Yakovlev Empire

Товарищи крестьяне! Всем вам пришлось испытать большевистскую генеральную линию. Не все могли перенести, как говорят большевики, правильного руководства Сталина. Много наших отцов, матерей, братьев и сестер погибли от голода и дома, и в ссылке. Правду говорить стало совершенно нельзя. Раньше была поговорка: «Скажешь правду, потеряешь дружбу», а сейчас получается, не только дружбу, но и жизнь свою потеряешь. Жизнь! Не любят большевики, когда им правду говорят. Все как будто у них делается правильно (за исключением, конечно, перегибов, без которых они и часу не могут жить и после которых крестьянину полное мучение). У капиталистов, говорят большевики, голод, нищета, безработица, у нас — расцвет. Да разве это расцвет, когда почти целые села вымирают! Когда голодные люди едят людей! Крестьянка с. Дмитровка Шебекинского района (ЦЧО) съела свою родную дочь, своего мужа и одного чужого человека, умершего в этом же селе от голода. Не с жиру, товарищи, она это сделала. И это, говорят большевики, расцвет. Получит колхозник на семью 100—200 пуд. хлеба, т.к. разнесут, так газеты как распишут: вот, де, мол, уже настоящая, светлая, зажиточная жизнь. А скажите, товарищи, мало среди крестьян было до коллективизации таких, которые получали по 100 пудов? В ЦЧО редко кто столько не получал. Сейчас редко, кто получает — вот какова эта сытая жизнь. Политика Сталина — политика крови и нищеты трудящихся. Не случайно появился в народе анекдот. Один крестьянин где-то спас Сталина, Сталин спрашивает этого крестьянина, что за это дать. Крестьянин попросил его только не говорить крестьянам, что он его спас. Если бы крестьяне узнали о таком геройском подвиге своего товарища, то они его убили бы. За вымирание целых сел и деревень, станиц и хуторов на Кубани, на Волге и Украине большевики совершенно снимают с себя вину. Вся вина, говорят они, лежит на крестьянстве и кулачестве, саботировавших выполнение государственных заданий. Допустим, что они правы, больше половины районов Советского Союза саботировали. Но тогда значит, что больше половины районов недовольны Советской властью, ее законами, и Кубань, и Волгу, и Украину коллективизировали за 2—3 года. Коллективизировали насильно, облагали десятками непосильных и обязательных, и добровольных (тоже обязательных) налогов, деревня обнищала до конца, крестьянину было два пути: хоть работай, то все заберут, есть самому будет нечего — хоть не работай, то все равно есть будет нечего. Крестьянин выбрал последнее, вот в этом заключался его саботаж. Особенно трудными были 1932 г. и весна 1933 г. Обнищавшее крестьянство не могло дальше терпеть такой нужды, такого насилия над ним. Большевики во главе со Сталиным хорошо это почувствовали. Они организовали политотделы в МТС и совхозах, послав туда самых умных и самых хитрых своих людей. Они ввели новый закон о хлебоналоге, как будто бы действительно облегчающий положение трудящегося крестьянства, на самом же деле это только новый маневр. Крестьянину все равно целый век с государством не рассчитаться. Налог, самообложение, займ, культналог и еще целый ряд обязательных и добровольных платежей, которые платить обязательно. После окончательных расчетов с государством крестьянину ничего не остается на обувь и одежду, и ремонт дома и другие домашние нужды. Где же здесь расцвет? Где же здесь светлая, зажиточная, светлая жизнь? Крестьянин сейчас не хозяин себе, воля его утеряна, каждый его шаг под большевистским контролем. Только освободившись от этого контроля, крестьянин сможет зажить светлой, радостной, сытой жизнью. За это боритесь сейчас.

Группа крепильщиков шахты № 10 «Проходка» Петровского р[удо]- у[правления] подала в шахтный комитет заявление следующего содержания: «Просим шахтный комитет приравнять нас к угольным рабочим. Если это не будет сделано, мы все подадим на расчет, или пусть нас всех переведут в забой». Заявление было подписано 26 рабочими. Инициатором являлся крепильщик Соколов. На шахте № 8 «Чулковка» Буденовского р[удо]у[правления] ряд иждивенцев рабочих, несмотря на значительное количество резервных продовольственных карточек, сняты со снабжения. На этой почве в шахтком являлись группы жен рабочих с детьми и угрожали в случае непринятия их на снабжение заставить своих мужей прекратить работу в шахте.

Донецкая обл. Рабочие шахты № 6 «Красная звезда» Буденовского Р[удо]у[правления] за первую половину апреля никаких продуктов не получали. Аналогично положение на шахте № 2/7 «Лидиевка» р[удо]у[правления] «Комсомолец Украины»; на этой шахте из-за несвоевременной доставки хлеб выдается с большими перебоями. Отмечены случаи, когда рабочие спускаются в шахту без хлеба. На шахте № 4/5 «Провиданс» в столовой № 44 порции сокращены со 100 г до 300 г. На жалобы рабочих зав. столовой отвечает: «Что дают, то и кушайте. Баловать вас нечего, скажите спасибо за то, что вообще вам дают кушать». Зав. столовой привлечен к ответственности. Харьковская обл. Выдача нормированных продуктов за апрель рабочим предприятий Харькова была задержана до конца апреля. Рабочим ряда мелких металлозаводов — «Механолит», «Поршень», «Реммаштрест» — до средних чисел апреля не был выдан мартовский паек. На Харьковском тракторном заводе в марте и первой половине апреля продуктов по децентрализованным заготовкам почти не поступало. Качество обедов резко ухудшилось. За разбазаривание и систематическое хищение остродефицитных продуктов — сахара, масла, крупы и проч. — арестовано 9 человек. Ведется следствие. Одесская обл. Рабочим предприятий Одессы в апреле выдавался продовольственный паек за март по уменьшенным нормам вследствие использования части продуктов из рабочих пайков для общественного питания. В рабочих столовых отсутствуют продукты в связи с невыполнением плана децентрализованных заготовок трестом «Горкоопхарч». Закупаемые столовыми продукты на рынке удорожают стоимость обедов, которые к тому же и недоброкачественны. Киевская обл. В Киеве ежедневно по коммерческим ценам отпускается 240 т хлеба. Рыночные цены на хлеб пали с 10-12 руб. до 5-6 руб. за кило. Отмечен большой наплыв за хлебом крестьян из Уманского и Белоцерковского района. За две декады апреля по 4 областям зарегистрировано свыше полуторы тысячи случаев заболеваний и опуханий на почве недоедания. По Одесской обл. учтено 1405 случаев По Черниговской обл. в г. Прилуках учтен 91 случай опухания. 4 рабочих махорочной фабрики умерли на почве недоедания. В Донецкой обл. на Донбасснабстрое зарегистрировано 18 случаев опухания. Токарь Мащенко, работающий на заводе с 1925 г., имеет на своем иждивении 3 человека. Из мартовского заработка 126 руб. 66 коп. после вычетов получил на руки 94 руб. 14 коп. Вследствие неполучения значительной части полагающихся по норме продуктов, Машенко с семьей питается исключительно похлебкой и чаем. Распродает домашние вещи. За последние 4 месяца продал демисезонное пальто, платье жены, гардероб и проч. Рабочий Бабин имеет на иждивении 5 человек, получил две продовольственные карточки. Заработок 80 руб. в месяц. Бабин ежедневно посылает детей в столовые просить хлеба. Нередко сам занимается нищенством. Бабин заявляет: «Если бы дети не приносили ежедневно милостыню, семье давно пришлось бы подыхать с голоду». Лучший ударник завода Соломченко зарабатывает в среднем 100 руб. в месяц, имеет на иждивении жену и 2 детей. Опух от недоедания. В апреле, по неполным данным, на предприятиях Донбасса в связи с продовольственными затруднениями зарегистрировано 3 забастовки с 88 участниками и отмечены отдельные групповые выступления рабочих с требованием улучшения снабжения.

Убивают одну корову, а шкуры снимают две — с коровы и с телка, убивают овцу, снимают шкуру с овцы и вынимают из нее ягненка 1 или 2-х, в большинстве мерлушки снимаются годные на шапку. Это говорит за то, что овца через пару дней объягнилась бы. Несколько случаев — убивают корову на бойне, а она телится, телок остается жив. Убивают овцу — ягненок вылазит живым, и боец уносит его домой без всякого учета. Союзмясо за этими шкурками не следит и не составляет актов, сколько снято шкур с телят и ягнят, наверное, для собственной наживы сотрудников из Союзмясо и закрытия следов об убийстве и перевода животноводства. На это рабочие неоднократно указывали. Но все это пустой звук. РКИ приступила к выяснению учета, сколько же убито коров стельных и овец котных, не придав этому выяснению, т[ак] с[казать], не обращаясь к рабочим массам.

2)

Безработным не дают карточки на хлеб, членам Союза и ВЛКСМ, женщинам, имеющим трех детей — не имеют совершенно имущества, глава семьи умер, а жена осталась с детьми безработная, не член Союза, хлеба не дают.

3) Почему нет рыбы сельдей, сулы, говорят, плохой улов, и

рабочий рыбы не может получить.

4) Почему хороший улов на дельфинов и их никогда не ели, а топили из них (сало), рыбий жир, а сейчас их в Туапсе продают в лавках и применяют из них делать колбасы. В этом вопросе так рассуждают:

подыхающих лошадей побили и поели, рыбу есть нельзя, а дельфинов можно.

5) 

При заводе открыта столовая, рабочий кушает, а семье домой не дают, так и в колхозе, отец и мать на работе кушают, а

дети голодают дома бескормные. 6) 

Лошади в колхозах мягких кормов не получают, даже и жестких не достать, отчего происходит полный падеж лошадей, и на одной соломе от нее требуют работы, вспахать и посеять

, ...4 Николаевке Армавирского района и других станицах. 7) 

Мука на рынке 40 руб. 1 пуд, картофель — 18 руб. 1 пуд, мука — Армавир, картофель — Ейск, масло постное 6 руб. — 0,5 л рынок.

8) 

Имеются большие заболевания за отсутствием жиров, особенно молока, которое стоит 75 коп. бутылка.

Проведенной в декабре с.г. проверкой по 525 колхозам области установлено, что на примитивных токах колхозов лежит 1 515 123 ц хлеба и под открытым небом находится 675 599 ц. Из этого количества 733 686 ц зерна подвергается самосогреванию, 63 110 ц частично испорчено (затхлый), 20 000 ц зерна заражено клещом и 42 088 ц совершенно испорчено. Например, в колхозах В. Уральского района 31 937 ц хлеба подвергается самосогреванию и 5029 ц испорчено. В колхозах Куртамышского района под открытым небом на 6 декабря с.г. имелось 71 430 и зерна, подвергается самосогреванию 93 560 ц и совершенно испорчено 11 618 ц. В колхозах Ольховского района лежит на токах 36 120 ц зерна, из этого количества полностью испорчено 1980 ц и подвергается частичной порче свыше 19 000 ц зерна. Несмотря на исключительно тяжелое положение с хранением зерна, мер по улучшению этого положения партийные и советские организации районов и председатели колхозов не принимают. Складская емкость во многих колхозах полностью не использована. Вывозка зерна в амбары не организована. Например: в колхозах В. Уральского района пустует складской площади на 30 840 ц зерна. План хлебосдачи на 10 декабря с.г. колхозами области выполнен на 80,3 %. Имеющийся в колхозах транспорт на вывозке зерна государству используется плохо. Имеют место факты, когда десятки машин и лошадей из-за недоброкачественности зерна возят его на склады и обратно по несколько раз. Например, в Каракульском районе план хлебосдачи выполнен на 79 %, из имеющихся 1700 лошадей на вывозке зерна занято 311. В Усть-Уйском районе из 62 автомашин на вывозке зерна занято 20, остальные стоят по причине поломок.

Массово-политическая работа с колхозниками не ведется. Колхозники на борьбу за сохранение урожая и быстрейшее выполнение плана хлебопоставок не мобилизуются.

Уполномоченные РК ВКП(б), РИКа и райЗО, прикрепленные к колхозам, вместо оказания конкретной помощи последним, занимаются фиксацией фактов, в колхозы выезжают редко. Вся работа по сохранению урожая и хлебопоставкам предоставлена самотеку. Это создает нездоровые настроения у отдельных руководителей колхозов. Например: пред. колхоза им. Ворошилова В. Уральского района заявляет: «Не знаю, что и делать, хоть в петлю лезь. Райисполком ругает, райком грозит исключением из партии, к кому не пойдешь, везде ругань, а помогать никто не помогает».

В результате произведенной аппаратом ГПУ проверки состояния складочных помещений Заготзерно, а также порядка хранения зерновых культур установлено: при неполной загрузке части складочных помещений в отдельных местах значительное количество зерновых культур находится под открытым небом.

Донецкая обл. На территории складов Луганского р. имеется под открытым небом: ячменя 77 вагонов, пшеницы 37 вагонов, проса 33 вагона. По ст. Ясиноватая 280 вагонов овса и ржи.

Киевская обл. По ст. Казатин 87 вагонов гречихи, по ст. Титиев 52 вагона проса.

Днепропетровская обл. По ст. Успенская 140 вагонов кукурузы, по ст. Мелитополь 1010 т кукурузы. Зерновые культуры также хранятся под открытым небом и по ст. Апостолово, Высокополье, Чернигов, Девладово и Незабудино. Большое количество под открытым небом имеется кукурузы.

По Екатерин[ославской] ж. д. — 1677 вагонов, по Юго-Западной — 1515 вагонов, по Южной — 657 вагонов.

Находящаяся под открытым небом кукуруза на ст. Мелитополь и Успенская не охраняется и расхищается, причем кукуруза смешана с грязью и снегом. В ряде мест зерновые культуры, находящиеся как в складах, так и под открытым небом, не перелопачиваются, вследствие чего зерно, имея влажность до 30—40 %, самовозгорается и в последующем приходит в негодность. Так на ст. Ситковцы Юго-Западной ж.д. до 60 вагонов зерновых культур поступили с влажностью до 40 %, которые в течение продолжительного времени не перелопачивались и в момент проверки на 85 % оказались сгнившими. На ст. Каролино обнаружено горение гречихи, ячменя и овса.

На складе Заготзерно при ст. Казатин только за ноябрь мес. т.г. сгнило до 15 вагонов разных зерновых культур. Аналогичное состояние зерновых культур и по ст. Кривой Рог, Успенская, Бердичев, Кудашевка, Милорадовка, Боромля и на пунктах Грузское и Вира.

Прокурор Курской обл. мне сообщил, что сельсоветы и колхозы названной области в массовом порядке отказывают колхозникам и единоличникам в выдаче справок на получение паспортов. В Корочанском районе имеют место сотни таких отказов по мотивам неуплаты налоговой задолженности. Без всяких оснований отказывают также в выдаче справок колхозникам и единоличникам, нуждающимся в паспортах для поступления на работу в промышленность. Эта практика сельсоветов и колхозов поддерживается районным руководством.

На почве этой практики имел место случай, когда колхозник Савелов, которому было отказано в справке на получение паспорта, в силу острой нужды и невозможности без паспорта получить работу, повесился.

В связи с изложенным считал бы необходимым дать от имени Президиума ЦИК Союза ССР краевым, областным и районным исполнительным комитетам указание, регулирующее случаи и условия, когда сельсоветы и колхозы в праве отказывать единоличникам и колхозникам в выдаче справок на получение паспорта.

Со своей стороны полагаю, что отказы единоличникам в выдаче справок на получение паспортов могут иметь место лишь при условии, если в отношении соответствующих единоличников имеются уголовные дела, по которым следственными или судебными органами принята мера пресечения, не допускающая выезда этих единоличников с постоянного местожительства (подписки о невыезде, поручительство с подпиской о невыезде), в отношении же колхозников, кроме того, отказы могут иметь место еще и в тех случаях, когда на соответствующего колхозника распорядком дел в колхозе возложена конкретно определенная повседневная работа, обеспечивающая общий хозяйственный план колхоза, которая притом же по конкретным условиям данного колхоза не может быть без вреда для колхоза переложена в момент просьбы о выдаче справки на другого колхозника. Что же касается отказов по мотивам неуплаты налоговой задолженности (без возбуждения уголовного преследования), а также и не обоснованных конкретными условиями отказов в целях удержать колхозника от поступления на работу в промышленность, — то такого рода отказы явно незаконны и не должны иметь места.

Районный финансовый отдел и сельские советы переоблагают единоличников, особенно по неземледельческим доходам. Доходы определяются без учета фактического наличия земли, инвентаря, скота. За неуплату описывалось и конфисковывалось имущество. В 1936 г. было отмечено до 150 случаев незаконной конфискации имущества. В Озерянском и Запесочинском сельсоветах конфискация производилась поголовно у всех единоличников, изымались предметы домашнего обихода, продукты питания. Имущество изымалось за бесценок и продавалось пред. сельсоветов и колхозов, часть же расхищалась. Выявлено семь случаев изъятия имущества с применением физического насилия. У единоличницы Мелещеня членами сельсовета Мурашко и др. за неуплату 96 руб. налога и 300 кг картофеля было изъято: юбка, блузка ситцевая, платок, три полотенца, фартук, две скатерти, дерюга, 2 кг волокна-пеньки и 300 кг картофеля. Из изъятых вещей через сельпо было продано только 2 скатерти, а все остальное расхищено. Фартук снят непосредственно с Мелещеня с применением грубого насилия.

Районный уполномоченный по заготовкам Шапиро и сельские советы в массовом порядке штрафовали несдатчиков хлеба и льна.

Учтено до 40 случаев наложения штрафов и изъятия имущества у несдатчиков льна. У единоличника Левковца за несдачу 6 кг льноволокна членами Запесочинского сельсовета было изъято: лошадь, повозка, хомут, сани, плуг, борона, сарай и 16 ульев. 

Причем лошадь стоимостью в 400 руб. изъята за 100 руб., сарай в 200 руб. — за 50 руб. В январе 1937 г. пред. колхоза Блоцким в отсутствие Левковца был сбит замок на дверях сарая и были взяты еще одни сани, стоимостью в 75 руб., а Левковцу только после вмешательства РО НКВД было уплачено 30 руб.

Районным отделением милиции за отказ от получения паспортов оштрафовано 192 чел. В ряде случаев штрафовались целые семьи.

Из 192 чел. 33 привлечены к ответственности по суду. Выявлены также факты изъятия имущества за неуплату штрафов, причем участковый инспектор Судас изъятие производил без описи.

Церковники систематически устраивают сборища, на которых читаются религиозные книги и попутно обрабатываются верующие в к.-р. направлении (отказ от паспортов и т.п.).

По населенным пунктам с большим количеством единоличников бродят и разъезжают на подводах под видом «юродивых», музыкантов к.-р. церковные агитаторы с написанными от руки к.-р. религиозными текстами, поют под гармонь а/с песни и ведут к.-р. обработку единоличников. Арестовано восемь церковников — организаторов а/с деятельности среди единоличников, в том числе четыре бродячих. При обыске изъята церковная литература, несколько рукописных тетрадей с к.-р. религиозными текстами. Ведется следствие.

32-я дивизия. Красноармейцу Мотину жена пишет: «Я сижу почти без хлеба. У нас здесь такой штурм, что глаза не глядят, всех кряду раскулачивают...1 как мне жить? Муки не пылинки». Красноармейцу Менкову: «Единоличный сектор раскулачивают, все забирают, творится что-то ужасное. Наверно люди подохнут». Аналогичных 336. 61-я стр. дивизия. Участники вскрытой а/с группировки — музыканты 183 полка Лекарев, Матасов, Горшков, Рогожин и Кондратенко распространяют слухи о том, что всех бедняков раскулачивают, судят и ссылают: «Настал бедноте праздник, всех отправят в Соловки, сажают каждый день». «Колхозы стоят на гибели, хлеб весь забрали, скот дохнет, видно, не доживем до второй пятилетки». «Уже начали свирепствовать банды, вот до чего дошел народ благодаря голоду». Активные участники группировки арестованы. 32-я дивизия. Красноармеец Ильин, сын торговца, агитировал: «Нас только обманывают, говорят одно, а на деле другое... сейчас семьям жрать нечего, объявляли свободную торговлю, а чем будут торговать, раз у мужика все отняли». Арестован. Вследствие этого среди рядового и начальствующего состава частей, расквартированных в НВК, фиксируется заметный рост и обострение отрицательных настроений вокруг хлебозаготовок, что видно из следующих данных по 12-му стрелковому корпусу: по частям корпуса только проявлений недовольства хлебозаготовками зарегистрировано: октябрь — 19, ноябрь — 31, декабрь — 73.

61-я стрелковая дивизия.

Курсант полковой школы, член ВЛКСМ, Тяпаев высказывался:

«Преподанные планы по хлебозаготовкам не реальны. В эту нереальность верят сами коммунисты, но за это исключают из партии».

31-я дивизия.

Комотделения Дьячков, член ВКП(б), говорил:

«В нашем районе даже всю мякину отдадут и тогда плана не выполнят. Кто таким планированием занимается — вешать надо».

32-я дивизия.

Отделком Ильин: «Все постановления — обман, обещали хлебозаготовки уменьшить, а на деле выметают у мужика хлеб. Нигде нет правды». Комвзвода Иванов высказывался:

«Рабочие голодают, а колхозники тем более. Плохие они нам будут защитники»

.

61-я дивизия.

Помощник начальника штаба Яшук, член ВКП(б), говорил:

«Когда же СССР перестанет голодать. Все говорят, что всего много, а с каждым годом все хуже и хуже, и сомнительно, что когда-либо будет хорошо. Все идет за границу, а СССР голодает».

Командир запаса Похлебаев, он же профуполномоченный завода «Красный Октябрь», в разговоре о хлебозаготовках и о положении рабочих заявил: «

Рабочие говорят, что их просто вызывают на забастовку. В правительстве засели офицеры, которые руководят, стараясь всячески задушить рабочих».

Николаевка, Выгоничского р.) потребовал сельсовет сдать 20 пуд. ржи. Это задание им не было выполнено, и у него произведен ночной обыск. «На второй день, — пишет он, — приехали на лошади и стали забирать мое имущество: лошадь, свинью, телушку, пшеницу, семена, хлеба, что было, 12 пуд., гречихи 5 пуд., овса 6 пуд., одежу: армяк, шапку, галоши, суконки... Имущества я имел одну клячу, 1 теленка полутора лет да поросенка 9 мес., 3 кур. Наложили на меня 30 пуд. ржи, а у меня всего было намолочено 30 пуд. 5 пудов я засеял по три нормы озимого посева, 11 пудов я вывез на заготовку... Осталось у меня до сего времени 12 пуд. ржи, посеять 9 пуд. ржи и 3 пуда муки молотой, и вот забрали у меня и весь этот остальной — 12 пуд.». Гр-ка Мигунова обратилась во ВЦИК с жалобой на дачу непосильных заданий и разорение хозяйства за их невыполнение. «В этом году мы вывезли 25 пуд. ржи и пшеницы, 67 пуд. картофеля, а всю вику и овес взяли необмолоченными... и теперь взяли корову, телку, кур и все мелкие домашние принадлежности. Взяли дом, его раскрыли и крышу продали. На ф-на Солдатова Ф.С. (с. Небылое, Небыловский район) наложено твердое задание по хлебозаготовкам. «У меня, Солдатова, — пишет он, — налицо 4 красноармейца... и сельсовет отобрал у нас хлеб, что имелось. Не оставил на пропитание в числе 1 мешок пшеницы семенной, овес взяли до зерна, скотину, одну корову, телку полуторницу, шерсти 15 фунтов, 1 овцу, 2 пары брюк, башлык, масла 4 фунта, сушеных яблок 1 мешок, раздеты были донага. Под насилием председателя райсовета взяли деньги из кармана 12 руб., с получки 18 руб. Взяли алмаз из кармана, и был арестован 2 дня. Дали твердое задание по лесозаготовке 50 куб. м и за что дали штраф в сумме 100 руб., за штраф изъято сено. С насилием оторвали доску от ворот без согласия, и милиционер выхватил наган, угрожал застрелом, и много издевались в присутствии понятых, и забрали из дома последнее. Жена была посажена в одиночку. Положение наше и состав семьи: 4 человека, сам я имею от роду 65 лет, жене 64 года, дочь 15 лет, четвертый красноармеец, остальные живут в г. Дулеве». Гр-н Дубосенбинов Н. (аулсовет № 4, Максимо-Горьковского р.) пишет: «Все население, проживающее в Казахстане, умирает от голода, например: аул Советов № 9, 10, 11 Павлодарского р. и Иртышского р., а также все районы Казахстана. В последнее время везде стала гибель, смерть населения, посев не родился, весь скот сдан государству, со стороны государства колхозников хлебом не снабжают, питаться населению нечем. В единоличном пользовании каждого хозяина и в колхозах ни одного скота, ни лошади не имеется. С этой гибелью, смертью, конфискацией, взятками и грабежами имущества население идет, куда хотят, просить милости по нищете, и даже в другой край или округ. Были такие случаи, что отец, мать оставляют от голода своих малолетних ребятишек, сами идут. Это объясняет, что в дальнейшем в Казахстане население существовать не может, жить очень ужасно, трудно. Кроме того, местные власти проведут на этом голодном населении кампании ранних заготовок, а население за исполнение заготовок не может себе найти пищи, ни одного куска хлеба»

Во второй раз оштрафовали за невыполнение лесозаготовки, которую я не в силах выполнить в сумме 350 кубов зимнего периода да летнего периода 60 кубов, за это меня оштрафовали на 300 руб., да еще зарезал овцу с ягненком, которая заболела, и вот я спросил члена сельсовета своей деревни, он мне прирезать разрешил, я их и прирезал, когда ко мне пришли с описью за штраф за лесозаготовку 300 руб. и тогда же и оштрафовали и за овцу в сумме 100 руб. Штрафы накладывает сельсовет без всякого суда, также и проверки. Вот за эти-то штрафы у меня произвели 31 декабря 1931 г. торги на имущество и распродали все мое имущество — от кошки и до лошади и весь инвентарь — посуду и сбрую, одежду. Оставили пока одни стены и те обещаются продать. Семья 5 человек. Скота было 1 лошадь, жеребенок 9 мес., 1 корова седая породистая, 2 овцы и ягненок, земли имел пашни 4,5 дес., сенокоса 0,10 ...4 усадебного места 1/4дес. и то в двух местах. При описи сельсовета оказалось всего моего имущества с домом и с хлебом и инвентарем и одеждой на 700 руб., а штрафу наложили 550 руб., да к тому же еще сельхозналогу 76 руб., самообложения 76 руб. Гр-н Пеньков И.Ф. (дер. Русский Сарамак, Староятчинский р.) жалуется во ВЦИК: «Наложили хлеба 22 ц, облигации на 70 руб., на тракторную колонну 30 руб., на что и дали сроку 24 часа. Но я выполнить это не мог, потому что было нечем. Ввиду этого у меня... отчуждили 1 сундук, 1 самовар, 1 чугун, 1 шубу и т.д... Я маломощный середняк. Имею одну лошадь, одну корову, а семья 9 человек. Налогу платил в 1931 г. 37 руб., посева имел 8 дес. Хлеба уплатил государству 21 ц, и самообложение уплатил на 100 %, страхплатежей 19 руб... все государственные налоги были уплачены От правления сельхозартели дер. М. Ключи Ключевского сельсовета Глазовского р. получено письмо следующего содержания: «Наш колхоз организован 1 мая 1930 г., в колхоз входят 19 домохозяйств, 130 едоков. Наш урожай 1931 г. побило фадом. И урожай побило фадом очень сильно, так что хлеба у нас не хватает на обсеменение, а для распределения пало очень мало, и еще не розданный хлеб в количестве 150 пуд. областной бригадир т. Тугозвенов, запугивая колхозников разгоном колхоза, насильно заставил вынести последние крохи хлеба, и теперь наши колхозники остались без хлеба. Мужчины вынуждены бросить колхозную работу и отправиться на заработки, а женщины с малыми ребятами сбирают». У гр-на Полякова (дер. Мамандюр, района Йошкар-Ола), по справке сельсовета числящегося середняком, за невыполнение хлебозаготовки по сдаче 11 пуд. льна, которого Поляков и не сеял, изъяты лошадь, корова, 3 овцы, теленок, хлеб, клеть, сенник и вся одежда. От гр-н дер. Пудыши М.Носовского сельсовета, Кармановского р. получено следующее заявление: <..> Дальше 1932 г. с 1 марта объявили вторично хлебозаготовку в количестве ржи 8,65 ц, овса 50,4, итого 59,5 ц, который должны сдать в двухдневный срок. Хозяйств в нашем селении 18. Конечно, если бы излишки имелись, то нужно было бы сдать государству, но ввиду того, что посев льносемян был значительно большой, также пропажа ржи, овса и льносемян, за что было выдано страховое вознаграждение облигациями. Проводя хлебозаготовки, наши работники РИКа заставляют везти овес и рожь. Мы говорим, что у нас излишков овса нет. Есть овес тот, который у нас имеется для посева на 1932 г. Если хотите, мы свезем овес, который имеется для семян, только дайте расписки. Объясняем положение, что у нас овес только для семян, и просим уполномоченных создать комиссию по проверке овса, но уполномоченные от всякой комиссии и проверки отказались. Притом за невыполнение хлебозаготовок угрожал уполномоченный РИКа т. Никифоров принятием строгих репрессивных мер. Если только не выполните хлебозаготовок в двухдневный срок, то сейчас же составляют акты описи имущества и направляют в суд. Приходят в деревню уполномоченные, проводят собрания, то ничего не говори, если сказал кто что-нибудь, то начинают запугивать, стучать кулаками об стол и начинают кричать, что вы кулаки, подкулачники, срывщики мероприятий, и приходится молчать нам, мужикам». У гр-на Семютина В.Р. (дер.

 Гр-на Свиридова М.Г. (дер. Замерено, Алексинского р.) за невыполнение задания по хлебозаготовкам оштрафовали и в погашение штрафа у семьи в 10 едоков изъяли корову, овец, овес семенной, кормовую вику и выселили из дома Гр-н Ярошкин (дер. Ивашково, Рыбновского р.) жалуется на тяжелое положение, создавшееся в их колхозе и районе: <..> Хлеба у нас оставалось раскулачено 800 пуд. Перевозили его на базар. Сейчас у нас раскулаченного хлеба нет ни одного фунта с 800 пудов... А теперь с крестьянского по пуду с едока (берут) силою. У нас у самих есть нечего. Они говорят — если хлеб не отдадите, то из колхоза идите. Они нас силою загоняли, а теперь силою выгоняют. Нам сулили, что кто в колхоз не пойдет, то будет в Казахстане. И все у нас взошли, а теперь управление наше всем арест сделало. Ни государству, ни себе есть будет нечего Гр-ка Алексина Е.Т. (хут. Стародубский, Славянский р.) жалуется на дачу ей чрезмерного задания по хлебозаготовкам в 193 пуда зернокультур. На личном приеме гр-ка Алексина заявила, что задание ею выполнено, однако сельсовет изъял у нее последний хлеб, 11м мануфактуры, одеяло, кур, корову, теленка, 2 кадки  Гр-н Гончаров Ник. Ив. (хут. Марьевка, Петровский сельсовет, Мо-розовский р.) пишет: «Приказывают мне вывезти 120 пуд. пшеницы, 20 пуд. льну и 40 пуд. сена. Лен я никогда не сеял, не только в этом году. Сено никак не дали косить единоличникам в этом году. Я отвечаю: как помолочу и вывезу. Они обождали, пока я обмолотил, потом приехали и забрали у меня хлеб, даже меня не допустили и веять. Была у меня одна корова и две лошади. Корову взял уполномоченный хутора, а лошадей забрал... в колхоз. Забрали у меня все хозяйство за то, что не иду в колхоз. Теперь я и моя семья — 5 душ — остались голодные и холодные. Не посеяли ни одного зерна ржи и не приготовили ни одной борозды под яровой. Во ВЦИК обратился с жалобой гр-н Курилка Г.И. (ст. Платниров-ская, Кореновский р.): С участка в 0,9 га я получил, — говорится в жалобе, — 35 пуд. пшеницы, что удостоверено актом агроуполномоченного. На эту землю была наложена контрактация в 30 пуд., которую я выполнил полностью... После всего этого на меня наложили еще 50 пуд. пшеницы, 4 ц зерна разного (имелось еще 0,75 га посева кукурузы и прочих культур), которых я выполнить не имел возможности. И за это у меня изъяли: 1 пару лошадей с упряжью, 1 арбу, 1 букарь, 1 сани деревянные, 1 подушку головную, 7 шт. кур, 1 мешок кукурузной муки, 1 мешок кукурузной крупы и оставили меня без куска хлеба. Имею от роду 62 года, живу с женой старухой». Гр-н Крижевский М.С. (дер. Богары, Сунский р.) жалуется на изъятие у него продовольственного хлеба и семенного материала: «Мой с.х. двор, — пишет он, — является единоличным сектором, оплачиваю сельхозналога 8 руб. 40 коп., чисто мелочно-середняцкий двор. Ввиду недорода у меня нечем было довыполнить по контрактации хлебозаготовки, так на всю семью и на посевной материал оставил хлеба 4 ц 75 кг. В ночь на 25 декабря 1931 г. прибыл председатель совета и объяснил, что необходимо изъять всю хлебопродукцию... Выгребли все под метелку. Нет на пропитание семьи и нечем обсеменить свой земельный надел... Разве мы кулаки, точно брать весь посевной материал и пропитание».  Гр-ну Платунову М.М. (дер. Б. Ошки, Уржумского р.) дано подряд одно за другим несколько твердых заданий: «Первое задание дано по лесозаготовке на 30 куб. м вырубить и 30 куб. м вывезти. Второе задание по хлебозаготовке на 200 пуд. Третье задание по сену на 47 пуд., четвертое задание опять на хлеб на 12 пуд., пятое задание на лесозаготовку на 150 куб. м вывезти, 200 куб. м нарубить, шестое задание опять на хлеб на 30 пуд. «По силе возможности, — заявляет он в своем письме, — я все выполнял: хлебозаготовку, 212 пуд. вывез, но 30 пуд. хотел оставить для семян, и эти семена у меня выгребли уже члены сельсовета и оштрафовали за эти семена на 150 руб., назначили продажу, но я эту сумму уплатил деньгами и остался совсем без хлеба, и без семян, и без денег, т.к. мое хозяйство слабое и новое.

Я старался вывезти и последние невывезенные остатки, но местные власти пришли ко мне в дом, описали все мое имущество и во время описи из сундука, где у меня хранились сбережения, вынули 247 руб., не дав на них никакой расписки, и забрали с собой вместе с лошадью и полной упряжью летней и зимней. Забрали также весь инвентарь. После чего сломали амбар и ригу, оставив мою семью в одной голой хате, но и из этой грозят выгнать».

ВЦИКом получено письмо колхозниц пос. Советского, в котором они жалуются, что «третий год состоят в колхозе, но хлеба ни фунта не дают. Тем более престарелым людям, большинство из них инвалидок, к работе не способны, и колхоз не обращает на это никакого внимания, а просто относится издевательски. На малых детей тоже ничего не дают. На вопрос, куда девать их, отвечают: “Знали, что будет, хоть в овраг бросайте, нам безразлично” Гр-н Корюкин Д.Д. (дер. Гнилая, Мокроусовского р.) пишет: <…> 6 ноября 1931 г. члены сельсовета, придя в мой дом, сломали у амбара замок и выгребли весь до зерна хлеб, сколько его выгреблено, мне до сих пор не объявлено, в то же время выгребли весь картофель, и куда его девали, мне неизвестно, а также до сих пор ни за что не оплачено. 13 ноября с.г. член сельсовета и исполнители пришли и угнали единственных двух овец, 16 ноября с.г. все вышеупомянутые гр-не пришли и угнали единственную корову, самого меня в то время не было дома, жена моя, которая не давала корову, была побита уполномоченным поселка д. Гнилой Мокроусовского р. Андреяном Пигасьевичем Барсуковым, в то же время порвали на ней рубашку». Рабочий Никишин А.П. в письме во ВЦИК описывает положение колхоза им. «Рабочих завода 24 Фрунзе»: <..> но стали возить государству и вывезли весь хлеб. Даже большой процент зерна не хватает для обсеменения земли. Колхозники стали обращаться в правление за пайком — им отказ: хлеба нет... и в заключение не стали давать паек почти всем колхозникам. И в настоящее время колхозники с малыми детьми пропадают от голода. Не едят по неделе и куска хлеба не видят по несколько дней. Народ стал пухнуть с голоду. Некий гр-н Прокунин М. пишет: <…> Скот дохнет от недоедания, колхозники дохлятину растаскивают и едят”. Председатель райисполкома Козуров, чтобы поделиться мнением, дать совет председателю сельсовета, крикнул: “Больше ко мне с такими мелочами не ездить, что вы, с ума сошли, по 6 пуд. получили и сожрали — и в панику бросились руководители села, приехал с этой мелочью. Я сегодня ставлю вопрос о тебе на бюро райкома, сделаем оргвыводы за такое отношение к делу, ишь ты, у него в колхозе хлеба нет, дохлятину едят, я, председатель РИКа, получаю 17 кг муки, мне хватает, а у него в сельсовете получили по 6 пуд. на год, и уже не хватило, больше ко мне с этой мелочью не обращайся, судить буду”.  У гр-на Панкова М.К. (с. Н. Батейрмиш, Клявлинский р.) за невыполнение задания по хлебозаготовкам в 36 ц изъяли весь хлеб, скот и выселяют из дома. Гр-н Ларин Л.К. (с. Старо-Вейденово, Зубово-Полянского р.) жалуется на то, что ему в «октябре мес. дали твердое задание: ржи 9 пуд., овса 4 пуда, чечевицы 3 пуда и 2 пуда вики, которые все выполнил. После чего в январе мес. 1932 г. мое хозяйство совершенно убили, — пишет он в заявлении, — отобрали весь корм и хлеб.  Гр-н Балабанов К.А. (с. Симировка, Сурский р.) жалуется на раскулачивание его под видом хлебозаготовок: <..> за что на меня наложили хлебозаготовки 89 ц 60 кг, какие я не могу выполнить, а выплатил 31 ц 96 кг. За невыплату хлебозаготовок наложили штрафу 800 руб., и за все это меня выгнали из дома, считая кулаком. На что есть справка от уполномоченного сельсовета с подписью, что я маломощный середняк. Хозяйство мое — дом и сени, кои крыты соломой, двор плетневый, рига, лошадь 3 лет, корова, овец 2 шт., кур 5 шт.». Гр-н Лакаевский (с. Солдатское, Ульяновского р.) сдал по первому заданию по хлебозаготовкам 115 пуд. По встречному плану ему было дано еще 40 пуд. За невыполнение этого задания у него изъяли последний хлеб, одежду, обувь, лошадь с упряжью и выселили из дома. В моем хозяйстве, — пишет гр-н Шоховцев М.Я. (д. М. Пушкари, Каменский р.), — состоящем из 4 душ, имелись самые обыкновенные крестьянские постройки и кроме того одна лошадь, одна корова и две овцы. С апреля мес. 1931 г. местные власти стали разорять мое хозяйство. Сначала забрали последнюю корову на мясозаготовку... а затем... на меня было наложено твердое задание по хлебозаготовке, а именно: 96 пуд. ржи, 5 ц овса и 3 ц разных культур, из которых я вывез 83 пуда ржи и 30 пуд. овса.

оказалось описанным все имущество, дом со всеми надворными постройками, корова, овцы, курицы, вся домашняя обстановка, даже запас муки для пропитания моего семейства и прочее имущество, кроме дома и построек, изъято и увезено. Изъятая корова, как единственная, являлась кормилицей моего малолетнего семейства: двоих детей, отца 71 года и матери 61 года». У гр-на Брезгина Г.С. (дер. Низово, Березовского р.), старика 75 лет, добровольно сдавшего 5 пуд. хлеба, «насильно отняли последний хлеб и не оставили никаких норм. Я же старик, — жалуется он, — не имею лошади и никакой пашни». Гр-н Байдаков B.C. (дер. В. Ерзовка, Березовского р.) пишет: «Меня окончательно разорили. Отобрали у меня весь хлеб до единого зерна и не оставили мне на пропитание. Имущество у меня одна корова и одна лошадь, машин никаких не имею, так как я вечный бедняк, 4 души, один только трудоспособный, да и то раненный в Германскую войну... Вся семья моя должна умереть голодом». Во ВЦИК обратилась с жалобой гр-ка Брезгина И.Е. (дер. Низово, Березовский р.) на то, что у нее, вдовы с 4 детьми, «отняли весь хлеб до единого зерна и не оставили никакой нормы, так что меня с малыми детьми заставили ходить по миру». Она утверждает, что все время числилась беднячкой.

Гр-н Чекунов Н.М. (Березовский р.) пишет: <..> Колхозники по неделям сидят без хлеба. Каждые сутки в правление колхоза им. Калинина десятками (приходят) члены колхоза и трясут председателя колхоза — давай хлеба. Он прямо заявляет, что хлеба нет. В экономии колхоза ежедневно падает скот. Члены колхоза имеют самовольные бегства, и в настоящее время колхозники говорят так, что из колхоза нужно удрать. Смертью колхозник голодной умереть не желает. Колхозник весь обносился, сидит раздетый, на работу нейдет. Секретариату председателя ВЦИК пересланы два письма члена правления колхоза «1-го Мая» Шилово-Чамлицинского сельсовета Ртищевского р. Кузнецова С.И. В первом письме (январь) он пишет: <…> Мы сейчас, по нереальности плана хлебозаготовок (данного РИКом), стали очень слабы. На наших глазах происходит борьба за существование. Люди, преданные делу колхозного строительства — конюхи, свинари и др., стоящие некоторые по 3 года на этих должностях, недоедают, часто по целым дням совсем бывают голодные. Проводить с ними сдельщину очень трудно и почти невозможно. У многих колхозников было заработано по 500—600 трудодней, и во вторую очередь им дали вместо ржи просо... при размоле получается муки из него меньше, чем половина. Поэтому имеем большую текучесть рабсилы». Почти аналогичны письма председателя Кургановского сельсовета Ртищевского р. (Пикайкина С.Б., член партии): «В Кургановском сельсовете и в районе сейчас творятся большие ненормальности. Согласно плану хлебозаготовок, который был дан более всего валового сбора всех культур в колхозы, сейчас из колхоза вывезен весь хлеб, и даже не оставлено ни фунта на площадь в 2305 га семян и фуража для лошадей... Хлеба более месяца не давали хорошим колхозникам, пенсионерам и семьям красноармейцев, отчего сейчас даже примерные колхозники, у кого много трудодней, сидят с детьми более двух месяцев на одном картофеле. От этого бросают все на произвол судьбы и разбегаются в разные стороны только для того, чтобы спасти от голодной смерти себя и детей. В каждом колхозе и у нас ежедневно пытаются перевевать и перемолачивать мякину, но результат плохой. Дохнут лошади и другой скот... В школах горячих завтраков нет, посещаемость на 50 %, и у тех кружится голова от картофеля. Но у некоторых и картофеля нет. Нет даже на январь (то же говорится и в февральском письме) 1932 г. хлеба учителям. Таковые мне заявили о закрытии школ и уходе в разные места... В правлении колхоза и сельсовета ежедневно полно оставшихся баб и стариков-пенсионеров. Все требуют хлеба и заявляют — мы пухнем с голоду... И мы все это у колхозников проверяли и в большинстве это верно». Пикайкин жалуется, что те, кто обращается по этим вопросам и обращает внимание районных работников на создавшееся положение, получает наименование троцкистов и оппортунистов. ВЦИКом получено письмо колхозника Бабосина С.И. (с. Мекровка, Турковского р.): «С октября мес. хлеба на иждивенцев не дают, только кто работает по 800 г печеного хлеба и больше ничего. Колхозники сейчас болеют семействами, хлеб у нас весь вывезен... Некоторые колхозники вынуждены есть скот, который дохнет». Гр-н Бундаков (с. Елань, Еланский р.) жалуется, что у него сельсовет забрал весь хлеб, не оставив даже на семена, а лишь на продовольствие 5 пуд. Таким образом, семью в 6 человек, при 3 нетрудоспособных, ждет голод. Бундаков утверждает, что это совершенный произвол, т.к. все платежи им совершены.  Работница фабрики «Утиль-тряпки» г. Сарапула Галанова Анна жалуется на изъятие у нее всего имущества и продовольственного хлеба за невыполнение заданий по хлебозаготовкам, тогда как «не имея земельного надела, — пишет она, — в 1931 г. не производила никаких посевов (имела только огород в 24 саженей)... и мне не было даже выдано платежное извещение на уплату сельхозналога. Несмотря на это обстоятельство, я оказалась обложена сдачей 70 пуд. ярового, 60 пуд. овощей, 200 пуд. картофеля, 20 пуд. соломы и 7 ц молока. За несдачу у меня ...

   Гр-ну Юрлову В.В. (с. Юрлово, Суренский р.) дано задание — сдать 13,5 ц зернокультур при посеве 24 саженей, наличии, по его уверению, бедняцкого хозяйства, уплате сельхозналога в 12 руб. и семье в 3 едока. Выполнить такое задание он не смог и был оштрафован в 91 рубль. В погашение штрафа изъят скот, хлеб, птица, одежда, обувь и белье.  Гр-н Зимин Н.Б. (с. Вычак, Касторенского р.) получил задание сдать 450 пуд. хлеба с площади около 6 дес. Сдал 46 пуд. и был судим за невыполнение хлебозаготовок. Суд, констатируя, что Зимин середняк, инвалид Красной армии и ее доброволец, имеющий 7 человек семьи, его оправдал. «Однако, — как пишет Зимин, — сельсовет после выявления оправдательного приговора не обратил никакого должного внимания, а свински приступил к моему хозяйству и выскреб последний имеющийся у меня хлеб, не оставил даже на пропитание семьи в 8 душ». Гр-н Белокопытов пишет: <..> И весь этот хлеб прямо из-под машины забран до зерна в государство, проса 19 пуд. тоже забрано все до зерна, подсолнуха намолочено мною одним 23 пуд. Весь вывезен мною. И вот по несдаче хлеба по случаю неурожая я не мог выполнить. И за это у меня изъят последний лошонок, сломан сарай, забрана одежа и сундук со всем барахлом: рубашки и проч. и выгнали меня с малыми детьми из моей хатенки. Окладной лист на 1931/32 г., хлебные квитанции и облигации на 1930 г. забраны. ВЦИКом получено следующее письмо гр-на Захарова К.С. (сел. Кочетовка, Ивнянский р.): <…> Теперь вторично наложили план на 5 душ — 8ц хлеба. Пока это не выполнил, приезжают сами и забирают весь хлеб до зерна, не оставляют нормы для пропитания и по всему селу проходит просто грабеж. Забирают барахло, сундуки бабьи. Крестьяне волнуются, крестьяне все обречены на голод. Хлеб забирают по ночам до трех часов ночи. По всей деревне проходят чуть ли не забастовки. В колхозах тоже семян не осталось. В колхозах рабочие разбегаются. Скот в колхозах сильно падает». В секретариат председателя ВЦИК обратился с жалобой на действия местных властей гр-н Тудинов А.М. (с. Оськино, Гремячского р.). «Меня с семью членами семьи, — пишет он, — постигает голодная смерть. Сельская власть зверски расправляется с бедняками и батраками. Забирает до зерна хлеб, а также снимает последнюю шубенку. Остаемся голодные и холодные. От власти нет жизни ... стала бедняков стирать с лица земли. Стали лазить к бедняку в окна. Приходят активисты. Если дома никого нет, выставляют окна или выламывают дверь и забирают последний кусок хлеба и забирают платье. Мы не знаем, что они делают, — крепят ли советскую власть или же совсем ломают ее...   ВЦИКом получено письмо некоего гр-на Сало (г. Россошь): <..> Как известно, у крестьян под видом мясозаготовок отбираются последние коровенки. И куда же они идут? Да нет, они на глазах закапываются в землю». Во ВЦИК поступила жалоба гр-на Меренова И.Г. (сел. Каменного Грязинского р.), судимого за невыполнение хлебозаготовок и по суду оправданного. Однако, несмотря на это, за невыполнение заготовок с него взыскали штраф в 351 руб., и по его словам: «Каменским сельсоветом у меня забрали весь последний оставшийся хлеб, которого было малое количество. До урожая 1932 г. не доставало, и семян теперь у меня никаких нет. Взяли последнюю лошадь с упряжью, сломали ригу, ломают двор, а также и взяли все домашние вещи с одеждой. Сняли ботинки у жены моей с ног». ВЦИКом получено письмо рабочего «Всесторстроя» Уварова Ф.К. (дер. Соломоновка, Добринский р.): «По сообщению моей семьи, у них сельсовет изъял весь хлеб в наличии 10 пуд., который был оставлен для существования моей семьи, а взяли за невыполнение контрактации. Хозяйство мое совершенно бедняцкое, как до, и после революции не имею никакого скота.

ОБСЛУЖИВАНИЕ СПЕЦПЕРЕСЕЛЕНЦЕВ ВОДВОРЕНИЯ ПРОШЛОГО ГОДА Крайне неудовлетворительно. Наряду с невыносимыми жил[ищными] условиями (многоемкие бараки с площадью на человека 1-2 м , отсутствием бань, плохим питанием, отсутствием овощей) - Органы НКЗдрава не организовали необходимой медсети и не дали персонала. СЕВ. КРАЙ: Крайздрав передоверил медпомощь хозорганам; имеются только неквалифицированные фельдшерские пункты с персоналом преимущественно из спецпереселенцев; медикаменты - в виде аптечек первой помощи; коечной помощи фактически нет: местные общие больницы редки, малы, обслужить добавочн[ых] контингентов не могут. Смертность до 1 мая 1931 г. - не менее 15% (умерло свыше 20.000 чел.). Имеются беспризорные круглые сироты - дети умерших и бежавших, также никем не опекаемые полные инвалиды. Уральская область: Обслуживает Крайздрав через свои местные органы, с которыми связь, а[,] главное[,] отчетность - плохая. Сеть специальная [:] только фельдшерские] пункты. Коечной помощи не оказывается, даже сыпнотифозные часто не изолируются. Если где и устроены изоляторы, то больным питание не отпускается. Финансирование Крайздравом случайное, без твердой базы. Ряду пунктов грозит закрытие из[-]за отсутствия средств на зарплату. Медикаментов нет. Нет саннадзора, бань, дезкамер. Почти все районы охвачены сыпным тифом (до 400 случаев в месяц). Южный Казахстан: Постоянной медсети нет. Заболеваемость массовая. В Чуйском районе 100% больных, в Лесотресте Каракальского района в июне - 132 случая сыпного тифа, на прииске Степняк - 100 случаев брюшного тифа. Помощь оказывается эпидотрядом Кирнаркомздравом.

II. ПРИЕМ НОВЫХ КОНТИНГЕНТОВ Западная Сибирь:

Специальной санобработки при приемке не производилось. За короткое время зарегистрированы массовые заразные заболевания (109 случаев сып[ного] тифа, 63 случая натуральной оспы). Смертность огромная. В некоторых районах умерло до 10% детей до 12 лет, среди детей младшего возраста этот процент выше. Крайздрав направил в новые места водворения только 6 врачей и 6 лекпомов.