⋆ 𝗘𝗟𝗢𝗥𝗜𝗔 𝗚𝗔𝗠𝗘𝗦 ⋆
前往频道在 Telegram
owner : велора boost : https://t.me/boost/chsbllj Архив : https://t.me/arhivvelora Лайф : https://t.me/eloriagames Пиар чат : https://t.me/piarchattvin welcome to my channel
显示更多未指定国家未指定类别
270
订阅者
-124 小时
-67 天
+630 天
帖子存档
---
Лифт в их доме застрял между этажами — как назло, именно сегодня, именно в два часа ночи, именно с ними двумя внутри.
Владик нажал на кнопку ещё раз. Потом ещё. Полина прислонилась к зеркальной стене и смотрела на него с той самой ленивой полуулыбкой, от которой у него сводило челюсть.
— Это не поможет, — сказала она.
— А вдруг.
— Не поможет, Владик.
Она была в его рубашке — накинутой поверх платья, потому что на улице похолодало, — и рубашка пахла им. Он старался об этом не думать. Не думал он и о том, как Полина закатала рукава до локтей, открыв тонкие запястья с браслетами. И о том, как от неё пахло чем-то сладким и тёплым, он тоже не думал.
— Ты нервничаешь, — заметила Полина.
— Я в застрявшем лифте в два часа ночи. Конечно, я нервничаю.
— Дело не в лифте.
Она отошла от стены — медленно, неспешно — и встала рядом. Их плечи почти соприкасались. Владик смотрел строго на панель с кнопками.
— Владик.
— М.
— Посмотри на меня.
Он посмотрел. Полина подняла руку и поправила воротник его куртки — совершенно ненужный жест, просто чтобы коснуться. Её пальцы задержались на ткани чуть дольше, чем нужно.
— Ты весь вечер простоял в двух метрах от меня, — тихо сказала она. — Два метра. Я проверяла.
— Это был не тот вечер, чтобы…
— Всегда «не тот вечер». Всегда что-то.
Она не отнимала руку. Владик слышал собственное дыхание — слишком громкое в тесной кабине.
— Что ты хочешь услышать? — спросил он.
— Ничего. Я хочу, чтобы ты перестал считать.
Он обхватил её за талию — резко, без подготовки, — и притянул к себе. Полина охнула, но не отстранилась, а наоборот, вцепилась в его куртку, вжалась, подняла голову.
— Вот, — выдохнула она. — Уже лучше.
— Ты невыносимая.
— Взаимно.
Он поцеловал её первым — грубо, нетерпеливо, как человек, который слишком долго держался. Полина ответила сразу, жадно, руки скользнули ему в волосы, притянули ближе. Лифт тихо гудел, где-то за стеной шумели трубы, и весь мир сузился до этой кабины, до её губ, до её тела, прижатого к его телу.
Она оторвалась первой — только чтобы вдохнуть, — и уткнулась лбом в его подбородок.
— Ты понимаешь, что мы застряли тут надолго? — прошептала она.
— Понимаю.
— Хорошо.
Полина подняла голову и улыбнулась — уже без всякой насмешки, просто и тепло.
— Тогда не останавливайся.
---
12 11月, 06:35
Первый поцелуй был неуклюжим — зубы стукнулись, носы столкнулись. Но потом Влад обхватил её лицо руками, и всё стало на свои места. Горячо, мокро, с привкусом дождя и чего-то ещё — запретного, долгожданного.
Трусова застонала ему в рот, когда его язык скользнул внутрь. Он прижал её к стене, и она почувствовала, как он твёрдый. Через джинсы. Охуеть.
— Влад... — выдохнула она, отрываясь на секунду.
— М? — он уже целовал её шею, спускаясь к ключице.
— Ты, блядь, хоть предохраняйся, ладно?
Он засмеялся — низко, вибрирующе.
— Не волнуйся. Я всё купил. Заранее.
— Самоуверенный пидор, — фыркнула Трусова, но улыбалась.
— Не пидор. Просто очень хотел тебя трахнуть. — Он посмотрел ей в глаза. — И, кажется, дождался.
Она схватила его за руку и потащила в спальню. Дождь за окном усилился, но им было плевать.
—
Продолжение следует...
12 11月, 06:32
Они напились до состояния, когда «нельзя» просто перестало существовать.
Все в округе качалось, но не от алкоголя - от того, как сова двигался в этих обтягивающих чёрных штанах.
Каждый раз, когда он наклонялся за новой бутылкой, ткань натягивалась на его заднице, вырисовывая две идеальные, твёрдые булки, и велюра чувствовал, как немеют пальцы - от желания схватить, лапать, просто трогать. Член заныл в джинсах.
— Ты смотришь, — не оборачиваясь, бросил сова. Голос низкий, пьяный, с некой хрипотцой.
— А ты снова надел это, — велюра сглотнул. Горло пересохло. — Зная, что я буду смотреть.
Свет упал на его лицо, и велюра забыл, как жил без этого момента.
Щёки пылали алым. Губы - влажные, припухшие от сидра - чуть приоткрылись.
Он был пьяный, потный, неприличный - и выглядел как ангел. Падший. Грязный. Для одного греха.
— Может, я надел их ради тебя, — сказал сова, шагнув вперёд. Бедро качнулось.
— Тогда подойди ближе, — выдохнул велюра.
Сова подошёл.
Встал между его коленей. велюра чувствовал жар его тела через джинсы. Запах - виски, пот, возбуждение. Пахло им так явно, что у велюры пересохло во рту.
— А что ты хочешь?
— Всё, — выдохнул сова со стоном. — Всё, что не решался.
велюра схватил его за бёдра, рванул на себя.
Сова оказался сидящим на нём, и момент, когда его задница в обтягивающих штанах прижалась к паху велюры, был самым сладким в жизни Вулфхарда. Член совы прижался к его животу через ткань - горячий, явный.
велюра вцепился ему в затылок, притянул. Замер в миллиметре от его губ, глядя в зелёные, пьяные глаза.
— Ты как ангел… — выдохнул он, голос дрожал. — Ангел…возьми мой поцелуй.
Сова усмехнулся, закрыл глаза и сам вжался в его губы.
Поцелуй начался как вздох - и превратился в пожар. Сова целовал как тот, кто ждал годами. Язык ворвался в рот велюры грубо, глубоко, вылизывая нёбо, сплетаясь в грязном танце. Слюна потекла по подбородку - сова лизнул её, застонав в рот.
велюра застонал в ответ, вцепился в волосы совы, потянул, заставляя запрокинуть голову. Впился губами в кадык, укусил. Сова выгнулся дугой.
Он оторвался на секунду, ловя воздух. Губы мокрые, опухшие.
— Скажи, что я нужен, — прохрипел шатен.
— Как воздух, — ответил велюра. — Как наркотик.
— А теперь докажи.
велюра снова поцеловал - жестче.
А руки совы скользнули на шею велюры. Ладони легли на горло. Пальцы обхватили, пробуя - сжимаются, расслабляются, снова сжимаются. Медленно. Изысканно.
— Нравится? — шепнул сова в губы.
— Ещё не знаю, — выдохнул велюра, хотя горел.
— Сейчас узнаешь.
Сова сжал. Сильнее.
Пальцы вдавились в горло, перекрывая воздух. велюра ахнул в поцелуй - без звука. Только вибрация. Рот открылся шире, впуская язык совы глубже.
Сова душил и целовал одновременно. Жестоко. Властно.
велюра чувствовал, как темнеет в глазах. Как пульс бьётся под пальцами совы и отдаётся в паху. Как его руки судорожно мнут ягодицы совы через тонкую ткань.
Сова отстранился от губ, но руки не убрал. велюра видел его лицо сквозь пелену - раскрасневшееся, с прикушенной губой, с безумными глазами.
— Скажи это, — потребовал сова, чуть ослабив хватку.
велюра вдохнул, закашлялся, улыбнулся.
— Души меня, — прошептал хрипло. — Давай, Ангел. Души меня. Сильнее.
Сова усмехнулся - низко, зло - и сжал снова. Обеими руками. Крепко. Пальцы переплелись на кадыке. Он давил методично, глядя в глаза велюре, пока тот не начал хватать ртом пустоту, пока зрачки не расширились, пока тело не выгнулось дугой, а член не дёрнулся в джинсах.
— Так? — спросил сова.
велюра кивнул. Слёзы выступили на глазах. Его руки безвольно упали.
Сова отпустил на секунду - вдохнуть. велюра всхлипнул, жадно глотая воздух, и сова наклонился к его уху.
— Я бы кончил от того, как ты хрипишь под моими пальцами, — прошептал он горячо. — Но сначала заставлю попросить вслух.
Он прикусил мочку уха велюры. Сильно. И лизнул.
Смотрел на сову - пьяного, грязного ангела в обтягивающих штанах - и понимал: это билет в один конец.
— Прошу, — выдохнул он, хватая сову за запястья. — Не останавливайся.
Сова улыбнулся - улыбкой, обещающей ад. Пальцы снова легли на шею велюры, мягко провели по кадыку.
12 11月, 06:30
Название: Точка кипения
Пейринг: Влад/Акатик
Рейтинг: NC-17 (18+)
Предупреждения: Очень много мата, откровенные сцены, ангст, неразделённая любовь, переход дружбы в нечто большее.
---
Часть 1/1
Акатик сидела на подоконнике в квартире Влада, болтая ногами в огромных пушистых носках. За окном уже стемнело, город зажёг свои ебучие огни, а на кухне остывал чай. Они с Владом дружили, казалось, целую вечность. С детского сада, блядь. Она привыкла к нему, как к старому дивану — удобно, надёжно, и можно ржать до упаду.
Влад сидел за столом, крутя в руках телефон, но его взгляд то и дело возвращался к её профилю. Коричневые волосы, рассыпавшиеся по плечам, карие глаза, которые сейчас смеялись над какой-то хуйнёй в телефоне. Он знал её наизусть. Знал, как она морщит нос, когда злится, как облизывает губы, когда сосларедоточена. И на он пиздец как давно был в неё влюблён. Как последний долбоёб, таскался за ней хвостом, слушал про её неудачные свидания и кивал, сжимая кулаки в карманах.
— Влад, ты меня вообще слушаешь? — Акатик подня него глаза. — Я говорю, что этот мудак из универа опять мне написал.
— Ага, — тупо отозвался он, отводя взгляд. — Ну и пошли его нахуй.
— Я так и сделала, — фыркнула она. — Но бля, как же он меня заебал.
Влад резко встал. Нервы у него сдали. Три года он смотрел, как она страдает из-за всяких ублюдков, которые её не ценили, и молчал. Три года он представлял, как было бы охуенно, если бы она смотрела на него так, как на этих придурков.
— Акатик, — сказал он, и его голос прозвучал как-то слишком серьёзно.
Она замерла. Внимательно посмотрела на него своими карими глазами.
— Что? Ты какой-то странный сегодня.
— Я тебя люблю, — выпалил он, и сам охуел от того, как это прозвучало. — Не по-дружески. Я тебя хочу, блядь. Поняла?
В комнате повисла тишина. Акатик моргнула. Раз. Другой.
— Ты… что? — её голос дрогнул.
— То, что слышала, — Влад подошёл к ней, и его карие глаза горели какой-то отчаянной решимостью. — Я больше не могу, Акатик. Я с ума схожу. Когда ты рассказываешь про своих ебаных ухажёров, я готов стены грызть. Я хочу тебя. Всю. Нахуй.
Она смотрела на него, приоткрыв рот. В её глазах он видел шок, страх… и что-то ещё. Что-то, что заставило его сердце биться чаще.
— Влад, ты пьяный? — наконец выдавила она.
— Трезвый как стекло, — он усмехнулся. — Я даже не пил сегодня. Хочешь, на колени встану?
— Не надо, — она спрыгнула с подоконника, и теперь они стояли так близко, что он чувствовал её запах — что-то сладкое, знакомое до боли.
— Скажи, что я тебе противен, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Скажи, что ты ничего не чувствуешь, и я отъебусь. Клянусь.
Акатик молчала. Она смотрела на его губы, на его руки, которые сжимались в кулаки, чтобы не схватить её прямо сейчас. И она понимала, что не может сказать ему это. Потому что это было бы пиздежом.
— Я… — она запнулась. — Я не знаю, Влад. Мы же друзья. Это всё сложно.
— А что сложного? — он шагнул ещё ближе, и их тела почти соприкоснулись. — Ты хочешь меня? Да или нет?
Она закусила губу. Этот его взгляд, этот напор… Раньше она видела в нём просто друга Влада, с которым можно попить пива и поржать над мемами. А сейчас перед ней стоял мужчина, который смотрел на неё так, что внутри всё переворачивалось.
— Да, — выдохнула она, и сама охуела от того, как это прозвучало.
Влад не стал ждать. Он схватил её за талию и прижал к себе, впиваясь в губы жёстким, голодным поцелуем. Акатик охнула, но не оттолкнула. Наоборот, её руки сами обвили его шею, пальцы зарылись в тёмные волосы.
— Ты хоть понимаешь, что творишь? — пробормотал он между поцелуями, стягивая с неё кофту. — Я же тебя сейчас просто так не отпущу.
— Заткнись и не останавливайся, — прошептала она, и это было самое охуенное, что он слышал за всю свою жизнь.
Они рухнули на диван. Влад стянул с себя футболку, и Акатик на секунду залюбовалась его телом — широкие плечи, подтянутый живот. Она и раньше видела его без футболки, но тогда это было… не так. Сейчас её бросало в жар от одного взгляда.
— Бля, Акатик, — выдохнул он, целуя её шею, спускаясь к ключицам.
12 11月, 06:29
Трусова стояла перед зеркалом в своей квартире, натягивая чёрные джинсы, которые сидели на ней, как вторая кожа. Красные волосы, чуть растрёпанные после душа, торчали в разные стороны, и она с досадой попыталась их пригладить. Карие глаза смотрели на своё отражение с привычной лёгкой насмешкой. Девятнадцать лет. Вроде взрослая, а всё ещё живёт с ощущением, что вот-вот начнётся что-то настоящее.
Телефон на кровати завибрировал. Она даже не посмотрела — знала, кто это.
— Да, Влад, — бросила она в трубку, зажав её плечом, пока пыталась застегнуть ремень.
— Ты дома? — голос у него был какой-то напряжённый, будто он бежал.
— Ну дома, а что?
— Я сейчас подойду. Надо поговорить.
Трусова замерла. «Надо поговорить» от Влада — это всегда либо что-то хорошее, либо пиздец. Двадцать лет, шатен с карими глазами, который знал её с пелёнок, который видел её с соплями и в дурацких школьных платьях. Друг. Лучший друг. Тот, кто всегда рядом. И тот, кто, она прекрасно знала, смотрел на неё чуть дольше, чем следовало бы.
— Влад, блядь, ты меня пугаешь, — она усмехнулась, но в голосе проскользнула тревога. — Что случилось?
— Ничего. Просто открой дверь, когда я приду. — И он сбросил.
— Охуеть, — выдохнула Трусова, уставившись на телефон. — Нормально вообще.
Она не стала переодеваться. В футболке и джинсах, с растрёпанными красными волосами, она плюхнулась на диван и стала ждать. В голове крутились мысли: «Он что, признаться решил? Наконец-то? Или наоборот — сказать, что уезжает? Или что у него кто-то появился?»
Стук в дверь раздался через десять минут. Трусова открыла. Влад стоял на пороге — в чёрной куртке, с мокрыми от дождя волосами, и смотрел на неё так, что у неё внутри всё перевернулось. Не как друг. Как мужчина, который fucking решился.
— Ты чего мокрый? — спросила она, отступая в сторону. — Проходи, блядь, не стой.
Он вошёл, снял куртку, повесил на крючок. Молчал. Трусова скрестила руки на груди, прислонилась к стене.
— Ну? — поторопила она. — Говори уже. А то стоишь, как еблан.
Влад поднял на неё глаза. Карие, тёмные, с этой его вечной смешинкой, которая сейчас куда-то исчезла.
— Трусова, — сказал он тихо. — Я больше не могу.
— Чего не можешь? — она приподняла бровь.
— Притворяться.
Тишина. Только дождь стучал по подоконнику.
— Притворяться кем? — спросила она, хотя уже поняла.
— Другом. — Влад шагнул ближе. — Я, блядь, не друг тебе. Я никогда не был тебе просто другом. И ты это знаешь. Ты, сука, прекрасно это знаешь, потому что ты не тупая.
Трусова почувствовала, как краска приливает к щекам. Не от злости. От чего-то другого, что она гнала от себя годами.
— Влад, — начала она, но он перебил:
— Нет. Дай мне сказать. Я двадцать лет смотрю на тебя. Двадцать, нахуй. Я видел, как ты ревела из-за дурацких контрольных, как ты напивалась в говно на выпускном, как ты трахалась с этим мудаком из параллельного, и я, блядь, терпел. Я всё терпел. Но сейчас я смотрю на тебя — на эти твои красные волосы, на эти глаза — и я больше не могу быть тем парнем, который «просто друг». Потому что я хочу тебя. Не только как друга. Я хочу тебя всю. И если ты сейчас скажешь, что это взаимно — я, блядь, с ума сойду от счастья. А если нет — я лучше сдохну, чем буду дальше притворяться.
Он замолчал. Трусова смотрела на него, широко раскрыв карие глаза. Сердце колотилось где-то в горле.
— Ты серьёзно? — прошептала она.
— Я, блядь, никогда не был серьёзнее.
Она оттолкнулась от стены, подошла к нему вплотную. Чувствовала его запах — дождь, сигареты, что-то ещё, своё. Он был выше её на полголовы, и ей приходилось смотреть снизу вверх.
— Идиот, — сказала она, и голос дрогнул. — Ты почему, сука, молчал столько лет?
— Боялся тебя потерять.
— А сейчас не боишься?
— Боюсь, — честно ответил он. — Но ещё больше боюсь сдохнуть, так и не сказав.
Трусова выдохнула. Потом взяла его за воротник футболки и притянула к себе.
— Значит, так, — сказала она прямо ему в губы. — Я тебя, блядь, тоже хочу. Давно. Очень давно. И если ты сейчас, сука, передумаешь — я тебя, Влад, лично придушу.
И поцеловала.
12 11月, 06:28
ㅤ💥 ---- ASSOCIATION
VLR ︎ ︎ ︎ ︎ ᅠ@ FAER . . . db 🦊
𝄄 𝗧𝗛𝗘𝗠𝗘 :: вы как фанфик который писала я/мне𓏲࣪ 𓄹 УСЛОВИЯ ::
𝅄 ۫ подписка на канал
𝅄 ۫ отметка в комментариях⇇Zz Участвовать = «+» ниже! . . 🧡 [ 7 / 7 ]
12 11月, 06:10
