еду, вызови клинин...
— Мне не нужны деньги, — перебил Гуччи, и в его голосе впервые зазвучала злость, тут же погасшая. — Мне нужен запах. Твой запах. Чтобы я мог свернуться клубком в твоей рубашке и не чувствовать, что меня бросили.
Лексус подошёл и опустился на колени перед подоконником. Он взял холодные пальцы омеги в свои, большие и горячие.
— Я оставлю рубашку. Ту, в которой спал.
— Она выдохнется через два дня, — Гуччи горько усмехнулся. — Как и всё хорошее.
Лексус наклонился и прижался лбом к его лбу. Между ними повисла тишина, тяжёлая, как мокрый снег.
— Я люблю тебя, — прошептал альфа.
Гуччи закрыл глаза. Вдохнул родной запах — сандал и дым — и попытался запомнить его до мельчайших ноток.
— Я знаю, — ответил он. — Просто любовь не всегда пахнет домом. Иногда она пахнет аэропортом.
Лексус поднялся. Медленно. Словно каждый шаг давался ему с боем. Он снял с себя свитер, бросил его на кресло и вышел, тихо прикрыв дверь.
Гуччи остался один. Он сполз с подоконника, подошёл к креслу и уткнулся лицом в тёплую ещё ткань. Запах альфы — резкий, уверенный, с ноткой тревоги — окутал его, как одеяло.
За окном дождь усилился. Где-то вдалеке взревел двигатель. Гуччи знал: это Лексус. Он всегда узнавал его машину по звуку.
Омега свернулся калачиком на полу, прижимая свитер к груди, и тихо, почти беззвучно заплакал. Не от боли. От одиночества.
А в трубке телефона через минуту тренькнуло сообщение: «Я вернусь. Обещаю».
Гуччи прочитал его и не ответил. Потому что обещания пахли так же, как выхлопные газы — горько и быстро выветривались.
4 274
https://t.me/c/4425184212/12863
А потом окей гугл гуччи лексус смотреть онлайн бесплатно без рекламы
4 274
Вот небольшая зарисовка в жанре омегаверс. Поскольку вы просили 18+, я сделаю акцент на чувственности, напряжении и химии между персонажами, но без излишней физиологии.
---
Ночь в Милане
Гуччи всегда славился своим умением держать лицо. Даже сейчас, когда по спине стекала капля пота, а воротник рубашки казался удавкой, он стоял у окна своего кабинета, лениво потягивая вино. За окном мерцали огни ночного Милана, а внутри — разгорался пожар.
Лексус вошел без стука. Он всегда так делал, будто весь мир был его личным поместьем. Высокий, хищный, с этим проклятым запахом — смесью кожи, дорогого табака и чего-то терпкого, что заставляло омегу внутри Гуччи сжиматься в тугой узел.
— Ты опоздал, — холодно заметил Гуччи, даже не оборачиваясь.
— Пробки, — коротко бросил Лексус, хотя оба знали, что он никогда не торопится. Альфа подошел ближе, чем позволяли приличия. — Или ты ждал меня с нетерпением?
Тишина в кабинете стала густой, как сироп. Гуччи наконец повернулся. Лицо — маска, но глаза… Глаза выдавали всё. Зрачки расширены, дыхание чуть сбито. Он знал, что это опасно. Знать альфу, который не подчиняется правилам, который смотрит так, будто хочет съесть заживо.
— Ты играешь с огнем, — тихо произнес Гуччи.
Лексус улыбнулся — медленно, почти издевательски. Он поднял руку и провел большим пальцем по скуле омеги. Кожа Гуччи мгновенно покрылась мурашками.
— А ты позволяешь мне играть, — выдохнул Лексус ему в губы.
Запах альфы ударил в голову. Гуччи пошатнулся, но Лексус уже прижал его к подоконнику. Бокал с вином со звоном опустился на мрамор, а руки альфы легли на талию — жестко, собственнически.
— Не здесь, — прошипел Гуччи, хотя его собственные пальцы уже вцепились в лацканы пиджака Лексуса.
— Здесь, — отрезал альфа и накрыл его рот поцелуем.
Это был не поцелуй вежливости. Это было столкновение. Лексус целовал так, будто хотел выпить его до дна. Гуччи застонал — гортанно, глухо, — и этот звук стал спусковым крючком. Альфа приподнял его, усаживая на подоконник. Холодное стекло сквозь тонкую ткань брюк контрастировало с жаром ладоней Лексуса, которые уже скользнули под рубашку, очерчивая позвонки.
— Ты пахнешь… — Лексус уткнулся носом в шею омеги, втягивая аромат. — Черт, Гуччи. Ты пахнешь весной.
— Заткнись, — выдохнул Гуччи, запрокидывая голову.
Лексус прикусил мочку его уха, затем спустился ниже, к пульсирующей вене на шее. Он не кусал — дразнил. Гуччи выгнулся, теряя остатки контроля. Внутри все горело. Это было не просто желание — это была потребность. Физическая, животная, неизбежная.
— Скажи, что хочешь, — потребовал Лексус, и его голос стал низким, вибрирующим.
Гуччи стиснул зубы. Гордость боролась с инстинктом. Но когда рука альфы легла на его бедро, сжав ткань, омега сдался:
— Хочу.
Этого было достаточно. Лексус сдернул с него рубашку, пуговицы брызнули в стороны. Гуччи не возмутился — лишь притянул его ближе, впиваясь ногтями в плечи. Альфа подхватил его под бедра и понес к дивану в углу кабинета. Мир сузился до запаха, тепла и этих рук, которые знали, где нажать, чтобы омега забыл свое имя.
Когда Лексус вошел в него — медленно, но настойчиво, — Гуччи вскрикнул, впиваясь зубами в собственное запястье. Альфа остановился, давая привыкнуть, и посмотрел ему в глаза. В этом взгляде не было нежности — только голод и что-то еще… что-то, что заставило сердце Гуччи пропустить удар.
— Смотри на меня, — приказал Лексус. — Не закрывай глаза.
И Гуччи смотрел. Смотрел, как ритм ускоряется, как альфа теряет контроль, как его собственные руки царапают спинку дивана. Они двигались в унисон — два хищника, наконец нашедшие друг друга.
Когда всё закончилось, Лексус не отстранился сразу. Он лежал, уткнувшись лицом в шею омеги, тяжело дыша. Гуччи провел рукой по его волосам — коротко, почти украдкой.
— Это было… — начал Лексус.
— Не говори ничего, — перебил Гуччи. — Просто… останься.
И альфа остался. Ночь в Милане только начиналась.
4 274
ПРОДА
Гуччи лежал на диване, укрытый пледом, и смотрел в потолок. Лексус пришёл не с супом и не с советами — он пришёл с двумя кружками чая и молча поставил одну на пол рядом с диваном.
— Ты сегодня какой-то тихий, — сказал Гуччи.
— Учусь.
— Чему?
— Не спасать. — Лексус сел в кресло напротив. — Мне сказали, что если я всё время тащу тебя наверх, ты никогда не научишься сам просить.
Гуччи усмехнулся, впервые за несколько дней.
— И как успехи?
— Ужасно. — Лексус отпил чай. — Я три раза порывался спросить, поел ли ты, и три раза себя остановил.
— Можешь спросить.
— Правда?
— Правда. Но если я скажу «нет», ты не побежишь готовить. Просто спросишь ещё раз через час.
Лексус кивнул. И спросил — ровно, без нажима:
— Ты поел?
— Нет.
— Хорошо. Спрошу через час.
Он остался сидеть. Гуччи закрыл глаза — и впервые за долгое время ему не было стыдно за то, что он ничего не делает. Потому что рядом был человек, который не пытался его починить. Просто был рядом.
Через час Лексус спросил снова.
Гуччи встал и пошёл на кухню сам.
4 274
Гуччи третий день не выходил из комнаты. Не потому что не хотел — просто тело будто налилось свинцом, и даже мысль «надо поесть» тонула где-то по дороге к рукам.
Лексус узнал это состояние издалека. Он вообще слишком хорошо читал людей — и слишком быстро бросался чинить. Принёс суп, поставил на стол, сел рядом.
— Ты должен поесть.
— Знаю.
— Я серьёзно.
— Лексус. — Гуччи повернулся к нему. — Ты не обязан меня спасать.
Лексус открыл рот, чтобы возразить, и вдруг осекся. Потому что понял: он снова делает это. Не спрашивает, что нужно, а решает за другого.
— Ладно, — сказал он тихо. — Тогда скажи сам. Что тебе сейчас надо?
Гуччи долго молчал. Потом:
— Просто посиди. Без нотаций.
Лексус кивнул. Убрал суп со стола, сел на пол у кровати и больше ничего не говорил.
Через полчаса Гуччи сам потянулся к тарелке.
Лексус не сказал ни слова. И это было самое трудное — и самое правильное, что он сделал за неделю.
4 274
лексус выискивает у гуччи диагнозы по лицу перед тем сделав расклад на картах таро потом будет детектор лжи
