Комната тети Тексони🥠

Однако, как это часто бывает, планы великих мира сего не учитывали истинных желаний тех, кто должен был их исполнять. Ни принц, ни рыцарь, ни сама принцесса не были рады этой новости. Принцесса, окутанная аурой таинственности, как оказалось, была тесно привязана к своей верной служанке. И в её глазах, как и в глазах юного рыцаря, тоже читалась запретная, но не менее сильная любовь. И это было только начало истории, которая должна была развернуться на фоне политических интриг и тайных страстей. Лунная ночь окутывала королевский сад своим холодным, серебристым сиянием. Фонари, расставленные вдоль ухоженных аллей, бросали причудливые тени, и лишь слабый ветерок шелестел в листве. Принц Хан и рыцарь Минхо шли рядом, их шаги едва слышно вторили друг другу. Тишина, обычно наполненная их негромкими разговорами и смехом, сегодня была пропитана тяжестью предчувствия. -Ах, мой милый Минхо… проговорил Хан, его голос звучал тихо и печально, нарушая мерное дыхание ночи. -Я без понятия, что нам делать Он остановился, обернувшись к Минхо, и его глаза, обычно полные озорного блеска, сейчас были омрачены глубокой скорбью. -Завтра… завтра тот самый день. День, когда всё закончится. Минхо, идущий рядом, почувствовал, как его сердце сжалось. Он не понимал до конца, о чём именно говорит принц, но чувствовал исходящую от него боль. -Что тебя так тревожит, милый Хан? спросил он, его голос звучал глухо. Хан подошёл ближе. Его губы коснулись прохладных доспехов Минхо, там, где должно было быть сердце. -Завтра состоится моя свадьба с принцессой… Я не хочу этого! Ведь из-за неё наши встречи обретут другой смысл, станут… запретными по-настоящему. Услышав это, Минхо поник. Он тоже понимал, к чему всё идёт. Слова принца, сказанные с таким отчаянием, только усилили его собственное предчувствие неизбежного. Они оба понимали – всему рано или поздно приходит конец. Мысль о побеге, о бегстве в неизвестность, промелькнула в их сознании, но тут же была отвергнута. Было уже слишком поздно. Да и если бы они осмелились, принца, как наследника престола, непременно бы нашли. Утро наступило, принеся с собой не рассвет, а холодную реальность. Вокруг Хана носилась прислуга, спеша облачить его в свадебные одежды. Каждый стежок, каждая складка ткани казались ему напоминанием о несбывшихся мечтах. Лишь в дальнем углу комнаты, словно одинокий воин, стоял Минхо. Его доспехи, обычно блестящие, казались тусклыми. Он думал о том, как было бы прекрасно, если бы эти церемонии готовили их самих к их собственной свадьбе. Но увы, принц больше не принадлежал ему. Настал тот самый, печальный для всех четверых – принца, принцессы, рыцаря и служанки. Момент. Клятва у алтаря. Священник читал обеты, его голос эхом разносился по сводам величественной церкви. Хан, стоя у алтаря рядом с принцессой, бросил взгляд на Минхо. Он стоял в толпе гостей, его силуэт был едва различим сквозь стройные ряды. По щекам Хана потекли слёзы, невидимые никому, кроме него самого. И он видел, как из-под забрала доспехов Минхо, в лучах солнечного света, пробивающегося сквозь витражи, блестели капли – слёзы рыцаря. Король, заметивший скорбный взгляд сына, почувствовал, как гнев начинает бурлить в его груди. Но он был мудрым правителем и не подал виду. Церемония завершилась. Принц и принцесса, официально став супругами, приняли благословение. Окутанный горем, принц, не в силах сдержаться, тут же захотел повидаться с рыцарем. Но Минхо нигде не было. Хан обошёл весь замок, включая те самые тайные места, где они проводили свои счастливые часы: сад, опушку, заброшенные территории. Всё было тщетно. Минхо исчез. В отчаянии, юный принц бросился к своему отцу, королю, надеясь узнать хоть что-то. Он нашёл его в тишине королевской библиотеки, среди пыльных фолиантов. -Отец! воскликнул Хан, его голос сорвался. -Минхо пропал! Я нигде не могу его найти! Почему он не на посту?! Король, не оборачиваясь, склонившись над древним манускриптом, ответил ровным, холодным голосом: -Его казнили пару минут назад. Мир наследного принца рухнул. Так быстро, так безнадежно.

#Лепесткиисталь (конец:Бэ) Лепестки и Сталь В королевстве, раскинувшемся под сенью древних лесов и увенчанном остроконечными башнями, где воздух пропитывался ароматами трав и пылью вековых книг, родился наследный принц – Хан Джисон. Его появление на свет ознаменовал собой не просто продолжение династии, а настоящий праздник природы. Это был солнечный весенний день, когда первые нежные лепестки распустившихся цветов, словно приветствие, порхали над его колыбелью, устланной у балкона. Проходили годы, и маленький принц рос, неугомонный и любознательный, словно юный весенний ветерок. Нянечкам становилось всё труднее уследить за его проделками, за его вечным стремлением исследовать каждый уголок замка и за его пределами. Чтобы обеспечить безопасность будущего монарха, к нему приставили личного рыцаря. Это был верный страж, чья задача заключалась в том, чтобы неотступно следовать за принцем, охранять его от любых опасностей, в любую погоду и в любое время. Шли годы, отмеченные сменой времён года, громкими пиршествами и тихими вечерними молитвами. Хан приближался к своему восемнадцатилетию – возрасту, когда наследник престола должен был обзавестись супругой. Король и королева, его родители, подошли к этому вопросу со всей серьёзностью. Будущая королева должна была быть не только красива, но и безупречна во всём: образована, воспитана, мудра. Ей предстояло стать опорой трону, верной спутницей и матерью будущих наследников. Но Хану, казалось, было совершенно безразлично будущее королевства, да и собственное. Его мысли занимали другие заботы. Едва заканчивались занятия с наставниками по истории, этикету, искусству войны, он тихонько, как тень, ускользал из замка. Его путь лежал к заросшей башне, полуразрушенному строению, которое стало его тайным убежищем. Там, словно призрак, его всегда ждал рыцарь. Это был уже не тот старый, мудрый воин, что охранял его в детстве. Время взяло своё, и его верный страж стал слишком стар для юношеских проделок принца. Но, к счастью короля, у старого рыцаря был сын. Молодой, сильный, чуть старше Хана, он пошёл по стопам отца, принял присягу и, конечно же, был без сомнений приставлен к принцу. Имя ему было Минхо. Так началась их особенная связь. Юный принц и юный рыцарь проводили вечера вместе, вдали от замковой суеты. То они сидели на самой крыше старой башни, глядя на звёздное небо, которое казалось таким близким и бездонным. То их находили на опушке леса, где, словно по волшебству, росли дикие лилии, чьи лепестки в свете заката становились золотыми. -Минхо, я так счастлив, что судьба свела нас! смеялся Хан, бегая по залитой солнцем опушке, его голос звенел от восторга. -Ах, я не представляю, какой была бы моя жизнь без тебя! Минхо, облачённый в свои доспехи, которые, казалось, стали частью его самого, лишь улыбался. Его улыбка часто скрывалась за забралом шлема, но Хан видел её в глазах – тёплых, бездонных, полных преданности. -Милый Хан, я тоже не представляю жизни без тебя… без тебя мне жизнь не мила! отвечал он, и в этих простых словах звучала вся его безграничная верность. Это была запретная любовь, рождённая в тени средневековых стен и под сенью древних лесов. Любовь наследника престола и юного рыцаря, чья жизнь, казалось, нашла свой единственный смысл и покой в сиянии принца. Но, увы, такой покой редко бывает вечным. Однажды в замок привезли долгожданную гостью – принцессу из соседнего королевства. Она была выбрана суженой для Джисона. Свадьбе быть. Отказы не принимались.

Постепенно страх растворялся в тепле прикосновений, в шепотах, переплетении тел. Одеяло упало на пол, а Минхо накрывал Джисона собой, как щитом, целуя каждую слезу, что снова появилась в уголках его глаз. “Только не делай мне больно” прошептал Джисон, обвивая его шею руками. Минхо замолчал, и его следующий поцелуй стал обещанием-нежным, как эскиз углем по пергаменту. Первый луч солнца упал на ресницы Джисона. Минхо проснулся, чувствуя вес его головы на своей груди. Все тело ныло, но он боялся пошевелиться-боялся разрушить этот миг. Джисон ворчал во сне, цепляясь за простыню. Они оделись молча. Минхо подал Хану его свитер-тот пах теперь и его духами, и маслами Минхо. В университете Минхо ловил себя на том, что улыбается холостяку из кофейни, девчонкам с факультета искусств, даже Бонхва, который бросил на него прищуренный взгляд. Он писал Джисону: “Как ты?”, “Хочешь, куплю что то?”… Ответов не было. Минхо оправдывал: “Он исцеляет сердце”. После лекции по истории телефон завибрировал: «Прости за вчера. Забудем это». Слова ударили в солнечное сплетение. Минхо сглотнул ком-мелкий, колючий, как битое стекло. Нет, это не правда. Хан испугался, ему нужно объяснить… Сейчас же. Он выбежал под ливень. Вода леденила кожу, но внутри горело. Фонари кампуса светили тускло, а под одним из них… Бонхва. И в его объятиях-Хан. Бонхва гладил волосы Джисона, целовал в висок и Джисон прижимался к нему, как к спасителю. Лицо Минхо скосилось от боли. Бонхва поднял глаза. Его улыбка была беззубой акульей гримасой,он поймал взгляд Минхо, обнял Джисона крепче, уронил губы на его шею. Это был театр-жесткий, жестокий. Провал. Внутри Минхо что-то хрустнуло-нервы, ребра, душа и его тело под ливнем начало трясти. Джисон… использовал его. Бонхва… украл его последнюю надежду. Мелкие капельки дождя резали кожу, как тысяча игл. Минхо развернулся и пошел прочь. Не бежал-шел, чувствуя, как по щекам стекает что-то горячее, смешиваясь с дождем. Предательство. Хан дал ему все-ночь нежности, чтобы утром сбежать к тому, кто годами ломал Минхо. В мастерской он сорвал со стены холст,портрет Джисона, над которым трудился месяцы. Опустился на колени, сжимая в кулаках мокрую бумагу. Краски расплывались, превращая лицо Хана в кроваво-сиреневый кошмар. Больше не будет творчества. Больше не будет доверия. Ли Минхо поклялся себе,он создаст что-то прекрасное. Но это что-то больше не будет связано ни с Джисоном, ни с прошлым. А где-то в ливне звучал смех Бонхва,триумфатора, забравшего последнее, что у него было.

Подойдя к двери, он прижался глазом к глазку. На мгновение мир сузился до одного, невозможного образа. Это был Джисон. Но не тот сияющий, улыбчивый Джисон, которого он знал. Этот Джисон был бледен, волосы растрепаны, словно он попал под сильный ливень. На нем была старая, растянутая толстовка и спортивные штаны, которые Минхо никогда раньше не видел. Он выглядел так, будто его вытащили из какого-то унылого, домашнего плена. Сердце Минхо пропустило удар, а затем забилось в сумасшедшем ритме. Он не стал задавать вопросов, не стал даже думать о том, насколько он неряшливо одет в старой футболке. Он дернул засов и распахнул дверь. Джисон, не сказав ни слова, рухнул вперед, прямо в объятия Минхо. Минхо крепко обхватил его, ощущая, как тонкое тело дрожит от рыданий. Он почувствовал влажность на своей груди, и это были горькие, соленые слезы. -Хан, что случилось? Ты в этом шел через весь кампус?! голос Минхо был хриплым от шока и нарастающей тревоги. Он пытался отстранить его на дюйм, чтобы увидеть лицо, но Джисон вцепился в него мертвой хваткой. -Минхо… голос Джисона был сломан, это был не его обычный, звонкий тембр. Он звучал как разбитая посуда. -Я здесь. Тише Минхо, забыв обо всем, просто прижал его крепче, почувствовав, как его собственное тело напрягается от желания защитить, укрыть от всего мира. Джисон наконец немного отстранился, но его глаза, обычно полные огня, теперь были красными и опухшими. Он сделал судорожный вдох, пытаясь стабилизировать дыхание. -Он меня… бросил прошептал Джисон, и эти слова прозвучали как приговор. Он отступил на полшага, его взгляд стал пустым. -Бросил, Минхо. Как ненужную вещь. Просто сказал, что я… утомителен. И в этот момент, пока Джисон стоял на пороге его квартиры, разрушенный и потерянный, в душе Ли Минхо что-то щелкнуло. Страх ревности, годами сдерживаемое ожидание – все это на мгновение отошло на второй план. Была только боль его друга, его любимогочеловека, и внезапная, дикая, всепоглощающая мысль: “Тюбика” больше нет. Кухня Минхо была крошечной, залитой желтым светом старого абажура. Он усадил Джисона за стол, накрытый синей скатертью — мамин подарок на переезд. Вода в чайнике зашумела, как будто пыталась заглушить прерывистое дыхание Хана. Минхо молча разливал ромашковый чай, наблюдая, как дрожат тонкие пальцы Джисона, обхватившие керамическую кружку. -Он сказал: «Ты… словно фарфоровая кукла. Красив, но слишком хрупок, скучен» Хан прятал лицо в ладони, его плечи вздрагивали. Минхо стиснул зубы. Тюбику он бы разбил нос, если бы не знал,это не нужно Джисону. Вместо этого он протянул платок. -Никто не смеет называть тебя скучным голос Минхо звучал глухо, как ветер за окном. -Ты как полярное сияние,не всегда предсказуем, но всегда дивен. Время превратилось в воду,просачивалось сквозь песочные косые часы на стене. Полночь давно минула, а Джисон, уставший от слез, замер, уткнувшись лбом в плечо Минхо. -Останься. пробормотал Минхо, убирая со лба Хана прядь, прилипшую от слез. Спальня пахла масляными красками и древесным лаком. Джисон сел на кровать, слишком большая футболка Минхо сползла с его плеча, обнажив ключицу,Минхо резко отвел взгляд. Легли в темноте, под одним одеялом, как дети, когда боялись грозы. Только теперь Джисон прижимался к груди Минхо, его дыхание обжигало кожу сквозь хлопок. -Спасибо… что всегда рядом шепнул Джисон.Минхо не ответил, просто провел пальцами по его спине, рисуя узоры, которых не видел никто, кроме темноты. Искра. Дрожь. Хан приподнялся, и в лунном свете его глаза были красными, но просветлевшими. Минхо протянул руку, чтобы смахнуть слезу с его ресниц-жестом медленным, словно боялся разбить мираж. Но Джисон перехватил его ладонь, прижал к щеке… и поцеловал. Первый поцелуй был соленым от слез, неловким. Минхо замер,а потом внутренняя плотина рухнула. Он отвечал жадно, как человек, нашедший воду в пустыне. Их движения были неопытными, нервными. Минхо срывал футболку с Джисона, и тот вздрогнул, когда холод воздуха коснулся кожи. Его руки скользнули под свитер Минхо, ногти впились в спину.

#Этюдвакварельныхтонах Этюд в Акварельных Тонах. Ли Минхо был соткан из противоречий, словно старинный, но любимый гобелен. Его внешность была примечательной, но он сам старался не привлекать внимания: густые, чуть вьющиеся волосы цвета воронова крыла, которые вечно падали на лоб, отчего ему приходилось постоянно откидывать их назад резким движением. Глаза – глубокий карий, обычно потухшие от скуки, но способные вспыхнуть ярким, почти болезненным огнем, когда речь заходила о рисовании или о семье. Университет для Минхо был тюрьмой с хорошим освещением. Он числился на факультете, который, казалось, был придуман для его родителей, а не для него самого. Лекции тянулись бесконечным, серым потоком. Он мог бы сдать экзамены, усердно готовясь за неделю до сессии, но зачем? Вся его истинная энергия уходила на ночные часы, когда он, завернувшись в старый шерстяной плед, склонялся над мольбертом. Он рисовал. Создавал миры из смешения масляных красок и своего тихого, невысказанного одиночества. Атмосфера в кампусе была отравлена присутствием Бонхва. Бонхва был полной противоположностью Минхо: гладкий, идеальный, всегда на виду, словно отполированный мрамор. Он был успешен в учебе, умел говорить с нужными людьми и обладал той холодной, уверенной харизмой, которая притягивала и отталкивала одновременно. Их вражда не была шумной дракой. Это была постоянная, невидимая война за доминирование, за каждый балл, за внимание аудитории. Они выросли в одном районе, делили песочницу, а потом, в старшей школе, какое-то фатальное недоразумение, что-то, что Минхо до сих пор не мог забыть до конца, раскололо их дружбу на два непримиримых лагеря. Но Бонхва давно перестал быть центром вселенной Минхо. Всё изменилось, когда в его серый мир ворвался Хан Джисон. Джисон был как внезапно наступивший рассвет. Он был светом, который Минхо не знал, что ищет, пока не увидел его. Яркий, как свежая акварель, только что нанесенная на мокрую бумагу, непредсказуемый и невероятно живой. Их знакомство было клише, но для Минхо оно стало судьбой. На первом курсе, в темном углу общежитийского коридора, Джисона окружили несколько старшекурсников, чьи лица казались злыми тенями. Джисон, казалось, пытался казаться смелым, но его глаза были широко распахнуты от страха. Минхо, шедший мимо, не раздумывал. Он не был бойцом, но ярость, которую он чувствовал при виде угрозы, направленной на кого-то столь хрупкого и драгоценного, дала ему силы. Слова были резкими, действия быстрыми, и через минуту старшаки, получив отпор, отступили. С того момента они стали неразлучны. Джисон приносил в жизнь Минхо краски, которых он так жаждал, смех, легкость, безумные идеи. Минхо, в свою очередь, стал для Джисона якорем, тихой гаванью, где можно было спрятаться от бури. Год пролетел. И то, что начиналось как глубочайшая привязанность и восхищение, мутировало в нечто всепоглощающее, болезненное и чистое. Минхо любил его. Любил всем своим творческим, неустроенным сердцем. Он видел Джисона в каждом удачном мазке кисти, в каждом луче заходящего солнца. Но любовь Минхо была заперта. Джисон был занят. Его парень… Минхо мысленно называл его “Тюбик”. Это было презрительно и точно. “Тюбик” был таким же гладким, как Бонхва, но без остроты ума – просто бессмысленное, самодовольное украшение жизни Джисона. Ревность Минхо была животным, свернувшимся клубком в солнечном сплетении, которое он не смел разбудить. Он знал свое место: лучший друг. И он молча терпел, надеясь на чудо, на то, что “Тюбик” однажды исчезнет, и Джисон, наконец, увидит его – настоящего, невыставляемого напоказ, но любящего. Вечер был влажным и промозглым. Осень только начинала по-настоящему показывать свои зубы. Минхо лежал на своей кровати, подложив под голову старый учебник по макроэкономике вместо подушки, и механически смотрел какой-то документальный фильм о природе, не вникая в суть. Дзынь-дзынь. Звонок в дверь заставил его вздрогнуть, будто кто-то бросил ледяную воду ему на спину. Кто бы это мог быть в такой час? Его друзья обычно писали или звонили. Он медленно поднялся, чувствуя тяжесть в конечностях.

🤩 Альтернативный конец (НЕ КАНОН) [#когдацветыувядаютвместе]

🤩Pt.70 финал (КАНОН) [#когдацветыувядаютвместе]

🤩Pt.69 [#когдацветыувядаютвместе]

🤩Pt.68 [#когдацветыувядаютвместе]

🤩Pt.67 [#когдацветыувядаютвместе]

🤩Pt.66 [#когдацветыувядаютвместе]

🤩Pt.65 [#когдацветыувядаютвместе]

🤩Pt.64 [#когдацветыувядаютвместе]

🤩Pt.63 Перекур с признанием🖤 [#когдацветыувядаютвместе]

🤩Pt.62 [#когдацветыувядаютвместе]

🤩Pt.61 [#когдацветыувядаютвместе]

🤩Pt.60 [#когдацветыувядаютвместе]

🤩Pt.59 [#когдацветыувядаютвместе]

🤩Pt.58 [#когдацветыувядаютвместе]

🤩Pt.57 [#когдацветыувядаютвместе]